КНИГА 5. Жена Громовержца

Раздосадованная Леля изменилась в лице. Она молчала, хотя могла бы что-то добавить к своим словам, которые будто требовали какого-то дополнения.

- Будь сейчас лето, можно было бы сходить и побродить на останках крепости…- подытожила Вила речь сестры.

- Я бы очень хотел этого, - признался простодушный Рарог, которого рассказы о крепости, лазе под рекой и прочих загадочных строениях очень увлекали. Он уже воображал, как полазил бы там и сям в поисках находок.

- Уже почти стемнело…- кашлянула Вила.

- Скоро двинемся в избы. Вот только закончат состязаться молодцы, - объяснил Мирко. - А в избах по возвращении нас будут ждать любимые кушанья вашего брата…

- А что потом? - полюбопытствовала Вила, пока огорченная Леля молчала.

- Затем после завершающей трапезы мы снова вернемся сюда и зажжем новые костры, которые воспылают до небес и станут гореть до самого утра. С их дымом душа вашего брата вознесется в Сваргу, где его уже ждет отец, - ответил Мирко, утерев скупую слезу.

- Я промочила ноги. Переоденусь и вернусь, - вздохнула Леля.

- Иди сразу к столу. Скоро все отсюда уйдут. Жди нас там…- посоветовал Мирко и поспешил к гостям.

- А ты оставайся тут, чтобы мы ничего не пропустили, - шепотом наказала Леля сестре.

- Ладно, - согласилась Вила.

Идти до княжеского двора было недалеко. Хотя некоторые пожилые гости предпочли шагу сани. Ведь не только расстояние было препятствием, но и снег, хоть и неглубокий. А для Лели, которая легко и быстро добралась сюда пешком, обратный путь в мокрой обуви показался долгим и трудным. Ноги отяжелели, словно к ним привязали камни. Потому она шла медленно. А постройки, тонущие в подступившей тьме, казались далекими. Как вдруг Леля услышала лошадиное фырканье. И обернулась. Всадник на белом коне поравнялся с ней. Лошадь теперь уже шла шагом, хотя до этого скакала в том же направлении, в котором шла девушка.

- Забирайся, доставлю тебя в твою избушку, - наездник чуть наклонился и протянул Леле ладонь, предлагая помощь.

- А ты почему не со всеми? - спросила просиявшая Леля, которая узнала всадника.

- Все скоро вернутся на дворище, - ответил всадник.

- Это не твой конь, - заметила Леля.

- Ну, разумеется, не мой. Ты со мной? Или я скачу дальше один.

- Он с нашей конюшни, - подчеркнула Леля. - Ладно, я с тобой.

Ухватившись за руку всадника, Леля вскарабкалась на лошадь. Это было гигантским облегчением.

- Как тебя зовут? - спросила Леля, которая на самом деле уже знала ответ.

- Прохор.

- Что значит твое имя? - Леля ухватилась за гридя, чтобы не свалиться с лошади, если та оступится или пустится вскачь.

- Это значит, что меня назвали в честь Хорса, как и тебя назвали в честь Лели.

- Ты помощник князя Рюрика или его страж? - спросила Леля, дабы не раскрыть своей осведомленности.

- Ага, - отозвался Прохор, особо не вслушиваясь.

- Скажи, он собирается жениться на Перунике? - беспокоилась Леля.

- Нет, - ответил Прохор.

Путь, который доселе казался Леле длинным, теперь окончился быстро благодаря лошади и приятному обществу. И это даже немного огорчило княжну. А тем временем лошадь остановилась. Бросив стремена, Прохор перекинул ногу через шею лошади и спрыгнул вниз. Затем протянул руки к Леле. Она положила ладони ему на плечи. Легко подхватив девушку, он установил ее на землю. Но при этом не убрал своих рук с ее талии.

- И на ком же он тогда женится? - спросила Леля, словно не замечая вольностей гридя.

