Кира Стрельникова
Тайны и маски


На том они и расстались. Сеньора де Россо направилась в библиотеку, тоже заниматься делами – изучать труды по магии и совершенствовать навыки. Хорошо, Джулиано сам был очень неплохим магом, и во флорентийской Академии научился делать полезные артефакты, в том числе такие, которые отлично экранировали эту самую магию. Библиотека как раз имела такую защиту, и Контессина могла спокойно отрабатывать там азы, не боясь, что её заметят слуги или случайные гуляющие в садах дворца.

Тесс зашла в просторное помещение, от пола до потолка заставленное полками с книгами, уверенно направилась к лестнице и через некоторое время устроилась в дальнем углу в кресле, открыв первый из набранных фолиантов. Поначалу сеньора очень расстраивалась и возмущалась, что женщинам запрещено развивать и учить магию, но потом… По губам Контессины скользнула довольная улыбка. Теперь она даже радовалась, потому что вряд ли кто мог заподозрить в почтенной вдове сеньоре де Россо, опытную магичку, способную не только на простенькие иллюзии с Воздухом. Да и вообще, благодаря брату, Тесс умела многое, что считалось неприемлемым для благородной итальянской сеньоры. Недаром же в её жилах текла кровь свободных дриад, предпочитавших жить своими общинами в лесу, и крайне редко уходивших к людям. Только если в самом деле чувства перевешивали желание остаться свободной, и ради того, чтобы выйти замуж за любимого, дриада принимала христианство и получала возможность жить с людьми. Вот её прабабка как раз была из таких, благодаря чему Контессина с братом и получили способности к магии. А Тесси потом, чуть позже, когда закончился недолгий к счастью унизительный брак, получила ещё и добровольных учителей – неподалёку от загородного поместья семейства Россо находилась роща дриад. И они, в память о сестре, ушедшей к людям по большой любви и прожившей счастливую жизнь, проявили заботу к её правнукам.

Что удивительно, в полной мере дар раскрывался именно в потомках дриад от людей, сами лесные жительницы обладали в основном магией Природы. Исследования велись до сих пор, почему же люди с частичкой крови дриад могут больше, чем сами коренные обитательницы леса, но пока ничего толкового не выяснили и потому принимали, как данность. А вот церковь в своё время запретила женщинам развивать способности под страхом ареста и даже возможной казни, если кто-то попадётся на активном применении. Но Контессину это не остановило, особенно когда брат неожиданно поддержал и даже помогал по мере сил с объяснениями, и совсем отлично, что в отличие от других знатных домов Флоренции во дворце Питти священник не жил. Герцог Тосканы пожаловал ему свой небольшой двухэтажный домик в глубине обширного сада при дворце, что потешило самолюбие почтенного кардинала и вполне устроило их светлости брата и сестру.

Сбросив туфельки и с ногами забравшись в кресло, Тесс углубилась в изучение статьи по применению магии Воздуха в различных ситуациях – ей больше всего нравилось работать с этой переменчивой стихией, хотя и остальными сеньора де Россо владела очень даже неплохо.

Чезаре метался по роскошному номеру одной из лучших гостиниц Флоренции, с трудом удерживаясь, чтобы не крушить всё вокруг. Ему. Посмели. Отказать. И кто!! Эти никчёмные аристократишки, ничего из себя не представляющие, мнящие, что сохранят свою драгоценную Тоскану в неприкосновенности! Кулак Чезаре с силой опустился на столик так, что вазочка из драгоценного позолоченного стекла на нём подпрыгнула и чуть не разбилась. Низко зарычав от бешенства, Чезаре рванул шнуровку колета, дыхания не хватало, а перед глазами стояло надменное лицо Джулиано и его холодный взгляд. Чёртов герцог. Ну ничего, он, Чезаре Кастелли, так просто не отступится, он найдёт способ подобраться к этой глупенькой пустышке сеньоре де Россо. Очаровать её не составит никакого труда, вот надо было не нахрапом, стремясь исполнить волю отца как можно скорее, а исподволь, походить в гости, поухаживать… Тем более, про Контессину говорят, что она охоча до увеселительных мероприятий, приёмов и маскарадов, этим и надо бы воспользоваться.

Схватив графин и залпом, прямо из горлышка, ополовинив его – прохладный, терпкий гранатовый сок отлично утолял жажду, несколько струек стекли по шее мимо рта, – Чезаре вытер их ладонью и решительно выдохнул. Эмоции немного успокоились, и пора связаться с отцом, уведомить о провале миссии. Кастелли поморщился и подошёл к небрежно брошенной на пол около роскошной, с парчовым покрывалом, кровати сумке, достал оттуда овальную рамку из переплетённых гладких веточек, покрытых замысловатой вязью серебристого рисунка. Установив на подставке, Чезаре направил лёгкий поток Воздуха на специальный знак вверху, и рисунок мягко засветился, а середину рамки стал заполнять плотный туман, в глубине которого постепенно проступили очертания богатых покоев. Виднелся расписной потолок, часть тяжёлой бронзовой люстры с подвесками из хрусталя, край картины в золочёной раме и узорчатый шёлк на стене.

