Ярость. Любовница отца

– А я что, когда-то к чему-то тебя принуждал?

– Нет, но…

– Все решения, которые ты принимаешь, твои. Одно и самое главное ты уже приняла, когда согласилась стать моей. А с такими мелочами, как жилье, давай уж я сам разберусь. Я мужчина или как?

– Паш, да ты мужчина, настоящий. Но к детям я пока не готова…

– Да ты сама у меня еще ребенок. Не бойся, малышка, дядя Паша тебя не обидит. Заведем малого, когда захочешь, – словно поблажку мне дает. А я про себя усмехаюсь… Он и насчет детей уже всё решил. Только меня в известность пока не ставит. Боится, как бы не взбунтовалась. В последний раз, когда я взбрыкнула по поводу всё того же переезда, он здорово поистрепал себе нервы. Обычно я спокойная и молча сношу все его пожелания. Павел не тиранит меня без повода, а я не скандалю. Но в тот раз мне показалось, что на шею накинули петлю и затянули. Точно такое же ощущение и сейчас.

– Закончилось, – смотрю на опустевшую бутылку. – Сейчас еще одну принесу.

– Давай, моя хорошая. Отпразднуем наше решение.

ГЛАВА 6

Мы встретились с Пашей, когда мне едва исполнилось двадцать два. Он, уже не молодой, но довольно солидный мужчина, припарковался прямо у крыльца ресторана, в котором я работала всего третий день и по счастливой случайности оказалась на смене одна. Кажется, тогда был понедельник, и даже администратор не вышел на работу, отзвонившись и сославшись на сильный кашель.

Мужчина в черном строгом костюме вышел из своего породистого джипа, швырнул ключи швейцару и, на ходу стащив пиджак, направился внутрь. Компания девушек, выпорхнувших после посиделок за бутылочкой шампанского, тут же остановилась у входа. Барышни громко, зазывно захихикали, привлекая к себе внимание, но мужчина лишь мазнул по ним ни о чем не говорящим взглядом, скорее рефлекторно, как смотрят на женщин практически все мужчины, и зашел внутрь.

Я отпрянула от окна курилки, поправила длинный черный форменный фартук и вышла навстречу гостю.

– Добрый вечер. Желаете столик? – улыбнулась, как было положено, а мужчина склонил голову набок и оценивающе прошелся по мне надменным взглядом.

– Как зовут?

– Кира.

– Кира, мне водки и закуски в Вип-комнату, стол на пятерых. Я с друзьями буду. Горячее потом закажем.

Я закивала болванчиком и быстро выполнила все пожелания большого, грозного гостя, еще не подозревая, что он уже меня заприметил и выделил среди прочих, как любит говаривать сам Паша.

Его друзья были похожи на людей из сурового прошлого и вели себя крайне развязно. Один, уже хорошо подвыпив, позволил себе лишний жест и загоготал, когда я отскочила в сторону, едва не выронив из рук грязные тарелки.

– Гриша, ты чего, дикий, что ли? Девушку впервые видишь? – громыхнул на него главный и кивнул мне. – Подойди.

– Да ладно, не сломалась же, – пробасил приятель, а я вжала голову в плечи и направилась к мужчине.

– Извини моего друга. Он только вернулся из мест не столь отдаленных, сама понимаешь, – Павел посмотрел мне в глаза, видимо, ожидая, что я пойму, о чем он, а потом, хмыкнув, снова поманил рукой. – Ближе подойди, я не кусаюсь.

Я шагнула и встала почти впритык, едва не касаясь его.

– Простите, у меня там еще посетители, если вы ничего не хотите, тогда я… – пролепетала тихо, но договорить мне не дали. Мужчина достал из своего портмоне несколько крупных купюр и сунул их в кармашек моего фартука.

– Давай, лисичка, иди. Но и про нас не забывай, а то сам тебя найду.

