Василий Львович Попов
Из животворящей капли крови 2. К мировому господству по скользким ступеням


Финалом стал диалог на абсолютно разных языках под броски черепков со стороны шамана и расклад карт Нади. Они подкрепили свои альтернативные решения распитием странного чая и выкуриванием пары трубок.

Затем в обнимку они вышли в «свет». Точнее, в ночь.

Им удивились не только спутники Нади, но и соплеменники шамана.

Костры разгорелись ярче. Возбуждение в племени “прозрачных” усилилось несколькими жестами вождя. Звук тамтамов. Ритуальные танцы. Празднование неизвестного для пленников торжества зарождает в них некую неопределенность.

–Свинья грязь везде найдёт! – Владимир определил поведение Нади.

–Неужели это ревность, Владимир? – Вера смеялась, принимая от вождя сосуд с горячей жидкостью. – Ты же тоже порылся среди «второсортных» желудей, забыв про нас… Так кто здесь свинья?

Саша смотрела на своего прадеда, увлекаемая Александром и «прозрачными» в хоровод ритуальной пляски.

–Я всего лишь хотел побыть один… Иногда это просто необходимо.



Девятичасовой бой на башне ратуши. Семья собирается в спешке. Люба в кресле, прижав к себе рюкзак и поджав колени. Падение ненужных в дороге вещей заставляет вздрагивать девочку.

Звонок директору школы освободил ее от занятий и учебное заведение – от восприятия образов родителей Любы и ужаса, связанного с этим.

В полумраке улицы кружат голуби, не дождавшиеся кормежки и танца девочки. Вызванные соседями полицейские находят кровь и остатки расчлененного тела молодого фотографа с разбитой аппаратурой в его комнате.

–Чао-какао! – Соседка по площадке на прощанье чмокает в щёку Глеба.

Ей всегда нравился этот странный молодой человек: ласковый и нежный, но безумный, порой как зверь. Она роняет слезу, вызывая такси его семье, «желательно минивэн», до аэропорта.

Она же открывает дверь через полчаса полицейскому. Рутинный опрос, связанный с убийством в доме по соседству.

–Нет, не слышала…– Девушка облизывает губы, съедая вишневое варенье. – Такой очкарик? Всегда смешным казался. Кому понадобился?…

–А соседи напротив? Может, они слышали что-то?

–Улетели. – Во рту, еще «помнящем» вкус вишни, пропадает пластинка жевательной резинки.

–Есть номер кого-то из них?

–Где-то был. – Девушка поправляет волосы, оголяя часть шеи, чем определяет свою дальнейшую судьбу. – Пройдите, я запишу.

Записываемые цифры номера телефона становятся крупнее в ее глазах, а из склонившегося над столиком тела высасывается жизненная субстанция. Пузырь жвачки, лопаясь, прилипает к её синеющим губам. Красивая кожа тускнеет на глазах. Девушка трясется в агонии и замирает в руках «стража закона».

Хитрая уловка с аэропортом дала немного времени. Они нашли их на пустом перроне метро.

Люба замерла возле стеклянных дверей. Ужас от увиденного расширяет глаза. Банальная любовь к конфетам Haribo спасает ей жизнь.

За стеклом внизу на перроне умирает ее семья. Страшные люди действуют молча и быстро. Эхо от звуков борьбы забивает уши. Острые клыки рвут плоть. Жадные рты пьют родную ей кровь. Взгляд матери «кричит»: “Беги!” В ответ – беззвучный крик Любы.

Выход из подземки. Полночь. Свежий воздух. Стая голубей. Рассыпанный по брусчатке пакет конфет. Семьи больше нет. Одиночество. Ещё до конца не осознанное, но уже убийственное. Встречный ветер высекает слёзы из широко распахнутых глаз.

Сильная рука останавливает её. Ужас сковывает тело. Взгляд жутких глаз перед лицом. В них непонимание. Любу обнюхивает человек с бледным лицом. Бледным, как в небе луна. Разочарование в тех же глазах.

Нет, не Haribo – вегетарианство спасает ей жизнь. Или даже стечение обстоятельств: этот клан «второсортных» предпочитал кровь плотоядных жертв. А Любины родственники – вообще заоблачное удовольствие для эстетов этой касты.



Они прощались. Навсегда. Разные по мировосприятию, пристрастиям и смыслу жизни. Случайно оказавшиеся в одной точке земли. Прощались, как близкие. Близкими ставшие за одну ночь.

Ты друг, если не враг. Подобное разрушает устоявшееся социальное восприятие нескольких поколений. Ведь ты можешь быть не врагом, но и другом быть не обязан.

Струйки дыма погасших костров. Вкрадчивые лучи солнца сушат капли ночной влаги на листьях отдохнувших за ночь растений.

–Это наш новый проводник? – Саша разглядывает одного из «прозрачных», подведенного под руки воинами племени альбиносов.

–А где наш старый? – Александр зевнул в поисках глазами жидкости – сухость во рту невыносимая.

–Специи, которыми была приправлена его плоть, и сушат тебя в данный момент. – Владимир, улыбаясь, смотрел на кружащих по ту сторону водопада летучих мышей.

–Вряд ли я… кого-то ел!

–Ел и просил ещё, – Вера казалась посвежевшей лицом, – и уверял всех, что это относительно пригодный заменитель «знания»!

Александр нашёл подтверждение услышанного в кивке Саши.

–Так все-таки кто же это? – Вера тоже обратила внимание на крик летучих мышей.

–Он пленник. – Владимир заметил веревки на руках «прозрачного» и указал кивком головы на Надю. – А она всё разъяснит…

Надя, попрощавшись с шаманом, жестом указала на тропу, ведущую сквозь ущелье.

–Он из племени Тубу, и это дар нам. – Надя, ускорив шаг, призвала рукой сделать тоже самое своих спутников. – Нас поняли и приняли, признав такими же, как и сами…

–Ещё бы…– Владимир ухмылялся, замыкая шествие.

Пройдя опасные участки дороги, члены сообщества остановилась, чтобы утолить голод. Пленник не сопротивлялся, он словно смирился со своей участью жертвы. Возможно, он шёл на это осознанно. Возможно, слыша голос Галса.

Его крови хватило, чтобы сообщество восстановило силы и посвежело. Послышалась бодрость в словах. Появилась уверенность в движениях.

Владимир держался особняком. Его утомительные мучения сняли летучие мыши. Поэтому и порция «знания» для него была мизерная. Но достаточная. В этом заключалось его преимущество.

Приготовлением «знания» занималась Надя. Теперь процесс держался в особом секрете. Да и вряд ли кто-то смог бы повторить несколько фраз на непонятном языке древних и в определенной последовательности.

Надя становилась тотемом их племени. Современного жуткого племени.

Мумиеобразное тело «прозрачного» упало в высокую траву. Летучие мыши, чувствовавшие дискомфорт в местном климате, исследовали его в поисках остатков крови. Писк. Возня.

Но Владимира не беспокоила суета его маленьких слуг: его волновал обновленный состав «знания» и… сообщества. Он проецировал противостояние сторон и понимал очевидную слабость его потенциальных сторонников. Понимала это и Вера: она улыбалась растерянной задумчивости Владимира.

На удивление быстро они добрались до большого населенного пункта. Местные африканцы согласились помочь добраться до портового городка. Поездка обошлась в считанные гроши. И закончилась торжественно: кровь случайно оказавшегося в порту белого человека (настоящего европейца) окунула представителей сообщества в атмосферу ностальгии, заставив некоторых из них прослезиться.