![Город драконов](/covers_330/43678063.jpg)
Полная версия
Город драконов
– Лорд Давернетти, – ледяным тоном исправилась я. – Полагаю, у вас масса служебных дел, а потому не смею вас задерживать.
И, смело развернувшись к лорду спиной, я отправилась к стеллажам с иными стопками газет, стараясь отогнать то ужасное видение умирающей девушки в белоснежном окровавленном платье.
Но стоило мне подойти к первому стеллажу, как стопка пожелтевших от времени газет вдруг вспыхнула, вызвав испуганный возглас у миссис Макстон и заставив вздрогнуть меня.
Нет, я не кричала, я не издала ни звука, проследив взглядом за тем, как вспыхивает и уничтожается до состояния пепла одна стопка прошитых газет, вторая, третья… десятая, расположенная в самом отдаленном конце стеллажа.
И в отличие от миссис Макстон, я прекрасно знала, что сжечь любой предмет, не воспламенив остальные, способны только драконы. А потому осталась стоять, глядя на истлевающий пепел и не оборачиваясь к лорду старшему следователю.
– Магазин дамских романов расположен рядом со шляпным магазином, мисс Ваерти, – почти угрожающе произнес лорд Давернетти, – и я крайне настоятельно советую вам посещать его в поисках развлекательной литературы. Всего доброго, мисс Ваерти.
– Всего доброго, лорд Давернетти, – сжав кулаки и стараясь сохранять как минимум осанку, произнесла я.
Когда он ушел, миссис Макстон с тихим стоном опустилась на ближайший стул для посетителей, а вот я, развернувшись, направилась к служителю библиотеки. Бледный и дрожащий как осиновый лист мистер Насен не нашел повода не открывать мне абонемент и лишь бессильно проследил за тем, как я, с трудом удерживая, уношу домой «Список известнейших семейств Вестернадана» и «Историю Города Драконов с древних времен и до наших дней».
В карете мистер Уоллан и миссис Макстон молчали, напряженно переглядываясь и поглядывая на меня. Но я уже чувствовала себя лошадью, закусившей удила, и если старший следователь надеялся, что ему удалось окончательно запугать меня, то он существенно ошибся – я разозлилась.
Я разозлилась настолько сильно, что следующим пунктом моего посещения стала мэрия.
Но, увы, я не учла лишь одного – мэрия располагалась аккурат напротив полицейского участка. А мне следовало бы это иметь в виду.
* * *– Итак, вы наследница. – Мистер Толлок чай мне принес самостоятельно, отобрав его у секретаря на входе и добавив к чашечке травяного настоя несколько конфет из собственного кармана.
– Да. – Я очаровательно улыбнулась пожилому чиновнику. – И боюсь, вместе с домом лорда Стентона я также получила необходимость выйти замуж в самое ближайшее время.
Мистер Толлок покивал, занимая свое место за потертым от времени дубовым столом, и осведомился:
– Вы ведь были помолвлены в прошлом, не так ли?
– Да. – Я сделала глоток чая.
Мне было крайне интересно, откуда архивариусу мэрии Вестернадана известно о таких подробностях моей личной жизни, но не став акцентировать внимание на этом, я поспешила объяснить:
– К сожалению, мой жених не счел необходимым завершение мною процесса обучения и получения высшего образования.
– Понимаю, понимаю, – снова покивал мистер Толлок. – Не в обиду вам, мисс Ваерти, но как стало известно в результате недавних исследований, девушки с высшим образованием в большинстве своем утрачивают способность к деторождению.
Это было невероятнейшим бредом! Бредом, раздражающим до зубного скрежета, но, увы, в обществе упорно ходили именно такие толки, и, собственно, это было одним из аргументов, выдвинутых моим женихом в пользу требования оставить университет. Мне оставить университет! Себя Жорж не считал в какой-либо степени подверженным негативному влиянию высшего образования на детопроизводство. О нет, мужчинам полагалось быть образованными, а для женщин ведь всегда существует какой-нибудь магазинчик развлекательной литературы где-то между шляпной мастерской и лавкой перчаточника.
Сделала глоток чаю, подавив раздражение, заставила себя улыбнуться мистеру Толлоку и предельно нейтральным тоном поинтересовалась:
– Вы полагаете, это станет препятствием для брачного союза?
