![Город драконов](/covers_330/43678063.jpg)
Полная версия
Город драконов
Лорд Давернетти, сидевший на диване напротив, чем крайне смущал штатного портретиста, пытающегося, собственно, нарисовать портрет нападавшего, опасно прищурившись, произнес:
– Непереносимость? Вы уверены, мисс Ваерти?
И прежде, чем я хотя бы попыталась ответить, сделал пасс рукой. Я знала это движение! О, я очень хорошо его знала, это был «Indrag», заклинание мгновенного притяжения, применяемое к живым существам. Профессор Стентон часто использовал его, когда лень было кого-то звать или в принципе отвлекаться от работы. Действовало мгновенно – притягиваемый оказывался перед профессором в полусклоненном положении, готовый выполнить все, что угодно. А еще мне было прекрасно известно, что данное заклинание относится к запрещенным. Категорически запрещенным. Налагаемым исключительно при наличии письменного согласия жертвы, во всех иных случаях – уголовно наказуемым!
– Как любопытно, – стряхивая пасс с кончиков пальцев, произнес старший следователь, все так же с ухмылкой глядя на меня.
– Вам любопытно? – звенящим от ярости голосом переспросила я. – Знаете, я тоже позволю себе проявить любопытство и поинтересоваться – неужто в Вестернадане законы столь существенно отличаются от общеимперских?!
Ухмылка лорда Давернетти несколько померкла, особенно ввиду того, что на него в данный момент очень пристально смотрел лорд Гордан.
– Я… готов принести извинения, – наконец выговорил старший следователь.
– Да, будьте любезны в письменной форме! – потребовала я.
Криво усмехнувшись, лорд Давернетти спокойно ответил:
– Я не отношусь к идиотам, мисс Ваерти, к идиотам, признающимся в собственном преступлении, тем более. Но я возьму на себя труд прислать вам цветы.
– Не трудитесь! – отчеканила, глядя на него со вполне обоснованной яростью. – И будьте уверены, в мэрию поступит жалоба от моего имени!
Усмешка Давернетти стала откровенно издевательской, но лорд, склонив голову, учтиво ответил:
– Что ж, это ваше право. Обязательно ознакомлюсь с вашей жалобой, когда зайду… в гости к брату.
То есть мне недвусмысленно намекнули, что глава города является близким родственником лорда старшего следователя. Очаровательно.
– Приложу все усилия к тому, чтобы ваш визит к члену семьи не прошел впустую, – с самой очаровательной улыбкой заверила я.
Неодобрительно покачав головой, лорд Давернетти поднялся и покинул мою гостиную. Лорд Гордан, сопроводив его уход мрачным взглядом, тоже поднялся и произнес:
– Боюсь, написание жалобы на имя лорда Арнела – не лучшая идея.
– Не беспокойтесь, у меня огромный опыт в написании жалоб. – Я заставляла себя улыбаться.
Улыбаться, а не скрежетать зубами.
И в этот момент вне дома раздался голос, от которого меня откровенно замутило.
– Мага определили?
Рвотный позыв был такой силы, что мне пришлось приложить все старания, только бы сохранить съеденный ужин и достоинство и остаться сидеть в гостиной.
– Да, – ответил Давернетти. – Илиас Скайверн, один из мелких выблядков.
Выблядком, по моему искреннему мнению, был сам Давернетти! То есть они знали! Они знали имя нападавшего с самого начала, и все вот это вот с «созданием портрета» было лишь форменным издевательством надо мной!
Сжав кулаки до боли от впившихся в ладони ногтей, я уже собиралась было вскочить, как вновь заговоривший лорд Арнел ожидаемо вызвал у меня второй приступ тошноты.
– Никакой иллюзии?
Я прижала ладонь ко рту, тяжело дыша и пытаясь сдержаться.
– Нет, – уверенно ответил ему Давернетти. – Дев…
Осекся.
– В смысле, мисс Ваерти заметила бы: у новой владелицы поместья Стентона невосприимчивость к драконьей магии.
– Да? – искреннее удивление в голосе, который я ненавидела всем сердцем. – Как любопытно.
В уборную я промчалась опрометью, вывернуло меня уже там. И, к моему искреннему сожалению, тихим процесс не был. Однако повторный приступ не уберег меня от услышанного:
– Ты применил магию внушения по отношению к леди? – с изумлением вопросил Давернетти.
