Дары Матери. Часть 1

– Уверен, это тебе пригодится, – араб достал из кармана халата изрядно потрёпанную временем и частым использованием книжицу в коричневом кожаном переплёте, обвязанную посередине ремешком, и положил на стол.

– Неужели… – смутная догадка озарила лицо молодого археолога, и он осторожно взял презент.

– Филипп никогда не расставался со своим блокнотом, – подтвердил предположение даритель, – а в тот день перед отъездом оставил у меня. Ты найдёшь там много полезного. Теперь это всё твоё, если захочешь, – он указал на разложенные на столе предметы.

Жорж задумчиво изучал очередной драгоценный артефакт – блокнот, и не испытывал той благодарности и радости, которую от него ожидал щедрый датель.

– Здорово, конечно, – проговорил он медленно, – но мне надо подумать.

– Дорогой мой, – доверительно подался вперёд араб, – я вижу в тебе те качества, которые восхищали меня в Филиппе: невероятный ум и упорство. Ты с ним очень похож! Можешь полностью рассчитывать на меня, как это делал твой дядя. У тебя полно времени. Всё боится времени, но время боится пирамид и этих артефактов, – пренебрежительно махнул он рукой на предметы. – Пойдём лучше обедать. Голодный думает желудком, а сытый – головой.

Глава 4

[Париж.

На следующий день.]

Жорж вернулся домой взволнованный. Елена вздохнула с облегчением и не стала лезть с расспросами: знала, сын не любит рассказывать о своих поездках. Но вечером за ужином поинтересовалась:

– Как съездил?

– Нормально.

– Я же вижу, ты чем-то озабочен. Расскажи.

Сын окинул её молчаливым взглядом.

Елена ждала.

– Ты вообще когда-нибудь интересовалась делами Филиппа? – неожиданно с претензией выдал Жорж.

– Он часто рассказывал нам о своих приключениях и находках.

– И о свитке? – он испытующе посмотрел на неё.

Елена покачала головой:

– Нет, о свитке не рассказывал.

– Так и знал, – разочарованно пробормотал он.

– Жорж, в чём ты меня обвиняешь? – Елена непонимающе нахмурилась. – Если я чего-то не знаю, это не значит, что мне наплевать. Я очень благодарна Филиппу. Он заменил тебе отца, многому научил. Но, как и ты, часто находился в разъездах. Поэтому от него ушла жена, поэтому у него не было своих детей, поэтому я мало что знаю о нём. Он либо отсутствовал, либо всё свободное время проводил с тобой: постоянно чему-то учил, что-то рассказывал. Он очень увлечённо занимался твоим развитием, и благодаря ему ты вырос таким… чересчур умным, – она стрельнула в него наигранно-недовольным взглядом. – Но я тоже старалась быть хорошей матерью. Поддерживала во всём. А взамен получаю упрямое молчание и упрёки, – закончила она обиженно, погружаясь в воспоминания. Филипп, узнав, что брат сбежал с любовницей от беременной жены, проявил благородство. С Жаном она жила в скромной съёмной квартирке на окраине города. Филипп предложил ей переехать к нему в центр Парижа. Она, не раздумывая, согласилась: перспектива растить ребёнка в одиночку не радовала, а Филипп был добр и ничего не требовал взамен.

Совесть неприятно кольнула Жоржа, напомнив о себе. С раннего детства он был регулярно занят, редко бывал дома и никогда не делился с матерью подробностями своей жизни. Всегда казалось, что ей нет до него дела, занят ребёнок – и ладно. Со временем эта мысль засела так глубоко, что смирился с этим и окончательно закрылся от неё.

Сейчас он пересилил себя и кратко рассказал о визите к арабу. Приятно наблюдать, с каким вниманием мама слушает, и осознал, что сам рад поделиться с ней размышлениями:

– Хоть убей, не понимаю, зачем Ахмед хранил артефакты у себя двадцать лет. Не год, не два. Уже давно расшифровали бы текст и выяснили его ценность. По его словам, Филипп хотел, чтобы эту тайну раскрыл я, поэтому, якобы, ждал подходящего момента, чтобы передать эти «сокровища» мне.

– Не сомневаюсь, – подтвердила мама. – Но не займёт ли это и у тебя слишком много времени? Тебе двадцать шесть лет, пора задуматься о собственной семье. Пора не сокровища искать, а жену!

– Опять двадцать пять, – Жорж закатил глаза. – Всему своё время. Выбор такой огромный, здесь главное не ошибиться.

– Ах вот как ты объясняешь свои многочисленные мимолётные отношения? – мама неодобрительно выгнула бровь.

– Угу, – с полным ртом смешливо бросил сын.

