Лорды гор. Трон над бездной

Я покинула капсулу только после того, как привела мысли в порядок и почувствовала, что дальнейшее пребывание чревато потерей сил, а они мне сегодня ночью еще понадобятся.

Поднявшись, я стащила с себя нижнюю рубашку, встала перед зеркалом и внимательно исследовала свое тело.

Оно почти очистилось от яда Хелины и стало еще женственнее. Губы казались пухлее, глаза шире, овал лица нежнее, а груди торчали уже совсем неприлично! Линии бедер стали более плавными.

Как мне с таким ужасным телом играть роль короля Лэйрина?

Стоя перед зеркалом, я тренировалась накладывать частичную иллюзию, начиная с лица и заканчивая бедрами.

И походка… Чтобы сыграть Айрани или Инитаэру, мало изменить свою внешность. Надо было следить за движениями, делая их более плавными. Иначе двигаться, говорить, улыбаться…

Сейчас я вспоминала саму себя в роли наследника Роберта. Размашистый шаг. Резкие движения. Угрюмый взгляд исподлобья…

Вспоминать – куда проще, чем учиться быть нежной девушкой, никогда не державшей в руках меч.

Удовлетворившись результатом обратного преображения, я синхронизировала свою капсулу с внешним миром и вышла из спальни.

И замерла, схватившись за кинжал на поясе, забыв, что на мне нет даже рубашки!

Моя мужская копия, мой великолепный Лэйр поворачивался и ощупывал себя, точь-в-точь повторяя мои недавние движения перед зеркалом в «кармане времени». Фантом трогал свою грудь, бедра, ощупывал скулы, губы.

Если бы не его застывшее безжизненной восковой маской лицо и не застегнутый на все пуговицы парадный костюм, выглядело бы это так, словно это мое, слегка улучшенное, отражение сбежало из стеклянного плена.

Что происходит?

Перед Лэйром сидела огненная собака и поскуливала, глядя в лицо фантома. Ее хвост крутился мельницей, бил по плитам пола огненной плеткой, высекая искры.

Едва я появилась в дверях, Дорри заскулила, прыгнула на куклу и облизала его руку. Потом кинулась ко мне. Обратно к фантому. Словно не могла выбрать.

Судя по ее поведению, это не дух рода Грахар проник в башню. Предыдущий раз, когда в фантомное тело Лэйра вселился посланник матери, дэриэн Тайлиэн, Дорри пыталась его загрызть огненными клыками.

Движения Лэйра замедлялись с каждым мгновением. Затем по всему его телу прошла странная дрожь, и он застыл в изначальной позе, в какой я его и оставляла, вяло опустив руки и голову.

Я подошла, готовая в любой миг факелом развеять свое творение. Направила поток магии, проверяя состояние куклы. Может, какой-то сбой в плетениях огненной вязи?

Но нет, все как обычно, никаких изменений. Почти.

Только капли моей крови, влитые в куклу, преумножились сами собой, и уверенно текли по кровеносной системе. И сердце фантома билось чуть чаще и увереннее.

Почти как настоящее.

Было ли это следствием того потрясающего чуда на ристалище, когда Лэйр и Дигеро сошлись в сшибке, а я словно бы духом перенеслась в тело своего фантома? В тот миг я сидела на трибуне, будучи княжной Айрани. Но внезапно мое сознание полностью перенеслось, слилось с Лэйром, несущимся на коне, и я чувствовала все, что чувствует настоящее тело бойца во время боя с соперником!

Длилось это невозможное чудо несколько биений сердца, но было таким реальным!

И таким спасительным!

Получается, моя связь с фантомом Лэйра, связь мага и его создания, стала особенной? И, если он повторял мои движения перед зеркалом, то… он действительно стал моим улучшенным отражением?

Почти живым…

О, Роберт, неужели у меня получится создать нечто, похожее на твою Дорри?