На первом плане сидел в кресле худощавый мужчина в летах, одетый в небрежно запахнутый халат, украшенный богатой вышивкой. Жёсткий взгляд и острые, резкие черты лица придавали ему сходство с хищником, узкие губы были плотно сжаты. Мужчина держал в руках кубок, и Чезаре сомневался, что в нём – вода или сок. Святой Князь любил роскошь, красивых женщин, вкусное вино и еду, и совершенно не скрывал этого, хотя предполагалось, что владыка христиан всё же будет соблюдать скромность и умеренность. Однако, его святости Родриго Кастелли никто не смел указать на какие-то огрехи или несоблюдение догм. Всех кардиналов, благодаря которым он взошёл на престол в Риме, Родриго держал железной рукой, в основном, с помощью шантажа или денег.

– Чезаре? – прохладно произнёс Князь. – Чем порадуешь, сын?

– Ничем, – мрачно отозвался младший Кастелли, опёршись ладонями на стол и исподлобья глянув на Родриго. – Герцог Тосканский отказал мне в руке своей сестры, отец! Твой план не удался, – он криво улыбнулся.

Брови Родриго сдвинулись, мужчина отставил кубок и недовольно глянул на Чезаре.

– Я не этот ответ хотел услышать, – сухо отозвался Святой Князь, сжав подлокотники кресла и чуть подавшись вперёд. – Плохо просил, значит! Тоскана нужна мне, Чезаре, и ты это прекрасно знаешь! И твой брак с Контессиной принесёт мне её на блюдечке! – Родриго повысил голос, нахмурившись сильнее.

– Не кричи, – поморщился Чезаре. – Я всё прекрасно понимаю, но её чёртов братец не пустит меня больше на порог своего дворца! – он с раздражением выдохнул.

– Не ругайся, – одёрнул его Святой Князь. – Мне плевать, как ты это сделаешь, но из Флоренции ты должен вернуться с сеньорой де Россо в качестве твоей невесты, понял? – отчеканил Родриго и рывком схватил кубок. – Неважно, сколько тебе понадобится времени, очаруй девчонку так, чтобы она голову потеряла от тебя, ты же умеешь, я знаю, – по губам старшего Кастелли скользнула ироничная усмешка. – По тебе половина римских баб с ума сходит, что тебе какая-то одна тосканская провинциалочка? А уж брата она уломает, если ты её обольстишь, – уверенно закончил Родриго.

– Да знаю, – огрызнулся Чезаре и взъерошил пятернёй волосы. – Ладно, сделаю, – отрывисто отозвался он и выпрямился. – Буду держать в курсе.

– Хорошо, – скупо отозвался Родриго. – Жду хороших новостей, Чезаре.

Картинка в рамке растворилась в тумане, и сам туман тоже рассеялся, оставив только каркас из посеребрённых веточек. Младший Кастелли задумчиво прищурился, его взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим.

– Очаровать, говоришь? – вполголоса произнёс он и самодовольно усмехнулся. – А почему нет, собственно?

Прихватив из сумки увесистый мешочек с золотом и прицепив на пояс – ни один воришка бы не смог украсть его, поскольку кошель был зачарован, – Чезаре вышел из гостиницы и направился к Золотому мосту, где находились лавки ювелиров. На улицах Флоренции кипела жизнь: расхваливали товар лоточники, покрикивали возницы в экипажах, оживлённо переговаривались прохожие и торопились по своим делам многочисленные горничные, мастеровые, посыльные. Из булочных и кондитерских вкусно пахло ванилью и корицей, из парфюмерных лавок, мимо которых проходил Чезаре, выплывали целые облака разнообразных ароматов, от которых Кастелли морщил нос и ускорял шаг. Ему не нравилась Флоренция с её не слишком широкими улицами, домами из тёмного камня, строгими шпилями и фасадами многочисленных церквей и храмов. Вместе с тем, власть церкви здесь была ощутимо слабее, чем в том же Риме и подвластных ему городах. В Тоскану, Флоренцию, стекались художники, музыканты, учёные, маги – и здесь постоянно устраивались приёмы, маскарады, разыгрывались актёрские постановки, затевались встречи учёных мужей и магов.