Выскочив из кабинки, я прижалась спиной к прохладной стене и полезла в карман. Ничего себе чаевые… Да здесь моя месячная зарплата!

Я ринулась было обратно, чтобы отдать ему деньги, ошибся же человек. Но, приоткрыв дверь, наткнулась на его взгляд и поняла: нет, он не ошибся и не просчитался. Такие люди в принципе не просчитываются.

Больше никто из его друзей даже не смотрел в мою сторону. Они словно избегали меня или даже боялись. Глупо, конечно, предполагать, что боялись меня… Скорее его. Моего защитника.

Вечер закончился, гости ушли, а я, взяв поднос, отправилась убирать стол. Зашла в вип-комнату и оцепенела: на столе у каждой тарелки лежали чаевые, причем суммы довольно крупные.

О том вечере я вспоминала с улыбкой и даже немного скучала по серым волчьим глазам Павла. Имя его я узнала из визитки, которую он оставил на столе, но позвонить так и не решилась. Да и мужчина, честно говоря, больше в приемные отцы мне годился, нежели в ухажеры.

Только Павла моя скромность не остановила. Он приехал за мной сам через два дня. Дождавшись, пока выйду из ресторана, вылез из машины, протянул мне длинную алую розу и распахнул пассажирскую дверь своего внедорожника.

– А поехали покатаемся, а, лисичка?

Он предложил это так просто, без всяких сомнительных намеков или предложений вроде тех, что регулярно поступали мне от нетрезвых посетителей. Павел был довольно сдержанным и уверенным в себе, ему не нужно было хвастаться или строить из себя того, кем на самом деле он не являлся.

И я, конечно же, не смогла отказать. Правда, и далеко идущих планов не имела. Один вечер прогулок на его большой иномарке и всё. Так мне тогда подумалось. Но я прогадала. Паша зацепился серьезно и надолго. Он умел слушать, умел говорить. И пусть даже иногда с резкими шуточками, но тем не менее с ним было приятно общаться.

Мы встречались на протяжении недели. Катались по ночной Москве, ходили в рестораны и даже в кино разок заглянули. А на седьмой день нашего знакомства Паша молча привез меня к своему дому, хотя я была уверена, что он подвозит меня к моему подъезду.

– Пойдем? – спросил всё так же, без обиняков и ненужного смущения.

Наверное, в тот момент мне было слишком тяжело и тоскливо. Не самая светлая полоса жизни, когда одиночество ощущалось сильнее всего…

И я пошла с ним. Переступив порог его огромного дома, немного стушевалась. Мы находились где-то за городом, и я даже не представляла в какой стороне.

– Ну чего ты? Испугалась? – он мягко подтолкнул меня вглубь дома, приобнял и повел за собой. – Меня бояться не надо, лисичка. Я плохо не сделаю.

И правда, плохо не сделал. Хотя та ночь изменила всё. Я была неопытна, к тому же немного выпила и, честно говоря, догадывалась, зачем он привез меня к себе.

Паша не был излишне нежен. В тот момент, когда он забрал из моей руки бокал и увлек за собой к камину, всё произошло довольно стремительно и без особых церемоний. Но его отношение изменилось в ту же секунду, как только он осознал мою неопытность. Как он скажет потом, поначалу воспринимал меня как мимолетное развлечение, не более. Свежая молодая девушка, почему бы и нет? Но реальность заставила его взглянуть на меня иначе.

Когда он понял, что для меня это не мимолетное приключение с малознакомым мужчиной, отношение Павла ко мне в корне изменилось. Изменились и его ухаживания. Теперь он стал более настойчивым, более обходительным.

А вскоре, когда в ресторане произошел неприятный инцидент и один из посетителей набросился на меня с кулаками за якобы разбавленную водку и даже умудрился поставить мне синяк, Паша запретил мне выходить на работу.

