Запертые сердца

Новые подруги

Девушки вошли в класс. Бросился в глаза висевший на стене экран, демонстрирующий космическую тему. По обе стороны от него висели листки с фамилиями и инициалами, напротив значилось название. Вероника нашла свою фамилию.

– Секезда. Она знала.

– Ты куда? – подскочила Зинка.

Ее глаза светились, улыбка во весь рот.

– Секезда.

– Класс! Я тоже туда. Прикинь! Это где такая планета? Идем.

Зинка потянула Веронику к экрану.

– Девчонки, тише. Давайте послушаем.

Наступила тишина. Зинка нажала кнопку. На экране появилась Солнечная система. Голос робота произнес: «Солнечная система – это…»

– Не интересно, – сказала Зина. – Давай дальше.

Она перемотала немного и вот на экране закружились незнакомые планеты. Голос робота сообщал: «Айлисова система, следующая во Вселенной. Светило – Айлис. В системе пять планет. Планеты обитаемые. Воздух подходит для дыхания людей и подобных существ».

– Существ, – скривилась Зинка.

– Тише ты, – зашипели девчонки.

Вероника буквально впилась глазами в планету с названием Секезда. Маленькая, круглая, серая. Расстояние от солнца, то есть Айлис, большое. В общем ничего примечательного, планета, как планета. Голос тем временем вещал: «Единовластные правители Айлисовой системы – волшебницы. Система Россе…». На экране изменилось изображение. Зинка схватила Веронику за локоть и потащила из класса.

– Слышала? – Зинка была счастлива. – Волшебницы. Супер! Волшебницы, они ведь добрые?

– Наверное.

– Ну, в сказках они же добрые дела делают. Или нет?

– Это в сказках. А в жизни все сосем не так. Понятно?

– Это да. Все равно, круто! Волшебницы, Секезда. Вот ты думала, что с тобой такое произойдет?

– Точно нет.

– Вот. Одноклассники обзавидуются. Надо будет в Контакте выложить. Нам телефоны отдадут вообще, как думаешь?

– Сомневаюсь.

– Вот засада.

Зинка немного помолчала, потом спросила:

– Твои родители как отреагируют на то, что ты в такое путешествие отправишься?

– Мама, наверное, плакать будет. Она чуть что, сразу в слезы.

– А отец?

Вероника пожала плечами.

– Мои довольны будут, – сказала Зинка. – Точняк.

– В смысле?

– Я усыновленная. По-моему, я им надоела. Ладно, пофиг. Куда сейчас?

Вероника достала карту-схему и замерла.

– Что там? – Зинка достала свою. – Фига се. На ней ничего же нет.

Девчонки начали выходить из класса с картами в руках и недовольно переговаривались.

– Че происходит?

– Блин, что такое?

– Тише, – шикнула Зинка. – К нам идут.

И верно, к группе подходила женщина в строгом брючном костюме, с черной копной вьющихся волос.

– Девочки, – обратилась она к ним командным голосом. – Меня зовут Серафима Августовна. Я буду вас вести.

– Куда? – спросила Зинка.

Серафима Августовна смерила ее взглядом. Натянутая улыбка появилась на тонких губах, в иссиня-серых глазах загорелся злой огонек. Вероника напряглась. А Серафима Августовна неожиданно продолжила спокойным голосом:

– Вы будете в моем подчинении. Теперь я ваша мать и отец. Мы отправляемся на базу для подготовки к полету.

– А наши вещи? – снова за всех спросила Зинка.

– Твое имя?

– Зинка. Зинаида Генералкина.

– Будешь за главную. Никто не против? Отсутствие ответа – тоже ответ. Насчет вещей не беспокойтесь, они в целости и сохранности и будут ждать вас по окончании полета. Там, куда мы с вами сейчас направляемся, все необходимое имеется.

– У нас там телефоны, косметички, – резко прозвучал голос. – Кошельки, а в них, между прочим карточки.

Вероника исподволь посмотрела на девушку. Длинноногая рыжеволосая, с многочисленными пирсингами на лице. Ох и достанется же ей.

– Имя? – строго спросила Серафима Августовна.

– Анжела. Анжела Белова.

– Будешь отвечать за порядок в своем подразделении, то есть группе.

– Но…

– Отставить!

Серафима Августовна крикнула так, что все девчонки невольно вздрогнули, некоторые съежились от страха.

– Девочки, – продолжила она мягче. – Вам готовиться надо. Это не просто учеба. И, кстати, деньги вам не понадобятся. Если кто-то не готов, лучше сейчас уйти.

Вперед вышли пятеро худощавых невысоких девушек. Они сбились в кучку, опустив головы.

– Мы не готовы – сказала тихо одна из них.

