Академия Конфедерации. Турнир Масок

– Алент! – в порыве вдохновения вскричала я. – Подари им магию потоков воздуха драконов. И ты станешь первым крестным этого нового мира фей!

Кронпринц белых драконов подошел и встал рядом со мной. Я чувствовала, как он глубоко вздохнул и выдохнул своей магией над медленно крутившейся проецией планеты фей. В тот же миг наших лиц коснулся ветерок, который набирая силу, пробежал по кронам девревьев, и успокоился, устремившись дальше по планете.

Лорд Мотлифер хмыкнул.

– Высший балл! Ариэ. Болл. Экзамен засчитан.

Легкий хлопок портала. И мы снова оказались в палате лазарета Академии.

Глава 12

Висвэрина Ариэ

– Где тебя тагры носили! – накинулась на меня утром следующего дня Итара, разбудив меня ни свет ни заря. – У тебя вообще совесть есть, Ариэ?Ты исчезаешь на два дня и никаких объяснений! Мы уже к ректору ходили, боялись, что тебя снова пираты украли или эти самые черные спруты!

– И что сказал ректор? – поинтересовалась я, зевая как акула.

– Что лорд Мотлифер и Алент Болл исчезли вместе с тобой! Из лазарета Академии! – обычно спокойная Итара почти кричала. – Причем, Алент Болл, как оказывается, потерял свою родовую магию! Надеюсь, он выживет?

– Не волнуйся, он ее уже нашел, – сказала я, переставая зевать и переводя картинку с арса на экран даэра.

– Что ты опять натворила? И где тебя носило? – уже спокойнее спросила Итара, увидев мое заспанное лицо и немного успокаиваясь.

– Мы ходили в гости к феям! – сообщила я, садясь на постели и опуская ноги с дивана на пол. Спала я, естественно, снова на диване, потому что дойти до кровати в спальне вчера вечером у меня тупо не хватило сил.

– Нет, ну ты просто снорк, Висвэрина! – расстроилась Итара. – Ты ходила в гости к феям без меня?!

– Зато в компании лорда драконов и больного кронпринца, – притворно тяжело вздохнула я. – Тебе бы не понравилось. Ты не представляешь, какие шумные эти феи! Просто восточный базар! И этот надменный и поучающий все время лорд-дракон! Бррр! – я передернула плечами, заставив Итару усмехнуться.

– Я слышала, Болл сегодня утром вернулся в свои покои на кампусе, – судя по картинке на даэре, Итара успокоилась и старалась выглядеть как обычно, не считая того, что по ее взгляду я могла точно сказать, что ее разбирало любопытство.

– Молодец! – похвалила я. – Крепкий парень.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – очень ласково улыбнулась мне Итара.

– Хочу, – согласилась я. – Но еще больше я хочу есть. Ты, надеюсь, не против?

– Я закажу нам завтрак в твои покои, – тут же сориентировалась Итара. – В столовой слишком много народа.

– Информация за информацию, – не осталась в долгу я. – Ты рассказываешь мне все сплетни и про твой разговор с Тангирром, я – то, что случилось со мной. Только честно!

– Я – порядочная девушка! – отрезала Итара и отключилась.

Тихо посмеиваясь про себя, я пошла в очистительный отсек и долго стояла под струями горячей воды, температуру которых я к почти двухмесячному пребыванию в Академии научилась регулировать. Затем, воспользовавшись функцией сушки волос и тельца меня-любимой, завернувшись в домашний халат, я вернулась в свою спальню, накинула на себя свое обычное синенькое платьице (одно из сотни совершенно одинаковых, которые висели у меня в шкафу) и вышла в гостиную, откуда уже доносился умопомрачительный запах плотного завтрака, который так любила Итара.

Расставив блюда на низком столике у дивана, Итара была занята раскладыванием приборов и тарелок. При виде меня она вскочила, бросив на стол звякнувшую о тарелку вилку и сцапала меня в охапку. Всегда удивлялась, как такая стройная и худощавая на вид девушка, как Итара, может обладать такой физической силой. Не то, что Висвэрина, божий одуванчик, мускулы которой нарастила только я, и то – путем жестких физических нагрузок, от которых аж брызгали во все стороны сопли и слезы.

– Я так переволновалась! – сжимая меня в объятьях, вскричала Итара.

– За кого? – высвобождаясь из ее рук, я взглядом голодного хищника уставилась на стол.

