Ярость. Любовница отца

Анастасия Шерр

Ярость. Любовница отца

Аннотация

Мы познакомились с ним в баре, а потом провели ночь и разбежались, чтобы больше никогда не увидеться. Только случай в лице его отца-олигарха, а по совместительству и моего любовника снова заставил нас встретиться. И больше никому не будет покоя…

#эмоционально

#мир богатых, сильных, порой жестоких людей

#без ванили

ПРОЛОГ

Телефон достаёт настойчивой вибрацией, и я с раздражением отключаю звук. По-любому отец звонит. Раз в сотый уже, наверное. Не терпится ему меня с очередной своей пассией познакомить. Невольно тянется рука ответить, но тут же её одёргиваю. Нафиг всё. Сегодня мой день. Не хочу никого ни видеть, ни слышать.

На город опускается ночь, и я выезжаю из центра в поисках какого-нибудь клуба класса «эконом». Хочу зарваться туда, где меня никто не узнает, где шансы встретить кого-нибудь из знакомых приравниваются к нулю.

Выезжаю на шоссе, сворачиваю в ближайшую ветку. Чёрный этот район называет нищенским. В принципе, для моих друзей все районы, которые не Рублёвка, нищенские. Это я хорошо помню, каково оно, жить в облезлой однушке и есть «пустые» макароны, приправленные только солью. А они родились с золотой ложкой во рту, и винить их за это глупо.

Я и отца не винил, пока тот менял дорогих женщин в своём фешенебельном особняке. Он банально не знал о моём существовании до того времени, пока мне не исполнилось четырнадцать. И мать не виню за то, что не сказала. Видать, у неё на то были свои причины. Я вообще никого ни в чём не виню, но и им ничего не должен.

Сегодня мне исполняется двадцать три. И я хочу побыть один.

Заруливаю в клуб, где уже собралось достаточное количество народу, чтобы можно было затеряться в толпе. Что и делаю. Тачку паркую в самом дальнем, почти не освещаемом углу стоянки, чтобы у местных на фоне их старых авто не случился когнитивный диссонанс.

За баром девушка ловко мешает коктейли и довольно быстро обслуживает голодных до развлечений студентов. Вокруг девчонки: одни разукрашенные слишком ярко, другие ничего такие. Но все как одна в коротких юбках и на высоких шпильках. Причём чем выше шпилька, тем больше вокруг неё местных мачо. О нарядах парней судить не берусь, ими не увлекаюсь. Мне бы кого-нибудь на эту ночь. Желательно попроще и поскромнее. Люблю таких девушек. Они не требуют лишнего.

Вообще ничего не требуют. Поматросил и отчалил. А вот эти на шпильках дофига хотят. Так и клацают зубищами. Пробегаюсь взглядом по красавицам и ничего. Никакой реакции. У всех в глазах баксы пляшут, которых они в жизни не видели, но запах чуют похлеще натасканных овчарок на таможне. А мне важны глаза. Чтобы в них не было алчности и расчёта. Люблю невинные взгляды.

Да и девчонок люблю невинных. Особенно забавно открывать им новые грани жизни.

– Чего желаете? – доносится до меня приятный голосок, и я быстро нахожу взглядом его владелицу. Бар-леди. Девушка, которая разливает коктейли. Вот же она – простенькая.

Нет, она не выглядит как зашуганная девственница. Есть в этой девахе что-то манящее. Да и возраст нормальный, не малолетка. Под тридцатник точно. Но этот взгляд… Взгляд её офигенных синих глаз. Я никогда не видел таких. Это линзы или игра специфического освещения? Неважно. Ей идёт.

– А что предложишь? – улыбаюсь, включая обаяние. Я решил. Сегодня она скрасит мне ночь. Что старше – не проблема. Я и таких люблю. Опытных. Для разнообразия сойдёт. Может, её взять на ужин с отцом? Пусть обалдеет и обломается со своими пассиями одноразовыми.