- Ну…- Прохор пожал плечами и оглядел темный лес вдали. - На Прелесте.

- О, - изумилась Леля, которая хоть и была готова к подобному ответу, но все же удивилась ему.

- Это ты обронила? Или кто? - Прохор вдруг протянул Леле ее ленточку.

- Я…- растерялась приятно удивленная Леля. Она думала, что он так и не заметил ее ленты, этого безмолвного знака. - Можешь оставить себе, если хочешь…И как ты только обнаружил ее в темноте…- Леля постаралась представить появление ленты случайностью.

- Да вот…- пожал плечами Прохор, который, в действительности, не заметил ленты. Ее заметил Рарог. А Надежа разгадал причины, по которым лента могла оказаться прикреплена к кубку. И не только причины, но и персону, которая ее повязала.

- Что ж...Мне пора идти…Увидимся за столом…- Леля двинулась в свой терем, довольная тем, как развивается вечер. По дороге она думала о своем безмерно привлекательном собеседнике, а также о его словах. Неужели Перуника была права?! Князь Рюрик женится на Прелесте?! То есть эта безродная баба станет тут главной?!

Взойдя на крыльцо, Леля обнаружила, что дверь ее дома открыта. Очевидно, проживающий в сенях Лай, пес Миронега, выбрался на улицу и пошел побродить по свежему снежку. Благо, дверь в горницу оставалась затворена, и тепло не покинуло жилища княжны окончательно.

- Лай! - будучи уже на крыльце, позвала Леля собаку. Но никто не прибежал на ее зов. Вероятно, песик надолго убежал гулять, возрадовавшись тому, что новая рассеянная хозяйка забыла его привязать.

Зайдя в горницу, Леля обнаружила, что дом заметно остыл. Все-таки часть тепла выветрилась вслед за Лаем. Хорошо еще, что устеленный шкурами пол оставался сравнительно теплым. Стащив отсыревшую обувь с ног, Леля отбросила ее к печке. Оказалось, что подол юбки тоже промок. Леля недовольно выдохнула. Теперь придется искать новую одежду. Не просто нарядную, но и теплую. А в горнице темно.

Княжна пожалела, что слишком поторопилась и не зашла за свечей. Разводить огонь с самого начала – занятие хлопотное. Проще принести с улицы. А теперь придется рыскать впотьмах. Подвернув холодную юбку, чтобы не мерзнуть от леденящего прикосновения мокрой ткани, Леля двинулась к печке с надеждой. Возможно, угли еще не остыли, и получится зажечь свечу от них. В самом нежелательном случае придется одеваться и идти за огнем, потому как дозваться до помощи сегодня, наверное, нереально.

Темнота разлилась по горнице. Тут имелось всего одно маленькое окно, но оно было плотно закрыто ставнями на зиму. Леля на ощупь добралась до печки и приоткрыла дверцу. Но это не добавило освещения: надежды на угли не оправдались. Все давно превратилось в золу. И тут вдруг раздался скрип уличной двери. Леля вспрыгнула на ноги от неожиданности.

- Лай! - позвала княжна.

Это был не Лай, потому что раздались шаги. Они приближались. Леле не понравилось то, что шаги мужские. Но истинные страхи ее посетили тогда, когда она услышала, как вошедший захлопнул входную дверь.

Не то чтобы Леля должна была опасаться кого-то. И все же сегодня тут много чужих, мало ли как оно. Потом будет поздно сокрушаться, если что.

- Кто тут? - спросила Леля, которая теперь уже испугалась, вообразив в мыслях всевозможные неблагоприятные сюжеты.

- Не узнала, - раздался голос.

И он показался Леле знакомым. Хотя слишком мало сказано слов.

- Назови себя или выйди из моего дома…- потребовала Леля, которая сейчас на самом деле пыталась вспомнить, где спрятана кочерга. Ладно еще, если грозное оружие найдется вовремя. А что если в попытках обрести его, она, испуганная Леля, только налетит на какой-нибудь сундук и ударится? Или свалится! Может, надо сразу начать кричать? Это так глупо. Да и наверняка все либо на поле у Миронега, либо в избах за столом.

