Легенды Интры. Эсфира

– Ты уверен, что не пообещал их какому-нибудь волшебнику? Что-то типа “Три главных свитка Суинсетры”? Ведь смертные даже не представляют, что значат эти свитки.

– Я помню все свои контракты, – Огненный Владыка серьёзно задумался, – но ничего подобного не было. Кому могли понадобиться свитки, которые запирают Пожирателя Мира? Даже я, стремящийся к власти над смертными, никогда бы не пошёл на такой шаг.

Суинсетра, для которой было последней надеждой то, что их забрал по ошибке или незнанию Огненный Владыка, рухнула на стол с едой, снеся пару тарелок на пол. Силы покидали её, ведь страшно было не то, что по отдельности эти свитки могли открывать любые замки, накладывать мощные чары, и вообще наделить чтеца небывалым могуществом, а то, что, прочитав заклинание магического барьера в обратном порядке можно было развеять чары и освободить Пожирателя Мира. И почему-то Суинсетра даже не сомневалась, что заклинание было украдено именно для этой цели. Огненный Владыка присел на краешек стола рядом с волшебницей и положил руку на её плечо.

– Не убивайся так, Суни, – голос его стал тихим и ласковым, – наверняка они где-то в Хранилище, просто ты со всеми своими делами и обязанностями совершенно забыла, куда именно их положила. К тому же это твоё заклинание. Только ты можешь его прочитать, в любую из сторон, и никто более: ни смертные, ни боги. Разве что только я, благодаря своим особым глазам. Вернее, глазу.

Волшебница поднялась, отряхнулась и заглянула в глаза Огненного Владыки. Они лучились таким странным теплом, которое противоречило самой сути этого существа. Злобный, алчный, властолюбивый и попросту жестокий. Смертные говорят о нём с ужасом, а тех, кто свяжется с ним контрактом, проклинают на веки даже боги. Но почему-то только перед ним, Тианом, Суинсетра тоже позволяла себе вольность – показывать эмоции, быть слабой и даже проливать свои сверкающие слёзы, которые потом обращались новой звездой на её волшебном плаще. Заметив, как одна из них готова сорваться с ресниц богини, Огненный Владыка неожиданно привлёк волшебницу к себе, от чего так напряглась, как пружина или даже как кошка, готовая вцепиться когтями в лицо.

– Легче? – Усмехнулся Тиан, отпуская Суинтсетру.

– Ещё раз ты посмеешь!.. – Зашипела та, но не договорила, вновь обратив внимание на глаза Тиана. – А где твой второй глаз?

– Я лишился его так давно, что уже и не вспомню точно. Но верь, ни в одном из доступных нам миров его не найти. – Он вдруг крепче прижал её к себе, зарылся лицом в сверкающих бронзой копну волос, вдыхая этот неземной аромат – так пахнет магия, молния перед разрядом, старина времён и холодный блеск ночных звезд. – Так что твои опасения беспочвенны, – шептал Тиан, очерчивая пальцами узоры по спине волшебницы и пресекая её попытки высвободиться, – если вдруг какой-то глупец всё же украл свитки, ты легко отыщешь его, стоит ему только попытаться снять печати. Я слишком хорошо знаю тебя и твою магию. И тогда, если позволишь, я медленно и мучительно изжарю его на вертеле в жерле вулкана.

– Ну хорошо. – Усмехнулась и кивнула Суинсетра. – Но прошу, поклянись мне, что ты точно не имеешь к этому никакого отношения.

Огненный Владыка вновь стал совершенно серьёзным и даже раздражённым. Его рот вдруг скривил злобный оскал. Он резко отстранился и схватил руку волшебницы, водрузив на её указательный палец кольцо из обсидиана, а затем до боли сжал ладонь.

– Я тебе говорил уже не раз. Если я хоть когда-нибудь в жизни совру тебе, то обращусь в пепел. – Сказал он со страстью, от которой у Суинсетры захватило дух. Он оттолкнул от себя волшебницу и повернулся к ней спиной. – Прощай. Удачи в поисках.

