Растение без прикосновений

Сегодняшний день обещал быть спокойным — по крайней мере, природа дарила мне нужное умиротворение. Куда мы едем, Алессио вчера так и не сказал: он просто молча захлопнул дверь, когда я начала засыпать его вопросами.

Сборы начались, едва я открыла глаза. Если бы он хотя бы обозначил цель поездки, я бы взяла только необходимое, а так в сумку пришлось упаковать вещи на все случаи жизни.

Пока я собирала волосы в хвост, раздался стук.

— Войдите! — отозвалась я, и в дверях появилась Сэбия.

Я не видела её с того самого дня в баре. Теперь, понимая, что она всё знала и просто улыбалась мне в лицо, пока мы «разговаривали по душам», я чувствовала горечь. С другой стороны, что она могла мне сказать? «Мой брат — псих, который похитил тебя и решил силой заставить полюбить его»? Звучит смешно.

— Привет, — проронила девушка.

— Здравствуйте, синьорина! — отозвалась я игривым, но достаточно серьезным тоном.

Теперь я понимала: доверять здесь можно только себе. С Сэбией я буду просто вежливой знакомой.

— Как твои дела? — Сэбия виновато опустила глаза и медленно присела в кресло в углу.

— Знаешь, дела мои замечательно. Ты как? Давно ко мне не заходила. Интересно, почему?

— Алессио не разрешал. Сказал, что если буду общаться с тобой без его позволения, он выдаст меня замуж за одного дона в Сан-Франциско.

Прокручивая в голове её слова, я поймала себя на мысли, что уже даже не шокирована. Я и так понимала, что попала в мафиозную семью. Угораздило же меня впутаться в эту историю...

— Ладно, забудем, — я не хотела снова погружаться в тяжелые думы.

— Азалия, будь с ним осторожна. Он опасный человек. В нашем мире девушке лучше беспрекословно слушать то, что говорят мужчины. Только так ты сможешь выжить.

— Что ты такое говоришь? — я встала напротив неё, нервно переминаясь с ноги на ногу. Я только-только договорилась с собой сохранять самообладание и быть послушной, а она снова напоминает мне о правилах этой клетки.

— Я единственная, кто знает всю вашу историю до конца. Как ты спасла его два года назад, как он искал тебя, не зная почти ничего, и как в итоге нашел твоих родителей... и тебя.

— Я догадывалась, что ты в курсе. А Кресенто? Он тоже всё знает?

— Нет, только я. Брат доверяет только мне, — Сэбия сидела, задумчиво перебирая локон, и смотрела мне прямо в глаза.

— В этом доме всё как в дурдоме.

— Прости, где?

— В психбольнице, — пояснила я.

— Не говори ему, что ты что-то знаешь. Я сама тебе всё расскажу и объясню. Я помогу. Понимаю, как тебе тяжело осознавать происходящее.

— Может, расскажешь о нём подробнее?

Сэбия встала и доверительно приобняла меня за плечи.

— Алессио Верц — дон главного клана Тремицции. Он возглавил его после смерти нашего отца. Ты нашла его тогда полумёртвым после разборок всех семей Италии. Это было своего рода посвящением: если бы он не выжил, клану пришлось бы выбирать нового Дона. Мне кажется, именно поэтому он так на тебе зациклен.

Из моей груди вырвался истеричный смех.

— Мог бы просто отправить телеграмму с благодарностью. Мне бы этого вполне хватило!

Молодая синьорина рассмеялась в ответ, будто в нашем разговоре не было ничего необычного. Конечно, она родилась в этом мире, а мне только предстоит с ним познакомиться.

Я шла по коридору, надеясь снова не заблудиться. Мне нравилось, что, несмотря на принадлежность этого дома мафиозной семье, здесь было тепло и уютно. В воздухе всегда витал цветочный аромат. После нашего разговора сестра — по её же словам — «самого настоящего зверя» уехала на учебу, а я отправилась искать Алессио, так как в спальне его не оказалось.

Навстречу мне шла молодая служанка. На вид они все были немного похожи друг на друга, словно их специально подбирали по типажу — хотя, скорее всего, так оно и было. Я скромно улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

— Извините, вы не знаете, где синьор Верц? — смущенно спросила я на ломаном итальянском. Весь вчерашний вечер после ужина я пыталась заучить хотя бы пару фраз.