- Какая ты непостоянная. Только мы с тобой поговорили, и ты уже забыла обо мне.

- Прохор, ты напугал меня, - выдохнула Леля, которая теперь узнала говорящего. Хотя в темноте по-прежнему не видела его самого. - Я не разрешала тебе идти за мной.

- Ну я же и не спрашивал твоего позволения, - ответил Прохор.

И Леля вдруг снова ощутила на своей талии его ладони. Он приблизился к ней бесшумно. Наверное, шел на ее голос.

- Зачем ты пришел? Я же сказала, что увидимся позже, - от неожиданности растерялась Леля, но не оттолкнула гостя от себя. - Это как-то неправильно…- посчитала Леля. В самом деле, еще никто столь нагло не вламывался в ее покои. - Выйди. Пока я не позвала кого-нибудь…

- Зачем ты сразу угрожаешь?

- Я не угрожаю, но…- запнулась Леля. Она не думала угрожать, лишь говорила то, что уместно. - Ты же не слушаешь меня.

- Но я же ничего не делаю, - заметил Прохор.

- Ты здесь. Это уже и так…И больше, чем можно…- рассудила Леля. - И вообще зачем ты пришел сюда?

- За тем.

Леля вдруг почувствовала, как он коснулся ее губ. Это был поцелуй. Леля замерла, возможно, от растерянности. А может, оттого, что новое ощущение оказалось приятным и волнующим. И все же Леля помнила, каковой надлежит быть княжне и чье-то будущей жене.

- Я не разрешала…- не слишком грозно, но все-таки возразила Леля. Она по-иному представляла себе влюбленного жениха. Разве не обязан он быть почтителен и радетелен? Не должен ли долгое время дарить подарки, оказывать ей внимание и всякого рода услуги, дабы явить свои чувства, но при этом не оскорбив ее? Или что?

- Ты вся дрожишь. Замерзла, - Прохор прижал Лелю к себе.

- Что ты…Это уже чересчур…- Леля всем своим телом ощутила его тепло, так близко они были теперь друг к другу. В горнице по-прежнему царил мрак. И это отсутствие даже малейшего источника света делало происходящее более чувственным и волнующим, чем если бы Леля видела своего обожателя.

- Разве это чересчур? - переспросил Прохор. - Мне кажется, ты говоришь не то, что думаешь.

Леля вздрогнула, когда рука Прохора оказалась на ее оголенном бедре. Подвернутые юбки способствовали тому в полной мере. Такой оскорбительной бесцеремонности Леля по отношению к себе не ожидала. И не успела ничего сказать, как он завел ладонь между ее ног. Этот жест уже не вызывал сомнений: если предыдущее можно было списать на влюбленность, неловкость в темноте и прочее - то это уже настоящие домогательства!

- Немедля прекрати! - взвизгнула Леля, теперь уже пытаясь отпихнуть от себя внезапного поклонника.

- Почему это? - удивился Прохор. - Ты же сама этого хочешь.

- Не хочу я ничего подобного! - заверещала Леля. В самом деле, столь опасные занятия не входили в круг ее интересов. Этим она отличалась от несдержанной и рискованной Перуники. И к тому же Леля была не так страстна и неукротима, чтобы не суметь совладать с собой. Зато она вполне осознавала, каково ей придется, если она окажется, к примеру, беременной, будучи при этом без мужа! Да ее же заклюют все эти блюстители нравственности! Перуника хотя бы вдова. А она, Леля, обязана оставаться непорочной. - Не хочу! Слышал?!

- Но ты весь день глаз с меня не сводишь, - напомнил Прохор, не прерывая домогательств, а даже усилив их.

- И что с того?! - раскричалась Леля. - Мне понравилось твое выступление на состязаниях. Но я же не знала, что ты такой наглец!