– Текила, абсент, виски? – предлагает, долго не раздумывая.

– Дядю Джека. Постарше.

Понятливо кивает и хватает бутылку. Миг, и передо мной стоит стакан с выпивкой, рядом блюдце с нарезанным дольками яблоком. Сервис, однако.

Ну, погнали.

*****

Я заметила его сразу же, как только вошёл в клуб. Такие как он бросаются в глаза. Мальчик явно не отсюда. Залётный – как называет таких посетителей моя начальница Вита.

На нём дорогие шмотки – это раз. Костюм явно не из рынка, что на соседней улице. Два – взгляд. Взгляд надменный, пригибающий потенциальных соперников к полу. Взгляд золотого мальчика, перед которым стелятся все, начиная с прислуги в его доме и заканчивая преподами в универе, или где там учится этот парень. Где-нибудь за границей? В Лондоне, США, или может быть во Франции? Точно не в сельско-хозяйственном технаре на окраине захудалого райончика.

Вокруг парня в мгновение ока собирается стайка пираний – девиц лёгкого поведения, коих среди студенток в этом году больше всего. Да и нормальные девочки подбираются поближе, хлопают глазками. От мальчика несёт деньгами, это чувствую даже я.

Однако, он не реагирует ни на одну из девушек. Никому не отвечает взаимным потоком флюидов, от обилия которых уже задыхаюсь. Он смотрит на меня.

Мне становится жарко от его взгляда. Такого глубокого и вызывающе насмешливого. Мальчик любит поиграть со взрослыми? Обознался ты, дорогой. Я не из тех, кто ведется на красивую обертку, зубки свои бриллиантовые об меня сломаешь. На подсознательном уровне хочется закрыться, но это лишь реакция на чужака из «высшего общества».

И всё же странно. Выглядит как типичный золотой мальчик, едва переступивший порог университета, но смотрит так, будто прожил три жизни. Откуда это тяжелое, мужское давление в глазах?

А он смотрит на меня. Долго, в упор. За десять минут я обслуживаю толпу посетителей, времени оглядываться нет, но его взгляд я чувствую кожей. И это мне, как ни странно, нравится. Какой женщине не польстит внимание эффектного молодого мужчины? Внутри невольно вспыхивает азарт: есть еще порох в пороховницах.

Спустя время он манит меня, небрежно бросая купюру на стойку.

– Повтори. Сдачу оставь себе.

Хм… А чаевые-то королевские. Я за неделю столько не собираю.

– Благодарю, – улыбаюсь, забирая деньги.

Ставлю перед ним порцию виски. Он склоняет голову набок, медленно сканируя меня взглядом.

– А выпить со мной слабо? – спрашивает лениво, скорее из спортивного интереса.

Правильно было бы отказать, но я смотрю на часы: Витка уже у двери, пришла меня сменить. Смена была убийственной, и я, поддавшись импульсу, ставлю рядом второй рокс.

Утро встречает адской головной болью и пустыней во рту. И еще – навязчивым ощущением чужой ладони на талии.

Сердце падает куда-то вниз. Воспоминания вчерашнего вечера бьют обухом по голове: парень в дорогом костюме, его наглый смех… Красавчик, да. Мы пьем, потом… Елки-палки…

Я с ним целовалась. Сначала в каком-то закоулке, потом он потащил меня в машину. Вспышки похмельного разума беспощадны: это его рука сейчас на мне.

А может, сон? Может, я с Пашей? Ну, пожалуйста…

Медленно поворачиваюсь и утыкаюсь в светлую щетину. Подбородок незнакомца упирается мне в лоб. И нет, это не Павел. Совсем не он. Хотя чем-то напоминает. То ли щетиной, то ли запахом. Не важно, это не он.

– Чтоб тебя… Чтоб тебя. Вот же блин, – ругаюсь шепотом, пока сползаю с кровати и быстро отыскиваю свои вещи. Задача не из легких, потому что моя одежда разбросана по всей комнате. А комната огромная.