– Покорми меня! – в следующий момент простонала я, обращаясь к Итаре. – Я потом тебе все расскажу! Все-все! Все все драконьи тайны и тайны дома Ариэ! Только дай мне поесть, всеми богами заклинаю!

Итара рассмеялась и стала снимать крышки с блюд, которые стояли на столе.

– Итак, о чем болтают в Академии? – спросила я, утолив свой первый аппетит. – Когда, кстати, они позволят вернуться в Академию всем остальным студентам?

– В Академии говорят только о вашем с лордом Мотлифером атауэ, – усмехнулась Итара, закусывая свой вечный салатик хорошим таким куском стейка.

– И что говорят? – я с чувством вгрызлась в такой же кусок стейка, который притянула с общего блюда на свою тарелку.

– Ну, как тебе сказать? – на секунду задумалась Итара. – Всякую чушь о внезапно вспыхнувших во временной петле чувствах. О нашем суровом драконе-женоненавистнике, который был побежден магией юной девушки из рода Ариэ.

Я чуть не подавилась куском стейка и закашлялась. Итара заботливо похлопала меня по спине.

– Что, так и говорят? – прочистив горло, спросила я.

– Так и говорят. И еще в красках рассказывают, как, рискуя жизнью, вы вместе с ним вытаскивали из темного портала наших бедолаг-принцев. Как на вас в это время нападали черные спруты и серебряные феи, как ты спасла всех и чуть не умерла сама, и как твой верный рыцарь король Мотлифер вытащил тебя на руках из пропасти, рискуя жизнью.

Я вздохнула и закатила глаза.

– По коридорам Академии мне теперь ходить не опасно? – только и спросила подругу я, покончив со стейком и вгрызаясь в яблоко, которое я стащила со стола.

– Опасно, – блеснула улыбкой Итара. – Ты у нас теперь знаменитость! Кстати, на этой неделе в Академию возвращаются не только все остальные студенты, но и короли миров.

– Это еще зачем? – удивилась я.

– На церемонию награждения. Говорят также, что руководство Академии подумывает о том, чтобы повторить аттракцион турнира масок с центрифугой для всех, кроме нашей команды, и только в пределах планеты Арга.

– Ой, мамочки, – пригорюнилась я. – Мне уже страшно. Можно мне больше не работать спасателем принцев конфедерации?

– Они уже устанавливают над планетой купол защиты, – улыбнулась Итара.

– Можно подумать, им в прошлый раз их защита помогла! – я бросила огрызок в утилизатор и перешла в нападение: – Ты говорила с Тангирром?

Теперь уже яблоко схватила Итара.

– Говорила или нет, трусиха несчастная?

– Говорила, – вынуждена была признаться Итара.

– Согласилась? – не отставала от нее я.

– Да! – выпалила Итара, бросая яблоко на стол. – Да, согласилась! Вот такая я дура!

– Ладно тебе, – я подобрала яблоко и с наслаждением надкусила.

– Куда в тебя только столько влезает! – подивилась Итара.

– У меня метаболизм хороший, – захрустела яблоком я.

– Что? – переспросила принцесса теней.

– Не парься, – махнула рукой я. – Так вот, слушай. Кажется, мы решили твою проблему с Тангирром.

– Мы – это кто? И решили – это как?

Итара все-таки очень умная девушка. Она умеет ставить вопросы так, чтобы получать на них ответы, о чем я ей тут же и сообщила:

– Мы – это лорд Мотлифер и я. Решили – это целиком заслуга моего романтического мужа-женаненавистника.

Итара молча хлопала глазами, ожидая продолжения.

– Когда этот дракон торговался с феями за магию Алента, он предложил феям великую честь, – я хихикнула и пояснила: – Стать сущностью, подобной драконам, для королевы темных драконов. Феи были в восторге!

– И причем тут я? – осторожно спросила Итара, приглядываясь ко мне, словно пытаясь определить степень моего безумия.

– Соображай! – я прямо почувствовала себя в роли своей шизы, поучающей тормозящую принцессу Висвэрину Ариэ. – Феи могут слышать драконов. Так?

– Ну так, – согласилась Итара. – По крайней мере, так написано в учебниках. Никто этого не проверял.

– Я проверяла! – веско сказала я. – Феи говорили со мной и с Лунтом. Возможно, конечно, что я слышала их через восприятие Лунта. Идем дальше. Феи по своей сути темные сущности, по крайней мере, те серебряные феи, которые признали меня своей королевой.

– Феи признали тебя королевой? – округлила глаза Итара.