– Что-нибудь получше тебе найду, – сказал он тогда, а я поверила… Наивная. Паше инцидент был очень на руку, хотя виновный и понес наказание. Позже напарница, отработавшая в другой смене, рассказала, что буйного посетителя проучили прямо за столом три крепких мужчины. Его увезли на скорой, и больше он у нас не появлялся. Мне бы тогда испугаться, да слишком велика была обида на хулигана.

Я уволилась. Павел всё же настоял, начав давить на меня. Только другой работы для меня не было, а моего мужчину, казалось, вполне устраивает домашняя девочка. Паша хотел, чтобы я училась, собственно, того же желали и я, и моя сестренка…

А потом с ней произошло несчастье. Карина попала в аварию с нетрезвым приятелем. Тот, конечно же, отделался парой царапин, а моя сестра впала в кому на долгие месяцы. Я думала, что нет ничего страшнее, чем это – видеть, как единственный родной человек лежит, опутанный проводами и окруженный пикающими датчиками… До тех пор, пока она не очнулась. Сестра выжила, однако лечащий врач заявил мне, что ходить она не сможет. Если только не сделать дорогостоящую операцию и не пройти не менее дорогую реабилитацию.

И снова на выручку пришел Паша. Без всяких возражений он выложил кругленькую сумму, и Карину прооперировали. Предстояла сложная реабилитация. Именно от ее исхода зависело дальнейшее качество жизни моей сестренки. И тогда Паша сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Не смогла не из-за любви к нему, скорее из-за денег, как бы мерзко и недостойно это не звучало.

ГЛАВА 7

– Приветик, – Ника потянулась всем своим стройным телом и заглянула мне в лицо. – Ну что, пьяньчужка, проснулся?

– За словами своими следи. Тоже мне, трезвенница нашлась.

– Не дуйся, сладкий, я же шучу. Ну, перебрал. С кем не бывает?

Вообще-то со мной не бывает. Никогда не доходил до беспамятства и не уважаю тех, кто после пары бокалов превращается в свинью. Но вот уже несколько дней что-то не дает покоя. Вернее, кто-то. Кто-то настолько дерзкий, что я даже не верю в ее существование.

Надо же! Отшила меня. Меня!

Ушла так уверенно, словно указала мне на мое место. Еще и слова ее те, что задели за живое:

«Мой мужчина не старик. Он не капризный золотой мальчик, который сам не знает, чего хочет. Он взрослый, образованный, умный. Он всегда уверен в себе, и чтобы пригласить девушку на обед, ему не приходится ее шантажировать».

Ну не змея, а? И чем только эта девица меня зацепила? Что в ней такого? Может, всё оттого, что раньше мне не отказывали? Или возраст ее? Я не подкатывал раньше к тем, кто постарше. Может, в этом всё дело? Или она ведьма какая-то?

– Не называй меня так, – поморщился от неприятного ощущения в горле, которое от этих приторных кличек, коими одаривала меня Ника, становилось всё сильнее.

– Мой хороший не в настроении? Может, чего-нибудь холодного? Я уже заказала и охладила, – замурлыкала в ухо, стараясь привлечь внимание.

– Ну хоть что-то полезное сделала. Давай, неси.

Ника грациозно встала, демонстрируя фигуру. Какая-то она слишком худая… А я раньше и не замечал. Похоже, вчерашний вечер в тумане прошел. Это плохо. Обычно я в сознании и при памяти, но что было вчера – хоть убейте, не помню. Как я вообще оказался у бывшей? И почему до сих пор не поставил ее в известность, что она бывшая?

С некоторых пор Ника начала намекать на общее будущее, а для начала, по ее мнению, было бы хорошо, если бы я сделал ей предложение. Только меня такой расклад ни разу не привлекал. Да и надоела она, честно говоря. Деньги требует постоянно, еще и поскандалить любит. В плане близости тоже как-то пресно. Особенно после той встречи в баре. Ох, как та барменша умеет зажечь в мужчине азарт! Даже позавидовал ее покровителю.