Серафима Августовна с некоторым презрением окинула девушек.

– Хорошо, – сказала она. – Для вас проведут виртуальную экскурсию, как для тех, кому она выпала. Вы ничего не потеряете. Оставайтесь здесь, за вами придут. Остальные за мной!

Уже три месяца долгих, тяжелых Вероника и десять отобранных девушек жили на базе. Когда они туда прибыли, их встретили пятнадцать подтянутых симпатичных девчонок. Но через пару дней они исчезли. Утром еще все вместе завтракали, а на обед они не пришли и больше их никто не видел. Вероника и другие девушки были уверены, что те отправились в путешествие и немного завидовали.

Дни на базе проходили однообразно: тренировка и обучение с перерывами на еду и сон. Словно солдат готовили для переброски во вражеский стан, говорила Зинка, но ей здесь нравилось, Веронике тоже, если бы не еда. Кормили мягко говоря не вкусно. На завтрак обязательно каша геркулесовая, рисовая или овсяная, к ней бутерброд, состоящий из маленького тоненького ломтика черного хлеба, чересчур смазанного маслом и посыпанный зеленым сыром. Из напитков крепкий черный кофе или зеленый чай. На обед суп, в основном с большими кусками картофеля, капусты и мяса, на второе давали рожки или тушеную капусту. Отдельно предлагали жареную курицу, тушеную рыбу и отбивную. На ужин яичница с ветчиной, горячее молоко и французская булочка, иногда блины с медом.

– Это не ресторан, точняк, – сказала Зинка в первый день.

– В Центре обеды помните? – спросила Анжела. – Мм-м, вкуснятина.

– И красиво и вкусно, – подтвердила Вероника.

Но уже через неделю все тарелки на их и соседних столах оставались чистыми. Даже те, кто не любил какое-то блюдо, съедали все до крошки. Девушки уставали так, что быстро съедали все и буквально валились на кровать, а через пару минут по комнате разносились храп и сопение.

Учеба увлекала Веронику, столько новых, неизвестных знаний, нереальных событий и сведений. Ей не давались только межгалактический язык и физическая культура. Грамматика, фонетика, лексика языка оказались настолько сложными для Вероники, что учитель махнул рукой.

– Нет у тебя способностей к изучению языков, не старайся, – сказал он через неделю и вручил портативный переводчик. – Повторяй слова хоть так, может что-то останется в голове.

На «физре», как по привычке называли предмет девушки, Веронике тоже не везло. Тяжелые и изматывающие упражнения занятия на тренажерах, испытания в центрифуге, барокамере, на вибростенде, в условиях невесомости и на самолете под водой, все это выбивало из колеи. У нее даже начала развиваться фобия – страх физических нагрузок.

Выручила как всегда Зинка. Она предложила Веронике «выговориться и выплакаться», а потом придумала, что перед физкультурой они будут слушать музыку. Вероника не очень-то верила, что это поможет, но согласилась попробовать. Сначала ее раздражали незнакомые песни в стиле «медляк», которые они слушали в наушниках, один на двоих. Какие-то группы пели о неразделенной любви, об одиночестве, изредка встречались о нежной и чистой любви. Но после начала привыкать и это стало своеобразным ритуалом. Теперь Вероника без музыки не могла входить в спортивный или тренажерный залы.

Вообще Зинка прочно вошла в ее жизнь. Вероника настолько привыкла к ее постоянному присутствию, что, когда в один из дней подруга неожиданно пропала, она подняла панику. Случилось это перед обедом. У Зинки было индивидуальное занятие по самбо, она и раньше занималась, до прибытия на базу, а теперь тренировалась серьезно. Вероника вернулась с занятия на центрифуге, ее качало, подташнивало, а их пригласили в столовую. Идти не хотелось, но потом придется ждать долго ужина, а уроки еще не закончились. За столом Зинки не было, оказалось, что еще две девушки из их группы отсутствовали. Потом Вероника услышала, как за соседним столиком тоже обсуждали исчезновение нескольких девчонок.

– Слышишь? – кивнула Вероника Анжеле, сидящей рядом. – У них тоже не пришло несколько девчонок. Что это значит?

– Не знаю. Блин, чё-то странное здесь происходит. Стрёмно оставаться. Может уйти? Как думаешь, отпустят?

– Сейчас? Сомневаюсь. Слушай, давай к Серафиме Августовне пойдем и спросим про Зинку.

– Идем. Выясним, чё за фигня.