– Да. Но суть не в этом. Суть в том, что их магия подходит тебе как темной магине. Стало быть, если мы совершим привязку серебряной феи к тебе по подобию привязки дракона, то у тебя будет не только своя сущность, которая позволит тебе общаться с драконом Гирра, но и та сущность, которая не даст дракону лишить тебя магии. Это значит, что ты можешь спокойно выходить замуж за Тангирра и оставаться человеческим магом! Он – гений, эта несносная драконья морда!

– Это ты о лорде Мотлифере говоришь? – уточнила Итара.

– О ком же еще? – удивилась я.

– Так, – сказала Итара, глядя на меня. – А сейчас ты расскажешь мне все с самого начала, четко и ясно, начиная с того момента, когда вы исчезли из лазарета.

– Уговорила, – хмыкнула я.

Я действительно рассказала Итаре все, что произошло с той минуты, как мы с лордом Мотлифером пошли навещать в лазарете принца Алента Болла. Итара слушала внимательно, не перебивая, особенно в тех моментах, которые касались общения драконьего короля с феями и соглашения о той великой чести, которую пообещал им хитрый лорд драконов. После того, как я замолкла, она некоторое время молчала, размышляя о чем-то своем, а потом подняла на меня глаза и спросила:

– Думаешь, я должна буду рассказать Гирру об этом соглашении? Я не смогу ему солгать.

– Конечно! – уверила ее я, наливая себе в чашку травяной напиток, который здесь использовали вместо чая. – Ведь он должен будет познакомить твою фею с его драконом.

– А как это происходит? – с любопытством спросила Итара.

– Обыкновенно. Ничего страшного. Ты же видела, как я говорю со своим драконом? Примерно так же.

– Тогда давай сначала попробуем провести этот твой ритуал, а потом уже я поговорю с ним, – на лице Итары явно отражалось сомнение.

– Договорились. Я дам тебе знать, когда феи свяжутся со мной или с лордом драконов.

Итара хлебнула чая из своей чашки, обожглась, поставила чашку на стол и закашлялась. Исподволь наблюдая за ней, я чувствовала, что она хочет о чем-то спросить, но либо все еще обдумывает свой вопрос, либо не решается его задать. Некоторое время мы играли в молчанку. Первой, как всегда, не выдержала я.

– Ты боишься, что ли? – подначила ее я.

– Ну, ты скажешь, – вздохнула Итара, наливая себе в стакан зеленого сока.

«Фу, гадость какая!» подумала я, даже глядя на него.

– Да говори уж, чего там. Я же вижу, что ты о чем-то хочешь спросить! – терпение, конечно, не моя добродетель.

– Понимаешь, это несколько э-э щекотливый вопрос,– замялась всегда такая решительная Итара.

Я закатила глаза. Ненавижу долгие предисловия. Лучше сразу офигеть от вопроса, чем ждать, чем же тебя собираются нокаутировать.

– Ита, я тебе не узнаю. Ты же не только порядочная, но и решительная девушка! – с укором сказала я. – Давай твой вопрос и пойдем на тренировку на полигон. Мой экзамен по боевке еще никто не отменял.

Итара, наконец, решилась. Пряча от меня глаза, она негромко спросила, наклонившись ко мне, словно боясь, что кто-то может ее услышать:

– Виса, а какого это, быть с драконом?

Я удивленно посмотрела на Итару.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты же была с лордом Флеммом, – Итара смутилась. – Ну, ты понимаешь, о чем я говорю? Он же твой муж.

Я покачала головой.

– Ты выбрала себе плохой источник информации, Ита. Я ничего не помню.

– Как это может быть? – поразилась Итара, недоверчиво глядя на меня.

Я немного помолчала, подбирая нужные слова, а потом медленно сказала, тщательно следя за своим языком:

– Ну, когда я, по его выражению, свалилась ему в постель в Академии, с одной стороны, у меня был магический передоз – я только что приняла магию моего дяди и Джэма. С другой стороны, почувствовав выброс моей магии, меня начал тянуть к себе черный спрут. В общем, я дракону в тот момент не завидую! Только представь эту картину! Ему пришлось одновременно стабилизировать мою магию, отцеплять от меня спрута и успокаивать мою истерику. И это при том, что я сама была в полной отключке. Так что, я, честно говоря, не помню того, что он назвал консумацией брака.

Итара некоторое время думала, после чего осторожно спросила:

– Так, может быть, между вами ничего и не было? Раз ты не помнишь этого.