– Держи, зай, – Ника протянула мне открытую запотевшую бутылку, и янтарная жидкость обжигающе ледяным потоком хлынула в пересохшее горло. Нет, пожалуй, расстанусь с ней позже. Когда отосплюсь. Зазвонил телефон, и я уже знал, кто явился по мою душу.

Конечно же отец. Выходные закончились, кажется. А я всё еще в тумане. Сейчас начнется.

Принял мобильник из руки подозрительно услужливой Ники и провел пальцем по экрану.

– Да!

– Ты в офисе?

– Нет.

– Где тебя носит? Ты время видел? Сегодня встреча важная, не забыл?

– И тебе привет, – буркнул в ответ, допивая напиток и падая обратно на подушку. – Встреча после обеда, успею. Это всё?

– Подожди, Ярик. Дело есть, – когда отец сокращает мое имя до «Ярика», это значит, что ему что-то нужно.

– Какое? – выдохнул нехотя, наблюдая за Никой, которая снова пыталась привлечь мое внимание своей навязчивой лаской. Я закрыл глаза, невольно представляя на ее месте ту самую дерзкую девицу из бара. Внутреннее напряжение вибрировало.

– Приходи завтра на ужин. Хочу познакомить тебя со своей девушкой. Она ко мне переезжает, так что…

– Ладно, – сбросил вызов и больше не сдерживался, позволяя Нике продолжать свои попытки угодить мне. Раз уж я обеспечиваю ее капризы, имею право требовать от нее полной самоотдачи.

*****

– Вот сучок, а! Сколько раз говорил, чтобы не бросал вот так трубку. Засранец малолетний! – разразившись ругательствами, Паша нервно сунул мобильный в карман и повернулся ко мне, взявшись за ручку двери.

– Может, он просто ревнует?

– Чего? Он что, ребенок, чтобы ревновать? Да и я с матерью его никогда не жил. Какого лешего ему ревновать? Выпендривается просто. Надо было в армию отдать, может, там научили бы уму-разуму. Так нет же, сын Вавилова, куда ж ему в армию! Нет, ну не засранец, а? Ничего, поймаю, мозги на место поставлю. Ишь ты!

– Ну ладно тебе, не злись, – я прильнула к его груди, задрав лицо кверху, и взгляд Паши смягчился. – Просто ты нас так и не познакомил, вот он и занервничал.

Я, разумеется, знала, что у Павла есть взрослый сын, но как-то не доводилось нам встретиться. Поначалу не до того было: я разрывалась между строгим любовником и сестрой, которой требовалась поддержка. А в последние годы Паша и вовсе постоянно занят. Забегает иногда в гости, на этом всё.

– Занервничает он у меня. Гаденыш. Ну что ж, – взглянув на часы, он приобнял меня за талию. – Завтра заберу тебя. Собирай пока вещи, только хлам всякий не тащи, ладно? Бери необходимое, остальное докупим.

– Паш? – начала робко я.

– Мм?

– А может, на следующих выходных тогда переездом займемся? Ты ведь и так устаешь, а тут еще и я со своими вещами…

– Поздно включать заднюю, лисичка. Давай, займись делом, – оборвал жестко и бескомпромиссно. – Целуй, и я пошел.

