Оксана Петровна Панкеева
Поспорить с судьбой

Мафей покосился на стол и вздохнул. Кантор тоже полюбовался на творение шкодливого эльфа и подумал, что, если б его не предупредили заранее, он ни за что бы не догадался, что это иллюзия. Интересно, как это Ольга и Жак их не видят? Бывает же…

– А во сколько лет ты сам начал курить? – поинтересовался Мафей как бы между прочим.

– В двадцать пять, – усмехнулся Кантор. – Хотел меня уесть? Не выйдет.

– Ну что ж, – философски согласился принц. – Не все же время должно получаться. Зато Шеллара я на этом уел. Он закурил в двенадцать. А еще говорят, если рано начать курить, то не вырастешь… Не смейся, пожалуйста. Сделай лицо, как было. И не улыбайся.

– А ты нарисуй, как я улыбаюсь.

– Не хочу. Ты как-то не так улыбаешься. Словно улыбка не твоя. Кстати, что означает то, что видит в тебе Азиль? Мертвые пятна и перерезанное горло?

«Спасибо, хоть про черную паутину не спросил!» – подумал Кантор и вдруг с ужасом понял, что, в отличие от всех остальных, маленький эльф не спросил про эту самую паутину не потому, что щадил его самолюбие, а просто потому, что мертвые пятна его интересовали больше. И вполне может спросить, если вдруг заинтересуется. Эльфы к этим вещам относятся проще и легче, и мальчишка просто не поймет, почему для мистралийца это так страшно… Надо срочно переводить разговор на что-то другое… Или подольше порассуждать о мертвых пятнах, может отвлечется…

– Кстати, а где именно находятся эти самые пятна? – ответил он.

– Правая половина лица, – охотно стал перечислять Мафей, пристально прищурившись. – Нос, губы… Кисть правой руки… две полосы на спине и несколько пятен помельче на груди и животе.

– А-а, – понимающе кивнул Кантор. – Это те места, где по идее должны были остаться шрамы, но их почему-то нет. Я сам не знаю, кто и где меня лечил, если ты хочешь об этом спросить.

– А горло? – не отставал любопытный эльф. – И пустой очаг?

– Послушай, Мафей, – поспешно перебил его мистралиец. – Оно тебе надо? Лучше расскажи, что ты такое сделал со столом? Боевые заклинания отрабатывал?

– Да нет, он просто случайно под руку попал. Ты не хочешь говорить о себе? Это какая-то тайна, или тебе просто неприятно?

– И то, и другое. Так что давай эту тему замнем и посмотрим, что же ты нарисовал.

– Еще чуть-чуть подожди. Я почти закончил… А правда, что от Огня можно сгореть?

– Правда. Но для эльфов это не страшно. У них практически у всех есть Огонь, и ни один не сгорел, так что можешь не переживать, тем более, у тебя его – кот наплакал. Ты рисуешь, потому что боишься перегореть, или тебе просто нравится?

– Просто нравится. А твой знакомый… у него тоже есть Огонь?

– Конечно. И пользоваться им он начал только после двадцати пяти, а до тех пор ничего с ним не случилось. Я имею в виду, никаких депрессий, психозов и прочих прелестей, которые случаются с людьми. Так что и с тобой ничего не случится, если ты не будешь рисовать.

– А он тоже рисует?

– Он пишет стихи. И еще песни, но музыкант он хреновый, это у него не всерьез, а так, для себя… и своих дам. Кстати, как у тебя дела на этом поприще? Сдвиги есть, или по-прежнему подглядываешь за придворными? Интересно, за королем ты тоже подглядывал?

– А вот это не твое дело! – с детским злорадством ответил принц и показал язык, как девчонка. – И вообще, каких это сдвигов ты ожидаешь за три дня?

– Ха! Это делается быстрее, чем за три дня! Хочешь, я тебе помогу найти подружку?

– Не хочу, – нахмурился Мафей. – Может, я и лопух в некоторых вещах, но не настолько, чтобы мне еще и подружку добрый дядя подбирал.

«Облом, – подумал Кантор. – С этой идеей тоже можно смело расстаться. Впрочем, не жалко. Не особо порядочная была идея».