Но это же проблема! Мой контроль над фантомами ослабляется, когда я прячусь в «карман времени».

Лучше уничтожить Лэйра, пока не поздно.

Пока я не потеряла власть над своей вещью.

Я покосилась на фигуру Инитаэры. Проверила и ее.

Ни следа «коня солнца» в ее теле не нашлось, ни эха. И мои капли крови, перелиые в фантомные жилы, остались каплями, а не текли ручейком, как у Лэйра.

Нет, еще нельзя уничтожать мое отражение. Лэйр мне нужен. Я просто не успею к завтрашнему дню создать еще одну копию короля такого качества, чтобы провести многоопытных магов! Даже в «кармане времени» не смогу – на создание и поддержку «кармана» требуется слишком много магии, а мой резерв после столь долгого сна вне мира опять почти пуст.

Вот если удастся уломать кардинала Трамаса на молебен…

– Раздевайся, ваше величество, – усмехнулась я, ногой отпихивая поскуливающую псину.

Казалось кощунством стягивать с куклы камзол и штаны, но на создание гардероба в двойном экземпляре у меня не хватало ни сил, ни времени.

«Как обычно, девушке нечего надеть», – усмехнулась я, вспомнив жалобы Лилианы, когда она гостила в горном замке Грахар.

Нижнее белье я ему все-таки оставила, не изверг же я. Да и ни к чему лицезреть существенное отличие между нашими фигурами между ног. Хотя смешно. Зачем смущаться того, что сама же и создала?

Переодевшись и заменив только нижнюю рубашку и нательные штаны Лэйра на свежие, я отправилась во дворец на съедение вейриэнам и кардиналу.

***

Я вышла из огромного камина зала заседаний. Отголоски музыки доносились даже сюда, эхом гуляя в пустом помещении. Едва стряхнув пепел с сапог, я отправила огненное послание Сиарею рунами айров: приказ явиться немедленно.

Найти ласха не составило труда: факелы и свечи горели по всему дворцу, а уж ощутить, где пламя соприкасается с источником холода и радужным отсветом мага, вручившего мне свой «ключ сердца», – минутное дело, если хорошенько сосредоточиться.

А фокус с огненными рунами мне показал Дигеро.

Интересно, почему король Роберт не пользовался столь быстрым способом связи? Впрочем, он же натянул на себя маску грубого тирана и предпочитал не демонстрировать глубину своих познаний в магии.

Сиарей примчался едва ли не через пару мгновений. Наверное, не успела погаснуть последняя огненная руна, как его в буквальном смысле сдуло ветром. Или снежным бураном.

Снежинки заплясали передо мной, за одно биение сердца сложились в фигуру ласха.

– Ваше непредсказуемое величество… – поклонился начальник моей охраны.

– Обеспечь отсутствие белых и прочих ушей, Сиарей.

Он оглянулся на закрытую дверь, медленно обвел глазами помещение, и под его взглядом воздух заискрился мириадами голубоватых ледяных искр.

– Все чисто, мой таинственный король, – уголками губ улыбнулся ласх.

– Мне нужно придумать диверсию против кардинала. И придумать быстро, иначе не имеет смысла с ним встречаться. Нужно создать что-то такое, что может произойти одновременно по всему Гардарунту, в каждом храме. И, желательно не только напугать жрецов, но и парализовать их силы. Это на тот случай, если Трамас не встанет на мою сторону. А он не встанет. Я думал уговорить его хотя бы на нейтралитет. Но вероятнее всего, он продолжит выполнять приказ инсеев и подло гасить огненную магию на моей земле.

Сиарей помрачнел.

– Ваше воинственное величество, что мы можем? Только заморозить воду в священных чашах. Но тогда церковь сразу поймет, кто за этим стоит. И мстить начнут широко. Им несложно настроить народ против ласхов. Но главное – они обрушат гнев на вас, нашего друга и покровителя. Обрушат инсейскую магию.