И Суинсетра вдруг оказалась вновь перед чёрными вратами. Кажется, она вновь на себе испытала переменчивый нрав Владыки, и здесь ей ещё не скоро будут рады. Она посмотрела на кольцо. Такое странное и глупое в сравнении с теми магическими украшениями, которые обычно носила волшебница. Подарок-шутка Огненного Владыки, который работает по принципу Кольца Перемещений, только вот переносит оно всегда в объятия Тиана. Поэтому Суинсетра никогда его не использовала и не носила, забросила куда-то в Хранилище… Но как оно оказалось вновь у Тиана? Вряд ли бы он стал забирать его. И, судя по всему, когда она пришла, был уверен, что она пришла именно за кольцом. Хотя, конечно же, волшебница едва ли бы расстроилась его пропаже. Но оно много значит для самого Тиана. Кто-то принёс его Огненному Владыке. И этот кто-то мог забрать свитки. Только Огненный Владыка едва ли имеет к этому отношение. Он привык делать лишь то, что его забавляет. Что ж, придётся дождаться, пока он остынет, а затем переместиться в его объятия. Суинсетра поморщилась от этой мысли, но делать было нечего. Она бросила последний взгляд на Огненный Замок и вернулась в своё измерении. Ещё столько дел.

***

В главном зале Дома Музыки, по-прежнему погружённого во тьму, на своём подобие трона восседал Лириан. Он был мрачнее тучи и в руках сжимал так и не раскрытый свиток с указом божественного совета. Кажется, богу-отступнику больше нечего терять. Любое решение сулит ему погибель. Значит, в средствах можно более не стесняться.

И потому, когда в зал вползло чёрное облако, Лириан даже не поднял головы. Шелестящий голос приветствовал бога музыки. Орден Тишины – бессмертные убийцы, которые служат как обитателям Интры, так и богам. Их призывают в минуты полного отчаяния. И за связь с ними наказывают по всей строгости. Но Лириану уже было всё равно.

– Кто бы это ни сделал, я требую привести его ко мне живым, чтобы я лично вырвал алчное сердце из мерзкой груди. – Сказал бог.

– Вы верите, что это был смертный? – Прошелестело облако.

– Мне всё равно. А чтобы вору негде было найти приют, я объявлю на все царство смертных об этом преступлении.

– Но как вы вырвете сердце у того, кто столетия назад лишился его? – В словах облака звучала усмешка, и Лириан резко вскинул голову. Он отказывался верить, что это могла быть Эсфира. Она заперта в своём проклятом царстве, у неё нет ни одного союзника, и каждый смертный ненавидит её. Нет, это определённо был кто-то другой. – И что скажут другие боги?

Лириан не ответил. И так было понятно, что по голове его за это не погладят. Но по крайней мере он успеет отомстить обидчику. Облако исчезло, а Лириан отправился к своему Зеркалу Миров. И в каждом городе, каждой деревне и даже крошечной часовне раздался глас забытого бога. Его прекрасный облик увидели многие смертные и даже некоторые боги.

– Внимайте, люди, моему гласу! – Раздался могучий голос. – Я Лириан, бывший бог музыки. Вот уже не одно столетие я сражаюсь в своём царстве за жизнь моей возлюбленной богини снов Кираны, чтобы вернуть её в ваш мир. Сердце, которое поддерживало в ней жизнь, было самым бесчестным способом украдено! И этот вор скрылся в вашем королевстве. Любой, кто сможет отыскать его получит такую награду, о какой и помыслить не мог, любое желание будет исполнено. Но времени мало. Едва серебристый месяц сменится полной луной, а затем и вовсе исчезнет с небосвода, жизнь богини снов будет навсегда потеряна. И ваш мир захлестнёт горе и отчаяние. Потому что я не только благодарный бог, но ещё и мстительный.

И видение исчезло, Испуганные смертные ещё долго не могли прийти в себя и поверить в то, что с ними вот так просто говорил бог. И что меньше, чем через месяц на мир обрушится очередное бедствие.

Это слышали и две таинственные фигуры в плащах и скрытыми маской лицами. Они сидели за столом в какой-то захудалой таверны в городишке к северу от столицы. Фигура покрупнее положила на стол измятое объявление о сборе компаньонов для поисков сердца Эсфиры. Другая фигура согласно кивнула. И оставив на столе пару медков, они спешно покинули это место.

Глава 5

Компания путешественников никак не могла услышать слова Лириана, ведь они находились в тот момент на пути в главную обитель знаний королевства – Академию Волшебства, которой покровительствовала сама Суинсетра. Конечно, среди них не было ни одного волшебника, но они надеялись, что имя Селины, дочери лунной богини, сможет открыть им любые двери.

Так как ни у кого не было ни единой мысли, где искать Диадему, то Каэдор, как знаток всего на свете, предложил обратиться к тем, кто в магии разбирается получше их всех. Наверняка в хранилище знаний и чародейства отыщется то, что поможет разыскать артефакт, в какой части света он бы ни был. В конечном итоге всегда можно было обратиться к самой Суинсетре, но занятая богиня вряд ли ответит.