– Вероятно. – Мистер Толлок смотрел на меня с самым искренним сочувствием.
Но едва ли этот человек привык унывать, а потому он торопливо продолжил:
– Но в Вестернадане много вдовцов, а вы милая и приятная девушка и, вероятно, быстро найдете общий язык с детьми.
Потрясающе, да. Я сделала еще глоток чаю, стараясь не обращать внимания на сказанное в той мере, в коей мистер Толлок пытался донести информацию до меня, и все тем же нейтральным тоном переспросила:
– В городе много вдовцов?
Ответить мне чиновник не успел, так как от двери раздалось:
– Едва ли это та информация, которой вам стоит интересоваться.
Обернувшись, вежливо улыбнулась младшему следователю Гордану и склонила голову, едва мужчина произнес:
– Доброго дня, мисс Ваерти.
– Доброго дня, лорд Гордан. – Вежливость наше всё.
Следователь неожиданно холодно взглянул на мистера Толлока, а затем, игнорируя чиновника, произнес, обращаясь ко мне:
– Мисс Ваерти, позвольте проводить вас до кареты – сегодня скользко.
И я не удержалась от шпильки, высказав:
– Что-то мне подсказывает, что «скользко» здесь всегда.
– Что вы, – мгновенно вскинулся мистер Толлок, – все это безумие творится лишь последние четыре года, а до того…
И осекся под опасно сверкнувшим взглядом лорда младшего следователя.
Что ж, похоже, не только я тут брожу по очень тонкому льду.
– Мистер Толлок, – произнесла я, поднимаясь, – искренне признательна за участие и буду крайне благодарна за список наиболее перспективных… кандидатур.
– Конечно-конечно, – чиновник улыбался мне, но косил взглядом на стоящего в дверях лорда-следователя, – непременно завезу к вам список наиболее подходящих вам вдовц…
Он не договорил, и его можно было понять – писчее перо в руках архивариуса опасно задымилось, и это было очень выразительное предупреждение.
– Премного благодарна, – демонстративно не заметила случившегося я.
Лорд Гордан притянул магией и подал мне плащ. Вежливо позволила укутать себя в тяжелую шерстяную ткань скорее практичного, нежели достойного плаща и, натягивая перчатки, вышла в коридор. Дракон последовал за мной по мрачному полуосвещенному помещению, придержал у выхода, вышел первым и подал мне руку.
Не заметила, чтобы здесь было скользко, но придерживал меня лорд-следователь так, словно я была хрупкой фарфоровой вазой на ледяном катке. И точно так же, с подчеркнутой бережностью, меня препроводили до кареты, где, не позволяя соскочившему с козел мистеру Илнеру выполнить его прямые обязанности, помогли подняться в экипаж, и даже дверца была крайне галантно захлопнута.
– Доброго дня, мисс Ваерти, – произнес лорд Гордан на прощание и, махнув кучеру рукой, приказал: – Трогай!
Лошади резво понесли нас по заснеженным улицам, миссис Макстон и мистер Уоллан не удержались от вопросительных взглядов.
Я выдержала паузу до того, как карета отъехала подальше от мэрии и центра города, и сообщила, задумчиво глядя в окно:
– Последние четыре года в Вестернадане действительно исчезают девушки и молодые женщины. Судя по всему, количество достигло полусотни, не меньше.
– Ох ты, господи! – всплеснула руками миссис Макстон.
– Да, – подтвердил мои предположения мистер Уоллан. – По городу ползут слухи один хуже другого, но, в общем, все сходятся на мысли, что дамы самовольно покидают город «железных правил и условностей».
Я посмотрела на дворецкого и отрицательно покачала головой.
– Они не сбегают? – правильно понял меня мистер Уоллан.
Лишь молча поправила воротник плаща, выразительно глядя на мужчину.
– Твою ж…
– Мистер Уоллан! – возмутилась миссис Макстон.
Дальнейшую часть пути мы проделали в молчании, и лишь когда подъехали к дому, дворецкий произнес:
– Мисс Ваерти, пожалуй, я подберу пару человек для охраны дома. Так же, полагаю, будет нелишним прикупить несколько собак.
Кивнула, не став говорить, что ни люди, ни собаки не станут препятствием для дракона. Особенно если это лорд.