«Вот именно, – сказал вдруг внутренний голос. – Нечего врать мальчишке. Ты что, забыл, что он эльф? Он бы тебя вмиг раскусил. Да и парнишка хороший, тебе и самому не хочется его обманывать. Лучше познакомь его с товарищем Пассионарио, и никаких проблем».

«Ничего себе, никаких проблем, – возмутился Кантор. – Да если кто узнает…»

«А кто узнает, – не унимался пакостный голос. – Никто не узнает. А им обоим будет приятно. И полезно. Может, Мафей нашего горе-волшебника научит телепортироваться куда надо, а не куда попало».

«Отстань, – рассердился Кантор. – А как же конспирация?»

«А конспирацию – в задницу, – деловито посоветовал голос. – Она вообще в чрезмерных количествах вредна».

«А пошел бы ты… – огрызнулся Кантор. – Скажи это Амарго».

«Ах, ты просто боишься начальства, – засмеялся голос. – Ну так бы и сказал».

– Диего, что с тобой? – удивился Мафей. – Такое впечатление, что ты с кем-то телепатически общаешься. Ты что, еще и телепат помимо всего?

– Какой там телепат, к хренам собачьим! – выругался Кантор. – У меня раздвоение личности, и эти две личности постоянно спорят.

– А из-за чего вы ругались на этот раз? – тут же спросил эльф.

Принц даже не подумал принять такое объяснение за шутку, как сделал бы любой из знакомых Кантора.

– Из-за моего приятеля, – честно пояснил мистралиец. – Мой внутренний голос настаивает, чтобы я вас познакомил, я ему пытаюсь объяснить, что это опасно… А он не слушает. Он вечно мне что-то неподобающее советует.

– Что, например? – заинтересовался Мафей. Даже рисунок свой отложил, сел на спинку стула и навострил уши.

– Например… Он насоветовал мне потрахаться с Ольгой, после чего мы с ней вместе в больницу и попали. Нашел, кого послушать… Потом советовал утром не уходить, а я не послушался… а надо было. Потом еще советовал… да не просто советовал, а требовал, чтобы я с Ольгой связался всерьез.

– И ты послушал.

– Да мне, в общем, и самому этого хотелось. Еще мы с ним часто просто так препираемся, обсуждая разные события.

– Знаешь, – серьезно сказал Мафей. – А по-моему, этот голос тебе правильно советует. Ты бы его чаще слушался.

– Еще чего! Ты просто с ним не общался! Он безответственный, сексуально озабоченный, бесстыжий и ужасно ехидный засранец… Кстати, о засранцах. Ты, если выучил новых матюков, не беги сразу старшим хвастаться и рассказывать, где их услышал. А то Жак сегодня на эту тему высказал свое неодобрение.

– А ты не ругай детей такими словами! – развеселился принц. – А то как в зеркало посмотреть – так нехорошо, а как обложить в семь этажей – так нормально.

– А как ты это делаешь? – спросил Кантор, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Что? Настраиваю зеркала? Очень просто. Хочешь научиться?

– Я вряд ли смогу… Это же классическая магия?

– Классическая, – кивнул Мафей. – А что, она тебе недоступна?

– Даже опасна. Мне просто интересно, как это делаешь ты. Покажи что-нибудь, а? Только без политики и без государственных тайн, а то мне еще шпионаж пришьют. Вот, к примеру, ваших придворных дам покажи. Мне интересно, какие они у вас… кроме Камиллы. Кстати, где король эту Камиллу нашел?

– Она ему досталась в наследство от моего папы, – легко объяснил Мафей. – А папа подцепил ее в каком-то борделе в Лютеции. Это Шеллар как-то говорил Элмару, когда тот его спрашивал. Давно уже, еще папа был жив. Шеллар ужасно возмущался и говорил, что не понимает, как можно тащить во дворец шлюх, когда у тебя такая прекрасная молодая жена.

– А потом, когда сам попробовал, сразу понял? – развеселился Кантор, представив себе короля Шеллара с Камиллой. Не очень получалось, так как он плохо знал короля, но, вне всякого сомнения, это должно было быть очень смешно.