- Почему наглец? - спросил Прохор как ни в чем не бывало.

- «Почему»?! - изумилась Леля, которая ожидала от него иных действий, точнее, восторженных слов и деликатных ухаживаний. Никакого уважения! Разве так ведут себя влюбленные?! А он влюблен ли в нее? Да он ведь ничего не знает о ней! Они полмгновения знакомы! И хуже всего то, что она, похоже, для него стоит в одном ряду с остальными девицами, если он позволяет себе такое! Да притом со знанием дела. - Значит, ты со всеми так?!

- Да не, - для порядка отказался Прохор от предъявленных обвинений. - А вот ты мне очень понравилась. Я только не ожидал, что ты такая ломака.

- Я не ломака! Я…Да как ты смеешь! - заорала Леля, когда его рука почти уже оказалась там, где вообще ничего прежде не бывало. Это действие Лелю не только возмутило, но и напугало. - Прекрати немедля! Нельзя! Нельзя!

- Не прекращу. Понеже я уверен, что ты не против такого, - заявил Прохор нагло и уверенно.

- Что? Нет! На помощь! Кто-нибудь сюда! - завопила Леля, которая решила не дожидаться дальнейшего. Теперь уже ясно, что он совсем ей не по сердцу. Красивое лицо и поражающая ловкость – недостаточные причины для того, чтобы любить такого сластолюбивого мерзавца! - Помогите! - Леля размахнулась и вслепую влепила Прохору затрещину, хотя, по большому счету, он ничего нового не предпринимал.

Хвала богам, подмога не запоздала. Дверь резко распахнулась. В избу ворвалась морозная свежесть.

- Ах, негодяй, как посмел! - раздался чей-то бравый глас на пороге. Вместе с тем в горнице стало чуть светлее. Луна и звезды не слишком ярки, но это лучше чем вообще ничего. - Пошел прочь! Или я сейчас…Сейчас я тебя...Я…

- Спусти его с лестницы! Такого негодяя и развратника! - подсказал кто-то.

- Получи, злодей! - кто-то выставил Прохора за дверь. В сумерках было не разобрать лица избавителя. - Лети отсюда! Вон!

Перенервничавшая Леля осторожно выглянула в сени, желая узреть своего спасителя. Из горницы был виден лишь его стройный силуэт.

- Ты не пострадала? - слова принадлежали Рарогу. Он подоспел на удивление вовремя, чем обрадовал княжну.

- Княжич, слава богам, - Леля выдохнула с облегчением, разглядев юношу в свете свечи, которую держал Надежа. - Нет, но…Но он покушался на меня! - ткнула Леля перстом в сторону Прохора, который стоял возле крыльца. Она не собиралась жалеть агрессора, потому что больше не испытывала к нему симпатии. Таких оскорблений ей еще никто не наносил!

- Подлец! Обещаю, что приму немедленные меры, - заверил Рарог. - Что ж, мне пора…

- Благодарю за помощь, - Леля только сейчас заметила, что Рарог любуется ее коленками. Еще бы, она ведь сама подвернула мокрые подолы. - О боги, как стыдно, - распереживалась княжна, поспешно расправляя юбки. Сегодня сестрам Миронега прямо-таки не везет. - Тут ничего не было. Я ничего не делала…Он не успел ничего сделать со мной! - обычно самоуверенная и гордая Леля принялась оправдываться, потому что испугалась за свое доброе имя, на которое пала ужасная тень.

- Не волнуйся. Я же не обвиняю тебя…- Рарог протянул Леле свечу. - Вот, возьми огонь. А мне нужно идти. Меня ждут…Ждут меня…Важнейшие свершения…

- Благодарю еще раз, - выдохнула Леля с облегчением.

- Защитить девушку – это мой долг! - заметил Рарог и вышел, затворив за собой дверь. Леля в свою очередь поторопилась запереться на засов. Дабы сюда опять кто-то не вторгся!