Однако страх, что мой ночной кавалер проснется, гораздо сильнее похмелья. Мне приходится быстро ориентироваться в чужом доме. Квартире. Да, это точно квартира. Предположительно трехкомнатная, а может четырех… Не суть. Мне бы поскорее выбраться из нее, потому что просыпаться в незнакомых местах я не привыкла. Я вообще не привыкла прыгать в объятия к первому встречному, и опыт, честно признаюсь, не из лучших. О моральной стороне этого вопроса стараюсь не думать. Всё потом.

На улицу выскакиваю как ошалелая и испуганно оглядываюсь по сторонам. Я даже не знаю, где нахожусь! Вот так погуляла… Это же до какого состояния надо было дойти, чтобы так контроль потерять? И с чего вдруг? Этот эффектный парень на меня так повлиял? Было бы всё понятно, если бы я теряла голову и западала на юнцов, но ни то, ни другое за мной никогда не водилось.

Включаю программу такси, нажимаю на значок навигатора и заказываю машину. Всё, нагулялась.

Как только сажусь в салон, заглядываю в оповещения, которых накопилось около тридцати штук. Какие-то информационные смс, квитанции, спам на почту, пропущенный вызов от Витки и три пропущенных от Павла. А он, между прочим, никогда не звонит больше одного раза. Впрочем, я всегда отвечаю ему сразу.

Чувствую, ждет меня разнос.

ГЛАВА 1

Я не ошибся в выборе. День рождения отметил, как и собирался: ярко и с размахом. Барменша оказалась настоящей находкой – живая, эффектная, без всей этой наигранной фальши, которой грешила Ника. У нее всё было естественным, и это цепляло.

Открыл глаза. В комнате пусто. Не осталась. Жаль, хотя, с другой стороны, так даже проще. Не придется играть в джентльмена и провожать до такси. Да и лишних вопросов не будет, а то женщины любят сразу строить планы на будущее.

Не то чтобы я был жадным, но я привык, что меня ценят за харизму, а не за кошелек. Барменша оказалась хороша во всех смыслах. В ней чувствовался азарт, который редко встретишь. Она знала, как увлечь, и была просто великолепна. Умелая, ничего не скажешь.

Поначалу в клубе мне показалось, что она из тех неприступных дамочек, которые строят из себя невесть что. Такие любят поумничать и потянуть время, хотя сами не прочь пуститься во все тяжкие, лишь бы их покровитель не узнал. То, что у нее кто-то есть, я понял быстро. Во-первых, у рядового персонала редко увидишь такие дорогие украшения. На ней были платиновый браслет и подвеска, явно купленные не на зарплату за стойкой. Кто-то за ней стоит, это точно. Балует её подарками.

Во-вторых, она постоянно косилась на телефон, будто ждала важного звонка или сообщения. Видимо, её «папик» в этот вечер был занят делами или семьей.

В какой-то момент я разозлился. Стоило выбрать кого-то попроще, чтобы не забивать голову. А тут захотелось ярких эмоций. Видимо, в честь дня рождения. Старею, раз обычного влечения мне уже мало, подавай характер и искру.

А потом она начала говорить. Вино развязало ей язык, и она болтала без умолку. Поначалу я хотел просто прервать этот поток слов поцелуем прямо в клубе, но потом вслушался. В её словах сквозила обида на какого-то покровителя. Тот явно считал, что за подарки и платиновые браслеты она должна ему беспрекословное подчинение. Прямо как мой отец со своими методами. На вопрос, зачем ей работа в баре, ответила, что это для души. Красивая легенда, да… Врушка.

В какой-то момент страсть взяла верх. То ли алкоголь так подействовал, то ли ее близость. Мы едва дождались, когда окажемся в моей квартире.

