Текст книги

Роман Сергеевич Ударцев
Ведун

Ведун
Роман Сергеевич Ударцев

Почти во всех книгах о колдунах герои, получив магические способности, начинают обогащаться, мстить, захватывать власть над миром и вообще решают свои мелкие проблемки. В этой книге я представил, что будет, если способности получит нормальный, вменяемый человек. А что из этого получилось можно узнать, прочитав книгу.

Изображение для обложки взято с сайта бесплатных изображений Пиксабайт: https://pixabay.com/ru/illustrations/некромант-темно-искусство-фантазия-3452376/ (https://pixabay.com/ru/illustrations/%D0%BD%D0%B5%D0%BA%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%82-%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D0%BE-%D0%B8%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D1%84%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D1%8F-3452376/)

Часть первая.

Глава первая.

Пыль вздымалась облачками из-под тяжелых армейский ботинок, и оседала обратно на когда-то черную кожу, темно-зеленый порей и укатанную глину проселка. Прокаленная земля глухо звенела под легкой поступью путников. Парень и девушка, в одинаковых камуфляжных штанах и черных футболках, шли вроде не торопясь, но с той ходкой быстротой, что выдает опытного путешественника. Девушка шла простоволосая, лишь скрутив волосы в конский хвост кожаным ремешком, парень одел на коротко стриженую голову камуфляжную кепку. Загар резко контрастировал с выгоревшими волосами.

Когда они поднялись на вершину пологого холма, парень остановился и посмотрел вперед, ладонью прикрыв глаза от солнца. Девушка скинула с плеча тощий рюкзак, достала пластиковую флягу и сделала глоток, покатала во рту теплую воду и протянула флягу спутнику.

– Вовчик, как думаешь, дотемна доберемся?

– Максимум через час будем в селе. – Парень взял флягу и по привычке сделал такой же экономный глоток. Закрутил крышку и отдал флягу спутнице. – Ну, Маришка, ласково нас примут?

– Это не просчитать, ты же знаешь! – почему-то обиделась Маришка.

– А женская интуиция что подсказывает? – усмехнулся шершавыми губами парень.

– Моя женская интуиция мне подсказывает, что мы туда не доберемся, если будем торчать тут! – девушка закинула на плечо рюкзак и пошагала вниз.

Парень обвел взглядом редкие акации и пошел следом. Минут через десять гудящую тишину нарушил треск двигателя. Путешественники оглянулись. С вершины холма ехал мотоцикл с коляской. Еще минута и древний транспорт догнал их, ребята отодвинулись к обочине, чтобы пропустить его, но пузатый, седой дядька на мотоцикле остановился возле них.

– Это вы что ли, язычниками будете? – не обдуваемый ветром, мужик моментально покрылся потом и рукавом вытирал испарину.

– Мы предпочитаем называть себя «Ведунами» – осторожно сказал парень.

– Ну да, ну да… – дядька тоскливо посмотрел на солнце, до заката оставалось еще часа два – это вы у Петра Шухляды грыжу вылечили? В Нижних Тернах? Кум это мой.

Парень с девушкой молчали. Дядька слез с мотоцикла и неуклюже поклонился, достал из кармана мятый тетрадный лист и прочитал вслух:

– Богами нам послана встреча, не погнушайтесь домом моим и угощением. – мужик сверился с бумажкой – Во славу Богов…

– Маришка, – обратился парень к спутнице – вот откуда они эту белиберду вытаскивают? – и уже к мужику – Говори по-человечески, что ты хочешь?

– Может лучше в хате поговорим, жарища несусветная. – мужик показал на мотоцикл. Четверть часа спустя они въехали в Барвиху. Михайло, так звали хозяина, подъехал к своему дому, двухэтажной кирпичной коробке. Судя по стоящим во дворе трем или четырем машинам, они находились в различной степени разборки и определить точнее не получалось, тротуарной плитке, и розовым кустам, хозяин был в селе барыгой. И как мог, пытался выразить свое благополучие. Такие люди были в каждой деревне. Возил из города продукты и содержал магазинчик, с обязательным «ганделыком». Жена, тощая, рыжая женщина с затравленными глазами, ставила на стол, расположенный за домом в палисаднике, разные тарелки и миски. Уж за угощение наш народ стыдиться не привык. Маришка потянула носом воздух и сглотнула.