Селина, отославшая своих воинов обратно в Лунное Королевство, объявила, что отказывается путешествовать пешком, а перенести всех сразу в Академию Волшебства у неё не получится, в том числе и из-за солнечного эльфа, который наотрез отказывался покинуть компанию. Трудно было поверить, что он так загорелся идеей помочь лунной богине. Однако понять каковы его истинные намерения не представлялось возможным.

Селина создала для всех, кроме эльфа, лунных скакунов, чтобы они могли как можно быстрее добраться до западного побережья, где в парящих над морем скалах и находилась Академия. Эльфу же предложили ехать на тощей кобыле Фир, потому что передвигаться они были вынуждены ночью: в свете дня лунные скакуны исчезали, а самой Селине необходимо было где-то прятаться. Поэтому эльфу, обряженному в плотные тёмные вещи, не пропускающие лунный свет, приходилось мириться с подобными неудобствами.

Подсвечивая путь блуждающими огнями, путники ехали по вымощенному тёмным камнем Центральному Тракту, ведущему в столицу. Селина надеялась объехать город, а вот Фир напротив – загорелась желанием его повидать, ведь она никогда прежде там не бывала. Ей стало интересно, как живут столичные люди, как уживаются там другие расы, взглянуть на королевский дворец из белого камня, который способен отразить любую магию…

– Обычный город, только большой. – Сказала Жрица. – Ничего хорошего там нет. Шум, грязь, разбой…

– Кажется, Храм Цеза находится не в трущобах. – Заметил брад.

– Да, но будучи послушницей, я провела большую часть своей жизни именно в подобных трущобах, пока меня не перевели в Восточный Храм в городе Лиэстан. Так что я знаю, о чём говорю. Даже знатные семьи стараются возвести свои особняки подальше от города. Вот на что точно стоит посмотреть, так это на Золочёный Лес. Там что не опушка, так дворец не хуже королевского. Друиды бесятся. – Усмехнулась Жрица.

– Я слышал, что в столице в самом центре вместо площади находится роща друидов. Это правда? – Спросил эльф.

– Правда. – Жрица коснулась своего амулета, и перед путниками в ночи засветилась карта столичного города Архенхолла. – Город строился вокруг этой самой рощи некогда лесными эльфами. Но в Войне Трёх Богов победил Кхелкхан, покровитель людей, и именно им отошла столица, оттеснив эльфийские королевства на восток. Но большая часть друидов были людьми, поэтому рощу сохранили. Чуть западнее королевского дворца сохранились Большие Дубы – то, что осталось от эльфийского замка. Там лесной народ воздвиг алтарь своей богине Виэль’Ланне. Говорят, красивое место, но людей туда не пускают, дабы не осквернять Память.

– О, ты это кстати упомянула, Жрица. – Воодушевился Каэдор, потянувшись за лютней. – Об эльфийской Памяти сложено не мало легенд, и одна как раз пришла мне на ум…

– Ты правда хочешь её нам спеть? – Надменно спросила Селина, покосившись на Фир, что ехала всё время рядом с ней.

– Да, почему бы и нет?

– Потому что я не хочу слушать музыку. Никогда. – С яростью проговорила лунная дева, и все смущённо притихли.

Даже Фир, будучи последовательницей Эсфиры, спокойно относилась к музицированию Каэдора, и он совершенно не ожидал такого неприятия от Селины. К чему бы это?

Тем не менее в его голове всплыли воспоминания о деревьях, покрытых золотой смолой. Считалось, что это лес плачет по безвозвратно ушедшему времени, и в слезах его застывают картины прошлого, великое наследие лесного народа, которое может исчезнуть от одного неосторожного касания. Ведь Память –это не просто история, но самые настоящие видения. Никакие слова не способны в полной мере передать события прошлого. К тому ж слова можно исказить, как это нередко бывает в балладах, а Память всё открывает в первозданном виде. За годы правления людей в Архенхолле было сгублено бессчётное количество деревьев, а вмести с ними и Памяти. Городские эльфы стараются всеми силами защитить наследие своего народа. Но людям сложно это понять, ведь в их краткосрочных жизнях просто нет времени на какие-то там воспоминания.

Внезапно Селина остановила свою лошадь, призывая остальных последовать её примеру. Все опасливо осматривались вокруг.

– В чём дело? – Спросила Жрица.

