![Ветер и крылья. Новые мосты](/covers_330/68486135.jpg)
Полная версия
Ветер и крылья. Новые мосты
– И ты поедешь?
– Сначала, конечно, на Девальс. А уж потом… туда! В СибЛевран!
– Купи дане Адриенне подарок, – поддразнила брата Мия.
– И куплю. Спрошу у Паскуале, что именно приличествует, и куплю! – фыркнул Энцо. И тут же посерьезнел: – Мия, нам надо с тобой поговорить.
– А мы что делаем?
– Ты не поняла. Я проверил свой счет в банке.
Мия скрипнула зубами. Не учла, да… Но кто бы мог учесть?
– Откуда деньги? – прямо спросил Энцо.
И что тут было отвечать? Мия выбрала полуправду:
– Дядя мне платит.
– Такие деньги?! За что?!
– Надеюсь, ты не разболтал это Паскуале? Или Фредо? – встревожилась Мия.
– Нет. Но я хочу знать, – сдвинул брови Энцо. – Я твой брат. Я сейчас старший в роду. Я поговорю с Джакомо, если это что-то… неподобающее…
Мия вздохнула.
Сложный вопрос. Подобают ли благородной дане кражи и убийства? Вроде как нет, но если присмотреться к королевскому двору повнимательнее?
Мия считала, что она в сравнении с придворными вообще невинный ангелочек.
Только вот как признаешься в этом Энцо?
И тут ее осенило. Врать? Ну, так и врать!
– Пойдем, Энцо, я тебе покажу, что именно я делаю. Только, пожалуйста, никому не рассказывай, я понимаю, что это не подобает благородной дане. Я буквально позавчера их закончила!
Она же взяла два молитвенника? Для девочек?
И пока еще их не подарила. Отлично, вот сейчас и…
* * *Рукописные молитвенники Энцо понравились. Но…
– Мия, ты сама их сделала?
– Я переписывала и рисовала, – созналась Мия. – Переплетала, конечно, не я. Но труд здесь и мой… для этого много знаний не надо.
Ладно. Если быть честной, рисовала Мия не особенно хорошо, но Фьора их всех учила в свое время. Человека, корову, дом Мия нарисовать могла. И при этом ее рисунки никто не перепутал бы. История с «Королевской милостью» уж точно не повторилась бы. Мия точно знала, сколько ног, рук и глаз у ее творений.
Писала она тоже хорошо, красиво и разборчиво. Так что…
Могла?
Могла! И делала! И докажите обратное!
Энцо только головой покачал:
– Даже не представляю, сколько такое стоит…
– Вот и стоит, – огрызнулась Мия. – Я понимаю, что это не вполне подобает благородной дане, но я переписываю, дядя пристраивает эти молитвенники…
– Мия?
– Ну… ладно. Я знаю, у дяди есть кто-то, кто может чуточку состарить эти книжки. И они становятся дороже, – «выдала» страшный секрет Мия.
Энцо выдохнул.
А, ну если так… Это не приветствуется, но и не тот кошмар, который он себе надумал. И все же…
– Пусть эти деньги будут твоим приданым!
Мия зажала брату рот рукой:
– Цыц! Молчи и слушай! Ты пока столько не зарабатываешь! Когда еще будешь – неизвестно, а в Феретти деньги надо вкладывать уже сейчас, ты с дядей Фредо поговори, он подскажет, как и куда. И сестренкам приданое тоже нужно, не меньше, чем мне. Если хочешь – ты мне потом верни, как на ноги крепко встанешь. Считай займом!
– Мия, я мужчина! Я не могу брать у тебя деньги!
Тренировки пошли Энцо на пользу. Сумел и вывернуться, и сестре больно не сделать. Мия досадливо сморщилась:
– Энцо, милый, ну как мне тебя убедить? Ты пойми, семья – это связка! И тянуть мы должны все, разве нет? У дяди Фредо так, у дяди Паскуале, у дяди Джакомо…
– У родителей так не было…
Мия развела руками. Энцо насупился. Все возражения он отлично произнес бы и сам.
Но и Мия сдаваться не собиралась. А потому…
– Хорошо. Я попрошу дядю Джакомо составить счет. Кто, сколько, за что… и потом верну тебе эти деньги.
Мия выдохнула:
– Договорились, братик! Хоть сегодня!
– Хорошо. А на кухне ты что делала?
– Сорбет!!! ОЙ!!!!
Мия с визгом помчалась по коридору. Несчастную закуску следовало срочно спасать[2].
