Хозяин Чураево. Исчезнувшие в снегах

– Невнимательный он у тебя, – кивнула я. И вдруг вспомнила про своего Никиту. – А мой! Представляешь! Когда мы только перешли на второй этап наших отношений, я приходила к нему, естественно, каждый раз в новых чистых трусиках: черных с кружевом, черных в белый горошек, черных в мелкий цветочек, просто черных тростниковых… И как-то пришла в красных. И он такой – сегодня в новых трусиках? То есть он всё это время считал, что я неделями хожу в одних и тех же трусах?

Ксюха громко рассмеялась.

– Ох, – вдруг вздохнула она. – А я уж и забыла, что такое романтический вечер. Мы давно уже ванну со свечами не принимали, а про эротические забавы я вообще молчу. Отчитался мамочке и на боковую, ну, может разок взять жену для порядка, и то, только по-быстрому, без всяких прелюдий, и на этом всё.

Я посмотрела на Ксюху и увидела, что у неё по щекам бегут слезы.

– Тише, ты чего? – воскликнула я и обняла её. – Не отчаивайся, что-нибудь да придумаем, – сказала я, похлопав её по спине, – может быть, всё ещё изменится.

– Только никому не говори, – попросила она. – Не хочу, чтобы кто-то ещё знал об этом.

– Ладно, – кивнула я.

А сама подумала, не дай бог у меня что-то подобное будет. Ведь Никита тоже очень сильно привязан к своей матери.

– В следующий раз я выйду замуж только за сироту, – проворчала Ксюха.

Этим самым она рассмешила меня, я громко захохотала, она посмотрела на меня и тоже заразилась веселым смехом, что не осталось и следа от слез. Вскоре хлопнули двери, и в предбанник с шумом и гамом ввались ребята, и мы тут же сменили тему разговора.

Ксюха оказалась права: с приходом ребят стало невыносимо жарко, они то и дело поддавали пару. Дышать было тяжело, и мы сползли на нижнюю полку поближе к выходу. Мальчишки тоже завернулись в простыни, хватило всем. Тазиков тоже, тут были и новые разноцветные пластиковые, и старые оцинкованные, и сделанные из липы бондарным способом.

Мы расслабились и вдыхали запах распаренных березовых веников, и я вдруг поймала себя на том, что, то и дело смотрю на Роберта. Куда ни сяду, как ни повернусь, мой взгляд всё время упирался в его накаченное мускулистое тело. Ах, мой Никита ужасно проигрывал ему, да и не только он, все ребята на фоне Роберта казались какими-то ватными и мягкотелыми, уже с жирком и с животиками, ну кроме Дениса и Ростика, те были высокие и худые. А Роберт был поджарый, с фактурным животом, особых кубиков там не наблюдалось, он не походил на качка, но его тело отличалось стройностью и подтянутостью. Непонятные шрамы и отметины, что были на его лице, продолжились ещё и на его груди, немного на животе, на боку и на плече. Всё с левой стороны. Интересно, что с ним произошло?

– А теперь все в снег айда! – вдруг выкрикнул Влад, выдернув меня из моих мыслей.

– Погнали! – согласился Денис и первым бросился вон из парилки.

За ним побежали остальные ребята, ну, и я с Ксюхой. Мальчишки с громкими криками и визгами стали валять друг друга в снегу, от души предаваясь утехам, мы с Ксюшей встали подальше и посмеивались над их озорством. Внезапно Влад подбежал к нам, подхватил Ксюшку на руки и нырнул с ней в сугроб, от этого кульбита немного задралась её простынка, явив миру хорошенькую розовую попку.

– Диан, ты вся замерзла. – Никита обнял меня со спины. В отличие от Влада, мой Никита был более интеллигентным и скромным, и не позволил бы себе такого. – Иди в баню, погрейся, – настойчиво произнес он.

– Хорошо, – ответила я. – Но тебе тоже нельзя мерзнуть, ты легко простываешь, – прошептала я.

– Я скоро приду, – кивнул он.

Я чмокнула его в щеку за то, что он был таким милым, и не заразился плохим примером Влада. Я решила последовать его совету, оказаться подальше от разгоряченных пьяных парней, и погреться в бане. Я быстро пробежала по протоптанной дорожке, нырнула в приятную теплоту раскаленной парилки и тут же испуганно замерла. Здесь кто-то был. В клубах пара угадывался мужской силуэт. Я судорожно сглотнула, готовясь рвануть наутек…

От движения холодного воздуха, густой пар сместился в сторону, и я с облегчением узнала Роберта, а то мне в голову уже заползла пугающая мысль, что я встретилась с самим банником – нечистым духом – домовым бани.

Роберт, или уже вернулся со двора вперед меня, или вовсе не уходил отсюда. Он стоял в клубах пара и усердно охаживал себя березовым веником. Когда мы всей гурьбой высыпались на заснеженный двор, я не особо обратила внимание был он с нами в тот момент или остался здесь. Но как бы то ни было, сейчас я оказалась с ним вдвоем. Кроме того, Роберт был полностью обнажен, увидев, что он без простыни, я в нерешительности замерла у двери. Он повернул голову на звук, посмотрел на меня и нисколько не смутился, даже не прикрылся веником. Наоборот, он бросил его в деревянный ушат и сделал ко мне шаг.

Я отступила назад и уперлась лопатками в дверь. Так получилась, что я оказалась возле петель, и Роберт, дернув на себя дверную ручку, задвинул щеколду. От этого его действия у меня побежали мурашки по всему телу. Этим самым он дал понять свою решимость. Я слышала, как хохочут ребята, совсем недалеко, совсем рядом. Можно было закричать, и Никита вмиг примчится ко мне на помощь, но я почему-то молчала. Я смутилась, опустила глаза и нечаянно уставилась туда, куда вовсе не следует смотреть приличной девушке, и где видно, как может быстро возбудиться парень.

Роберт наклонился ко мне, и мои губы коснулись его горячих губ. Его поцелуй сначала был робкий и осторожный, он как будто бы проверял границы дозволенного, затем поняв, что я принимаю его ласки, стал действовать более решительнее. От его страстного поцелуя у меня по всему телу побежали мурашки и закружилась голова, его теплые сильные руки нежно держали меня за затылок и плечи. Его ладонь вдруг опустилась ниже, он схватил край моей заткнутой простыни и ловким движением сорвал её с меня, отбросив в сторону.