– Что от них ожидать, кроме гнилых ворот и ржавого оружия?

– Это мелочи. Они властвуют над водой, а вода – основа жизни. Я могу предположить, что бы сделал сам, будучи не синим, а зеленым магом. Или жрецом их бога, а на самом деле – проводником зеленой магии на чужих землях.

– Говори.

– Я бы организовал ливни, чтобы ваши посевы сгнили на корню. Следом за ливнями отвел бы грунтовые воды, осушил ручьи, устроил бы такую засуху, чтобы поля горели. Осушил бы колодцы в поселениях. Без воды земля превратится в пустыню очень быстро. Это огромные силы, жрецы без поддержки чистокровных инсейских магов не дерзнут. Но… поддержка будет. Достаточно недели без воды, чтобы уничтожить государство. Миллионы ваших подданных погибнет, мой прекрасный король, проклиная вас и ваших верных слуг.

Я слушала, и сердце замирало от ужаса. Неужели церковь пойдет на такое?

– Я так и думал, – призналась я и сжала кулаки в бессильном гневе. – Их слишком много. И они очень сильны. И действуют единым фронтом, одновременно. Я… мне нечего противопоставить им.

– Именно потому огненные короли предпочитали сохранять нейтралитет со слугами Безымянного.

И расплодили их как муравьев!

– Сиарей, неужели ничего нельзя сделать? Мне нужен кто-то, кто мог бы пресечь их диверсии. Нужно сохранить воду, если эти инсейские прихвостни вознамерятся осушить источники и реки.

– Мы можем их заморозить. Как и должно быть зимой. Люди будут колоть лед и не умрут от жажды. И на посевы хватит.

Смутная мысль забрезжила, как свечечка в глухой тьме.

– Зимой! – выдохнула я. – Надо вернуть зиму. Сразу после сбора урожая, когда мы решим проблему голода. Тогда никто не заподозрит ласхов! О, это будет очень суровая зима. Но не везде, избранными местами, как, например сейчас в Королевском лесу. Вам нужно сменить дислокацию, Сиарей. В любимом лесу Роберта отныне будут тропики. Где-то же должны отогреваться птицы и звери. И верные нам люди. Но только молитва Роберту Святому сможет согреть храмы Безымянного и землю вокруг них! Жрецы не смогут использовать воду для связи между храмами!

Сиарей восхищенно замерцал.

– Мой великолепный король, мы проработаем план до мелочей. Инсеи не смогут обвинить ни нас, ни ваше находчивое величество. Свалим все неприятности на обидчивость огненного духа вашего почившего отца.

– Уверена, он простит нас. Роберт любил такие шутки! – усмехнулась я. На сердце стало легче – на краю моей беспросветной ночи забрезжил рассвет. – Что ж, теперь я готов встретиться с кардиналом. Идем.

Глава 14. Лэйрин. Белый щит

Таррэ едва не сбил мой боевой настрой со своей наследницей! Сунулся вперед кардинала, заставив того еще сильней возненавидеть меня еще и за это унижение.

Пришлось уступить.

Но, едва войдя в кабинет, я развернулась и сразу атаковала:

– Мастер Таррэ, мне донесли (пусть гадает, кто!) о вашей оскорбительной ругани в мой адрес и при моих гостях в этом кабинете четверть часа назад.

– Полчаса назад, – уточнил вредный высший.

– Неважно. Вы посмели назвать меня, не при даме будь сказано второй раз, мальчишкой и…

– А разве не мальчишка?! – накинулся высший мастер, не дав договорить. Знаем-знаем, нападение – лучшая защита. – Зачем ты приказал приволочь Трамаса? Да еще на глазах у всего двора! Поздравляю, ты заслужил его ненависть и месть. Да еще и северян подрядил в качестве конвоя! Хочешь испортить отношения с Северной Империей? Сейчас, когда новый император Игинир действительно может стать полноценным союзником!