****

- Ну как все прошло?! - поинтересовался Надежа, внутри которого все кипело от нетерпения. Ведь именно он явился отцом хитрой постановки.

- Немного поговорили, - заулыбался счастливый Рарог.

- Вот, а теперь ты не должен смотреть на нее, когда окажемся за столом. Пусть сама глазеет на тебя! И терзается вопросом, почему ты так скоро позабыл о ней! - поучал Надежа.

- Да понял я, понял…Ну что скажете? Годится она в жены? - Рарога волновал иной вопрос.

- Мы откуда знаем?! - загоготал Надежа. - Мы тебе все данности предоставили и обличили, теперь сам суди!

- Она не распущенная вроде. Правильно? - уточнил Рарог.

- Ну да, ты же сам видел! - удостоверил Надежа.

- Да это все не показатель, - махнул рукой Прохор, в натуре которого было привычным со всем не соглашаться. Вроде он и не слыл любителем споров, но привык видеть дурное во всем и дурного же привык и ожидать. - Как будто она тотчас бы на все согласилась, если б была распутной. Девки любят выделываться так или иначе, даже когда терять им нечего.

- Ну, может, не «тотчас». Ну, или, по крайней мере, вела б себя по-другому! - возразил Надежа. - Тем более было очевидно, что ты понравился ей вначале! Не стала бы она голосить и звать полгорода на помощь хотя б потому, что после такого тебе грозит наказание. Как-нибудь отвертелась бы, придумала б что-то. Особенно если бы умудренная опытом была б. А тут, видать, разобидел ты ее! Как мы и хотели!

- Ну может…Хотя…- Прохор вспомнил Миру. Она также всегда была неприступна. В то же время, когда Вышате грозила расправа, запросто предложила себя саму, лишь бы того отпустили. И с тех пор у него, у подозрительного Прохора, такое ощущение, что она лукавая и что-то скрывает. Что-то значимое.

- Я думаю, из Лели получится подходящая жена! - вывел Надежа.

- Сейчас мы ему тут насоветуем…- Прохор не желал брать на себя такую великую ответственность, как подбор жены для княжича.

- Ну да…- теперь об этом риске задумался и Надежа. И даже стих. В таких вещах лучше вовремя остановиться. - А отец что?! Он что сказал? На кого указал?!

- Он ничего не говорил. Просто спросил, какая из сестер мне больше нравится, - вздохнул Рарог.

- А вот и правильно! Выбери и все! Нечего за девками бегать! Пущай они вон за тобой сами бегают! - решили Прохор с Надежей, успокоившись.

- Что-то они за мной не особо бегают, - расстроился Рарог.

- Это пока. Погоди еще. Возмужать немного надо, - утешил Надежа. - Слишком юных девицы не любят.

- Ну и что мне делать? Не могу же я вмиг состариться! - рассердился Рарог.

- Знаешь, что…Будь собой! Все само получится! - заключил Надежа. - Ты показал себя бравым сегодня. Спас ее от злодея. Ей такое по сердцу придется. Кстати, что ты отцу ответил? Какая тебе больше нравится?

- Я пока не дал ответ. Но на самом деле мне с самого начала больше всех и нравилась Леля. Невзирая на наши проверки, - вздохнул Рарог. - Ну а сейчас тем паче.

- Знаешь что теперича главное?! Чтоб она не узнала об этих проверках! А то все насмарку! - предостерег Надежа. - А тебе вообще нельзя на пир являться! - последние слова были обращены к Прохору.

- И куда мне сейчас деваться тогда? - хмыкнул Прохор.

- Спать иди, - отрезал Надежа.

- А ну как князь спросит обо мне? - Прохор не хотел подвести владыку своим отсутствием.

- Я ему все объясню, - вмешался Рарог. - Скажу, чтоб не искал тебя сегодня.