Я прижал её к зеркальной стене в прихожей, не желая терять ни секунды. Она отвечала с тем же жаром, но в последний момент отстранилась, напомнив о безопасности. Разумно, хоть и сбивает ритм.

– Найду сейчас, в спальне где-то были, – ответил я, стараясь не растерять запал.

Та ночь оказалась по-настоящему жаркой. Она была невероятно темпераментной, и мы буквально не могли оторваться друг от друга. Под утро, когда силы окончательно иссякли, мы просто провалились в сон.

Сейчас, стоя под прохладными струями душа, я пытаюсь собрать мысли в кучу. Девушка, и правда, была особенная. Если бы голова не раскалывалась так сильно, я бы даже поискал её номер. Позвонил бы, предложил встретиться снова. Блин, да я бы даже нашел способ её заинтересовать, хотя обычно не бегаю за женщинами. Она того стоила. Редкий экземпляр, который знает себе цену и умеет зажечь огонь.

*****

– Ну, ты даешь, женщина, – выдохнула Вита, запивая свое удивление газировкой.

Вита заступила вчера на службу и полностью в посетителях утонула. Так меня и проворонила. Но моего особого посетителя все же запомнила. Кто б такого не запомнил. Наглец… Видела, как мы уходили и даже номер его тачки записала. Только вот толку? Я вернулась после ночного рандеву живая и даже целая. Ну а заявлять о принуждении глупо. Вряд ли меня к чему-то принуждали силой.

– Попить-то дашь, нет? – взглянула на нее жалобно. Вита, пока меня слушала, даже забыла кому предназначалась минералка.

– Ой, извини. На вот, моя хорошая, попей. Ох, ну и делааа… А что теперь Павел твой, который Алексеевич? Расскажешь ему?

– Ты что, сбрендила? Что я ему скажу? Что выпила на рабочем месте какого-то пойла сомнительного, а потом укатила с молодым парнем к нему на хату? С ума сошла? Да он меня прибьет.

– Нууу, – протянула с ехидной ухмылочкой Вита. – По поводу молодого парня я категорически не согласна. Паренек, кроме того, что вполне себе совершеннолетний, так еще и харизмой от него за километр несет. Молод, да. Ну а что? Воспринимай как эксперимент. Да и ты у нас не старуха. Тридцатник же всего. Скажем так: ему опыт, тебе опыт – все довольны.

Я, наконец, отобрала у Виты стакан и осушила его залпом, позволяя живительной влаге смочить горло и полыхающий пищевод. Что за гадость я вчера пила?

– Как паршиво-то, Вит. Аж наизнанку всю выворачивает.

– Ааа… Ты по поводу виски, да? Слушай, ну вот говорила я тебе не покупать алкоголь у этих непонятных китайцев. Да и китайцы они, знаешь, как я балерина.

На балерину Вита мало походила ввиду своей плотной комплекции. Да и китайцы больше походили на тех, которые в суши-барах работают и под японцев косят. Ни против тех, ни против других я ничего не имела. Но подозрение насчет их продукции зародилось во мне сразу. Если тебе нечего скрывать, то и врать о своем происхождении не станешь. А они врали. А вот Вита сейчас немного лукавила. Первой в жульничестве заподозрила их я. Но Вита решила сэкономить и закупить партию подешевке. И вот… Имеем, что имеем.

Перехватив мой злой взгляд, Вита виновато поджала губы и признала свою вину.

– Ладно, это ты говорила не брать у них ничего. А я, курица жадная, тебя не послушалась. Прости, моя хорошая, – состроила жалобную мордашку, а я вздохнула.

– Да леший с тобой, жмотина. Что мне дальше-то делать?

– А что тебе делать? – искренне не поняла моих душевных терзаний подруга. – Ну случилось и случилось. Тю! Хорошо же. Полезно для опыта. Только вот своему олигарху и правда лучше ничего не говори. А то с грязью тебя смешает.