– Вовчик, вареники с клубникой! – шепнула она спутнику. Достаточно сдержанная в еде, Маришка, реагировала на вареники с клубникой как кот на валериану. Учитывая, что с Тернами пришлось попрощаться в крайней спешке и они толком не ели с вчерашнего дня, Вова разделял ее энтузиазм.

Сели, муж свирепо глянул на жену, и она принесла две запотевшие бутылки, одну с вином, другую судя, по сильному даже через пробку, запаху, с самогоном. От спиртного ребята отказались. Хозяин с хозяйкой выпили, мужик хотел было сказать какой-нибудь тост, но смешался и ничего умнее «будьмо» не придумал. Ребята вовсю закусывали, утолив голод, они откинулись, потягивали квас и ждали, что скажет хозяин. Мужик то краснел, то бледнел, видно проблема была интимной.

– Тут такое дело… – он нашел выход из трудной ситуации – Вера, давай ты расскажи.

Женщина, собралась с мыслями, решая, что сказать и вдруг заплакала. Сквозь рыдания разобрать, что она говорит, было трудно. Маришка взяла стакан кваса, провела над ним рукой, что-то пробормотала и дала его хозяйке. Женщина выпила квас и успокоилась.

– Ладно, короче говоря, мне надоела эта конспирация. – Вова, с сожалением посмотрел на котлету, но она в желудке была уже явно лишней, и перевел взгляд на Михайло. – Дело как я понял в том, что года три назад решили дите еще одно завести, а желание не совпадает с возможностью?

– Ну, так… это… – Михайло совсем смутился – ну я как мужик еще ого-го! А вот с дитем не получается…

Ребята сильно сомневались, что хозяин «еще ого-го», но распространяться на эту тему не хотели. Дело было и сложное, и весьма кропотливое. Если бы у мужика вообще не работало, тогда проще, а тут… тут предстояла работа и трудная. Маришка, взяла Веру за руку и, что-то шепча ей, пошла в дом. Вова достал из рюкзака «батарейку», до упора накачанный энергией амулет.

– Баня у тебя есть?

– Дык, конечно, косточки попарить захотелось? – Михайло, не знал, как себя вести с ведунами, на вид как дети, лет по шестнадцать-семнадцать, а глаза в душу заглядывают, страшненькие глаза. Да и кум трясся весь, когда рассказывал, как эти детишки сначала его вылечили, а потом четверых мужиков как котят раскидали. Может и зря с ними связался, ничего, вон, Андрюха с контрактной службы скоро вернется, а Верка прицепилась – хочу дочку.

– Косточки парить будем потом – мысли Михайло, так отчетливо проступали на его лице, что Вова невольно улыбнулся – пока протопи чуть-чуть, что бы вода не холодная была, а если есть водонагреватель, то и печь не включай. Принеси туда таз литров на двадцать, не меньше. Полотенца, тряпки и ведро чистой питьевой воды.

Михайло засуетился, руки у него предательски дрожали. Он вынес из сарая два таза, эмалированный и пластиковый, чтобы спросить какой лучше. С крыльца спускались молодая ведунья и Верка. Глянув на них, Михайло уронил оба таза и даже не вздрогнул от сдвоенного пластмассового и металлического звона. Девка была одета в длинную до пяток рубаху из некрашеного льна, светлые волосы, рассыпанные по плечам практически сливались цветом с тканью, а глаза из страшненьких, стали откровенно пугающими. Светились какими-то искрами, толи солнце так падало, толи ведьма силу показала. Но гораздо больше его поразила собственная жена. Такой Веру он не видел никогда. В ночной рубашке, с распущенными волосами, она сбросила лет двадцать и выглядела юной. Груз забот, согнувший плечи и склонивший голову исчез, молодая и красивая, совсем не эту женщину Михайло профилактически «метелил» раз в месяц. Ох, промелькнула в его голове мысль, что же я натворил? Жену теперь в кулак не возьмешь, зря, зря я связался с ведунами.

Вера посмотрела на него и улыбнулась, без страха. Просто как другу, Михайло попытался скроить ответную улыбку, но лицо одеревенело. Он только лишь часто моргал. Женщины пошли по огороду к луговине, что тянулась до самой реки. Маришка что-то напевала звонким голосом, Вера послушала и начала подпевать. Чистый сильный голос без сомнения принадлежал жене, у которой на ушах медведи гопак танцевали. Слов хозяин разобрать не мог, но за рубахой скребли кошки, как будто он что-то упустил в жизни, хорошее, радостное. Хотя и дом вроде богатый, и сына на ноги поставил, а все равно жизнь зря прожита. Мысли – не мысли, скорее чувства, Михайло не мог определиться, неслись в голове. Из круговерти его выдернул голос Владимира:

– Кончай варежку разевать. – ведун придирчиво осматривал ворох полотенец и складывал каждое отдельно – Это они должны в одиночестве сделать, как и мы.