– Не леди, – отчеканил Арнел, заставив меня пошатнуться перед раковиной. – Слегка, – добавил он же без малейшего сожаления.
И новый приступ тошноты стал продолжением абсолютно не самой приятной процедуры в моей жизни.
Некоторое время в доме и снаружи было тихо, затем старший следователь насмешливо протянул, судя по звуку, стоя в шаге от двери в уборную:
– Мисс Ваерти определенно подаст жалобу.
– Переживу, – произнес Арнел.
И покинул мой дом.
Избавив меня тем самым и от присутствия, и от очередного спазма желудка. Насколько же он сильный маг, если у меня такая реакция?! Я действительно достаточно устойчива к магии драконов, и мне удавалось противостоять даже ментальным внушениям профессора Стентона, а он был одним из сильнейших драконов империи. Что не так с этим Арнелом? И каким образом он оказался здесь настолько быстро? И… и если вспомнить высокоуровневый защитный купол, что выставил неизвестный дракон, и сопоставить его силу с тем влиянием, которое на меня оказывал лорд Арнел… то можно было прийти к неутешительному выводу, что Арнел спас меня от выстрела. И это было бы похвально, но, во‐первых, я могла спасти себя сама, а во‐вторых, какого черта Арнел вообще делал возле моего дома?!
О, я размышляла над этим все то время, пока пыталась прийти в себя.
На это ушло немало времени, и уборную я покинула неровной походкой спустя четверть часа, не меньше.
Пошатываясь, постояла несколько секунд, вглядываясь в портрет, подсунутый находящимся максимально далеко от меня участковым художником. И достаточно налюбовавшись худощавым, явно больным драконом с шальными глазами, подтвердила:
– Да, это он.
Художник мгновенно ретировался. Лорд Давернетти, не испытывающий никакого отвращения к процессу, который на столь долгий срок отвлек меня, произнес:
– Что ж, мисс Ваерти, мы вызовем вас на повторное освидетельствование утром.
– И снова предложите моему вниманию портрет? – разъяренно поинтересовалась я.
– Ну почему же портрет? – Старший следователь смотрел на меня, чуть сощурив драконьи глаза. – Мы предоставим вам нападавшего. Его схватили при попытке покинуть территорию Вестернадана. К слову, – прищур стал откровенно пугающим, – я не женат.
Я уставилась на него в потрясении, которое даже не попыталась скрыть.
– Чему вы столь сильно удивляетесь, мисс Ваерти? – насмешливо поинтересовался он. – Мое имя имеется в вашем списке кандидатов в мужья. Второе сверху.
Развернувшись, я просто молча ушла обратно в уборную. Меня стошнило в четвертый раз. Искренне понадеялась, что это был достаточно красноречивый ответ.
Надеждам не суждено было сбыться, так как, едва процесс прекратился, Давернетти, находящийся все там же, за дверью, произнес:
– На вашем месте я бы не был так категоричен, мисс Ваерти. В конце концов, согласитесь, у единственной наследницы профессора Стентона выбор не так уж и велик. Если, конечно, вы не желаете прекратить свое существование сразу же по итогам оглашения завещания. Всего доброго, мисс Ваерти.
Судорожно вздохнув, прошипела, не сдержавшись:
– Провалитесь к чертям!
Он никак не мог этого услышать, но из-за двери донеслось издевательское:
– О, мисс Ваерти, если компанию мне составите вы, то с превеликим удовольствием.
На всякий случай, во избежание дальнейших эксцессов, я оставалась в уборной до того момента, как полицейские покинули мой дом.
Но даже сто раз умывшись, я не могла избавиться от чувства, что мой дом замаран присутствием полиции. Оно ощущалось всюду мужским парфюмом лорда Давернетти, который, похоже, умудрился побывать везде.
Особенно много своего внимания лорд старший следователь уделил кабинету профессора Стентона, более того – сейф был вскрыт, а на столе обнаружился тот самый список кандидатов в мужья, где имелось демонстративно очерченное действительно второе имя сверху, к которому издевательски приписали: «Это я», а далее, по ходу списка, имелись такие примечания, как «Не подходит», «Не советую», «Излишне стар», «Не справится со Стентонами», «Сотрудников моего ведомства не трогать» и прочее. Ничего удивительного, что я не отказала себе в удовольствии сжечь, к демонам, весь этот список!