– Слишком тихо. И темно. – Ответила Селина и взмахом руки отправила светящийся шар к небу. Он будто врезался в тонко сплетённую чёрную сеть и рассыпался снопом искр. – Гулкеры.

– Гулкеры? Здесь? – Удивилась Фир.

– Их привлекает магия, а вокруг нас её полно. – Селина спрыгнула с лошади. – Мы в ловушке, придётся отбиваться.

– Гулке… кто? – Спросил озадаченный эльф, тоже спешиваясь.

– Отвратительные твари, которые питаются магией. – Ответила ему Жрица. – Когда они голодные, то бесплотны, но стоит им напитаться магией, как эти чудовища становятся уязвимы…

– И вдвойне опаснее. – Кивнула Селина. – Их телу тоже необходимо питаться, поэтому они полностью выпивают кровь своих жертв и закусывают глазами. Жрица, понимая специфику твоей магии, я прошу защитить остальных, а с парочкой гулкеров я и сама справлюсь.

– Парочкой? – Жрица недовольно нахмурилась. – Парочка не плетёт сеть. – Она привлекла к себе блуждающий огонёк и спустила его ближе к земле. Под ногами не было разбитого камня Центрального Тракта. – Мы сбились с пути. Вернее, нас сбили.

– Что? Когда? – К ней подскочил эльф.

– В ночи мы становимся слишком лёгкой добычей. – Женщина посмотрела на Селину, но та только нахмурилась и облачилась в доспехи.

– Боюсь, от меня помощи никакой. – Пожал плечами эльф. – Без солнца даже мой камень начинает барахлить.

Лунная дева провела рукой перед конями, поглощая их энергию, которая перетекла в массивное копьё воительницы. Серебреный наконечник окружило голубое свечение, и Селина, встав в стойку, приготовилась к сражению.

– Я смогу защитить всех, кроме некроманкти. – Сказала Жрица, сев на колени и раскинув руки в стороны. – Её некротическая энергия противоречит созидательной…

Каэдор с тревогой посмотрел на Фир, которая топталась в стороне. Эльф привязал нервно фыркающую кобылку у дерева за Жрицей, а затем тут же пристроился подле женщины. Каэдор тоже шагнул в защитный круг, возникший на земле, и тогда Жрица закрыла глаза и начала шептать молитву. В лесу послышался шорох и протяжный вой. Селина покрепче ухватилась за копьё, освещавшее непроглядную тьму ярче блуждающих огней. Вокруг Жрицы появился золотистый мерцающий купол, покрытый крючковатыми словами молитвы.

Гулкеры – прирождённые охотники тьмы. Почуяв свою добычу, они незаметно сплетают вокруг сеть, отрезая жертву от остального мира, а дальше счёт идёт на минуты. Но этим, кажется, нравилось забавляться с добычей. Они долго преследовали компанию и сплели обширную сеть.

– Я помогу тебе. – Сказала Фир, встав позади Селины. – Им нужна магия – пусть получат.

– Нет, – покачала головой воительница, – слишком рискованно.

– Я чувствую вибрации воздуха, Селина. Их много. Луны нет.

Обе девушки посмотрели наверх в непроглядную тьму. И в следующее мгновение из-за деревьев вышли существа. Большое круглое тело имело расплывчатое очертание, множество конечностей цеплялись за ветки и кусты, а белые глаза горели злобным огнём. Каэдор попытался сосчитать, но после двадцатого понял, что это бессмысленно. Их здесь целая орда. Фир раскрыла книгу и принялась читать заклинание. Не имело смысла какое – ни одно из них не причинит вреда гулкерам. Посылаемые в них некротические шары с шипением растворялись в телах, делая их видимыми и осязаемыми. Огромные косматые туши метались по поляне, врезались в защитный купол Жрицы, но не могли ему повредить – потому что это молитва, а не магия. Тех, кто обретал телесность, нещадно пронзала копьём Селина. Издыхая, существа превращались в чёрный пепел. Каэдор заметил, как начало тускнеть сияние лунной воительницы.

– Они отрезали её от энергии Луны. – Тоже заметил эльф. – Обычным копьём их тоже можно убить?

Фир, которая уже значительно выбилась из сил, по большей части из-за бессмысленного расхода энергии, тоже посмотрела на Селину. Та очертила вокруг себя круг белого огня, и Фир в последнее мгновение успела впрыгнуть внутрь.

– Сколько их там?! – Селина стукнула в землю погасшим копьём.

– Кажется, нас заманили в гнездо.