– А?…

– Ты таз похуже бери, все равно, отмыть потом не сможешь, легче будет выбросить. Пошли!

Михайло в последний раз посмотрел на идущую по лугу жену, еще такую знакомую и уже такую чужую. Матюкнулся и пошел в баню. Никаких заклятий, зелий и прочего, с чем у нормального человека ассоциируется колдовство, Вова делать не стал. Сначала усадил порядком струхнувшего Михайло на лавку и сказал:

– Тело тебя плохо слушается, потому что ты за ним плохо ухаживаешь. Сейчас я тебя начну чистить, больно не будет, но будет очень противно. Это я тебя заранее предупреждаю, не вздумай сбежать, цикл надо пройти полностью.

– А таз-то зачем? – сказал хозяин наобум.

– Сейчас поймешь! – рассмеялся Вова и хлопнул Михайло ладонью по лбу.

Михайло хотел было возмутиться, как-никак, он старше этого молокососа лет на двадцать пять, если не тридцать, хотел, да не успел. Его бурно вырвало. Он понял, зачем таз, а когда грязь начала выходить и из других отверстий, почему такой большой. Так плохо ему не было даже после знаменитой на всю округу свадьбы Косарей, где перебравший Михайло на столе стриптиз танцевал. Через пять минут из пустого желудка начала извергаться черная жижа. Ему стало страшно, мутными слезящимися глазами он посмотрел на стоящего рядом Вову. Парень был спокоен, даже жуткий запах, похоже, не беспокоил его. С надеждой, что ведун знает, что делает, Михайло продолжил самозабвенно блевать.

Еще через минуту, он тяжело сел на дощатый забрызганный пол. Вова подал ему ковш чистой воды. Осушив посудину, он с благодарностью ее вернул ведуну, но парень набрал еще воды и протянул:

– Пей! Еще не все!

Михайло выпил литра три воды. Ведун нажал на какие-то точки на спине и шее хозяина. У того начались судороги, все тело скручивало, каждая мышца тела решила проявить характер, Михайло завыл было, но горло тоже стиснуло спазмами. Его мучитель сидел и участливо улыбался, приговаривая: надо, надо! Судороги закончились так же внезапно, как и появились. Но облегчения это не принесло, его снова начало рвать. Сил стоять над тазом, даже на четвереньках, у Михайло не было. Он перекатился набок, Вова подложил полотенце ему под голову и вытирал мокрой тряпкой слизь и грязь с лица. Вообще он вел себя как опытный медик, проявляя необходимую заботу, но лично оставаясь равнодушным к страданиям пациента.

Глядя на еще вздрагивающего Михаила, ведун разделся догола и начал мыться под душем, особой гордостью хозяина, никто в селе не додумался в баню душ поставить, все по старинке тазами да ковшами пользовались. Пошатываясь, Михайло встал на ноги и чуть не рухнул на спину, по привычке отклонившись назад, держа равновесие с обширным брюхом. Вот только брюха больше не было. Кожа висела складками, выглядело это жутко, Михайло с удивлением увидел собственный орган, чего без зеркала ему не удавалось лет десять. Непривычная легкость и сила потихоньку наполняли тело. Ведун, вымывшись, подбирал грязные тряпки и складывал в кучу у входа. Со вздохом осмотрел испачканные штаны и кинул сверху на кучу.

– Машинка стиральная есть? – видя, что хозяин не реагирует на его слова, ведун пощелкал пальцами перед его лицом.

– Да, есть, автомат – рассеянно подтвердил хозяин и спросил в ответ – а это… – он показал на висящую складками кожу – так и останется?

– Нет, недели за две-три в норму придешь.

Замотавшись в полотенца, они уселись за стол под навесом. После вони в бане, даже воздух казался вкусным. Михайло думал, что не сможет даже смотреть на стол, но вслед за ведуном набросился на еду. Взялся было за бутылку, но мысль о самогоне вызвала отвращение. Он поставил выпивку на стол и налил себе холодного компота. Женщины еще не вернулись, а наедине говорить с ведуном было легче:

– Она так же… – поморщившись от воспоминаний спросил он.

– Нет, – покачал головой Вова – она женщина, у нее другая связь с миром.