- А завтра ты извинишься перед Лелей. Пьяный был, мол, то да се, - наставлял Надежа Прохора. - Ну и вроде как мы тебя простим. Или назначим тебе наказание – будешь изгнан из Ладоги! - захихикал Надежа. Несмотря на то, что в этот раз Рёрик решил оставить в Ладоге некоторых своих верных гридей, Прохор и Надежа должны были вернуться вместе с ним в Новгород. - Надеюсь, ты там не слишком руки распускал!

- Раз такой умный, то сам бы шел и проверял! - гаркнул Прохор.

- Да я-то тут при чем?! - раскудахтался Надежа. - Она же на тебя пялилась весь день! А не на меня!

- Ага, ты придумал, а мне теперь извиняться, - усмехнулся Прохор.

- Ничего. Под юбку лезть смог, вот смоги и повиниться! - провозгласил Надежа торжественно.

****

Леля зажгла свечи, в ее горнице стало светло. И, кажется, даже теплее. Переодевшись в сухую одежду, девушка присела на лавочку и вздохнула. После долгих прогулок, застолий, а главное, последнего происшествия - она чувствовала себя переполненной переживаниями и усталостью. Но день еще не закончился, она обязана вернуться к гостям, даже если не желает общества. Тем более скоро князь Рюрик объявит о своей свадьбе. Впрочем, ей, Леле уже известен ответ. Этот мерзавец Прохор ведь раскрыл ей, что владыка собирается жениться на Прелесте. Мда, похоже на правду. Они постоянно вместе: новый князь Ладоги и возлюбленная Миронега.

Усталая Леля зевнула. И ее прямо-таки потянуло в сон. Все бы отдала, чтобы сейчас остаться в своей избе. Лечь в постель, укутаться в теплое покрывало, положить в ноги кошку и уснуть. Но нужно идти.

Нехотя поднявшись, Леля поплелась одеваться.

Глава 7. Пламя тризны

Намерзнувшись и вновь проголодавшись, гости вернулись на княжеский двор, где в натопленных избах их дожидались новые кушанья. Горячие, жирные, сытные. Можно было решить, что сегодня веселый праздник. Слышался смех и шутки, песни и тосты. Впрочем, почему нет? Князь Миронег будет только рад, если люди помянут его добрым словом, воспоют ему славу. Он достойно прошел свой земной путь. И теперь он в лучшем мире. Вдали от земных невзгод, болезней и страха. Он там с теми, кто ждал его, и где рано или поздно встречаются все души. Для него окончены эти земные хождения по мукам. И возврата к бренному нет.

На тризне обычно не лили слез. Для грусти еще будут часы уединения. Так что разговоры шли бодрые, вспоминали яркие события, забавные моменты. Единственный, кто не мог смириться с утратой и принять волю богов – была Прелеста. Она молчала, взгляд ее часто рассеивался. Иногда она роняла голову на ладони и начинала плакать. Но никто не осуждал ее за то, что она не следует предписаниям и горюет на тризне, которая должна прославлять Миронега, а не топить его в слезах. Причиной такого понимания было то, что все уже знали: ребенок Прелесты пропал. Хотя не все в это верили. Имелись разные догадки на этот счет. Некоторые злые языки даже подозревали виновницей саму Прелесту. Может, не углядела за малым и беда какая-то стряслась! Прелеста же все равно не сознается, если так!

- Я хочу обратно на поле, - произнесла Прелеста, которая и не помнила, как оказалась снова в избах. Поток событий нес ее куда-то, но она не следила за этой дорогой. Сейчас она желала быть там, где Миронег. Хотя бы на лугу, где он захоронен.

- Мы туда скоро вернемся. А пока тебе нужно согреться, - Рёрик был крайне терпелив и заботлив. И вот эта терпеливость в глазах окружающих превращалась в нечто большее, рождая уверенность в том, что князь Рюрик замыслил жениться на Прелесте.

- Я пойду сейчас, - Прелеста была готова немедля отправиться. Она даже вознамерилась встать из-за стола.

- Нет, сиди. Позже все вместе пойдем, я же тебе говорю…- настоял Рёрик, вернув Прелесту обратно на лавку.