Последнее время Мия открыла у себя новые способности.
Она стала не просто острее чувствовать запахи, она начала определять, свежий или несвежий продукт, недоили переваренный, вкусно или нет…
Это умеют многие?
Наверное. Но Мия раньше за собой таких талантов не замечала. А сейчас она издалека чувствовала запах сорбета и понимала, что если его не снять с огня в ближайшую пару минут… нет, не пригорит. Но будет невкусно.
В кулинарии упущенный момент – это испорченное блюдо, увы.
Энцо последовал за ней не сразу.
Полюбовался на молитвенники, провел пальцем по миниатюре… да, это громадный труд! Мия должна была уйму времени просидеть с этим шедевром.
Но что еще делать юной дане, которая постоянно сидит дома? Какая же у него замечательная сестренка! Даже тут нашла, как помочь семье… Счастлив тот, у кого такая родня! Ему очень повезло с Мией.
Но с дядей он поговорит. Мало ли что…
* * *Появившийся вечером Джакомо был срочно отловлен Мией. И уже на следующий день в доме появилась художественная мастерская (так-то повезло, Энцо не спросил, где работает сестра), куча красок, доски, кисти…
Мия принялась изредка заходить туда и даже пачкала пальцы для пущего правдоподобия.
Впрочем, даром все это не простаивало.
Молитвенники были с пафосом подарены Серене и Джулии и сподвигли малышню тоже поучиться рисовать. Красиво же!
А Мия готовилась к акции.
Училась готовить.
Ходила на рынок, регулярно сталкиваясь с кухаркой дана Риккарди. И наблюдала.
Как та двигается, как говорит… м-да, с этой будет сложно. И телосложение отличается сильно, придется под платье толщинки прокладывать, хорошо еще, хоть рост схож.
И лицо, и волосы…
Но ради таких денег?
Кто такой этот дан Риккарди? Для Мии – никто. Просто имя и фамилия. А вот Энцо, девочки, поместье Феретти…
Мия для себя выбрала. А Бог… Встретимся – разберемся!
Адриенна
– Теперь ты не такая храбрая? Когда защищать тебя некому?!
Была бы эданна Сусанна поумнее… но ей так хотелось поточить зубки на Адриенне!
Вот просто до слез хотелось, до зубовного скрежета. Вчера она в очередной раз узнала, что не беременна, а в такие дни у женщин дико портится характер.
Адриенна просто попалась ей под руку. Но… почему бы и нет?
Дана СибЛевран смерила насмешливым взглядом эданну СибЛевран.
– Я не беззащитна. И достаточно скоро вернется дан Вентурини. Возможно даже, что с письмом от его величества. Интересно, что он напишет?
– Если вообще сочтет нужным тебе писать!
Адриенна улыбнулась еще ядовитее:
– Рискнете проверить, эданна? Меня, конечно, можно одолеть силой, отравить, убить… можно. А вот как вы его величеству за это отчитаетесь? Хм-м?
– Стерва!
– Мама, опять вы, как две кошки, шипите друг на друга?
Леонардо оказался как нельзя более кстати. Подошел, улыбнулся, развел злых дам по обе стороны от себя. Адриенна поблагодарила его взглядом. Сейчас ей не хотелось скандалить.
Не объяснять же сисястой дуре, что она волнуется за дана Вентурини. За Джачинту! Даже за малыша Анжело!
Хорошо-хорошо, она за них не отвечает, но все равно волнуется!
Она знает, что все люди взрослые… Анжело не в счет, но мать за него кого угодно загрызет!
Она знает, что гвардейцы…
Она знает, что до столицы дорога прямая…
И что?!
Вот кому и когда это мешало волноваться за своих?! Адриенна не осознавала этого четко, но… обратная сторона дара, знаете ли!
Она – сила, плодородие и счастье земли? Но ведь и земля тоже должна действовать в ответ!
Она отвечает за своих людей, и с этим ничего не поделаешь. Дан Рокко и его дочь, внук… они попросили защиты и помощи Адриенны. И не впрямую, но косвенным образом, Адриенна приняла их под свою защиту. Не вассальная клятва, для той много чего нужно. Но…
Кое-что достаточно близкое.
Все за одного, но один для всех. Как-то так…
В обычные дни Адриенна с удовольствием поругалась бы с эданной Сусанной. Но сейчас…
Пока дан Рокко доедет до столицы, пока выпустит голубя, пока тот долетит…
– Дана!!! – Марко, который, видя настроение Адриенны, по три раза на день проверял голубятню, орал, словно потерпевший. Адриенна бросила Лоренцо и кинулась к молочному брату.