* * *В уютной гостиной громко тикали настенные часы, в глазах рябило от васильков, вытканных на шелковых обоях непременно с серебряными, а не зелеными лепестками и стебельками, легкие белые занавеси на окнах были придавлены тяжелыми серебряными гардинами, а мебель, внешне изящную, на мой взгляд, откровенно портили тяжелые ножки, массивные подлокотники и обилие сребротканых подушек. Подушки здесь были везде. Гостям изначально предлагались две – под спину и под ноги, третья укладывалась на колени под блюдце с чашкой, четвертую предлагали под руку, дабы не сложно было удерживать чашку.
Увы, но, несмотря на всю подчеркнутую заботу и попытку создать уют, меня, как и миссис Макстон, атмосфера явственно давила своей помпезностью и обилием серебра. Еще я очень опасалась, что с минуты на минуту мне предложат еще и пятую подушку. Так, на всякий случай, чтобы придавить к этому дивану окончательно.
– Мисс Ваерти, вы очаровательны! – в сто первый раз воскликнула леди Эссалин.
Отнюдь не старая драконица пугала живостью взгляда и движений, что при ее росте и фигуре выглядело устрашающе. Ничего удивительного, что чем дольше продолжался визит, тем все сильнее у меня было желание вжаться в диван и прикрыться подушками. Пожалуй, в этом контексте я бы не отказалась и от пятой…
И, глядя на леди Эссалин, я все не могла понять, каким образом из хрупкой белокурой леди на семейном портрете, висящем над камином, драконица превратилась в нечто столь значительное как весом, так и размером. Причем метаморфозы случились с ней уже после рождения детей, потому как на все том же семейном портрете имелись пятеро юных драконов от шести до двадцати лет примерно, и… Впрочем, можно было предположить, что матерью их всех леди Эссалин не является, если учесть слова мистера Толлока о количестве вдовцов в Городе Драконов.
Но семейный портрет создавал впечатление идиллии имеющегося брака, а остальные стены гостиной занимали портреты молодых леди и лордов, в основе своей светловолосых и имеющих явное сходство с леди Эссалин. Чуть дальше виднелись уже фотографии, и не все отпрыски драконьего семейства выбрали себе в пару драконов. По крайней мере, не чистокровных драконов.
– Просто очаровательны, – продолжала леди Эссалин, завершившая с пересказыванием нам с миссис Макстон последних новостей, заключавшихся в обсуждении новых тенденций столичной моды, и перешедшая непосредственно к делу: – Вы слишком очаровательны для вдовцов!
Непосредственность была внушительной, как и сама леди Эссалин.
– Как вам вообще подобное пришло в вашу очаровательную головку?
Понятия не имею. И в целом я понятия не имела, откуда о моем разговоре в мэрии стало известно почтенной леди, а спросить не решалась.
– С вашими синими глазами, мисс Ваерти, вам следовало бы обратить внимание на настойчивые ухаживания лорда Алека Гордана, он, несомненно, крайне специфичный для обычного дракона, но вы первая девушка, которой он подал руку – поверьте, у нас это значит многое.
Я бы, несомненно, поверила, но, немного подавившись после данной информации, некоторое время натужно откашливалась, после чего, восстановив дыхательное и осанное равновесие, спросила:
– Простите?
Леди Эссалин, всплеснув руками, от чего чай едва не покинул ее чашку, угрожающе плеснувшись в сторону застывшей миссис Макстон, возмущенно взглянув на меня, укоризненно пояснила:
– Мисс Ваерти, мужчина подал вам руку, не обремененную перчаткой, это недвусмысленно означает, что он в принципе не желает обременять себя одеждой в вашем присутствии.
Я ощутила, как стремительно краснею, потому что… потому что слова леди восприняла буквально. Повторной удушливой волной меня накрыло при осознании своей крайней порочности, и я уже хотела было попросить прощения, как драконица добила:
– Это же так очевидно, что он желает вас! Что вы наденете на прием к Арнелам?
* * *Дом излишне гостеприимной леди Эссалин мы с миссис Макстон покидали в смятении и с ощущением надвигающейся паники.
На будущий месяц у меня было запланировано свыше двадцати выездов. Запланировано не мной, и не мне же пришлось отбирать, куда я направлюсь, а куда нет. Воистину, знай я, чем обернется этот визит, – осталась бы дома.
– Не понимаю, – усаживаясь на сиденье в экипаже, выдохнула раздраженно, – в Вестернадане критический недостаток дев брачного возраста?