На какое-то время я выпала из реальности, подтачиваемая сомнениями и страхами. С одной стороны, предложение Паши мне пошло на пользу. Даже если малолетний мерзавец прознает, где я живу, он вряд ли решится полезть к женщине такого человека, как Вавилов. Только слепой и глухой не знает Павла Алексеевича. А с другой… Я ужасно боялась. Только уже Пашу. Вернее, его давления. Если здесь, живя отдельно, я еще могла хоть как-то отстаивать свои права, то на его территории это будет сложнее сделать. И хорошо бы, если бы он и правда согласился подождать с детьми. Но что-то подсказывало: Вавилов уже всё обдумал и идет ва-банк. Либо всё, либо ничего. Соглашусь – хорошо. Не соглашусь – он заставит. Или же «спишет меня в утиль». Это выражение я слышала от него неоднократно. Правда, относилось оно не ко мне. В основном это были разговоры по телефону. После одного такого звонка на следующий день я увидела в одном из выпусков криминальной хроники тело бывшего партнера Павла Алексеевича. «Хорошо, что я с ним не работаю», – пронеслось тогда в голове. Я, честно говоря, не была убеждена, что это дело рук Вавилова, но и отрицать этого со стопроцентной уверенностью тоже не могла. Да и вообще старалась жить по принципу «моя хата с краю». Нечего лезть в игры больших мальчиков. В этом, кстати, меня убедил сам Павел, когда я попыталась что-то у него выяснить. С тех пор и не пыталась.

А вот сейчас мне грозила жизнь с криминальным авторитетом под одной крышей. Это значило, что от свободы, и без того весьма призрачной, теперь не останется и следа. Оставалось надеяться, что я скоро надоем Паше, ведь он не привык делить свой шикарный дом с другими людьми. Он ценит комфорт, тишину и покой, так что, вполне возможно, в скором будущем осознает свою ошибку и отправит меня обратно. Хотя и глупо предполагать, что Паша поведет себя как погорячившийся подросток. Если уж решил…

Отложив сборы на вечер, решила посвятить последнему дню свободы всё оставшееся время и, накинув легкую ветровку, выбежала в магазин. Куплю чего-нибудь алкогольного, сладкого и кислого – отмечу переезд с подругой, которая, кстати говоря, пока ни о чем не подозревает.

На улице пасмурно и, кажется, собирается дождь. Настроение полностью соответствует погоде, и я решаю пройтись пешком. Но как только за спиной захлопывается дверь подъезда, дорогу перегораживает уже знакомая синяя машина. Автоматически отпрянув назад, ошарашенно наблюдаю за Ярославом, который вальяжной походкой обходит свою иномарку и с радостной ухмылочкой открывает мне пассажирскую дверь.

– Прыгай, подвезу.

Да чтоб тебя! Откуда он взялся на мою голову?!

– Я думала, ты более понятливый, – цежу сквозь зубы, на что мажорик закатывает глаза.

– Да перестань, просто подвезу. Ну и поговорить надо.

ГЛАВА 8

– Говори, и я ухожу, – нервно оглядывается по сторонам и облизывает пересохшие губы, а мне хочется затащить ее на заднее сидение и наброситься на ее красивые губы. Непонятная реакция. Даже для меня.

Она хлопает своими большими глазами, словно чувствует мое нетерпение, и отводит взгляд в сторону.

– Не бойся, тебя никто не увидит, стекла наглухо тонированные.

– С чего ты взял, что я кого-то боюсь? – включает стерву, правда, получается неважно. Еще в первый вечер она вполне могла меня обмануть, но с тех пор мы уже виделись, и я понимаю, что передо мной сидит домашняя девочка. Пусть и поддавшаяся порыву в тот вечер. Бывает.

– А что, покровителя своего не боишься? – улыбаюсь, а она отчего-то ежится. То ли при упоминании своего мужчины, то ли я лицом не вышел.

– Тебе какое дело до него? – выпускает иголки, и мне это нравится. Правда, ей не идет.

– Хочу его заменить.

– Что? – она фыркает и недоверчиво смеется.

– Что слышала. Хочу его заменить. Материально не обижу. Да и вообще… Не обижу, – тут я не уверен на все сто, больно характер у меня непредсказуемый, но женщин не обижаю, не мучаю. – Я не извращенец, ничего запредельного не попрошу. Просто встречи, взаимное удовольствие.

Ее улыбка исчезает, лицо превращается в каменную маску. Пару секунд пристально изучает меня, а потом поджимает губы.