Я подняла вверх руку, на которой змеилась вязь брачного браслета и хмуро спросила:

– А это что?

– Ну так рисунок брачного браслета проявляется после помолвки, – не совсем уверенно пояснила мне Итара.

– А что насчет атауэ? Она появилась после той ночи!

Итара снова задумалась.

– Что-то я читала насчет атауэ. Но давно. Надо освежить.

Она обратилась к своему арсу, а затем вопросительно взглянула на меня, указав глазами на стену, спрашивая моего разрешения использовать мой даэр. Я кивнула в знак согласия, мне самой было интересно, что имеется по этому поводу на стэллсе всезнающей Итары. По призрачному экрану на стене побежали строчки объяснений и рисунков. Итара некоторое время внимательно вчитывалась в них, а потом застыла, словно увидев нечто, что поразило ее. Это было так необычно для всезнающей темной магини- отличницы, что я забеспокоилась.

– Ита? – окликнула ее я.

Итара словно очнулась от раздумья.

– Ты нашла что-то ужасное? – почему-то понизив голос, с опаской спросила я.

– Ну, как сказать, – в своей манере отвечала Итара.

– Мне, пожалуйста, простыми словами, – попросила я. – После всех этих приключений турнира масок мне трудно понимать намеки.

– Если по-простому, – Итара очевидно подбирала слова. – То атауэ действительно означает идеальную совместимость пары, и это все. Золотое сияние вязи при тактильном контакте – это отличительная черта атауэ, которая позволяет узнать эту пару и показать ее всем окружающим. Она проявляется при добровольном согласии каждого в паре соединить их силы и их магию.

– Подожди-подожди, – обдумывая ее слова, начала собирать свои мысли я. – Стало быть, атауэ может проявиться и при помолвке, так?

– Ну, теоретически, да. Однако, принимай во внимание, что за всю историю наших миров атауэ проявлялось лишь дважды.

– Подожди, – я пыталась поймать ускользающее от моего внимания звено, которое казалось мне важным, и наконец, настигла его. – Значит, если атауэ не проявилось при помолвке, это означает, что кто-то из нас, а возможно, что оба, не проявили добровольность при ее заключении?

– Скорее, помолвка могла быть добровольной, но не по соображениям сердца, – уточнила дотошная к деталям Итара. – Ты понимаешь, что я имею в виду?

– То есть, заключена по чисто практическим соображениям, так? – внесла свои уточнения я.

– Может быть, – уклончиво согласилась Итара.

– Почему я не слышу в твоем тоне уверенности?

– Понимаешь, это должна быть не просто добровольность, а добровольность сердца, – попыталась объяснить мне Итара. – Ну, в одном из известных случаев проявления атауэ, мужчина и женщина ненавидели друг друга до такой степени, что пытались убить один другого каждый раз, когда встречались. Однако их сердца тянулись к друг другу, то есть, в глубине души они любили друг друга, но их любовь как бы проявлялась в виде ненависти, что ли?

Я помотала головой, словно стряхивая весь этот словесный бред.

– Ты описываешь мне какую-то психиатрическую кондицию?

– Нет, я пытаюсь подвести тебя к мысли о том, что после того, как ты побывала в постели лорда Мотлифера, независимо от того, был ли или не был между вами физиологический контакт, вы оба сердцем приняли вашу связь и ваш брак. Только после этого обычная вязь брачного браслета превратилась у вас в атауэ.

Некоторое время с молчала, раздумывая над выкрутасами логики этого мира.

– То есть, если бы один из нас не принял этот брак сердцем, как ты выражаешься, то атауэ бы не появилось? – наконец, спросила я.

– Точно так. Выражаясь простыми словами для твоего понимания, это означает, что лорд Мотлифер принял тебя как свою пару, – Итара отчего-то очень внимательно смотрела на меня, словно поражаясь моему невежеству.

– У драконов это весьма сложный процесс. Это, по простому, совместное решение лорда и дракона, – договорила она, очевидно, решив, что мне, как ребенку, нужно объяснять все на пальцах.

– А что насчет меня? – продолжала тупить я.

– Ну, не знаю. Ариэ никому не открывают тайны своей магии. Известно только, что их магия работает наподобие магии суккубов.

– Чего? – поразилась я.

– Ну, вы обычно вызываете у людей восхищение, желание помочь, безоговорочную любовь и поддержку, словом, все в этом роде.

– Вот ведь я попала! – схватилась за голову я.