– Марко?!
– Прилетел голубь!!! ВОТ!!!
В руки Адриенне легла тоненькая трубочка. И девушка тут же развернула ее. Почерк дана Рокко она узнала бы и из сотни других.
«Добрались. Аудиенция назначена. Все хорошо».
Больше дан Рокко ничего не написал, но Адриенне и этого хватило, чтобы в танце закружиться по галерее.
На всякий случай они с даном Рокко обговорили условные знаки.
Добрались – без происшествий. Если бы что-то пошло не так – написал бы «доехали».
Насчет аудиенции – это лично его инициатива.
Все хорошо – тоже знак. Что все действительно хорошо. Если бы дана Рокко заставили написать это письмо, было бы «все замечательно» или «все в порядке»…
Но – все хорошо!
Адриенна счастливо рассмеялась, раскинув руки.
– Дана, прошу вас!
Леонардо оказался весьма кстати. Подхватил, провел в танце… Адриенна сияла от радости. А танцевать дан Манчини умел, после придворной-то жизни.
Все хорошо!
Однозначно, это повод для танца!
Все! Хорошо!!!
* * *Голубь летит достаточно быстро, но реактивного двигателя у него нет. Поэтому примерно в это же время дан Рокко кланялся его величеству:
– Мой господин и повелитель…
Филиппо отмел все заверения небрежным взмахом руки:
– Что случилось, дан Вентурини? Почему вы так срочно запросили моей аудиенции?
Дан Рокко понурился:
– Ваше величество, умоляю вас о прощении. Припадаю к вашим стопам…
– Дан Вентурини.
Славословия Филиппо уважал. Но нельзя ли сейчас покороче?
– С даной СибЛевран все прекрасно. Ваше величество отдаю должное вашему уму и прозорливости. Уже сейчас это чудесная девушка, а какой она будет женщиной… она невероятна! Умна, воспитана, мила, хозяйственна… ее нельзя описать иначе, разве что превосходными словами. Бриллиант без единого изъяна.
Филиппо кивнул. Лесть ему нравилась. Выбора-то все равно не было, но приятно же, когда в твоей короне сияет алмаз, а не кусок булыжника. А еще приятно, когда отдают должное твоей прозорливости.
– Но все же? Дан Рокко?
– Ваше величество, вот отчеты СибЛеврана за прошедшее время, вот мои комментарии. И умоляю вас о милости. Я прибыл и по личному делу в том числе.
– Личному?
– Ваше величество, после эпидемии оспы мой зять умер. Дан Анжело Леони.
– Допустим…
– Его младший брат, дан Бартоломео Леони, является опекуном вдовы и племянника. Но после той же оспы он не может выполнять свои обязанности, потому как повредился в уме.
– М-му-у-у-у-у-у!!! – донеслось из приемной.
Его величество поднял брови:
– Это еще что такое?
– Ваше величество, это… собственно, дан Леони.
Филиппо Третий так изумился, что даже соизволил выйти и лично обозреть дана Бартоломео, который сегодня воображал себя быком.
Забодать короля ему, конечно, не дали гвардейцы. Но помычал мужчина вдоволь. Постаралась тетушка Ата на совесть. В смесь пошли и конопля, и акация, и могильник, и гамамелис, и грибочки сушеные… да что там! Для хорошего человека дана даже опиума не пожалела!
Хоть и было его там чуть, но много ли надо?
Результат получился такой замечательный, что его величество только головой покачал:
– М-да… бедная ваша дочь, дан Вентурини.
– Когда все это началось, приступами, она в ужасе бежала ко мне, в СибЛевран. Дан Бартоломео бросился за ней, но… спасибо дане СибЛевран, мы смогли оказать ему хоть какую-то помощь.
Взгляд короля был еще недоверчивым, но свидетельство наемников развеяло последние сомнения. Дан Рокко специально распорядился привести их…
Начистоту говоря, наемники сначала тоже сомневались. Но первый-то раз дана точно не травили! Адриенна сама, при всех, отпила из кубка.
И кормили его тем же, чем и всех данов. Подсыпать там что-то было невозможно, наемники не то чтобы следили, но прикидывали. Хотя под конец дан Рокко стесняться перестал. Главное, хоть на пару минут остаться наедине с даном. А там…
Привычка есть у каждого, кто хоть раз давал лекарство заболевшей собаке. Нос зажать, лекарство всыпать в рот, челюстью подвигать. Тем более что везли дана Бартоломео связанным, чтобы никому вреда не причинил.