– Но как же я теперь с ним буду? – спохватилась вдруг я. – Я же, получается… Изменила ему, – последние два слова произнесла почти шепотом, настолько сильно боялась этого признания. Я всегда была правильной девочкой. Ну, как правильной… Не слишком правильной настолько, чтобы завести себе богатого любовника. Но ровно настолько, чтобы не спать при этом с другими.

– Да и… Кхм, – Вита оглянулась на пожилую уборщицу тетю Валю, что остервенело надраивала пол, и снизила тон. – Побоку. Забудь. Не относись ты к этому так серьезно. Красавчик был и сплыл, а добрый дядя олигарх остается. Не забывай, сколько он тебе дал. Ну и что, что злой. Олигархи лапочками не бывают. А ты поласковее с ним, понежней, он и забудет, что трубку не брала.

Я обреченно качаю головой. Кто угодно забудет. Только не Паша. Он меня наизнанку вывернет, но узнает, где была. И от этого страшно. Если он узнает, мне конец.

– Я помню, Вит. Всё помню. И знаю, что должна ему. Отрабатываю.

Вита смотрит на меня с сочувствием и качает головой.

– Ты опять за свое, да? Да перестань ты изводить себя! Нет твоей вины ни в чем! Не ты их с моста столкнула. Не ты боль сестре причинила. И этому миллиардеру властному ты ничего не должна! – уже не сдерживает эмоций Вита, и даже тетя Валя со шваброй ее не пугает. – Просто расслабься, позволь себе быть женщиной и дышать полной грудью. Гуляй, трать его деньги, люби! Да что хочешь делай!

– Нет, – подбиваю невеселый итог я. – Насчет денег у меня пунктик, ты же знаешь.

Витка хохочет во весь голос. Громко, раскатисто. Люблю ее за широту и глубину души русской.

– Ну ты умора! Насчет денег у нее пунктик, а провести ночь с мачо красивым – нормально, да? – и снова смеется. Я бы тоже посмеялась. Только мне отчего-то не весело. Я представляю, как Паша узнает обо всем и воплощает в реальность свое обещание.

– Он меня прибить обещал, – напоминаю не только подруге, но и себе.

Витка тут же оседает, улыбка тускнеет.

– Да помню я. Не омрачай, а? Не узнает он ни о чем. Забей и забудь.

Хорошая идея. Забить и забыть. А если не получится, проглотить и все равно забыть. Потому что выхода другого нет.

ГЛАВА 2

– Где тебя носило вчера? – отец явно не в духе. Отшвыривает от себя стопку документов и скрещивает на груди татуированные руки. Молодость у бати буйная была. Мать с ним познакомилась, когда он только из мест заключения вернулся. Так себе кавалер, рожа вся шрамами исполосованная, характер и того хуже. Но ей, видать, понравился. Любят женщины сложных мужчин.

– А что, отчитываться должен?

– Должен, – буравит меня своим недобрым взглядом, а я подавляю дискомфорт. Когда впервые увидел отца с этим его коронным взором, едва в штаны не наложил. Правда, с тех пор многое изменилось, как и я.

– С женщиной я был, а что?

– Вообще-то я ждал тебя на ужин. Вместе с матерью твоей.

– Ну и как, хорошо поужинали? – усмехаюсь. В честь чего это папаша решил семейные посиделки устроить?

– Не ерничай! – обрывает угрюмо. – Я тебя с днем рождения хотел поздравить, а ты променял семью на какую-то случайную встречную, – швыряет на стопку бумаг ключи. – Твоя новая квартира. Ты же хотел в центре?

О, как. Новая хата. Меня, в общем-то, и старая устраивала. А в особенности тот факт, что куплена она на мои честно заработанные. Но дареному коню в зубы не смотрят.

– Спасибо, – ключи и документы забираю. Отказываться от отцовских подарков не намерен. Он и так нам с матерью очень много должен.