Я не уйду в оборону, как он меня заставляет, – стиснула я зубы.

Не буду спрашивать, причем тут Рамасха, если мои ласхи присягнули мне, а не императору Севера!

И я продолжила атаку, но уже с другого фланга. Ударила главным козырем:

– Ты в курсе, мастер Таррэ, что твоя наследница, леди Сиаль, которую ты тащишь в королевы, беременна двойней? Какая из нее невеста?

Дочь вейриэна вздрогнула и поднесла ладонь ко рту, приглушив судорожный вдох. Ее взгляд метнулся к лицу названного папаши. Покраснев, она опустила глаза.

– Прекрасная невеста! – отвлекся вейриэн на мой маневр. На смущенную Сиаль он даже не посмотрел. – Ты поймешь, что лучшей кандидатуры для тебя не существует, король Лэйрин, если вспомнишь, что бесплоден. А тут тебе готовые наследники, даже стараться не надо, интриги придумывать, красть младенцев на стороне, чтобы выдать за своих. Все уже предусмотрено.

Меня кинуло в жар.

И тут же – в ледяной ужас.

В ушах застучали кроваво-огненные молоточки, и я уже почти не слышала голоса высшего.

Бесплодна?

Я же не знаю, КАК повлияло на мою репродуктивность зелье матери. Если до сих пор даже лунные дни у меня толком не наступили. Так, пару раз за эти месяцы слегка ныло внизу живота и слегка мазало белье. Не кровью. Чем-то коричнево-черным, словно спекшимся. Я отсиделась эти дни в «карманах времени».

Я бесплодна, мама?

Ты лишила меня самой сути женщины – материнства?

Какая же из меня тогда Белая королева?!

Разве что Черная…

И тут же, жуткой паучьей тенью в мыслях пронеслось: «Смерть знает…»

Я спрятала за спину задрожавшие пальцы. Сцепила в замок. Выдохнула:

– И кто их отец? Дети должны быть…

– Похожи на отца? – хохотнул белоглазый. – Как ты – на короля Роберта?

Что ж… Уел… И возразить нечего. На Роберта, считавшегося моим отцом, я определенно не похожа.

– Но у нее большой срок, – трепыхалась я. Только из вбитой Рагаром привычки не сдаваться. Никогда. Но… зеленоглазую рыбку уже подсек чудовищный рыбак. – Никто не поверит…

– Это не проблема. Дети леди Сиаль родятся вовремя. Никто ничего не заподозрит.

Бледная как подгорная моль наследница дома Антаре, эта слабая пешка Белогорья, вдруг вскинула светленькую голову и решительно вмешалась:

– Мастер Таррэ, я не дам калечить детей. Ни за что не позволю влиять на них и замедлять их развитие в утробе!

– Помолчи, ученица!

– Не замолчу! Я откажусь от всего. От вас, учитель. От вашего наследства – мне оно не нужно. И чужой мужчина в постели... Никогда, слышите? Я согласилась пойти на бал, но я не соглашалась выходить за короля Лэйрина! Оставьте моих детей в покое, мастер Таррэ!

– Чтобы выйти за короля Лэйрина, – процедила я, с ненавистью глядя на обоих, – нужно сначала выиграть объявленный отбор! Я не отменю его!

Белоглазый интриган отмахнулся от меня, как от дохлой мухи. Впился жутким взглядом в лицо приемной дочери.

– Сиаль! Неужели даже воздух в Найреосе настолько гнилой, что за какой-то час подточил твои нравственные устои? Разве твой родной отец, да и я, не учили тебя, что вейриэн всегда держит данное слово, ценой жизни! Ты обещала мне принять участие в королевских женских соревнованиях!

– Но вы не говорили, что это отбор невест! – сопротивлялась горянка.

А не такая уж она и немочь, как я решила. Трепыхается на крючке. Совсем, как я.

И почему этот удар Таррэ оказался для меня таким болезненным? У меня и жизнь-то под большим вопросом, а я о детях вдруг забеспокоилась.