Жестоко?
Положим, сорокалетний мужик себя защитить мог, чего не скажешь о пятилетнем ребенке. А что не защитил… и кто ему враг?
Его величество только рукой махнул:
– Обезглавить.
Дан Рокко спорить не стал. Зачем? Понятно же, содержание безумца дома – нереально. Слуги о нем, что ли, заботиться будут? Да удерут они! А перед тем еще и раскрадут что можно и нельзя! На улицу его выкинуть? Та же смерть, только медленная.
Где-то в лечебнице содержать? А в чем разница?
Кто не бывал в таких заведениях, лучше и не заходить. Хоть кошмары не замучают.
Кровати, к которым привязывают несчастных, деревянные, с дырками, не стирать же за ними белье? Соломенные тюфяки, насекомые, скудная пища, ледяные обливания, студенты-медики… ей-ей, дана Бартоломео стоило бы добить просто из жалости.
Его величество так и поступил. А дан Рокко за внука и похлеще бы устроил, так что ни вины, ни сострадания он в себе не чувствовал.
– Дан Рокко, тогда вашей дочери нужен опекун. Вы им быть не можете, вы живете сейчас в СибЛевране… или?..
– Ваше величество, умоляю! Дана Адриенна написала вам письмо, она не возражает против присутствия Джачинты в своем доме. А там и вдовий срок закончится, дочь замуж выйдет… и ею уже будет муж заниматься. На коленях прошу! Отслужу чем угодно!
Дан Рокко действительно бросился на колени перед королем. Но и письмо Адриенны протянул.
Филиппо Третий взял его, открыл, пробежал глазами.
Адриенна медом разливалась по странице.
Писала, что безумно благодарна его величеству. Что его забота и любовь не оставляют бедную дану в ее захолустье. Хвалила дана Рокко. Рассказывала о делах в СибЛевране.
И в том числе просила прислать Джачинту, если его величество не будет против. Разумеется, на все королевская воля, но пример эданны Сусанны… он не совсем подходит для приличной благородной даны. А вот Джачинта может рассказать о том, о чем обычно матери дочкам нашептывают.
Адриенна-то сирота…
Его величество пожал плечами.
Так бы он еще подумал. Но дан Леони не был особо богатым, так что сделать его вдову наградой для кого-то не получится. А вот отправить ее в СибЛевран…
Разумеется, при условии получения от нее подробного отчета. Мало ли чему она там королевскую невестку учить будет?
Примерно это и было озвучено дану Рокко.
Дан Вентурини бросился на колени перед королем, то же самое повторили Джачинта и Анжело, заливая слезами благодарности королевские длани… Филиппо Третий не возражал. Благодарности он любил, тем более настолько искренние и пылкие. Да и приятно совершить что-то хорошее, бескорыстное… хотя бы иногда. Для разнообразия.
Дан Бартоломео Леони?
Да, и это тоже можно считать актом милосердия. Coup de grace, последний удар. Безумцем жить на свете плохо… для окружающих безумца в первую очередь. Так что…
Пусть покоится с миром.
А его величество напишет в СибЛевран. Эданна Сусанна действительно пример неподходящий. Возможно, дане нужны будут еще учителя. Или книги. Или…
Почему бы не сделать подарок будущей невестке? Все равно все вернется в семью. Так что можно и потратиться…
* * *Получила свое письмо и эданна Франческа. Не один же дан Рокко ехал в столицу, а попросить гвардейца передать записочку… разве ему сложно оказать услугу эданне?
Гвардейцу было несложно. Да и расплатилась эданна авансом. Умеют же некоторые… сразу видно – придворная дама, а то у кухонных девок никакой фантазии!
Сейчас Франческа читала письмо и в ярости ломала свой веер. Тонкие пластинки слоновой кости так и сыпались на пол.
– Дрянь! Маленькая дрянь!!!
Эданна Сусанна была не слишком умна, но по-житейски сообразительна. Что толку, если она справится с обычной сопливой девчонкой? Таких много, для Чески такая – не угроза.
А если с серьезной опасностью?
Где будет большая награда? Правильно, именно там…
Вопрос: как сделать из Адриенны СибЛевран серьезную опасность? Да просто расхвалить ее! Других-то источников у эданны Франчески нет! Ей придется полагаться на слова подруги.
И эданна Сусанна лила яд на страницы письма.