А ещё, в лесах Тосканы, светлых и обширных, проживало множество дриад, пожалуй, больше, чем в других провинциях Италии, и здесь они чувствовали себя не в пример свободнее. Чезаре проводил взглядом парочку высоких, гибких созданий, одетых во что-то полупрозрачное, крайне неприличное, и – они шли босиком. Огромные раскосые глаза цвета яркой зелени, золотистые локоны до самой талии, звонкий смех и тонкий, едва уловимый аромат лесной зелени. Дриады. Те, кто жил здесь очень давно, обладательницы дивного дара, раскрывавшегося в полной мере лишь в их детях, причём именно от людей. Как появлялись на свет чистокровные дриады, до сих пор было великим таинством этого народа, которое они тщательно охраняли. Чезаре невольно задержался взглядом на проступавших через полупрозрачную ткань лёгких платьев приятных округлостях, потом поспешно отвернулся и ускорил шаг. А ещё, говорили, что дриады – неутомимые любовницы… При всей его бурной жизни, как правильно заметил Родриго, с дриадами Чезаре ещё не удалось повеселиться. Побаивался он в душе этих странных созданий, хотя его собственная мать тоже была из них. Но – она давно приняла христианство и утратила изрядную долю очарования лесного народа, хотя всё равно оставалась одной из красивейших женщин Рима.

Свернув к набережной реки Арно, Чезаре прошёл немного вдоль неё и ступил на знаменитый Золотой мост, где жили самые высокооплачиваемые и искусные ювелиры. Мастерские здесь передавались по наследству от отца к сыну так же, как и знания, и ради сохранения дара в семье, помогавшего делать не только изящные безделушки, но и дорогостоящие артефакты с редкими свойствами, в жёны мастера брали только дриад. Им даже выдавали специальные разрешения, что невестам необязательно принимать чужую веру, если жених в самом деле является ювелирных дел мастером и живёт на Золотом мосту. Заказы флорентийские кудесники получали со всей Тосканы, а частенько и за её пределами, и очередь на изготовление исчислялась месяцами.

Но Чезаре не требовалось ничего слишком специфического, он всего лишь хотел купить… подарок своей будущей супруге. Особенный подарок, с сюрпризом. Наверняка тут такие делают, и неважно, что они могут стоить существенно дороже обычных драгоценностей. Кастелли свернул в ближайший магазинчик, в витринах которого искрились и переливались на солнце разнообразные кольца, ожерелья, серьги и броши. Тихо звякнул колокольчик, дверь мягко закрылась, отрезая уличный шум и погружая в благословенную тишину лавки. Уютный полумрак освещали несколько масляных светильников, за прилавком стоял молодой парнишка лет шестнадцати – видимо, сын хозяина. Сам владелец сидел рядом за отдельным столиком, и вставив в глаз лупу, неторопливо ковырялся в каком-то золотом изделии, закреплённом перед ним. Услышав, что вошёл посетитель, хозяин поднял голову, вынул лупу и степенно поднялся.

– Чем могу быть полезен, сеньор? – густым, сочным голосом поинтересовался он.

Мастер был невысок, почти лыс – лишь венчик седых волос обрамлял гладкую макушку, – на Чезаре смотрели проницательные, выцветшие до оттенка летнего неба, глаза. Мясистые губы мастера растянулись в учтивую улыбку, руки он сложил на брюшке, обтянутом бархатом жилета.

– Доброго дня, мастер, – Чезаре улыбнулся в ответ и отстегнул кошель, небрежно подбросив его на ладони. – Мне нужен подарок для очаровательной сеньориты, особый подарок, – Кастелли выделил предпоследнее слово, выразительно посмотрев на мастера. – Чтобы сеньорита думала только обо мне, глядя на него. Вы меня поняли?

Ювелир склонил голову, пожевал губами, его взгляд стал задумчивым.

– Я вас понял, – медленно ответил он. – К счастью, у меня как раз есть подходящее украшение, я закончил его совсем недавно. Масимо! – повелительно обратился мастер к парнишке за прилавком. – Принеси зелёный бархатный футляр, он стоит на полке с готовыми изделиями, третьей справа!

Парень кивнул и бесшумно исчез за неприметной дверью в углу лавки и вернулся очень быстро, неся указанный футляр.

– Позвольте, – мастер взял коробочку и открыл, протянув Чезаре. – Изумительная брошь, думаю, вашей сеньорите понравится.

На бархатной подушке переливалось и искрилось настоящее произведение искусства: перо павлина, выполненное из драгоценных камней разных оттенков. Они были так искусно подобраны друг к другу, такой идеальной огранки, что, если не присматриваться, казалось, что перо – настоящее, присыпанное блестящей пыльцой. Смотрелась брошь ничуть не вульгарно или вычурно, и подошла бы к любому наряду. В самом деле, идеальный подарок. Чезаре прищурился и присмотрелся к украшению: его окутывала слабая мерцающая дымка, указывающая на наличие магии в броши. Мастер не соврал, на украшении в самом деле имелся приворот.