– Теперь к делу, – теплых слов от отца я не жду и знаю, что их не будет. Поэтому сажусь на стул и складываю руки на стол. – Какого лешего ты упустил контракт с австрийцами? Я тебе что говорил? Нет опыта – дай поработать юристам. А ты: «Я сам! Я сам!». Ну? И чего ты добился?

Начинается.

– Вообще-то это не я виноват, а как раз твои юристы. Они даже не додумались договор грамотно состряпать. Австрийцы сразу всё прочухали и поняли, что им невыгодно.

Отец недовольно морщится, но спорить не спешит. Знает, что я прав.

– В общем так. Даю тебе месяц. Чтобы австрийцы были мои. Всё понятно?

– Понятно. Я пошел, – надо отметить отцовский подарок. Или просто свалить отсюда. Меня напрягают стены его особняка. Задыхаюсь здесь.

– Подожди, – примирительным тоном тормозит меня отец. – Надеюсь, ты помнишь, что на следующей неделе день рождения у меня? Я хочу, чтобы ты пришел на ужин. Посидим в нашем ресторане, выпьем. Ты как?

– Приду. Ладно, давай. Мне еще подарок твой надо заценить.

Отец не останавливает, но я слышу, как в спину летит тяжелый вздох. Да, отношения у нас напряженные. Наверное, потому, что мы с ним очень похожи. Старик даже не стал тест делать, сразу меня признал.

У выхода из особняка притормаживаю и осматриваюсь вокруг. И не тошно ему одному в такой роскоши помпезной? С ума же от тоски можно сойти. Он даже прислугу здесь не держит. Делают свое дело и уходят. У них даже часы специально обозначенные для этого. Кто остался дольше чем нужно – уволен.

– До свидания, Ярослав Павлович, – бросает мне вслед охранник у двери, и я поднимаю руку.

– И вам не задохнуться в логове Дракулы.

*****

– Привет, Паш. Ты звонил вчера? – спрашиваю будничным тоном, чтобы он не понял, что меня сейчас трясет, будто в лихорадке.

– Полагаю, ты уже видела, что я звонил, зачем переспрашиваешь? – Павел в своем репертуаре. Жесткий, отрывистый тон, грубый тембр.

– Прости, я плохо себя чувствовала, пришла с работы и сразу же вырубилась.

Павел какое-то время молчит, но я уже знаю, что мой ответ его не устроил. По нашему уговору я должна отвечать на его звонки сразу же, а не на следующий день.

– В клуб больше не пойдешь. Считай, тебя уволили, – заявляет спустя минуту, а я прикладываю ладонь к горячему лбу.

– Паш…

– Ты поняла меня? – звучит очень убедительно. Впрочем, как и всё, что он когда-либо говорит. Вавилов в своем репертуаре. Хозяин жизни заносчивый.

– Я поняла, – произношу еле слышно и отчего-то глохну. Наверное, от шума в ушах из-за участившегося донельзя пульса. Вот и всё. Допрыгалась.

– Я предупреждал тебя. Мне уже надоели твои выходки, девочка, – продолжает отчитывать. – К тому же я тебя обеспечиваю, никакой потребности в работе, тем более такой низкосортной, у тебя нет. Жди меня вечером.

Сказав свое, он отключается, а я кусаю губы и прислоняюсь к стене. Хоть бы не узнал, где я была на самом деле.

Теперь еще Витке звонить и извиняться, что не выйду на работу. Придется некоторое время отсидеться дома. Пока вновь не заслужу доверие Павла и он не раздобреет настолько, чтобы позволить мне проводить свободное от наших встреч время так, как мне хочется.

*****

– Он пунктуален. Приезжает ровно в девять, как всегда. Передает мне свое пальто и, пока я вешаю его в шкаф, проходит вглубь квартиры. Осматривается. В общем-то и тут ничего нового. Он всегда внимателен и осмотрителен. Приходит ко мне без охраны, но бдительности не теряет. Очень опаслив в любой мелочи.