Адриенна такая, Адриенна сякая… Так что складывался образ весьма умной и стервозной девицы, с которой даже эданне Сусанне, при всех ее талантах, справиться сложновато.
Ладно, насчет ума эданна Сусанна не преувеличивала. Распознавать ум она научилась и понимала, что даже сейчас… пусть Адриенна пока еще наивна. Пусть ее ограничивает провинциальное воспитание. Но если она поживет при дворе… она действительно станет проблемой. Так что Сусанна даже не врет, она просто чуточку предвосхищает события.
Самую малость.
Если Ческа чего-то хочет, дорогой подруженьке придется раскошелиться.
Эданна Франческа это тоже понимала. Но лучше хоть что-то, чем совсем ничего, верно?
А еще…
Может, стоит подумать о физическом устранении мерзавки? В самом-то деле!
В столице его величество еще может что-то проконтролировать. А в провинции? Конь понес, грибочков покушала, с лестницы упала… почему нет?
Надо только поискать подходящего специалиста.
А Сусанна… да пошлет ей Ческа денег, пошлет!
Пусть подавится, стерва!
Глава 3
Мия– Рыба, рыба, самая свежая рыба!!!
Голос торговки аж в висок ввинчивался. Мия поморщилась.
Она ждала.
У Комара подручных много, это один из них. Сегодня он предоставил свой дом для ма-аленького действия.
– Утренний улов! Свежая рыба!!!
Мию и это раздражало. Понятно, что самые лучшие продукты надо закупать с утра. Но ей-то в чужой личине целый день ходить! Знаете, как это бесит?!
Злит, раздражает… ладно, может, и не целый день. Но какое-то время безусловно. И готовить…
– Посторонись!
Дверь дома открылась рывком, двое подручных втащили обмякшую кухарку. Стало бедной женщине плохо на рынке… бывает. Мия поморщилась еще раз.
Ладно бы – она просто приняла ее облик и ушла. Но так не получится.
Надо узнать, что эта баба хотела купить, надо это самое нечто купить и принести, надо приготовить хотя бы завтрак. А в идеале еще и обед.
Мие ведь надо уйти из дома. А уйти…
Она должна убедиться, что клиент употребил яд. Сразу тот не подействует, между приемом и результатом пройдет больше трех часов.
Только потом… в идеале уйти, когда дан Берто Риккарди начнет умирать.
А если уж самой себе сознаться… ей бы хорошо не просто так дождаться и не с пустыми руками уходить. А что?
Дан Риккарди богат?
Почему не может стать чуточку богаче и она?
Моральная сторона вопроса? Хм… если ты соглашаешься на убийство за деньги, то стоит ли отказываться прихватить что-то по дороге? Главное, вынести незаметно. Но тут Мия позаботилась о себе заранее.
Кухарка – толстая.
Платье у девушки с толщинками и подкладками, массу-то Мия наращивать не умеет. Вот в одной из толщинок она и сделала шов. Если что – мох она оттуда вытащит, а полезную вещь сунет. И незаметно будет.
Кухарку бросили на пол.
Грубо похлопали по щекам, приводя в чувство. Обыскали, потрясли, отдали все, что выпало, Мие. Девушка принялась рассовывать вещи по карманам.
– Да вы… – принялась возмущаться кухарка. – Да я…
Оплеуха заставила ее замолчать.
Визг угомонили еще одной оплеухой.
Потом пообещали отрезать нос. Правда, лицо портить не стали, но после того, как показали ножку от стула, пообещали засунуть… да, именно туда, и можно даже две, для комплекта, и принялись заголять, баба заговорила.
Рыдая и размазывая сопли, она рассказала, что купить надо морского зверя, овощи… рассказала, что именно хотела приготовить…
Пока ее убивать не стали.
Мия внимательно посмотрела на женщину. Она чувствовала, что с каждым разом ей становится легче и проще принимать чужой облик. Если первое время она все контролировала, вплоть до мельчайших деталей, то сейчас лицо менялось почти автоматически. Вуаль, которая ее скрывала, не позволяла ничего разглядеть окружающим.
Вот и хорошо, не надо ее видеть лишний раз. В том числе и кухарке.
Из дома она выйдет пока еще под вуалью, снимет ее в укромном углу и пойдет уже кухаркой.
Осьминоги, говорите? Соте из осьминогов в красном соусе?
Хорошо, и купим, и приготовим… может, и не стоило бы огород городить, но в том-то и дело, что кухарке дан Риккарди доверял. И свои пожелания насчет трапез высказывал регулярно.