Девушка закивала, давая понять, что поняла меня. Замечательно. Она указала рукой, приглашая следовать за ней, и повела меня по запутанным лабиринтам виллы. Спустя пять минут я стояла у двери, ручка которой отличалась от всех остальных. На ней был выгравирован символ: круг, внутри которого виднелся контур разбитого алмаза.

Я тихо постучала. Подождала несколько секунд — тишина. Постучала еще раз, уже громче. Никто не ответил. Я решилась войти без приглашения. Надеюсь, меня не убьют за такое вторжение, в конце концов, я же стучала!

Стоило мне лишь слегка приоткрыть дверь, как чья-то сильная рука легла мне на плечо. От неожиданности я вздрогнула всем телом.

— Снова заблудилась, малышка? — раздался знакомый грубый голос.

Я резко повернулась, одновременно смахивая его руку. Кто же ещё в такой бесцеремонной манере будет называть меня малышкой? Кресенто.

— И тебе привет, — я невольно скривилась. — Нет, я не заблудилась. Ищу Алессио, меня сюда служанка проводила.

— Пошли вместе посмотрим, — Кресенто подмигнул, расплываясь в ослепительной улыбке, которая меня почему-то совсем не порадовала. Приобняв меня за плечи, он быстро завел меня внутрь кабинета.

Интерьер был обставлен старинными вещами — лаконично, словно в музее. За рабочим столом, в массивном кресле-бержере, сидел «хищник», которого я так настойчиво искала. Его глаза были закрыты, а скулы и всё тело — напряжены до предела. Пока я тщетно пыталась сбросить руку наглого итальянца, Кресенто прервал тишину.

— Эй, братец, — с вызовом произнес он. — Ты спишь или просто зол?

Синьор Верц медленно открыл глаза. Сначала он испепелил взглядом брата, а затем перевел взор на меня и на руку, лежащую на моём плече так по-хозяйски, словно там ей и было место. Не представляю, насколько силен был его гнев: челюсти Алессио сжались еще плотнее, а кулаки — так яростно, что костяшки побелели.

Как бы банально это ни звучало, сейчас мне больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю или оказаться в своей комнате.

— Азалия, сядь в кресло. А ты… — он указал пальцем на брата, — выйди и не смей больше к ней прикасаться, иначе я отстрелю то, чем ты так гордишься по ночам.

Алессио поднялся и встал у края стола. Хватка Кресенто лишь усилилась; я со злостью попыталась сбросить его руку, но безуспешно.

— Не хочу! — дерзко бросил младший.

С каждым их вдохом в комнате становилось всё тяжелее дышать. По моему телу прошла холодная дрожь.

— Я тебя предупредил, хотя обычно этого не делаю.

С этими словами Алессио стремительно сократил расстояние и нанес резкий удар кулаком точно в челюсть, а следом — под дых. У Кресенто сбилось дыхание; согнувшись перед старшим братом, он пытался прийти в себя. Я отпрянула в сторону, боясь даже пошевелиться. Кажется, это были еще цветочки.

— Пошёл вон, — в голосе «хищника» зазвенела сталь. — Мне бы не хотелось убивать брата, так что будь сдержаннее.

Кресенто выпрямился. Его губа была разбита, по подбородку текла алая струйка. Слизав кровь, он вызывающе улыбнулся и вышел.

Безумие. Эта вспышка жестокости парализовала меня, но я отчаянно пыталась сохранить самообладание. Прошло несколько минут. Итальянец стоял ко мне спиной, медленно вдыхая и выдыхая. Его мощная грудь тяжело вздымалась и опускалась. Нарушить эту тишину первой я не осмелилась.

— Ты готова к отъезду или тебе нужно время на сборы? — обратился он ко мне, так и не оборачиваясь.

— Да, готова. Я именно за этим тебя и искала, — ответила я так тихо, что мой голос сорвался на шепот.

— Не выходи из своей комнаты, пока я сам за тобой не приду. Пока все дела не будут улажены, не передвигайся по дому без меня или сопровождения прислуги, — он резко развернулся и оказался так близко, что между нами не проскользнула бы и тень. — Ты меня поняла?

Мой взгляд предательски упал на его губы. Изумительные линии... В памяти мгновенно всплыл тот поцелуй в спальне. Внизу живота появилось странное, щекочущее покалывание. Нужно было срочно переключить внимание, и я принялась с предельным интересом рассматривать свои кроссовки.

Алессио, вероятно, заметил моё смущение и отступил на комфортное расстояние.

— Хорошо, я тебя поняла.