– Без магии копья они перестанут рассыпаться в пепел. Нас просто задавят числом. Есть идеи?

– Надо пробить их сеть, чтобы вернуть лунный свет…

– Не получится. Если это гнездовье, то их матка крепко держит нити. Иначе бы они и с первого раза распались. Надо найти её, но через эту ораву нам не пройти.

Злобные твари шипели и рычали, не в силах пробиться через барьеры. Фир начала листать книгу заклинаний, пытаясь найти что-то полезное.

– “Гнилостный огонь”. Бьет по площади. – Предложила Фир. – Полагаю, он сможет поджарить тех тварей, что обрели плоть.

Селина глянула на купол Жрицы, который может рассыпаться от этого заклинания. Затем в уме прикинула, сколько они успеют прикончить тварей, прежде чем Жрица восстановится. Складывалось не в их пользу.

– Слишком рискованно. Я верю в силу Цеза, но не настолько. – Покачала головой Селиина. – К тому же… Ты уверена, что способна на столь сильные чары? Ты ведь…

– Не так уж и много здесь атакующих заклинаний, способных причинить… – Фир листала книгу, не обращая внимания на слова воительницы. – “Поднятие”. – Практически обречённо произнесла Фир и прыгнула через огонь. Селина попыталась её остановить, но та уже начала читать очередное заклинание. Зелёный дым струился через её пальцы, окутывая всю поверхность земли. Часть магии тут же поглощалась гулкерами, а оставшаяся заставила землю содрогнуться. С противным скрежетом появлялись трещины, из которых исходило зелёное свечение. Оттуда полезли многочисленные скелеты. Они тотчас привлекли внимание гулкеров, но твари не могли поглотить восставшие останки.

– Селина! – Крикнула Фир, на мгновение оторвавшись от книги.

Воительница кивнула и возвратила пламень в энергию копья, а затем принялась крушить тварей. Они тоже кидались на Селину, и ей с трудом удавалось отбиваться. Она оттесняла их подальше от барьера Жрицы, чтобы Фир могла беспрепятственно сотворить новое заклинание. Зелёный огонь прорезал тьму ночи, сжигая чёрные туши гулкеров и сметая скелетов в груды костей. Но из леса ползли всё новые и новые твари.

– Твои друзья не хотят нам немного помочь? –Крикнула Селина, уворачиваясь от заклинания.

– У меня уже нет сил создать им оружие! –Крикнула в ответ Фир и покачнулась. Книга заклинаний упала на землю. –О, нет, – тихо произнесла девушка. Вся стая гулкеров замерла, переводя свой злобный взгляд на некромантку. Всполохи зелёного огня позволяли увидеть застывший ужас на ее лице. Она схватила свой бездонный мешок и крепче прижала к груди, отступая назад.

Селина даже не успела ничего сделать, как звери все разом кинулись в сторону Фир. Воительница хотела метнуть в их сторону лунный огонь, но ощутила, как вся энергия исчерпалась. Да и едва ли онас могла бы отразить нападение сразу всей своры, обрётшей плоть. И когда Фир сжалась, готовясь к неизбежному, крепкая рука обхватила её за талию, притягивая к пышущему жаром телу. Девушка открыла глаза и увидела перед собой распустившийся голубым цветком щит, в который врезалась ближайшая тварь. Время словно застыло. Фир повернула голову и увидела Каэдора. Он прижимал её к себе, а другой рукой сплетал заклинание. Серебряные глаза горели золотым нездешним пламенем. Фир попыталась высвободиться, опасаясь, что её невротическая энергия может повредить или помешать, но Каэдор только крепче прижал её к себе. Он вдруг толкнул щит от себя, и цветочная сеть, расширяясь, пронзила весь ночной лес, уничтожая гулкеров, будто они были каплями воды над костром. И все разом стихло. Каждый вдруг ощутили энергию Присутствия – особой магии, сродни божественной. Фир, понимая, что все уже позади, от слабости и усталости лишилась чувств, повиснув на руке Каэдора.

– А раньше так нельзя было? –Возмутился эльф, поднявшись на ноги, когда купол рицы рассеялся от мощного заклинания.

– У меня свои причины не использовать подобных заклинаний. –Сухо ответил Каэдор, и голос его был каким-то неприятным, металлическим и лишённым прежнего тепла и задора.

– Ты кто такой? –Селина уже направлял копьё на Каэдора.

– Сейчас не об этом надо волноваться, – отвечал тот, укладывая Фир на землю, – ещё ничего не кончилось. Матка получила достаточно энергии, и скоро наплодит новых тварей. Надо избавиться от неё.