Но как же больно и страшно…

– Какая разница, как это мероприятие называется? – фыркнул белый мастер. –Суть в том, что ты обещала участвовать в соревнованиях и сделать все, чтобы выиграть. Ты дала слово вейриэна. Поклялась памятью отца. Потому пойдешь завтра как миленькая.

– Ее не пустят дальше порога, – через силу ухмыльнулась я. – Ты забыл о первом требовании: невинность.

– Не забыл, – белоглазый вернул мне ухмылку. Жуткую в его исполнении. – Всего лишь сократи требования к королевской невесте. Отмени пункт о девственности. Ну и еще пару пунктов. Сиаль, ты умеешь вышивать?

– Нет!

– Вот, соревнований по вышивке нам не надо, – повернулся ко мне Таррэ. И снова к Сиаль: – Дочь моя, а как у тебя с гимнами айров в оригинале? Хоть один сможешь прочитать?

– Никак! Не обучали. Не до гимнов мне было. У подгорных змей ушайд они не популярны! – горянка сжала кулаки и от отчаянья закусила губу до крови.

Таррэ поморщился, выщелкнул искру, упавшую на губы наследницы, и через миг ни следа от ранки не осталось. Сиаль даже не заметила.

– Гимны айров тоже убери, ваше величество, – потребовал лорд Антаре. – К тому же, ни одна гардарунтская аристократка их не знает. Да они читать-то не умеют! Совсем без невест хочешь остаться? Зачем тогда эту суету затеял? Меня побесить? Или ты заточил список требований под какую-то определенную даму, и только она сможет их выполнить? Скажу по секрету, вряд ли лесные девицы поют в чащобе гимны, стреляя белок на завтрак. Особенно, если это аринтская княжна. Гимны вычеркиваем.

– Не слишком ли много уступок? – уперлась я.

– Не слишком. Это ничтожная цена за боль от ожога, испуг и прилюдное унижение моей названной дочери и наследницы. И чисто символическая плата за мою помощь.

– Какую помощь? – прищурилась я.

Нужна ли она, если высший сам предлагает? Наверняка что-то такое, за что я заплачу тройную цену!

– В конфликте с кардиналом Трамасом в частности и произволом жрецов Безымянного в целом. Ты же не надеешься справиться с такой мощной организацией сам, в одиночку? Пойти против всей мощи Зеленого Пламени, которое вот-вот обрушится на Гардарунт?

Уже не в одиночку.

Моя маленькая армия ласхов многого стоит.

– Хорошо, – кивнула. – Я уберу требование о девственности. И еще пару пунктов. Но дешево свою свободу не продам.

– Вот и отличненько, – Таррэ потер руки, словно торгаш на базаре, и… протянул мне ладонь. На ней мерцала белая сфера. По виду из горного хрусталя, с горным рельефом внутри. – Положи на стол эту вещицу. Думаю, Трамас при ее виде станет весьма… сговорчив.

– Что это?

– Это «Белый щит». Знак высшего доверия и высшей защиты Белогорья. Я даю тебе его не навсегда, не надейся. Только для разговора с кардиналом, чтобы первейший инсейский шпион осознал до печенок, кто стоит за твоим плечом.

– А… разве присутствия во дворце четверых высших недостаточно для того, чтобы оживить его память?

– Нет. Мы – всего лишь четверо белых магов. А здесь… – Таррэ медленно покрутил хрустальную сферу. Свет от факелов, преломляясь на гранях миниатюрных гор, завораживающе вспыхивал всеми цветами радуги. – … здесь нас сотни тысяч, от начала времен. И мы все придем для битвы. Не хотелось бы, конечно. Слишком мощное оружие для участия в мышиной возне маленького королевства. Но пусть вспомнят…

Я потрясенно помолчала, вперив взгляд в сияющий светом шар.