– Драконы не подвержены приворотной и любовной магии, – поспешила утешить меня Итара. – Значит, в теории, они должны быть не подвержены и магии притяжения Ариэ. Вспомни, Алент, Златосур и другие драконы, кроме Ларибэлла, к тебе ведь не пристают, хоть и симпатизируют и помогают как другу, не правда ли? А Мотлифер Флемм – король и сильный маг. Так что, если ты беспокоишься о том, что его любовь к тебе – результат влияния магии Ариэ, можешь не волноваться.

– Любовь? – изумилась я. – Какая там любовь? Это договорный брак! Скорее, дело идет о той любви-ненависти, как в этом твоем описании двух магов, которые все время пытались убить друг друга.

– Виса, ты совсем дура? Ты не видишь, как он на тебя смотрит? – вспылила Итара.

– Кто говорит о нем?! – в отчаянье возопила я. – Речь обо мне!

– Ты его ненавидишь? – поразилась Итара. – Но зачем тогда ты согласилась на этот брак? Появление атауэ говорит о том, что ты приняла его сердцем! Откуда эта ненависть к нему? Или чего ты там называешь любовью-ненавистью?

– Как тебе объяснить, – задумалась я. – Я не ненавижу его, я просто… Я ненавижу причины того, почему он решил заключить этот брак!

– Не понимаю, – отозвалась Итара.

– Помнишь, в прошлый раз, когда ты рассказывала мне о том, что Тангирр сделал тебе предложение, ты была расстроена тем, что понимала, что он сделал его от безысходности – Эрилена отказала ему, я была с лордом Мотлифером, оставалась только ты – «свой парень» и та девушка, которой он мог доверять.

– Ну и что?

– Примерно так или еще хуже обстоит дело со мной и лордом Мотлифером. Я понимаю, что ему от меня нужна только моя магия для его детей. Лично я его не интересую. В твоем случае Тангирр и ты хотя бы друзья. В моем случае он всегда будет надменным старшим, а я – лишь магическим инкубатором для его детей.

– Ну ты загнула! – изумленно выдохнула Итара. – Но я же видела, вы вполне можете нормально общаться! Я знаю, что он тебе нравится. Ты говоришь о ненависти, как в той истории про атауэ. Но ненависть – это оборотная сторона любви. В той истории мужчина и женщина любили друг друга, только не могли выразить это по-другому. Почему бы тебе не быть более снисходительной к себе? Просто признай, что ты его любишь, и ты увидишь все с другой стороны.

– Уж лучше бы он мне просто нравился, как, например, Лар! – в сердцах сказала я. – Знаешь, может быть, я ненормальная, но его покровительственное отношение меня просто бесит!

– В покровительственном отношении нет ничего плохого, – Итара наклонилась ко мне и положила свои пальцы поверх моей руки. – Он хочет тебе помочь. И помогает потому, что может помочь. Все мужчины такие. А те, у кого есть власть – еще хуже. Они, типа, чувствуют за тебя ответственность.

– Я была вынуждена согласиться на этот брак, – продолжала упиваться жалостью к себе я. – Я хотела помочь Улли, хотела обезопасить себя! И я получила то, ради чего я пошла на этот брак. Получила защиту для себя и помощь для Улли. По условиям этого брака он не обязан меня любить. Но я не знаю.... я просто не могу сформулировать то, почему я так паршиво себя чувствую! В общем и целом, это моя вина и я не должна жаловаться. Но…

– Но ты влюбилась в него! – фыркнула Итара. – Так бывает. И в таких случаях ты становишься жутко неблагодарной! Ты во всем видишь подвох и покровительственное отношение. Признайся, что это так.

– Я хотела бы расторгнуть это брак! – выпалила я. – И начать все сначала. На равных. А не как жертва обстоятельств, требующая его помощи! Я даже пыталась избавиться от атауэ!

– Ты шутишь?! – на лице Итары отразилось явное сомнение в моих умственных способностях.

– По-твоему, это смешно? – нахохлилась я.

– По-моему, очень. Почему бы тебе не поговорить с лордом Мотлифером и не рассказать ему все, о чем ты рассказала мне. Возможно, он сумеет найти выход из этой ситуации, который устроит и его, и тебя. На мой взгляд дилетанта и девушки, которая была влюблена в своего принца, не имея до сегодняшнего дня никакого шанса быть счастливой в браке с ним, я сердцем чувствую, что твоего короля тоже колбасит. Возможно, даже больше, чем тебя. Но он не сдается. И, если уж совсем честно, он ведет себя лучше, чем ты.