– Вынуждена признать, я тоже в некоторой растерянности, – сообщила домоправительница.
– У меня нет никакого желания посещать что-либо в принципе, – указывая на стопку приглашений, кои с легкой руки леди Эссалин уже удостоились ответа «да, непременно и с превеликим удовольствием буду», сказала я.
– Боюсь, вам не оставили выбора, – с искренним сочувствием сказала миссис Макстон.
Ее сочувствие относилось и к тому, что мне придется все это посетить, и к тому, что посещение будет проходить в обществе леди Эссалин как моей компаньонки – увы, миссис Макстон, в силу своего происхождения, на порог всех этих домов если и допускалась, то исключительно как прислуга.
«Что вы наденете на прием к Арнелам?» – вспомнился мне вопрос моей уже фактически дуэньи.
Протянув руку, вытащила из вороха приглашений белоснежную открытку с золотым тиснением и прочла: «Дружеский прием лорда и леди Арнел».
Почему-то сознание зацепилось за эту информацию… и мне хватило всего нескольких секунд, чтобы понять почему. Перед глазами как наяву возникла страница первой газетной полосы, фотография и заголовок: «Лорд Арнел и леди Энсан объявили о помолвке».
– Как… странно, – проговорила я, вглядываясь в белый, тисненный золотом листок и одновременно с тем пытаясь понять, почему я не помню лицо дракона с той фотографии.
Девушку я узнала сразу, но едва ли обратила внимание на того, кто был с ней помолвлен, но сейчас… У меня вполне нормальная память, даже при условии испытываемого эмоционального потрясения я должна была бы запомнить его лицо хотя бы в общих чертах.
Но я почему-то отчетливо помнила только руки. Одну, в черной замшевой перчатке, что сжимала трость, и вторую, не слишком бережно и тоже при наличии перчатки удерживающую спутницу за локоток.
Странно, что я обратила внимание на руки. Или не странно, в свете сказанного леди Эссалин «это означает, что он в принципе не желает обременять себя одеждой в вашем присутствии». Для меня, выросшей в столице и человеческом обществе, было как-то непривычно ассоциировать обнаженное мужское тело с обнаженными же мужскими руками…
Но я заставила себя повторно вспомнить пренеприятное вторжение неизвестного дракона и вздрогнула, потому что, в отличие от лица мужчины, его руки я запомнила! Его ничуть не стесненные перчатками руки, одна из которых крепко обхватила меня за талию, не позволяя дернуться, а вторая осуществила магическое вторжение в мои воспоминания. И, судя по всему, вторжение произошло не без последствий для моей памяти.
– Мисс Ваерти! – встревожилась миссис Макстон.
– Миссис Макстон, – я перевела взгляд с открытки на явно волнующуюся о моем состоянии женщину, – а вы помните, как выглядел тот, ворвавшийся к нам накануне дракон?
Она удивленно моргнула, собираясь ответить, и даже приоткрыла рот… но тут же захлопнула, и только глаза, светло-голубые, почти прозрачные, мгновенно округлились.
– Не помните, – заключила я.
– Боюсь, что… нет, – прошептала миссис Макстон.
«Мисс Ваерти, мужчина подал вам руку, не обремененную перчаткой, это недвусмысленно означает, что он в принципе не желает обременять себя одеждой в вашем присутствии», – мысленно повторила я слова леди Эссалин.
И я поняла то, до чего женщины Города Драконов, видимо, еще не додумались: отсутствие перчатки не означает, что мужчина желает женщину, оно означает, что мужчина может применить магию в отношении женщины.
– Мисс Ваерти! – Миссис Макстон в ужасе смотрела на меня.
«Плевать я хотел на все приличия в отношении любовницы престарелого Стентона». Да, он мог наплевать, причем легко. Девушка без роду-племени и поддержки семьи и в столице становилась объектом… приложения не слишком благородных желаний, что говорить о Городе Драконов, откуда я теперь даже выехать не могу?!
– Мисс Ваерти… – экономка с нарастающей тревогой смотрела на меня.
– Знаете, это очень странно, – проговорила я, продолжая рассматривать приглашение, – насколько я понимаю, у лорда только что погибла невеста, а его семья устраивает дружеский прием? Как-то слишком, вы не находите?