Мне стало значительно легче от этого действия.
Даже тошнить почти перестало!
Почти…
* * *В результате ночных перипетий легла я поздно, из-за жутчайшей мигрени спала мало, и менее всего мне было приятно проснуться утром от звука голоса старшего следователя:
– Спит? Мистер Уоллан, так потрудитесь разбудить вашу работодотательницу, и немедля!
Почти сразу раздался тихий стук в дверь, следом протиснулась миссис Макстон, я же, сев на постели, посмотрела на часы – было шесть часов утра. Проспала я в лучшем случае часа два.
– Полицейский участок работает с шести утра? Серьезно? – возмущенно спросила я у экономки.
– Там явно что-то случилось, мисс Ваерти, – сказала она взволнованно. И тут же предложила: – Чаю?
– Попросите мистера Уоллана приказать подать экипаж, – поднимаясь с постели, попросила я.
– Вас ожидает лорд старший следователь, – осторожно напомнила миссис Макстон.
– И я с ним поеду, но в своей карете, – сказала я, идя в уборную и опуская ладони в ледяную воду для умывания.
Чувствую, это будет весьма непростой день.
* * *Вниз я спустилась минут через пять, не более, одеваться быстро я умела, волосы просто собрала в пучок на затылке и теперь прилагала все усилия к тому, чтобы не зевать, а потому вместо приветствия удостоила лорда лишь невнятным кивком.
– О, я вижу, вы прекрасно воспитаны, – поддел Давернетти.
Откровенно говоря, да, но в создавшихся условиях:
– Мы виделись уже сегодня, – напомнила с милой улыбкой.
И добавила, позволяя дворецкому подать мне плащ:
– Не желаю обременять вас своей персоной, ко всему прочему, у меня еще есть дела сегодня, а потому я последую за вами в своей карете. Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием к данному решению, и… – тут я не сдержалась, – и вспомните о правилах приличия, запрещающих незамужней девушке передвигаться в экипаже мужчины, не являющегося ее родственником.
Давернетти неприятно улыбнулся и издевательски сообщил:
– Мы можем исправить этот досадный факт, заехав по пути к священнику.
Мистер Уоллан едва не выронил подаваемую мне шляпку.
– Это излишне! – отреагировала я, подхватив головной убор.
– Как знать, как знать, – усмехнулся старший следователь и покинул мой дом.
Я последовала за ним в сопровождении миссис Макстон и мистера Уоллана.
В карете мы молчали, и, лишь прибыв в город и подъехав к полицейскому участку, дворецкий произнес:
– Я буду сопровождать вас в полиции.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Старший следователь Давернетти уже ожидал на пороге, нервно постукивая ногой по обледенелым ступеням.
* * *Я искренне порадовалась, что сопровождал меня мистер Уоллан, а не миссис Макстон, иначе, боюсь, мне пришлось бы поднимать добрую женщину с пола в результате ее обморока. Да что говорить, я сама оказалась на грани потери сознания.
Илиас Скайверн, дракон, накануне пытавшийся проникнуть в мой дом, практически терял кожу! Она опадала с его лица лохмотьями, в некоторых местах обнажив мышцы и даже черепную кость, его глаза лихорадочно блестели, губы постоянно открывались в попытке крика. Беззвучного крика.
– Мисс Ваерти, воды? – издевательски предложил лорд Давернетти, даже не потрудившись предупредить меня о подобном, когда мы спускались на подземный уровень здания полиции и шли к этой отдаленной и магически охраняемой камере.
Смерив его полным откровенной ненависти взглядом, я вздернула подбородок и решительно вошла в камеру, игнорируя возглас мистера Уоллана, явно ожидающего от меня как раз обморока.
Войдя в камеру, я обошла прикованного к стулу посреди нее дракона, стараясь не смотреть на его лицо и утешая себя тем, что кипяток совершенно точно не мог бы сотворить ничего подобного. Таких ожогов просто не существует! Да, пожалуй, даже облей я его расплавленным металлом, подобного эффекта не присутствовало бы.
Если только…
– Мисс Ваерти, – раздался голос лорда Давернетти, – все, что от вас требуется, это подтвердить, что вы видели конкретно этого дракона вчера пытающимся проникнуть в ваш дом.
