Даруль Китаб. Книга I. Фальсафы

Так, устами Сократа, Платон указывает на изречение, которое приписывается одному из «Семи мудрецов» и которое было выгравировано на «Дельфийском храме», и гласит так: «ЗНАЙ СЕБЯ», в более поздних интерпретациях: «ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ». Сократ, конечно же, знает об этой надписи и он постоянно движим ею. Он, как бы говорит нам, что самое важное для человека, это познать Себя, а познание самого себя начинается с осознания собственного невежества.

Именно с этого признания начинается путь посвящённого, ибо чтобы выйти из плена чарующего бытия, что сковывает Разум, вначале надо осознать сам факт своего пленения. Когда человек берёт в руки Коран, он постепенно, буква за буквой, погружается в бездонный океан смыслов и праведных идей, и первое, с чего он начинает своё движение по священному тексту — с мольбы об Истине, свидетельствуя, что ничего не умеет и ничего не знает без благоволения Творца, а заетм склоняясь перед Его небесным Ликом, он молит только об одном «...поведи нас дорогой прямой, дорогой тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех на кого пал гнев Твой и не заблудших».

Человек открывает свой путь со стартовой линии — признания собственного невежества и собственной беспомощности. Он полностью сбрасывает амбиции своего эгоцентризма, он стерилизует свой разум, очищая его от признания собственных заслуг и, словно тот, кто очнулся на дне глубокого колодца, он просит Всевышнего сбросить ему верёвку. Путь верующего, как и путь философа, начинается с того, что он ставит себя под вопрос и направляется к ответу на него. «Неужели они не размышляли о самих себе?», говорит АЛЛАХ, указывая на невежество людей. Именно с познания самого себя начинается путь приближения к Истине, который никогда не заканчивается, как учит нас история великого пророка Мусы. Уже на закате своей посланнической миссии он отправился в долгое путешествие, чтобы найти того, кто восполнит его пробелы в познании самого себя и, через годы странствий, он нашёл своего учителя и получил долгожданный урок.

Но, изначально, эта посвящённая надпись в Дельфах — «Знай Себя», имела совершенно иное значение. Она должна была указывать человеку, входящему в храм на расстояние между ним и «богом», иначе говоря «знай своё место», знай свою ничтожность и ограниченность. Но Сократ, в Платоновских диалогах, переосмысливает эту фразу и задаёт ей совершенно новую смысловую форму.

Тогда возникает главный вопрос, как мы можем познать своё невежество? Как мы можем отделить в себе то, что мы знаем, от того, что мы не знаем?

Философское мышление. Отвечая на эти вопросы, Платон использует образ Сократа, как маску и говорит нам, например, в диалогах «Пир» и «Федр», что философия — это некий путь. В диалоге «Теэтет» он озвучивает мысль о том, что философия — это уподобление «богу», насколько это возможно человеку, а в диалоге «Пир» он говорит, что философ оставляет невежество толпы и уходит в сторону «богов», но он никогда не придёт к «богам», ибо это невозможно, им движет не стремление занять место рядом с ними, а любовь к знаниям, которую ему никогда не утолить, поэтому философ находится где-то посередине между толпой и «богами».

Невежды не знают о своём невежестве и им спокойно и комфортно в нём, поскольку они убеждены в своей правоте. У Платона звучит мысль о том, что невежды не стремятся к знанию потому, что уверены в своём всезнайстве, а «боги» не стремятся к познанию, поскольку «они действительно знают всё». Философ же, это тот, кто мыслит не ради того, чтобы воцариться с «богами», а из желания непрерывно идти по пути знания, словно какая-то непреодолимая сила движет им. Сократ сравнивает себя с «оводом на теле лошади», который жалит её и не даёт заснуть. Так он воспринимал главную идею просветительской мудрости, которая воздействует на людей не всегда приятно. В этом сравнении воплощается философская концепция «сна и пробуждения». В эллинской философской традиции, сон олицетворялся с угасанием, невежеством, поэтому, как считал Сократ, истинное предназначение философа, это подобно оводу жалить лошадь, которая олицетворяет человека, не давая ему угаснуть во мраках порочности и невежества. Отсюда смысл философии по Платону и Аристотелю.

* * *

Более поздние исследователи отмечают тот насмешливый фон, который Сократ создаёт вокруг своего судебного процесса. Он не хочет оправдываться, он иронизирует над судьями и, как бы играет с судом, предавая ему некий комедийный оттенок. Вначале соотношение голосов было 280 — виновен, 241 — невиновен. При таком положении, по афинским законам, Сократ должен был выбрать себе наказание и он просит суд «назначить ему пожизненную пенсию, какую город платит олимпийским героям». Это было крайне возмутительно, и соотношение голосов резко меняется, уже 360 — за, 141 — против. В конце концов он комично заявляет, что покидает этот мир спокойно, с надеждой продолжить свои изыскания в мире вечном и с радостной мыслью о том, что там его ждут более интересные собеседники, известные мыслители и разные незаурядные личности.