- Я боюсь, что мой сын не найдется…- Прелеста была измучена столь сильно, что у нее уже не имелось сил переносить обрушившиеся на нее беды.

- Не бойся. Его спрятали куда-то. Мы найдем куда. Далеко зимой не скрыться, - Рёрик озвучил самый благоприятный из возможных исходов.

- Нет…Его убили…- Прелеста вдруг испытала ужас. Ее посетило предчувствие, что она больше не увидит своего ребенка. И это страшное ощущение было ясно и сильно. Будто оборвалась невидимая нить, которую не свить снова.

- Мы такого не знаем, и нет никаких признаков того, - ответил Рёрик обнадеживающе. - Не надо сейчас думать о худшем.

- Как же мне не думать о худшем? И как жить дальше? На кого же Миронег меня оставил…- Прелеста не видела смысла в своем дальнейшем существовании. Не видела и способов к этому существованию. Не имела и охоты. - Без него я не смогу.

- Сможешь. Я тебе помогу, - пообещал Рёрик. И тут же его отвлек подошедший Рарог.

- Отец, я хотел тебе сказать кое-что…- Рарог склонился над ухом сидящего Рёрика и что-то зашептал.

Тем временем очередная речь сопровождалась поднятием кубков. Кто-то затянул любимую песню Миронега, которая многим пришлась по душе. И все гости принялись подпевать.

Но не все предались пению. Кто-то был занят разговорами.

- О Макошь, какой сквернавец оказался! - шепотом возмущалась Вила, выслушав рассказ сестры о Прохоре. Переодевшись, Леля вернулась к гостям, и теперь снова сидела на своем месте. Обо всем произошедшем с ней она незамедлительно поведала сестре. - Если б только знать наперед, что так получится!

- Да, а я вот и не знала, - расстроенная Леля теперь уже испытывала не симпатию, а отвращение к главному герою той истории, которая с ней приключилась.

- А если бы не подоспел княжич?! Что было б?! - ужаснулась Вила.

- И помыслить страшно! Какой позор, - пробурчала Леля, прислонив ладонь ко лбу. - Как мы можем выбрать себе мужа, когда вокруг столько подлецов, которые с виду похожи на добрых молодцов!

- Поэтому мужей обычно и выбирают мудрые родители своим несведущим дочерям, - вывела послушная Вила.

- О боги, это еще хуже, - вынесла свое суждение Леля.

- Значит, князь Рюрик женится на Прелесте? - переспросила Вила.

- Ну да…Так утверждал этот нечестивец, - подтвердила Леля, имеея в виду Прохора.

- Несладко нам тогда придется, - вздохнула Вила. Потому что с возлюбленной Миронега дружбы у его сестер не сложилось. Они не считали ее себе ровней, наверное, оттого и вырос разлад. - Не такие уж мы с Прелестой подруги. Представь, что начнется тут, когда она главной станет…Все нам припомнит!

- Наша Перуника не вынесет такого. Мало того, что князь Рюрик на ней не женится, так еще и Прелесту над нами старшей водрузит…А сам свалит в свой Новгород, - Леле очень не нравились подступающие будущности. - А тем временем бояре уже провозгласили его главой Ладоги. И этого не поменять.

- Может, и хорошо, что Перуника сегодня не тут…Не будет зреть сие наше падение…- рассудила Вила. - Кстати, этот твой паскудник куда-то делся. Он все время с княжичем был, а сейчас тот без него за столом.

- Он не мой! - рассердилась Леля, которая и сама давно заметила, что Прохора за столом нет. И это ее обрадовало. Ей казалось, что о происшествии в ее тереме все сразу догадаются, если он будет тут недалеко от нее. - Да и вообще…

- Слушай, что Мирко говорит! - спохватилась Вила, перебив сестру.

А Мирко, понукаемый боярами, держал речь. Он даже встал из-за стола, чтобы его было лучше видно и слышно.