Я даже не посмотрела на лорда старшего следователя, продолжая осторожно обходить беззвучно вопящего мужчину. Судя по плетениям, заговор молчания на него наложили только что. Видимо, перед самым моим приездом, и скорее всего из желания заткнуть грабителя, дабы он не выдал мне чего-либо.
И мне было очень интересно, что именно драконы пытались скрыть.
Обойдя скованного мужчину, я увидела наручники, крепко охватывающие его руки и… стремительно покрывающиеся ржавчиной.
Ржавый дракон!
Явно на одну восьмую крови максимум, но даже это было невероятно. Ржавые драконы считались вымершими! Они уже более шести десятков лет считались вымершими! А тут…
– Его нельзя убивать, – остановившись, уверенно сказала я.
Старший следователь, стоявший привалившись к дверному косяку, лишь насмешливо изогнул бровь и произнес:
– Простите, забыл поинтересоваться вашим мнением.
Он издевался, не предпринимая даже малейшей попытки хоть как-то это скрыть. Просто издевался! И потому я решила, что не несу ответственности за свои дальнейшие действия!
– Лорд старший следователь, – проговорила, прожигая его взглядом, – не хотелось бы вас огорчать, но… это не тот дракон, что пытался ночью вломиться в мой дом. Мне очень жаль.
Поразить полицейского мне воистину удалось. Он даже улыбаться перестал, а мистер Уоллан посмотрел на меня с явным сомнением во взгляде, и сомнение это определенно относилось к состоянию моего разума.
– Что? – очень нехорошим тоном переспросил вмиг подобравшийся Давернетти.
– Вы пытали невиновного. – У меня губы самопроизвольно растянулись в улыбке. – Что, впрочем, не редкость для вас, не так ли? Что-то подсказывает мне, что это распространенная практика в вашем полицейском участке. Даже не знаю что… личный опыт, наверное.
И, протянув руку в сторону пытаемого, я произнесла:
– Sanitatem argentum!
И мир пошатнулся очередным приступом жесточайшей мигрени, но, прежде чем потерять сознание, я увидела то, что, собственно, и ожидала – кожные покровы господина Илиаса Скайверна начали стремительное восстановление, что, естественно, не было безболезненным процессом, и, проваливаясь в темноту бессознательного, я услышала его огласивший все здание полиции вопль.
* * *– Мисс Ваерти! Мисс Ваерти, дорогая!
Я пришла в себя, лежа на узком черном диване в уже знакомом мне кабинете старшего следователя Вестернадана. Миссис Макстон, пытающаяся привести меня в чувства, то подсовывала соли под нос, то прикладывала ледяной компресс к моему пронзенному дикой болью лбу, и я почему-то ощутила, что мне на редкость легко дышать… Это было как-то крайне непривычно.
А в следующее мгновение стало уже откровенно плохо.
– Полегчало? – вопросил обнаружившийся в дверях лорд Арнел.
От конфуза меня спасло только то, что утром я ничего не успела съесть, а ночью желудок уже был опустошен, и не раз. Дракон с презрительным выражением лица пронаблюдал за потугами моего организма выразить все, что по поводу данного дракона сам организм думает, развернулся и вышел.
Я осталась полусидеть на диване, тяжело дыша, держа платок со льдом у рта и осознавая, что у меня разорвано платье и разрезана шнуровка на корсете. И почему-то даже ни малейшего сомнения не возникло в том, кто это сделал!
– Не благодарите, – раздалось издевательское из коридора.
Не стала! Пытаясь сдержать очередной приступ тошноты.
Миссис Макстон, прикрыв повреждения концом моего плаща, извиняясь, произнесла:
– Простите, мисс Ваерти, но вам не помог даже врач, вы практически не дышали, и губы становились все более синими.
Из-за раскрытой двери заглянул седовласый мужчина, поцокал неодобрительно и вынес вердикт:
– Зато помогло.
У меня появилось желание повторно упасть в обморок. Но, мужественно сев, я запахнула разорванное платье и нервно сообщила миссис Макстон:
– Со мной все хорошо, не стоит тревожиться, всего лишь небольшое магическое истощение.
Из коридора тут же донеслось:
– Я бы не был столь легкомысленен.
Мой бедный желудок.
К счастью, на этом лорд Арнел покинул здание полиции, и мне стало легче. Намного легче. Но ненадолго.