Что толку проникать на кухню, если заботливо приготовленное тобой блюдо с отравленной пищей полетит в помойку? А клиент и кусочка не скушает?
Или съест мало да и проблюется?
Нет-нет, скушать надо будет все.
Яда Мия собиралась добавить щедро. Пусть подействует чуточку пораньше, это не страшно.
Итак. Осьминоги…
* * *Домой кухарка шла не спеша. Корзина-то тяжелая! А помочь ей никто не может, приходится самой тащить. Настоящая кухарка это все несла без проблем, а вот Мия…
Начать, что ли, укреплять руки-ноги?
Ладно, об этом она потом подумает. А пока…
Вот и дом дана Риккарди.
Вот и калитка, рядом с которой стоит охранник. Но кухарку он узнал, даже в улыбке расплылся:
– Купила осьминогов-то, Мария?
Мия молча подняла крышку с корзины.
Купила. Еще живых. Кстати, никто не в курсе, чем они пахнут? Вообще не розами! Одно слово – гады морские.
И прошлепала на кухню.
Там грохнула корзину на пол, надеясь, что отбила осьминогам все печенки.
– ФУ-У-У-У…
Хотя так и так этих склизких сволочей придется еще доставать, разделывать… да, она это умеет! Теперь!
Но кто сказал, что ей это нравится? Мия бы лучше самого дана Риккарди молотком прибила!
Итак, соте[3].
Потом сорбет, потом мясное рагу, причем не абы какого мяса. Кабанина. Мясо уже было замариновано, кухарка рассказала. Остальное – дело техники.
Почистить овощи, порезать. После месячной практики Мия могла это делать не глядя. Кто не верит – мешок морковки в помощь. Уже к середине освоитесь[4].
Десерт – засахаренные апельсины с ванилью и корицей.
Заготовки уже тоже есть, Мие просто осталось довести их до ума. Что ж, это разумно. Зачем готовить все в последний момент? Можно просто сделать несколько заготовок и использовать их. То же соте готовится быстро, а вот кабанятина, когда она замаринована, годится и для рагу, и для мясного желе, и… да много чего можно придумать.
Мия, правда, думать не собиралась. Сказали ей, что приготовить, она и готовит. А если что – новые рецепты пробует.
С добавлением секретного ингредиента.
Яд висел у нее на шее, в ладанке. И прекрасно пошел и в соте, и в бланманже, которое Мия готовила уже почти не глядя, и в рагу – никто и не заметит. Для обеда еще осталась порция, но может, и добавки не потребуется?
Мия красиво уложила апельсины, сервировала блюда, подумала, что такое умение тоже лишним не будет. Вдруг еще кого дядюшке закажут?
И выглянула из кухни.
М-да. Пока на господскую половину здания лучше даже и не ходить. Но судя по интерьеру… можно и так не ходить. Надо свое искать в кабинете, в библиотеке… дан Риккарди не будет держать на виду ничего ценного.
Кто-то даже стены вызолотит, а тут все темненько-скромненько… и это везде так, и экономия – свечи практически не горят. И дрова жиденькие какие-то…
Вот старый скупердяй!
Мия начинала злиться на дана и понимать его наследника. Даже сочувствовать. Немного и за деньги.
– Мария, золотко, плесни горячего?
Кой черт принес сюда стражника? Мия даже его имени не знала.
– Чего тебе горячего плеснуть? – заворчала она в манере кухарки. Благо наблюдала за ней на рынке.
– Бульончика бы.
– А как хозяин узнает?
Судя по окружению и штопке на дублете стражника… да другой бы удавился, не позволил бы своему человеку так ходить! А этому и ничего?
Вообще ничего!
– Ну, ты ж ему не скажешь? Ты ж меня любишь?
Мия продемонстрировала половник, но бульона плеснула. Подумала и даже небольшой кусок мяса добавила. И – ладно уж! Большой ломоть хлеба.
– Ходят тут… хозяйское добро разбазаривают.
Стражник упоенно чавкал. Так что ворчать Мия могла спокойно, ее просто не слышали, за таким-то громовым звуком. Потом еще рыгнул…
– Мария, золото ты, а не баба! Всегда б так!
– А ну!..
Половник оказался прекрасным аргументом. Стражника как ветром сдуло, а Мия перевела дух.
Пока не спалилась. Но это же пока…
И вообще, нечего рассиживаться на хвосте! Даже если не пройдет завтрак, надо начинать готовить обед. С добавками.