– Ну ты и хамло, – дергает ручку двери, но такой исход я предусмотрел. – Разблокируй дверь! – шипит на меня, вот-вот ногтями в лицо вцепится. Эффектная злюка. Буду дразнить ее почаще.

– Не нервничай так. Я же тебе не что-то непристойное предлагаю. Можно подумать, ты со своим «папиком» только из-за чувств. Я-то помоложе буду, нет? Сколько ему лет? Пожилой и скучный, наверное? Еще и несвободный, да? – мне ее мужик именно таким и представляется. А девка-то красивая. Чего добру пропадать? – Или тебя солидный возраст привлекает? Молодого не хочешь?

Меня затыкает ее пощечина. А вот тут застала врасплох. Горящая щека и злобное выражение лица барменши начинают раздражать и меня, но так и быть, позволю повыпендриваться, они это любят.

– Выпусти!

– Ладно, не кипятись. Давай отвезу, куда шла, – завожу мотор и трогаюсь с места, а она замолкает, вцепившись в дверь так, что белеют пальцы. И правда, что ли, оскорбилась? Какие же мы нежные. – Так куда шла?

– В магазин, – цедит тихо.

– Хорошо, едем в магазин.

*****

Села к нему на автомате, опасаясь быть замеченной моими разговорчивыми соседями. Ни к чему эти слухи. К тому же я не была уверена, что за мной не наблюдают. Так, в случае чего, скажу, что вызвала такси. Иномарка, конечно, не совсем подходит извозчику, а точнее, совсем не подходит ввиду того, что стоит она как десять контор такси вместе с их машинами. Но я что-нибудь придумаю. Ошиблась, в конце концов. Я всего лишь девушка, у которой даже автомобиля нет.

Теперь жалела, что бездумно запрыгнула к нему в салон… И тогда к нему домой. Парень явно не понимает слова «нет». Либо оттого, что никогда раньше его не слышал, либо просто избалованный мажорик.

– Спасибо, что довез, а теперь, будь добр, разблокируй дверь, – процедила сквозь зубы уже у магазина.

– Давай помогу с покупками? – спросил мягко, и я бы даже поверила в его бескорыстность и желание помочь девушке, да только предыдущая встреча мне раскрыла глаза.

– Послушай, Ярослав. Мне не нужно помогать ни с покупками, ни с чем-либо еще. Вообще не нужно от тебя ничего. У меня есть мужчина, которого я люблю, и менять на другого, хоть помоложе, хоть покрасивее, хоть вообще мачо, не хочу и не буду! Я с тобой оказалась в одной квартире только из-за алкоголя, понимаешь? Была невменяемая. Вот и всё. И если хочешь честно, мне с тобой не понравилось. Наверное, этому нужно было случиться, чтобы я поняла, что неопытные юнцы не мое. Не хотела тебя обижать, но раз ты не понимаешь по-другому…

Тут я, конечно, слегка преувеличила. С темпераментом у мальчика было всё замечательно, но мы настолько перебрали, что едва ли он помнит все подробности. А как скорее оттолкнуть от себя мужчину? Правильно, нужно задеть его самолюбие. Быть может, когда появится хоть один комплекс, мальчик научится слышать окружающих, а не только свое эго. В печенках он у меня, попросту говоря.

– Почему нет?

Выпучиваю на него глаза, как-то даже подрастерявшись. Почему нет? Серьезно? После такого монолога два слова? Почему нет?

– Потому что ты мне не нравишься, что непонятно? – даже разозлиться на этого человека не получается.

– Так ты дай время, понравлюсь.

– Открой дверь.

Кнопка щелкает, и я свободно покидаю салон. Надеюсь, мое молчание он не воспримет за согласие.