– Чем чаще ваша сеньорита будет носить это украшение, тем больше – думать о дарителе, – негромко добавил мастер. – Вам нужно лишь зарядить его своей кровью, уколов остриём.

– И сколько стоит это произведение искусства? – Чезаре осторожно взял футляр.

– Пятьдесят флоринов, – невозмутимо ответил мастер.

Кастелли мысленно крякнул – за безделушку с сюрпризом для милейшей сеньоры Контессины сумма немалая и весьма. Но ведь ему нужен был результат, и в кратчайшие сроки. Ну а потраченное будущая супруга ему отработает, потом. По губам Чезаре скользнула неприятная улыбка, он молча отцепил кошель от пояса и отсчитал требуемую сумму.

– Вы подарите лично или может, желаете через посыльного? – осведомился мастер, ловко ссыпав монеты в мешочек на поясе.

– М-м, – Чезаре ненадолго задумался. – Пожалуй, второе, любезный.

– Быть может, приложить карточку, или хотите остаться неузнанным? – мастер, вручив футляр Чезаре, вернулся за свой стол и достал из ящика стопку картонок, украшенных вензелем – его личным знаком.

– Пожалуй, давайте напишем пару слов, – Кастелли задумался на несколько мгновений, пока мастер обмакнул перо в чернильницу. – «Прекрасному цветку Тосканы от преданного поклонника, со смиренной надеждой на благосклонность и улыбку, которая сделает меня самым счастливым человеком в Италии».

– Без подписи? – уточнил мастер, покрывая картонку ровным, витиеватым почерком.

– Да, без подписи, – Чезаре достал брошь, уколол остриём палец, как говорил ювелир.

Рубиновая капля, едва коснувшись иголки, словно растворилась в золотом кончике, по украшению прошёл радужный блик, и аура вокруг него почти пропала, растворилась. Кастелли порадовался, что женщины не изучали магию, потому что в противном случае пришлось бы поломать голову, как замаскировать любовные чары на броши. А так, сеньора де Россо ничего не заподозрит, украшение ей точно понравится, и через пару дней можно нанести визит прелестной Контессине – она наверняка будет счастлива увидеться с ним, даже если её брат, этот несносный герцог, не особо обрадуется гостю.

– Пожалуйста, сеньор, – мастер протянул Чезаре картонку. – Благодарю за покупку.

Чезаре вышел из лавки, с мимолётным сожалением подумав, что не увидит лица Контессины, когда ей доставят подарок. Коротко вздохнув, он бросил взгляд в сторону дворца Питти – резиденция герцогов Тосканских находилась на другой стороне Арно, – и, развернувшись, отправился на поиски приличной таверны, где можно пообедать и отправить посыльного с подарком. А заодно продумать дальше стратегию покорения очаровательной глупышки сеньоры де Россо.

– Ой, какая шту-учка! – протянула Тесс, глядя на раскрытую коробочку, которую держала горничная.

Молодая женщина удобно устроилась на кушетке, пощипывая кисть сочного, крупного винограда, на одной из террас дворца, перебравшись сюда из библиотеки. К Джулиано пришёл какой-то важный гость, и посещение тренировочного зала откладывалось к лёгкой досаде Контессины, поэтому она устроилась здесь, дожидаться брата.

– Вы примете, госпожа? – уточнила горничная, украдкой любуясь украшением.

Брови Тесс поднялись, она смерила служанку взглядом.

– Джильда, милая, я не могу принять такой дорогой подарок от совершенно незнакомого мне мужчины, – сеньора пожала плечами и отправила в рот ещё одну золотистую ягоду. – Конечно, мне лестно, что сеньор Кастелли так высоко оценил моё внимание, но… – Контессина хлопнула ресницами. – Это неприлично, в конце концов.

– Так что с ним делать? – слегка расстроилась Джильда, захлопнув футляр.

Карточка из него осталась лежать на столе, и хотя на ней подписи не было, Тесс конечно догадалась, от кого брошь. Только Чезаре могла прийти в голову нелепая идея попытаться приворожить желанную невесту, но ему простительно: он же не знал, что означенная сеньора разбирается в магии. Какая досада.

– Отнеси в гостиницу «Гордость Флоренции», – распорядилась Контессина, – и попроси передать обратно сеньору Кастелли с посланием, что твоя госпожа шлёт тысячу извинений, но не может принять столь дорогой подарок от незнакомого мужчины, – проворковала Тесс и потянулась к дольке персика.