– Угу, – передразнила она с улыбкой. – Вы ведёте себя очень легкомысленно, молодой человек. Я требую внуков! – И сменила тон на серьёзный: – Ты собираешься заняться свитком?

– Собираюсь, и, с твоего позволения, незамедлительно, – Жорж поднялся, поцеловал её в макушку и ушёл.

Елена задумчиво посидела с минуту и набрала номер.

– Всё в порядке? – с ходу проявил участие Жан.

– Да. Друг Филиппа отдал ему какой-то свиток, и он собирается его разгадывать.

– Так и знал!

– Знал?! – возмущённо вскрикнула Елена.

– Ну, не то, чтобы знал, – замялся он. – Предполагал. Филипп рассказывал о нём незадолго до… смерти.

Елена пристыжено вздохнула:

– Прости, что не пустила на похороны. Мне и без того было тяжело.

– Я не имею права упрекать тебя, – тихо ответил голос в трубке.

Елена промолчала. Двадцать лет назад Жан осмелился позвонить ей. Извинялся, просил, умолял не наказывать за новую любовь. Первым порывом было бросить трубку, но искренность и отчаяние в его голосе тронули – она сдержалась и выслушала. Оказалось, Филипп тайно делился с предателем подробностями о малыше. Известие о смерти брата вызвало у Жана, помимо скорби, страх: он боялся, что окончательно потеряет сына. Елена смягчилась и согласилась изредка оповещать о событиях в жизни Жоржа взамен на обещание, что изменник не станет связываться с сыном лично. Жан не перечил и выполнил все условия.

– Лена, я хочу попросить тебя, – Жан вернул её из неприятных воспоминаний.

– Очень любопытно, – фыркнула она. – Тебе не кажется, что это слишком?

– Я хочу познакомить Жоржа с Сергеем, – заявил Жан.

Повисла напряжённая тишина.

– Лена, прошу тебя! – жалобно призвал он. – Мы не молоды. Другого такого шанса не будет. Они должны знать!

Она сурово сжала губы.

– Лена! – умоляюще воскликнул Жан.

– Что!

Послышался облегчённый выдох:

– Когда мы с Филиппом что-то исследовали вместе, это нас объединяло. Общая цель и идея – вот что сблизит их! Убеди Жоржа поработать с Сергеем.

– Жорж никогда не согласится привлечь к своим делам постороннего, – абсурдность идеи разозлила Елену.

– А если сказать, что Сергей – сын старого друга Филиппа? – несмело предложил Жан. – Жорж по-прежнему уважает дядю; так, может, услышав его имя, изменит своё правило?

– Сомневаюсь.

– Насчёт Сергея я тоже, но, прошу, давай попробуем.

Глава 5

[Россия. Екатеринбург.

Тот же день.]

Отец не звонит по пустякам.

Тянуло придумать отговорку, отложить внезапную жажду родителя встретиться на неопределённый срок, но знал – не сработает. Уже проверял. Если тот вбил себе в голову увидеть отпрыска, обязательно приедет лично.

«Вот спасибочки, лучше самому ехать к нему.»

Озлобленность давно улеглась, свернувшись в глубине тихой, безмолвной обидой. Раньше они с удовольствием проводили время втроём. Но автокатастрофа унесла из их счастливой и размеренной жизни единственное связующее звено – маму, когда ему было шестнадцать лет, и всё резко изменилось. Отец осунулся, замкнулся, избегал собственного сына, зато подолгу и с большим удовольствием задерживался на работе с аспирантами в любимом Научно-Техническом университете.

А он заполнял пустоту в сердце провокационными выходками. Злость кипела, руки жутко чесались позлить отца в ответ на его требования строгой дисциплины, отличной учёбы и полного отсутствия маломальской любви. Дражайший папочка планировал, что отродье получит хорошее образование и пойдёт по его стопам.

«Стать учёным? Преподавать в институте? Батя вконец свихнулся? Да ни в жизнь!»