Сиаль молчала восхищенно. И ее искренние эмоции почему-то жутко меня разозлили.

– Так и быть, я сокращу список требований, – процедила я. – Но подыгрывать вашей ставленнице не буду. Все зависит только от нее. Поставь столь ценную для вас безделушку на стол, мастер. Вдруг разобью, а ты расстроишься…

Таррэ скривил уголок тонких губ, и я вдруг до озноба, до холодного пота между лопаток, поняла, что едва не попалась в ловушку!

Как бы отреагировала темная половина моей крови, если бы я взяла этот шар в руки?

А как бы сработал сам шар на мое прикосновение? Взорвался, обрушив на дочь Азархарта всю свою мощь?

Таррэ жестом волшебника вынул из-под полы квадратную подставку с углублением по центру и опустил на нее артефакт

В этот момент я краем моей широкой огненной души, не оставлявшей без внимания окружающее пространство, услышала, как за дверью наглый кардинал вербует моего личного слугу!

Ох, я и вспылила! В буквальном смысле.

Факел в коридоре сыпанул искрами и не промахнулся. Ряса священнослужителя загорелась, хотя пропитанную инсейской магией одежду было не просто поджечь.

– А с тобой мы еще поговорим, дорогая наследница, – Таррэ, подхватив приемную дочь под локоток, устремился на выход.

Я, разумеется, тоже: надо было проконтролировать лично, чтобы кардинал не слишком пострадал, и огонь закусил только ядовитой тканью и не тронул жирную плоть жреца. Фу, гадость.

Глава 15. Лэйрин делает ход

Кардинал Трамас мгновенно забыл о своем гневе и растерял весь пыл, едва вошел в кабинет и увидел на столе «Белый щит». Он побледнел, схватился за висевший на шее драгоценный символ Безымянного и что-то прошептал, я не расслышала.

И в тот же миг артефакт на столе ослепительно вспыхнул, до рези в глазах, до исчезновения всех теней в помещении.

– Ваше величество! Прошу, не надо! – Трамас зажмурился и, подняв отполированный, усыпанный алмазами круг, закрыл им лицо, как зеркалом.

Сиарей мгновенно обзавелся плотными ледяными щитками, прикрывшими глаза ласха.

Я плотно смежила веки и с трудом устояла на ногах. По щекам потекли слезы. Ну, Таррэ…

– Помилуйте, ваше величество! – завыл кардинал. – Клянусь, я не злоумышлял против вас!

Свет, реагируя на ложь, стал еще ярче, хотя, казалось, это невозможно. Еще мгновение, и он выжжет нас, взорвет изнутри и развеет!

Что-то толкнулось изнутри…

«Жизнь ничего не может знать о смерти»…

Нет! Только не это! Я не буду звать темную половину своей крови! Не буду! Не позволю взять верх даже для защиты меня!

Неимоверным усилием воли я заставила себя приоткрыть глаза. Полуослепшие. С черным солнцем под веками…

Священнослужитель бросил свой круг, закрылся широкими рукавами рясы, упал на колени и заскулил:

– Я ослеп! Ослеп!

Его молодой помощник, сцепив зубы, терпел до последнего, лишь крепко зажмурился, но тоже не выдержал – повалился ниц и уткнул лицо в ладони.

Я собралась с силами и возвела круг огненной стены, скрывшей стол с артефактом. И поразилась цвету моего огня.

Я до жути боялась, что он будет темным.

Но моя стена была даже не алой, а золотой, как слиток драгоценного металла, как солнце сквозь рассветную дымку.

Ослепительный свет белого артефакта начал гаснуть. Но в глазах еще плавали багровые пятна.

Проморгалась. Высушила слезы, пока никто не заметил.

Кардинал выл.

– Хватит! – рявкнула я.

Свет недоуменно мигнул. Теперь очертания гор внутри шара лишь слегка светились. Так-то лучше.