* * *Остаток вечера я посвятила истории Города Драконов. По факту, история драконьего поселения ничего оригинального собой не представляла – драконы, некогда лишившиеся способности летать, были вынуждены для начала заключить договор с Железной Империей, как тогда именовалась Алария, а позже и вовсе покинуть столицу и наиболее заселенные людьми территории в силу особенности собственной магии и довольно сложного характера.
Семьи-основатели Арнел, Даткур, Нессад и Гордан прибыли на Железную Гору и, собственно, основали Город Драконов. В дальнейшем из небольшого аристократического поселения Вестернадан разросся до города с несколькими тысячами жителей, появилось и несколько городков ниже по склонам, но неизменным оставалось одно – вся гора признавалась собственностью рода Арнел, и селиться здесь могли исключительно с разрешения главы данной династии. Селиться и… покидать город. И если с заселением все было понятно, драконы жестко контролировали своих возможных соседей, то отчего такие проблемы с выселением?
По какой причине покидать Вестернадан могли исключительно особы драконьей крови и их прислуга?
Кстати, в связи с этим возникал и другой вопрос: каким образом профессор Стентон добился для меня разрешения на вселение в город и, собственно, владение этим домом? Боюсь, этого я уже никогда не узнаю. Профессор просто выполнил свою часть сделки, не сообщив мне о последствиях.
В семь вечера в двери позвонили.
Подойдя к выходу из кабинета, расположенного на втором этаже, я прислушалась. Судя по всему, пришел мужчина, и почти сразу я поняла, что мне выходить не стоит – по дому отчетливо разнесся запах цветов.
Следом мистер Уоллан громко возвестил:
– Цветы для мисс Ваерти.
– Вынесите на улицу! – крикнула я, на миг приоткрыв дверь и тут же захлопнув ее, чтобы, торопливо пройдя через кабинет, распахнуть окно и вдохнуть морозный воздух гор.
Зимние фиалки, ярко-синие снежные цветы, вызывающие кратковременную потерю магии при сильной концентрации, дворецкий вынес сам. Под моим мрачным взглядом унес к ограде и вышвырнул за нее, от чего букет, естественно, унесся вниз по склону.
– Мисс Ваерти, – раздался из-за двери осторожный голос миссис Макстон.
– Дом проветрить! – крикнула я.
И снова посмотрела на дворецкого. Мистер Уоллан, подойдя к дому, громко сообщил:
– Мисс Ваерти, это был мистер Нейлисс из цветочной лавки. Мы хорошо знакомы. Что-то не так с цветами?
– Да, – я старалась сделать вид, что все в порядке, – тот, кто эти цветы заказал для меня, хорошо осведомлен о том, что их аромат блокирует магические способности примерно на двадцать часов.
Мистер Уоллан лишь дернулся в ту сторону, куда выбросил букет, и стало ясно – имени дарителя мы не узнаем.
– Я выясню, – упрямо сказал он. – Цветочная лавка не так далеко, так что…
– Вы останетесь дома! – приказала я.
И судорожно вздохнула, осознавая, что впереди меня ждет мигрень. Очень-очень зверская мигрень… и, если честно, мне искренне жаль, что пострадала та девушка, а не лорд Арнел, чтоб ему пусто было!
* * *Двадцать часов…
Я поставила сигнальное заклинание вокруг дома на пять суток, после чего возвращалась в дом уже ползком. Дворецкий прекратил мои страдания шагах в десяти от порога, подошел и помог подняться, более того – попытался отобрать снежок, который я прижимала к пульсирующему болью виску.
– Мисс Ваерти, с каких пор вам так плохо от магии? – придерживая меня, спросил мистер Уоллан.
– Со вчерашних, – с трудом ответила я.
Идти могла едва ли, в дом мистер Уоллан меня практически внес, а после передал на руки миссис Макстон и горничной.
* * *До полуночи я проклинала Арнела на все возможные лады, дошла до чертыханий и поминаний дьявола, потому что зверская мигрень не отступала, несмотря на все возможные чаи и компрессы экономки.
А примерно в час ночи по дому разнесся звонок сигнальной магии. Сначала один. После второй. Третий.
«Четвертое и пятое окна на первом этаже справа», – мгновенно определила я.