– Как? У меня не осталось сил. – Селина опустила копьё и тяжело вздохнула.

– Эльф, доставай камень, – Каэдор произнёс это так, что эльф и не подумал возражать. Солнечный свет озарил тьму, заставив Селину прикрыть глаза. Каэдор взял камень в левую руку, а правую протянул воительнице. –Возьми меня за руку.

Селина с подозрением взглянула на странного барда, но все же послушалась его. Как только она коснулась его руки, энергия солнечного камня, преобразуясь в лунную, начала перетекать в тело девушки. Её копьё вновь ярко засветилось, и Селина едва не выронила его от неожиданности.

– Этого должно хватить, – Каэдор отпустил её.

– Ты сломал мой камень?! – Эльф выхватил из рук барда потускневший солнечный камень.

– Он восстановится в свете солнца. Иди, Селина.

– Кажется, ты бы и сам справился не плохо с этой тварью. –Эльф тоскливо смотрел на свой камень.

– Нет, – ответил Каэдор, и глаза его вновь приобрели привычный цвет, – мои силы… это был артефакт, который я однажды купил на нижнем рынке Архенхолла. И, кажется, он одноразовый.

Юноша снял с рукавов, оплетавших их, две серые верёвочки и разочарованно отбросил в сторону. Лунная воительница всё ещё с подозрением смотрела на барда, но решила, что сейчас всё же не лучшее время для расспросов.

– Я пойду с тобой, – вызвался эльф, – вдруг смогу чем-то помочь.

– Разве что побыть приманкой, Светяшка. Идём, – Селина кивнула в сторону леса, – надо побыстрее с ней разобраться и уже двинуться дальше.

Селина с эльфом скрылись в лесу, а Каэдор присел рядом с Фир, которая оставалась без сознания. Он осторожно коснулся лица девушки, которое было холоднее льда. Чёрные волосы обратились пепельными. Жрица медленно обошла поляну, с отвращением осматривая груды костей и трупы гулкеров.

– Что за фокусы, Каэдор? – Спросила она, остановившись напротив него.

– Ты о чем?

– О магии. Думаешь, я поверю в твои сказки про артефакты? Я ощутила Присутствие.

– Возможно, этот артефакт был с божественной частицей? – Пожал плечами бард. – Ты можешь ей помочь?

– Лечить некроманта? Вот ещё!  – Фыркнула Жрица. – Пара заклинаний не убьют её. Поспит пару часиков и придёт в себя.

– Тебе не кажется странным, что она стареет от магии? – Он взял руку Фир. Кожа вся ссохлась, покрылась пятнами и трещинами.

– А что? Понравилось её милое личико? – Усмехнулась Жрица, соединив руки в замке за спиной. – Спешу разочаровать: это влияние некротической энергии. Некроманты дорого платят за свою магию. И это их выбор. Их богиня – живой труп, воплощение смерти и разложения. Она также уродлива, как её магия и поступки. Возможно, Лириан правильно сделал, лишив её сердца. Едва ли она его заслуживает.

– Не говори так, прошу тебя. – Тихо взмолился Каэдор, и в глазах его будто застыли слёзы, засверкавшие в свете волшебных фонарей Селины. Бард коснулся шрама на щеке Фир и сгорбился всем своим телом над нею. – Эсфира была прекрасней любой звезды на небе, её доброта и милосердие не знали границ. И она готова была умереть за свою любовь.

Жрица только покачала головой. Он верил в эту выдумку, для которой не существовало доказательств. Слово очевидно злой богини против совета богов? Ни у кого не было сомнений, кроме этого сумасшедшего барда.

Тем временем Селина и эльф быстро двигались к границе сети гулкеров. Зловоние матки уже явственно ощущалось, как и её скрежещущий стон от боли. Они вышли к большой опушке. Спрятавшись в кустах, насколько это было возможно со светящимся оружием, Селина с эльфом уставились на огромную тушу, дёргающуюся в конвульсиях и истекающую какой-то синеватой вонючей жидкостью. Вокруг не было ни одного гулкера. Пока что.

– Сжечь ее – и конец делам. – Сказал эльф. – Как она вообще здесь гнездо своё свила? Охотники на чудовищ совсем обленились!

– Наверняка, хорошо скрывалась до сегодняшнего дня. Она была меньше. – Ответила Селина. – Наша магия напитала её. Но видимо последнее заклинание причинило ей боль. Странная магия…