Золотую огненную змею я тоже не стала гасить, пусть играет у кардинала на нервах.

И мне спокойнее.

– Поднимитесь, ваше чистейшество, и присядьте, – сказала я, заняв кресло за столом и оставив между шар между мной и священниками – напоминание о мощи Белого Пламени. – Не стоило обрушивать на меня вашу магию под видом божьего гнева. Надеюсь, вы слышали о «Белом щите»? Теперь вы его видели воочию.

– Уберите его! – прохрипел этот боров в рясе.

Я отрицательно качнула головой. Хотя убрала бы с радостью! Но не демонстрировать же свой страх и беспомощность?

Слуга Трамаса помог пристроить кардинальи телеса на ближайший стул и остался стоять за спинкой. Странно, что молодой (с виду, а то знаем мы этих магов без возраста!) мужчина так быстро пришел в себя. Надо бы к нему присмотреться и запомнить невзрачное благостное лицо под синим капюшоном монаха.

– Оставь нас, – велел ему кардинал. – Ступай прочь, жди за дверью!

Поклонившись, помощник вышел. Кардинал вытер слезы рукавом. Я подождала, когда к нему вернется зрение, и только тогда приступила к дальнейшему запугиванию врага:

– Теперь вы понимаете, кардинал, что расстановка сил в Гардарунте изменилась после того, как я взял власть в свои руки? В отличие от короля Роберта Сильного, у меня, как ученика вейриэна есть полная поддержка Белогорья.

И мой небрежный жест в сторону мерцающего хрустального шара.

– Вижу, – сощурился главный инсейский шпион.

– Тогда объясните, Трамас, зачем вы затеяли диверсию с всеобщим молебном против огненной магии в Гардарунте?

– Не против вашей магии, король Лэйрин, ни в коем случае не против! Молебен был за дарование силы и снискание защиты Безымянного его верным слугам. Это другое!

– Это другое? – повторила я с усмешкой подлый девиз лицемерных тварей. – Другое? Огонь и вода – изначальные антагонисты, вам ли не знать. Неужели царевна Соальен так слаба, что ей понадобилось собрать силу веры с моих подданных?

На толстом лице нарисовалось полнейшее потрясение.

– Ваше… откуда вы…

– Напомню, я – ученик вейриэна и огненный маг.

Многозначительная пауза.

И за эту минуту старый прохиндей взял себя в руки.

– О, это я ни на миг не забываю, ваше величество. И хотел бы, да разве забудешь? – Жрец тряхнул обгорелым подолом рясы. – Особенно, сегодняшнее оскорбление! Да и ваши подданные не забудут, как был унижен их духовный пастырь. А ведь вам сейчас понадобится любая поддержка!

– Что вы имеете в виду, кардинал Трамас?

– Только наши молитвы, король Лэйрин, и вера ваших подданных не дают пересохнуть рекам и колодцам в Гардарунте. Иначе буйный огненный дух вашего отца, короля Роберта, растопивший снега посреди зимы, давно бы превратил ваши земли в пустыни, а пустыни – в пепел! Только наши молитвы могут спасти… Точнее, могли бы… Но после сегодняшнего…

– Довольно угроз, – оборвала я.

– Угроз? – деланно удивился опытный интриган. – Чистая правда не может быть угрозой, только поводом для размышления и молитв.

Я заставила огненную змею, вившуюся вокруг стола, стать ярче. Отражая ее огонь, «Белый щит» засверкал сильнее.

Трамас понял намек.

– Что ж… Безымянный велел прощать обиды, ваше величество, и я не держу… – он покосился на шар и не решился на откровенную ложь. – Э-э… не держу камня за пазухой. Да и ряса – дело наживное.

– Казначейство возместит, – равнодушно обронила я.

– Полноте, – отмахнулся жрец. – У меня такого добра полно. Но унижая меня, вы унизили церковь в моем лице, а унизив церковь, пошли против Безымянного, что есть кощунство и ересь.