Таким образом, приводя апологию Сократа, Платон хочет решить сразу несколько задач. С одной стороны, он показывает суд над учителем, рассказывает подлинную историю с Херефонтом, но предаёт этой истории философский смысл, превращая биографический факт в философское ядро будущих своих диалогов, создавая образ мыслителя, который всегда спрашивает об основаниях и в самом себе производит важное, глубинное разделение между «знанием» и «незнанием», между «знанием» и «мнением». В последующем, эта формула становится главным фундаментом всей Западной мысли — «мы знаем только тогда, когда можем дать основания».

Философия, а затем и остальная наука, это постоянный поиск оснований. Всё в мире загадочно, нет ничего очевидного. Главные смыслы всегда сокрыты, чтобы достигли их только размышляющие, а не невежды. Поэтому мир — это безграничное поле вопрошания, которое невозможно пройти до конца. Любое различение истинного от ложного, подлинного от мнимого, реального от иллюзорного требует оснований, иначе различить не удастся. Тогда мы можем описать философию, как искусство поиска различений. Это то, что мы называем ещё одним словом — мудрость. Мудрость — это искусство тонких различений. Мудр тот, кто умеет различать, но чтобы различать ему нужны определённые причины.

И здесь любопытен ещё один образ Сократа, который Платон создаёт своему учителю в диалоге «Теэтет». Сократ говорит о себе, что сам он не мудр и уже не может взрастить плод мудрости, но может помочь породить его у своего собеседника. Так Платон, устами Сократа, создаёт образ «майевтического искусства» (маевтика - оказание помощи во время родов), упоминая о повивальной стезе своей матери, и он говорит, что «точно также, как моя мать, принимая роды, использовала лекарства и заговоры...», точно также и я, чтобы способствовать порождению мысли, подобно снадобьям, использую специальные разговоры, ставлю беседу определённым образом, чтобы породить в собеседнике знание.

В своём диалоге Платон учит о том, что мы не можем научиться из вне, мы должны как бы создать знание у себя внутри. Всякое знание из вне несущественно, ибо это не знание, а информация. Самое главное знание ты должен породить в себя самом, то есть стать автором своей убеждённости. Но, для того, чтобы это произошло нам нужно вспомнить это знание, ибо оно вложено в нас Природой, а для того, чтобы вспомнить его, для того, чтобы возродить его в себя, мы должны слышать правильные вопросы.

Это и есть искусство правильных речей, которые подобно майевтичекому искусству рождают знание у собеседника. В этом Сократ видит свою задачу. Каждому он задаёт те вопросы и так ставит свою беседу, чтобы направить её в определённое русло, обращаясь именно к этому конкретному участнику разговора. Поэтому у Платона, диалоги всегда связаны с конкретной личностью собеседника.

Платон

Платона, не без оснований, считают самой значительной фигурой в мировой философской мысли, который на протяжении двух с половиной тысяч лет проявляется в традиции нашего общего когнитивного мышления. Британский философ и математик XX века Альфред Норт Уайтхед метко подметил, что «вся мировая философия — это комментарии к диалогам Платона». Причём его влияние чаще всего, не прямое, поскольку был период, когда его практически не знали. Это период раннего средневековья и чуть позднее, когда он появлялся на уровне коротких вспышек в рассказах, в метафорах, на фоне общего учения которое подхватили Аристотель и его ученики.

Сегодня платонизм является одной из главных линий современной мысли — в литературе и искусстве, в математике, логике и в других науках мы находим черты его незримого присутствия и в этом его уникальность.

Читая его диалоги, невольно задумываешься и задаёшься вопросом, как это мог написать один человек?! Платон, зная о разных уровнях и возможностях мышления, обращается к читателям совершенно разных интеллектуальных этажей, от самого низкого до самого высокого. Он виртуозно обрамляет своё учение литературной оправой, сопровождая свою мысль историями, рассказами, аллегориями. Мастерски подбирает персонажей и расставляет декорации, причём все герои его диалогов, это реальные люди, конечно с налётом художественного вымысла, тем не менее, читая эти диалоги, они узнавали себя. Тексты Платона составлены в интересном стиле — добираясь до узловых точек сущности идей, персонажи вдруг либо меняют тему разговора, либо и вовсе его обрывают. Исследователи говорят о платоновском умалчивании, утаивании, тем самым, обосновывая теорию о том, что главный стержень его учения имел эзотерическую форму и передавался устной традицией вне писанного текста. Так было задумано автором.