– Выпьешь чего-нибудь? – после прошлой ночи я с алкоголем, пожалуй, завяжу надолго. Но для избирательного Павла у меня всегда стоит бутылка элитного выдержанного виски. Он пьет исключительно его.

– Нет, – Вавилов садится на диван и по-хозяйски закидывает руки на спинку. В общем-то имеет право. Этот диван, как и всё, что находится в квартире, куплено на его деньги. И квартира тоже. Да и я, собственно, его вещь. – Расскажи, как дела, лиса?

Лиса… Так он меня называет, когда в чем-то подозревает. Не знаю, почему именно лиса. Хитрости я за собой не замечала, да и не рыжая. Но раз ему так хочется, пусть называет. Одно плохо: в каждом его слове я слышу подвох. Как будто он уже знает… Нет. Не может знать. У нас и общих знакомых-то нет. Господин Вавилов не опускается до общения с простыми смертными, которые тусуются в Виткином клубе. Да и сам он не посещает заведения ниже пяти звезд.

– Как дела? У меня? – мое удивление понятно и объяснимо. Потому что он никогда не интересуется моими делами. Разумеется, если эти дела не запрещены им же.

– Да. У тебя, – взгляд до одури тяжелый. Настолько угнетающий, что я чувствую, как плавится мое и без того хрупкое терпение. Смачиваю слипшиеся губы языком и заставляю себя ответить как можно беззаботнее:

– Нормально всё, – пожимаю плечами и надеваю беспечную улыбку. – А у тебя?

Он склоняет голову набок и изучает меня. Кажется, ищет признаки лжи.

– Скучала по мне? – вопрос вроде бы обычный, простой. Только я хорошо знаю, что Вавилов просто так ничего не делает и не говорит. В каждом его слове, в каждом движении есть сакральный смысл, постичь который дано не каждому. Однако я научилась.

– Ну… Знаешь, я привыкла, что ты уделяешь мне мало времени. Поэтому совру, если скажу, что сходила с ума. Да, мне бывает одиноко и скучно, за тем и хожу в клуб.

Он улыбается. Мой ответ ему нравится. Любому другому, нормальному мужчине, было бы обидно, что по нему не скучают. А вот Павел сразу же раскусит меня и поймет, что я совершила ошибку, если начну клясться в вечной любви и бросаться ему на шею. Я сейчас по минному полю хожу в прямом смысле слова. Не туда встану и всё, в клочья разнесет.

– Иди сюда, лисичка, – он заметно смягчается и манит меня небрежным движением руки.

Я сажусь рядом, позволяю себя обнять и после прижимаюсь к его груди. За годы наших отношений я научилась быть такой, какая ему нужна в определенный момент. Иногда покладистая, иногда немного строптивая. Иногда я и вовсе стерва, когда Павлу нужна встряска. Я научилась чувствовать его, и ему это по душе.

– Я знаю, что ты скучаешь. Знаю, что сидеть в четырех стенах не можешь. Но пойми и ты меня. Я работаю. Очень много. Иногда устаю. Я не могу каждый день приезжать к тебе.

– Я понимаю, – вздыхаю.

– Вот и хорошо. Но в клуб больше не ходи. Мне, знаешь ли, не к лицу ревность. Я же не юнец какой-нибудь, чтобы сидеть, изводиться и ждать, пока ответишь.

– Ты приревновал? – спрашиваю с улыбкой. – Серьезно? Нет, мне, конечно, приятно, но… Ты же понимаешь, что у тебя не может быть конкурентов. Тем более в том, что касается меня.

Как же неприятно врать. Как мерзко от самой себя. Неужели та ночь стоила того, чтобы я сейчас чувствовала себя последней… Проще, конечно, винить во всем Витку с ее сомнительным алкоголем или того парня, имя которого до сих пор звучит в голове. Яр… Ярик. Ярослав. Да кого угодно я могу винить. Только в глубине души знаю, что виновата сама.