Вошедший лорд Давернетти окинул меня взглядом, подошел к окну, распахнул его, впуская воздух морозного утра, и, пройдя за стол, приказал:
– Мисс Ваерти, подпишите освидетельствование и можете быть свободны.
Миссис Макстон попыталась было встать, чтобы взять лист и писчее перо, но я остановила ее, схватив за рукав, и, полностью прикрыв растерзанное платье плащом, произнесла:
– Лорд Давернетти, мне казалось, я ясно выразилась, сообщив, что это не тот дракон.
Взгляд этого дракона мне понравился еще меньше, чем вид истерзанного того.
– Да, – мрачно подтвердил старший следователь, – и мы оба с вами знаем, что вы солгали.
Усмехнулся и добавил:
– Более того, нам обоим известно, что вы, в нарушение всех законов, применили магическое заклинание в полицейском участке. А это арест, мисс Ваерти, на пятнадцать суток минимум. Подписывайте!
Я сидела, кусая губы и с ненавистью глядя на лорда Давернетти. О боги, в жизни не думала, что способна на столь сильные чувства…
– И кстати, – игнорируя и меня, и мой взгляд, занявшись бумагами, произнес лорд, – почему именно исцеление серебром? Я ведь правильно перевел фразу «Sanitatem argentum», не так ли?
Мне не хотелось отвечать. Была бы рада не разговаривать вовсе, но я отчаянно пыталась придумать, как избежать оставления моей подписи под актом освидетельствования без того, чтобы понести за это наказание, причем заслуженное, а потому ответила:
– Rufusdraco – подвид, обладающий особым влиянием на металлы, но, в отличие от остальных драконов, также подверженный влиянию металлов. Серебро их исцеляет, золото им вредит, железо они способны разрушать одним прикосновением, превращая его в ржавчину и прах. Собственно, поэтому они и получили название Ржавые драконы.
Давернетти безучастно покивал, ровно до слов «разрушать одним прикосновением, превращая его в ржавчину». Вот после этих слов старший следователь, кажется, практически перестал дышать. Несколько секунд он сидел, глядя в никуда, затем поднял голову, посмотрел прямо на меня и произнес:
– Простите?
И я поразилась тому, насколько изменилось его лицо – ни издевательской насмешки, ни искривленных все в той же насмешке губ. Лицо словно окаменело, и взгляд сделался холодным и цепким.
– Ржавые драконы более шестидесяти лет считались вымершими, – уведомила я. – Судя по моим наблюдениям, в Илиасе Скайверне как минимум одна восьмая «ржавой» крови, его нельзя убивать в принципе, вполне может статься, что это последний Rufusdraco во всей империи!
Но Давернетти интересовали явно не мои попытки сохранить популяцию вымирающих драконов, потому что он спросил совсем о другом:
– Ржавые драконы способны оставлять следы на железной руде?!
Вопрос был неожиданным.
Сев ровнее, я скрестила руки на груди, посидела, размышляя, и, наконец, ответила:
– В принципе… если не в обуви. – Давернетти откинулся на спинку своего кресла, как-то очень внимательно глядя на меня, словно прикидывая, как конкретно и с максимальной пользой он может меня использовать. Увы, мое предположение оказалось полностью верным.
– Мисс Ваерти, – ровно произнес он, – возвращайтесь домой и переоденьтесь во что-то более пригодное для длительных прогулок. Я заеду за вами через час.
У меня попросту не было слов.
Зато они нашлись у миссис Макстон, возмущенно воскликнувшей:
– Лорд старший следователь, мисс Ваерти незамужняя де…
– Мне это исправить? – очень спокойно поинтересовался лорд Давернетти.
– Избави боже! – не сдержалась я.
И, поднявшись, попросила миссис Макстон:
– Поторопимся. Пожалуйста.
* * *Я покинула полицейский участок, с трудом придерживая платье, норовящее с меня сползти самым возмутительным образом. Лорд Арнел совершенно не считал себя обязанным беречь мое имущество, а потому платье, боюсь, восстановлению не подлежало.
В карете свое негодование одновременно высказали оба моих работника.
– Вам не следовало спасать этого вора! – начал мистер Уоллан.
– Мисс Ваерти, прогулки в обществе лорда Давернетти станут сокрушительным ударом по вашей репутации! – продолжила миссис Макстон.
Тяжело вздохнув, грустно заметила:
– Пятнадцать суток в камере тоже едва ли пойдут на пользу моей репутации.