ГЛАВА 9

Вещи собраны, и я вроде как тоже готова. Но что-то давит за грудной клеткой. Какой-то неясный страх, тревога. Мне страшно переезжать. А вдруг совместная жизнь с Павлом не заладится? Что тогда? Назад ведь не отмотаешь, даже если очень сильно захочется. А зная характер Павла… он будет гнуть меня, ломать под себя. Мне бы этого не хотелось.

Но я решилась. Собрала вещи, дождалась Семена. Тот молча зашел в квартиру, взял мои сумки и потопал вниз по лестнице. Я вздохнула, закрыла дверь на ключ и пошла следом. Вещей у меня немного, а если что-то понадобится, докуплю. Паша не любит хлам, поэтому ничего лишнего я с собой не тащу. Только мыслей полная голова. А в душе сомнений куча. Но это ничего. Это всё пройдет. Просто переломный момент в жизни. Такое случается. Нужно просто собраться с силами и пережить.

Сегодня Павел освободился пораньше. Мне даже приятно стало, что он ради меня отложил свои обязательно важные дела.

– Ну что, отметим? – с довольной улыбкой спрашивает Павел и откупоривает бутылку шампанского.

Я держу два бокала, пока он их наполняет, и улыбаюсь. Хотя дрожь так и не прошла. Мне до сих пор как-то не по себе.

– Скоро сын приедет. Познакомлю вас наконец.

Что-то внутри щелкает. Не хочу я знакомиться с его сыном. Вот не хочу, и всё. А деваться некуда. Придется. У Павла есть только два мнения: его и неправильное. Так что неправильное я в себе гашу. Выпиваю шампанское залпом и протягиваю пустой бокал.

– А ты сегодня решила во все тяжкие пуститься? – усмехается Павел и снова наполняет мой бокал. – Пей, красавица. Сегодня всё для тебя. Лишь бы ты не грустила.

– Я не грущу, всё хорошо. Просто устала немного, пока вещи собирала.

– Не беда. Разберешь завтра. У тебя теперь времени свободного полно будет. Разрешаю сделать небольшую перестановку. Но без крайностей.

– А мне твой дом и так нравится, – улыбаюсь я.

На самом деле здесь мрачновато и хочется добавить немного света. Но Павел любит так, а значит, придется привыкать жить в сумерках. И мне всё больше это не нравится. Внизу хлопает дверь.

– Сын приехал, – радуется Павел. Сейчас он не похож на опасного строгого дядьку. Сейчас он Паша, у которого есть взрослый сын. – Пойду встречу, – чмокает меня в лоб и торопится прочь из кабинета.

Я остаюсь здесь одна и потихоньку осматриваюсь. Кабинет у Павла довольно большой и мрачный. Одна стена полностью заставлена книгами, полок пятнадцать, наверное. В центре стоит рабочий стол, мягкое высокое кресло, там же сейф, в котором торчат ключи. Паша привык жить комфортно, но в одиночку. И это меня немного настораживает. Как я впишусь в этот комфорт? И впишусь ли?

Мужские голоса слышатся на лестнице, и я допиваю свое шампанское, чтобы вновь наполнить бокал. Чувствую, что алкоголь мне сегодня нужен.

Дверь открывается, в кабинет входят мужчины. Поначалу я думала, что мне показалось. Потом в голову пришла мысль, что я много выпила шампанского и мне чудится…

Но нет. Он стоит передо мной и смотрит прямо в глаза. Ярослав. Тот самый, с которым я тогда уехала к нему домой. Тот самый, который обещал всё рассказать моему «папику» и пытался добиться своего с помощью шантажа. Тот самый… Он.

Его лицо каменеет, превращается в непроницаемую маску.

– Познакомься, сын, это моя Кира. Кира, это Ярослав, мой сын. Давно хотел вас познакомить, да всё никак руки не доходили. Годы уже прошли, как мы с Кирой вместе.

Мы слишком долго молчим, не выражая никаких эмоций. Так долго, что можно уже что-то заподозрить. Но Паша занят, разливает по бокалам шампанское.