— Вот и славно. А теперь идем в машину, позавтракаем по дороге.

В моменте.

В машине царила гробовая тишина. Мы ехали настолько молча, что, казалось, я слышу, как машинное масло выполняет свою работу и как по венам Алессио течет его жгучая итальянская кровь. Было так душно, что я решила прервать это молчание и попросить Альберто, который был за рулем, открыть окно. Мой «хищник» в ту же секунду повернулся ко мне и, осмотрев меня с ног до головы, впервые за час заговорил:

— Тебя продует. Ты в одной кофте, а на улице после дождя прохладно. Альберто, не вздумай открывать ей окно, — отрезал он и снова уставился в свое стекло.

Я нахмурила брови, глядя на этого наглого Дона.

— Мне жарко! — протянула я.

Мне словно не хватало кислорода. Стало невыносимо, ужасно душно — казалось, если окно не откроется сейчас же, я просто задохнусь. Я закатила глаза и принялась махать рукой у лица, имитируя веер.

— Прекрати. Мы уже практически приехали в ресторан. Сейчас пойдем завтракать, там и проветришься. Мне только не хватало, чтобы ты заболела.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Его улыбка была одновременно милой и пугающей.

Сердце бешено заколотилось. Всё внутри сжалось от странной боли. Во рту появился металлический привкус, а окружающий мир поплыл. Дыхание сбилось; я пыталась собраться и дышать ровно, но тело стало ватным. Голова закружилась.

Резкий, неприятный запах ударил в нос, словно разряд тока прошел по венам. Сильные, теплые мужские руки аккуратно придерживали мою голову — так бережно и нежно, словно держали самое ценное в этом мире. Внизу живота появился приятный трепет, импульсами разошедшийся по всему телу.

— Всё нормально, — пробормотала я, пытаясь приподняться, но сильные руки «хищника» не дали мне пошевелиться. Попробовала открыть глаза, но яркий свет начал слепить. Я потянулась, чтобы протереть веки, но рука казалась неподъемной.

— Лия, ты как? — стальным, но встревоженным голосом спросил Алессио. — Альберто, достань воду из багажника!

— Да, синьор, — отозвался водитель.

Я снова попыталась сесть, но тело не слушалось. Алессио сжал меня ещё крепче. По коже прошелся холодный воздух; я понемногу приоткрыла глаза и встретилась с его испуганным взглядом.

— Ты раньше теряла сознание? — это было первое, что он спросил.

— Просила же открыть окно... ничего бы не случилось, — я посмотрела на Алессио с такой злостью, на какую только была способна в моем состоянии. — Да, было пару раз. У меня анемия, такое случается. Ничего страшного, нужно просто снова начать пить таблетки.

Его хватка ослабла, и мне наконец удалось привстать. Я огляделась: мы стояли посреди дороги. У машины включена «аварийка», все двери распахнуты. Вот он — свежий воздух, которого я так жаждала пару минут назад.

«Хищник» посмотрел на Альберто, и тот всё понял без слов — лишь по одному взгляду. Парень кивнул и направился к водительскому месту. Когда я попыталась встать самостоятельно, у меня ничего не вышло. Итальянцы тут же сосредоточили всё внимание на мне. И Альберто, и сам Алессио смотрели на меня так, будто пару минут назад я действительно была при смерти. Тело казалось свинцовым, а виски сдавливала жуткая усталость. Помню, последний раз я падала в обморок на первом курсе, после чего родители заставили меня пройти полное обследование. Тогда-то и выявили анемию. Врачи твердили: поменьше стресса, следить за уровнем железа и сердечным ритмом. Но за последние дни мой организм перенёс столько потрясений, что я ничуть не удивилась такому повороту.

— Азалия, ты нарушаешь все мои планы, — Алессио поднял меня и, бережно придерживая, усадил на сиденье. — Альберто, едем в нашу частную клинику.

— Не нужно мне в клинику! Со мной всё хорошо, просто стресс, да и гемоглобин, скорее всего, упал. И да! Глубочайше извиняюсь, сэр, что нарушаю ваши планы. Вы вполне можете отправить меня в родной город и благополучно забыть о моём существовании! — я подняла вверх указательный палец и, растягивая слова, широко улыбнулась.

— И не подумаю, — он нежно взял мою ладонь, устроил её на кожаном сиденье и накрыл сверху своей рукой.

Загадка души.

Алессио всю дорогу ехал молча, по-прежнему сжимая мою ладонь, словно эт