Мистер Уоллан, сидящий у двери, стремительно поднялся. Конюх мистер Илнер все это время тоже не спал, ожидая сигнала от дворецкого, который считал, что непременно следует вызвать доктора. Горничная Бетси также присутствовала в моей спальне, повар нервно ждал на кухне распоряжений от миссис Макстон по поводу нового варианта противомигреневого чая.
– На дворе спущены собаки, – нервно произнес мистер Уоллан.
В этот момент система зазвенела снова.
– Окно в кабинете! – воскликнула я, кубарем скатываясь с постели.
Что я буду делать, встретившись с далеко не глупым грабителем, я в тот момент не думала – лишь прихватила горячий чайник с подноса на столике и выбежала в коридор.
Двери в кабинет распахнула магией и, вбегая, выкрикнула вызвавшее боль заранее:
– Illiumena!!!
Неяркий свет в единый миг выхватил фигуру худощавого мужчины, в данный момент забирающегося в неведомо как открытое им окно. В магическом свете ярко вспыхнули драконьи глаза, и именно на их блеск я безошибочно метнула раскаленный медный чайник.
И поняла, что передо мной маг. Крайне слабый и неопытный, потому что, выставив защитный блок, он сумел уберечься от столкновения с чайником, но не с выплеснувшимся из него кипятком. И едва исходящая паром вода оказалась на его ничем не защищенном лице, дракон взвыл, попытался швырнуть чайником в меня, но, не рассчитав с магией, вывалился из окна на снег.
Внизу раздались выстрелы из ружья и крик дворецкого:
– Грабители, двое! Одного подстрелил!
И именно его окрик заставил меня выставить сначала щит и лишь после выглянуть в окно. Это оказалось предусмотрительно, потому что в следующий миг во мраке мелькнула вспышка, а после в меня понесся пылающий багровым снаряд.
И не долетел.
Ослепительно ярко вспыхнул защитный купол, в сотни раз сильнее того, что могла бы и в лучшем своем состоянии поставить я, и незадачливого стрелка отшвырнуло вместе с частью ограды…
Несколько секунд я стояла, в ужасе слыша его уносящийся по склону вниз крик…
И лишь после, повернув голову, посмотрела на стоящего на скале дракона, чья ладонь все еще сияла призванной магией.
Темная фигура на фоне мрачного черного почти лишенного звезд неба, несколько мгновений, и защитивший меня маг исчез, не оставив после себя никакого магического следа. Я проверила. Несмотря на безумную головную боль, отправила «Vitisque repertor». К сожалению, поисковое заклинание вернулось, не принеся мне ничего… кроме мигрени, разумеется. Будь проклят Арнел!
* * *Прекрасный ковер, купленный для парадного входа, оказался безнадежно испачкан кровью и сдвинут в сторону, дабы не мешал. По всему участку ходили полицейские, вспыхивая заклинаниями света то тут, то там. И новости от них были неутешительно скудными – нападавших было трое, впрочем, мы уже знали об этом.
Один погиб, и сейчас поисковый отряд предпринимал действия по извлечению его тела из ущелья, второй был ранен мистером Уолланом, третий получил ожоги на лице вследствие столкновения со мной и чайником, но все же сбежал. И сейчас я прилагала все усилия, чтобы составить его словесный портрет.
– Сорок с небольшим. – Слова давались с трудом. – Светло-зеленые глаза, насколько я могу судить. Дракон. Выше меня примерно на голову, но точно сказать сложно – он не выпрямлялся, находясь в процессе проникновения в кабинет через окно.
Я стиснула губы, пытаясь удержать стон. Стонать в принципе в окружении пяти представителей полиции мне не хотелось.
– Мисс Ваерти, вы позволите? – Лорд младший следователь также присутствовал, и именно он попытался предложить помощь, протянув ко мне лишенную перчатки ладонь.
– О нет, благодарю вас. – Я переместила повязку со льдом с виска на середину лба. – У меня генетическая непереносимость магии драконов.
Почти не солгала.
– Вот как? – Лорд Гордан опустился на корточки на расстоянии вытянутой руки от меня. – В вашем личном деле ничего не сказано об этом.
У меня есть личное дело? И оно находится в полиции? Как неожиданно.
– Сказано в специализации, – я заставила себя улыбнуться, – собственно, это было одной из причин, по которой профессор Стентон отобрал меня в свою группу.
Улыбаться не хотелось вовсе, хотелось выйти и, со стоном засунув голову в снег, провести так хотя бы пару минут…