Раз уж он предоставлен сам себе, следовательно, сам как-нибудь решит, чем зарабатывать на жизнь. Занятие по душе нашёл быстро: с другом по самбо обустроили заброшенное здание под арену и устраивали подпольные бои среди местных драчунов. Для разрядки, особенно после ругани с отцом, любил там подраться. Получал и удовольствие, и возможность выпустить пар, и личный доход. Что ещё надо подростку? Сводить девчонку в кино да выпить с друзьями. Желающих заработать лёгкие деньги оказалось много. Арена быстро обрела широкую известность, и бойцы со всей округи стекались туда. Кошелёк пополняли и ротозеи, желающие поглазеть на сильных, мужественных парней, калечащих друг друга. Но однажды этому «раю» пришёл конец. Кто-то сдал их. Грянула полиция. Участники незаконного сборища разбегались во все стороны, как тараканы. Организаторов беспорядков задержали. Удивительно, но отец не ругался. Он молча оплатил крупный штраф, и незадачливое чадо отпустили. Пришлось временно отступить и заняться учёбой, чтобы не усугублять отношения ещё больше. Вместо боёв предложил другу проводить турниры в покер. «Будем дубасить соперников логикой и терпением, а повезёт – так и синяков наставим», – отшучивался со Стасом. В восемнадцать лет, назло отцу, отказался поступать в университет и ушёл в армию. Вернувшись, заявил о намерении открыть игорное заведение. Отец опять удивил: дал денег на старт. Больше и не требовалось. Целеустремлённость, уверенность, бесстрашие и удача – вот его главные спутники по жизни. За шесть лет они со Стасом превратили смехотворный клубешник в элитное казино, куда норовились попасть бомонды региона. Техническое оснащение по высшему разряду, служба безопасности следит за порядком, любой игрок за попытку жульничать с позором вышвыривается за дверь с внесением его жалкой личности в чёрный список. А если за шулерство ловили крупье или другой персонал… Вот кому не стоит завидовать. После жёстких разъяснений в служебном помещении работники чаще всего оказывались в больнице. Так поддерживалась репутация. Укрепившийся штат ответственно относился к выполняемой работе: никто не хотел проблем со щедрым, но справедливым шефом.

Сегодня отец впервые за долгие месяцы вспомнил о нём. Значит, дело действительно важное.

Приехал и застал его за письменным столом в кабинете, строчащим на клочке бумажки.

– Па, ну что за срочность? – нетерпеливо уселся в кресло напротив.

– Присядь, – запоздало опомнился отец, дописал и посмотрел на сына. – Сергей, у меня есть предложение, – заговорил он непривычно кротко.

– Серьёзно? – озорно отозвался Сергей. – Любопытненько. И что за предложение?

– Филипп, твой дядя, очень давно обнаружил загадочный свиток и долгое время работал над одним. Он был уверен, что разгадка текста откроет нечто значительное. Но после его смерти папирус исчез. Сегодня мне позвонил старый друг из Парижа и сообщил, что свиток найден! Я подумал, тебе будет интересно. Ты ведь любишь трудности и тайны. Я попросил друга убедить его сына взять тебя с собой в научную экспедицию. Жорж будет руководить группой.

Сергей брезгливо поморщился.

– Если свиток твоего брата, почему бы тебе самому не заняться им? Я помогу, если хочешь. Но плясать под дудку какого-то там Жорика я точно не буду, – заявил категорично.

– Сергей, вот обязательно нужно быть таким… упрямым, а? Я стар для приключений, а Жорж молод, всего на год старше тебя, но уже опытный археолог. Мне очень хочется, чтобы вы подружились, – мечтательно улыбнулся папочка.

Неестественное поведение родителя настораживало. Не орёт, истерики не устраивает, не ругается. Странно – мягко сказано. Может, дело и вправду стоящее? Кто ж не любит приключения, тайны и сокровища? Древний свиток по-любому подразумевает всё это.

– Ладно, – сдался Сергей, подумав. – Что делать?

– Ехать в Париж! – отец аж подскочил от радости, сияя ярче солнышка. Даже тепло стало на душе. – Я обо всём договорился. Вот адрес и телефон, – он протянул ту самую бумажку. – Позвони заранее, вдруг Жоржа не будет дома.

***

И вот она – Франция!

Сергей почувствовал отвращение.

Вот зачем отец сказал: «Позвони заранее»?! Ведь если бы не сказал, сам бы догадался, а так… принципиально не позвонил. Теперь сердился и на отца, и на себя. Жоржа дома не оказалось. Хорошо, что мама этого землероя любезно сообщила, где её сыночек перетирает новую тему с себе подобным. Взрослый мужик, а живёт с мамочкой! Прям детский сад какой-то. И это его батёк считает очень умным и самостоятельным? Смех! А вот матушка вполне милая тётка, но странная какая-то: несколько минут молча изучала его внешность. Пришлось проявить терпеливость, хотя язык чесался съязвить. Ну ничего, пусть смотрит, не жалко. Потом мадам натянуто улыбнулась, изображая радушие, и назвала адрес. Ладно, пока обошлись меньшими потерями.

Сергей остановил проезжающее мимо такси и наклонился к водителю через приспущенное окошко:

– Connaissez-vous où est le restaurant le «Rocher»? ^(Вы знаете, где ресторан «Скала»? (фр.))^

– Oui, ^(Да)^ – кивнул шофёр.

Сергей прыгнул в машину:

– En route. Et plus vite! ^(Поехали. И быстрее!)^

Тот снова кивнул, и меньше чем за пять минут его «Пежо» остановился у небольшого старого здания с яркой вывеской «Le Rocher».

Сергей расплатился и вышел.