Платон — его настоящее имя Аристокл, с детства рос разносторонней личностью, занимался борьбой, любил поэзию, писал стихи и получил аристократическое воспитание. Кстати сказать, в ментальности древних греков аристократизмом считалось пренебрежение к любому труду, который совершается ради получения денежной платы, это считалось уделом рабов. В Древней Греции бедность не была пороком, но пороком был труд ради денег. В диалогах Платона подчёркивается противостояние Сократа с софистами, которые брали плату за своё обучение, чего сам Сократ никогда не делал. Он дорожил своим аскетизмом, поскольку среди «эллинов» аскетизм считался п

ризнаком избранности. Этому следовал и Сократ, считая себя «посланником» к афинянам ради высшей цели.

На определённом этапе своей жизни Платон встречается со своим будущим учителем, восхищается масштабом его личности, его мудростью, забрасывает поэзию и становится его учеником. Слово «ученик» является довольно условным, поскольку сам Сократ категорически возражал, если его называли учителем. Он не считал себя таковым, поэтому описывая его учеников, правильнее их называть «слушатели».

Накануне встречи Сократа с Платоном, Сократу приснился сон, как на его колено садится лебедь, а лебедь был птицей Аполлона. Любопытно также, что сам Платон родился в день Аполлона и умер в день Аполлона. Сейчас подобные вещи воспринимаются как простые суеверия, но для греков всё это было очень важно, ибо они воспринимали такие ведения, как божественные знаки, указывающие на важность произошедшего события. Знамения высшей воли, которой предстояло свершится.

Затем последовало многолетнее обучение, а спустя время Сократа обвиняют в государственных преступлениях, одно из которых звучало, как «неуважение богов». В то время в Греции религия и политика были едины, посягательства на «богов» считалось государственным преступлением. Состоялся суд, смертный приговор и финальные уроки учителя с учениками, которые продолжались до последнего дня его жизни.

Из-за болезни Платон не присутствовал на этой встрече — в день, когда Сократ выпил чашу с ядом. Тяжело переживая смерть учителя, он покинул Афины и отправился странствовать. По возвращении обратно Платон открыл первую образовательную школу, которая называлась «академией». По сути, это был первый европейский университет, в котором обучались таким наукам, как философия, математика, политика, риторика и другие. Его открытие произошло около 380 года до новой эры и просуществовал вплоть до конца VI века, то есть почти 1000 лет. Как известно, академия была закрыта императором Юстинианом, как «рассадник языческой ложной мудрости», вредный христианским догматическим канонам.

По описанию профессора Алексея Лосева, занятия в школе проводились двух типов: общие, для более широкого круга слушателей и специальные, для узкой группы «посвящённых» — так называемые, занятия по эхотерики. Обучение проходило по особому распорядку.

Подобно пифагорейцам, ученики Академии жили небольшими аскетичными общинами, мало спали, практиковали размышления в тишине и старались жить чистыми помыслами.

Впервые Платон систематизирует знания в определённые области науки, вводит методы познания и формы его передачи. Отвечая на вопрос, чем отличается наука от мнения, в своих диалогах, философ выводит два важнейших сущностных свойства науки. Наука это обоснованное мнение (знание) и науке можно научить. В Платоновском диалоге «Ион»» Сократ беседует с поэтом и просит научить его поэзии, а тот отвечает, что не знает, как это сделать. Вот почему поэзия не является наукой.

Во времена неоплатонизма (III век до н.э.), в стенах академии выработался тройной канон, которому учёные следуют до сих пор. Первое — это чтение авторитетных текстов. Для платоников это были «диалоги» Платона, которые они считали «сакральными», культовыми произведениями.

Второй канон — создание комментариев к этим текстам, и неоплатоники предлагают нам первые такие комментарии, которые, по своему объёму, многократно превышали тесты самих «диалогов». Например, комментарий неоплатоника Прокла на диалог «Парменид» представляет собой крупный фолиант, тогда как сам диалог не более двадцати страниц. При этом, комментаторы ставят задачу не просто буквально считать текст и передать его смысл, а как бы взволновать слушателя, вовлечь его в контекст платоновской философии и оживить её для новых поколений.

Наконец, третий канон — это написание учебников. Уже в среднем платонизме, в первых веках новой эры, мы находим первые такие учебники, которые систематизированы, вплоть до разделов и параграфов. И мало кто знает, что те учебные пособия, которые мы сегодня держим в руках со школьной скамьи, в своём структурировании, дело рук платоников.

* * *

Это каноническая система универсальна не только в направлении освоения наук, но она крайне важна и в приобретении эзотерического познания. Удивительная самоидентичность подхода, направленного на перерождение человека из ограниченной, «пустой» биологической субстанции в активную, разумную индивидуальность.