Дворецкий и экономка переглянулись и промолчали. Все мы прекрасно понимали, на чьей стороне сила в этом городе, но вместе с тем:
– Боюсь, мне и самой крайне любопытно, что выйдет из этой «прогулки», – нехотя призналась я.
Я могла бы добавить, что, несмотря на пренеприятную личность самого Давернетти, «прогулка» для меня гораздо интереснее, чем, к примеру, посещение приема у Арнелов, но не стала. Мне хватило обвинения в искажении жизненных ценностей от родителей и жениха, проходить через все это повторно не было никакого желания.
* * *Дома, избавившись от корсета, во избежание и на всякий случай я облачилась в теплое шерстяное платье времен обучения в университете, натянула шерстяные чулки, достала ботинки на плоской подошве, а приличествующую леди шляпку заменила теплой шерстяной в тон к теплым же перчаткам.
Чай пила уже полностью одетая, стоя в прихожей и в нетерпении ожидая лорда старшего следователя.
К моему искреннему удивлению, он прибыл не один, пропустив вперед себя высокую худощавую драконицу лет сорока, одетую столь же скромно и прагматично, как и я.
– Моя тетушка, леди Арнел, – без лишних слов и выражений представил даму лорд Давернетти.
Леди Арнел, кивнув весьма высокомерно, вместе с тем окинула одобрительным взглядом мое одеяние и произнесла:
– Чай можно не предлагать. Поторопимся.
И вышла, оставив меня под насмешливым взором старшего следователя.
– Решил не портить репутацию будущей невесте, – издевательски сообщил он.
Благодарности и так особой не было, теперь же ее не осталось вовсе.
– Как предусмотрительно с вашей стороны, – с сарказмом ответила я.
Он усмехнулся и открыл дверь, пропуская меня в объятия начинающейся метели.
* * *Карета ехала практически отвесно вверх, и что-то мне подсказывало, что без магии здесь явно не обошлось, но выглядывать в окно я поостереглась.
– Двадцать четыре года, – вдруг произнесла молчавшая до того практически сорок минут леди Арнел.
– Да, – вежливо улыбнувшись, подтвердила я, не став указывать, что в принципе невежливо называть возраст незамужней девушки вслух.
Особенно такой возраст.
Но леди Арнел явно не отличалась деликатностью.
– Я слышала, у вас был жених, – продолжила она, пристально вглядываясь в мое лицо.
– Уже счастливо женат и воспитывает сына, – любезно уведомила я.
Драконица усмехнулась и произнесла:
– Счастливо женат? Сомневаюсь, мисс Ваерти. Искренне сомневаюсь.
Не зная, как реагировать на подобные заявления, корректно ответила:
– Видимо, вы из вежливости пытаетесь подобными сомнениями поддержать мою самооценку? Право, не стоит. Эта история давно покинула и мои мысли, и мое сердце.
Я надеялась, что на этом досадный разговор завершится, но леди Арнел, улыбнувшись крайне пренеприятным образом, спросила:
– И что же вытеснило любимого из вашего сердца, мисс Ваерти?
Подавив растущее раздражение, я заставила себя улыбнуться драконице и сообщила:
– Это была договорная помолвка, леди Арнел. В обществе у девушек моего положения не принято интересоваться предпочтениями и пожеланиями в отношении супружеских союзов.
Мне искренне хотелось, чтобы на этом разговор прекратился, ибо… это было в некоторой степени ложью. Потому как да, не принято, но моим мнением родители поинтересовались, едва семейство Донеров обратилось с предложением. И я сказала «да», замирая от счастья и чувствуя, как мое сердце обретает крылья.
Оно тогда еще не знало, что эти крылья жестоко оборвут… Потому что ложь ранит, да, но убивает только молчание.
– Я вижу, вам неприятны эти воспоминания, – заметила леди Арнел.
– Воспоминания в целом редко бывают приятными, – отстраненно ответила я.
– Согласен, – неожиданно поддержал меня лорд Давернетти.
Неожиданность объяснилась в итоге просто – мы прибыли.
* * *Когда полицейская карета остановилась, меня искренне поразило то, что за ее стенками ветра больше не было. Я точно помнила, что выходила из дому в метель, а сейчас вокруг царили тишина и спокойствие, поэтому экипаж я покидала с некоторым напряжением.