– Он сильнее меня, – буркнула я.

– И ростом выше, – хмыкнула Итара. – И старше лет на двести.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Пойдем на полигон? – подняла бровь Итара. – Ничто так не лечит от любовных переживаний как физические упражнения, не так ли? На своем опыте говорю. Тем более, лорд Мотлифер обещал нам урок по фехтовальному искусству.

– У-уу, драконья морда! Со всех сторон обложил! – простонала я под необидный смешок Итары.

Глава 13

Висвэрина Ариэ

Нам не повезло. На полигоне было шумно. И, судя по звукам, на площадке для сражений на мечах было много народа.

– Пойдем посмотрим? – предложила Итара, останавливаясь перед дверью, которая вела в общий зал. – Что-то происходит. Кажется, все наши мальчики здесь. Успеем еще в одиночку мечами намахаться.

Я услышала громкий лязг оружия и голоса Алента Болла, Ларибэлла, Златосура, Меча Арклайта, Дарэма Арпада и еще несколько незнакомых голосов. Мы с Итарой переглянулись и, не сговариваясь, распахнули каждая свою половинку дверей. И застыли на пороге, завороженные необыкновенным зрелищем.

Окруженные зрителями из принцев конфедерации, на арене полигона сражались на мечах кронпринц Тангирр Тонн и лорд Мотлифер Флемм. Сражались без всякой магии, просто и тупо, как в средневековье. Но какое это было красивое зрелище! Возможно, Итара заразила меня своей любовью к схваткам с использованием холодного оружия, но у меня действительно захватывало дух при виде четких, резких движений молодых мужчин, лязга скрещивающихся клинков, того, как казалось на первый взгляд легко и грациозно они двигались, кружа вокруг друга друга по зале, словно танцуя в каком-то диком танце. Они то пригибались к полу, то взмывали вверх в прыжках, замирая в высшей точке, чтобы обрушиться на противника с ударом. Оба темноволосые, оба гибкие, как клинки их мечей, оба опасные и быстрые, как молнии.

Я посмотрела на Итару и увидела, с какой любовью она смотрела на Тангирра. Ее грудь вздымалась от волнения, она кусала губы, ее губы шевелились, словно она подсказывала Тангирру, что делать. Ребята тоже кричали, давая советы то одному, то другому, и сопровождая каждый удар замечаниями и комментариями. Я так увлеклась зрелищем этой необыкновенной дуэли, что пропустила тот момент, когда возле нас оказался Ларибэлл.

– У Гирра нет шансов против Флемма, – шепнул он, нагибаясь к моему уху. – Лорд Мотлифер играет с ним, беся Тонна.

Я еще раз взглянула на сражающихся и не увидела ничего из того, о чем говорил Ларибэлл.

– С чего ты взял? – также шепотом спросила я, не отрывая взгляд от стремительно движущейся фигуры лорда Мотлифера.

– Гирр – академический фехтовальщик. Он делает все по правилам. Лорд Флемм сражался на войне. На войне есть только одно правило – выжить. Ну, ты сама посмотри! Он же закончит сражение одним ударом, когда этого захочет!

– И когда он этого захочет? – скептически спросила я.

– Когда узнает, что здесь ты, – фыркнул Ларибэлл. – Вы же с Итарой пришли на занятие с лордом Мотлифером, не так ли?

– Ну да, – согласилась я, используя словарный запас Итары.

– Тогда смотри, – проказливо улыбнулся Ларибэлл, и в тот же момент воскликнул: – Принцесса Висвэрина! Итара!

Только потому, что в тот момент я смотрела на сражающихся, я заметила тот краткий миг, когда драконий король замер, услышав выкрик Ларибэлла, а затем взмыл в воздух в финальном прыжке, позволившим ему с силой выбить меч из рук не ожидавшего такого напора принца Тангирра. Припав к земле на одно колено, выходя из прыжка, лорд Мотлифер на секунду коснулся одной рукой земли, а в следующую секунду острие его меча уже застыло у груди Тангирра. Принц Тангирр проводил взглядом свой меч, отлетевший почти к самой стенке арены полигона и склонил голову, принимая поражение. Маги и драконы захлопали и закричали, поощряя обоих. Лорд Мотлифер поднял голову и увидел меня. Его глаза сверкнули. Мне бы хотелось думать, что от радости видеть меня, а не в предвкушении избиения младенца. Вспомнив слова Итары, я улыбнулась ему, но он уже опустил голову и, возможно поэтому не увидел и не ответил на мою улыбку.