Они доели обед, все-таки на голодный желудок разговоры не ведутся и отправились к своей «класснухе», как называли за глаза Серафиму Августовну. Та оказалась на месте, в кабинете учителей, и хорошо, что одна. Серафима Августовна с удивлением посмотрела на вошедших, потом махнула рукой, приглашая сесть. Веронику никогда не вызывали на ковер, причин для этого не было и теперь она с интересом рассматривала обстановку, пока педагог писала что-то в журнале. Кабинет был большой с двумя окнами. В центре стоял длинный стол, заваленный бумагами, пара выключенных ноутбуков, в беспорядке лежали ручки. Черные стулья, вдоль стен такого же цвета шкафы с книгами. На одной из стен висел большой экран с множеством разноцветных кнопок снизу. Вероника и Анжела с нетерпением ждали, когда к ним обратятся и наконец Серафима Августовна сказала громко и строго:

– Слушаю!

Девушки, переглянулись и, Вероника, видя, что Анжела начала дрожать, взялась вести разговор сама. Она посмотрела в глаза Серафимы Августовны и спросила тихо:

– Вы не знаете где Зинка?

– Зинаиду Генералкину отправили на Секезду, как и было распределено.

– А мы?

– Ваша очередь еще не пришла. Идите занимайтесь.

Девушки вышли из кабинета, понурив головы.

– Ничё не понятно, – у Анжелы вновь появился дар речи. – Как так? Почему ее вдруг отправили, а нас нет? Чего молчишь?

– Не знаю, Анжела. Здесь что-то происходит, а вот что именно. Помнишь, парень выступал на сцене, тогда в Центре?

– Ну. И что?

– Он еще тогда пропал. Потом девочки, которые нас встречали здесь тоже.

– Ага. Сейчас Зинка. Я, наверное, сбегу отсюда. Ты как?

– Не получится.

– Как знаешь?

Распределение на базу подготовки

После этого разговора Анжела больше не появилась. Была на уроке по изучению межгалактического языка, рядом сидела, а когда вышли в коридор, она словно испарилась. Вероника не знала, что и думать. Если Анжела и правда решилась на побег, то ее поймали однозначно. Вокруг базы забор с колючей проволокой, за каждым шагом следят учителя и пара солдат у входных дверей, меняющихся каждый час. Нужно выяснить, куда исчезают девушки, да и парни тоже. А кто может точно знать об этом? Серафима Августовна наверняка, начальник базы конечно. У кого спросить? С такими мыслями Вероника вошла в библиотеку, она часто сюда приходила и не только чтобы почитать и к занятиям приготовиться. Ей нравился запах книг, тишина, уединение, редко кто заходил в библиотеку, девушки пропадали в ноутбуках и планшетах. Вот и сейчас она в одиночестве села за один из столов, закрыла глаза и постаралась отключиться от грустных мыслей.

– Здесь хорошо, – услышала она голос и резко открыла глаза.

Рядом сидела женщина из музея в Центре.

– Вы? – удивилась Вероника.

– Анаина.

– Вероника. А вы что здесь делаете? Извините.

– Меня наняли помочь вам.

– Робот может помочь?

– Я не психолог, а всего лишь робот, ты верно подметила. Но могу покопаться в мозгах, как говорит профессор Камов.

– Вы во всех мозгах копаетесь? В моем тоже? Я не позволю. Понятно?

– Тебя видно и так. Умная, любознательная, можешь постоять за себя, если сильно заденет. Я к тебе присматриваюсь, и ты мне нравишься. Не хотелось бы, чтобы такая хорошая девушка попала…

Анаина замолчала, Вероника с удивлением и ожиданием смотрела на робота.

– Идем, – неожиданно тихо сказала Анаина и встала. – Только тихо.

Ничего не понимая, Вероника последовала за ней. Они прошли за один из стеллажей с книгами и замерли. Кто-то вошел в библиотеку, затем послышался голос Серафимы Августовны.

– Они ко мне приходили. Спрашивали про одну из девушек.

– Что вы им сказали? – спросил голос, принадлежащий профессору Камову.

– Правду, что ее отправили по назначению, как и было распределено еще в Центре.

– Все верно. Больше им ни о чем не нужно знать.

– Когда это закончится? Быстрее бы уже весь выпуск отправили.

– На следующей неделе здесь никого не будет.

– И новый набор. Много мы еще туда отправлять будем? На Земле так молодых людей не останется. Кто продолжать род человеческий будет?

– Пока Сулиия просит, будем поставлять. Мы же не хотим попасть под гнев волшебницы.

– Угораздило нас с ней встретиться.

– Не мы, так другие. Если они там задумали возрождение людей до того, как поставят изготовление роботов на поток, будем служить, так сказать.

– Приказ сверху?

– Да.

– На какой высоте?

– Очень высоко.

– Понятно. Будем надеяться, что это последняя партия.

– Не думаю. Еще год или два.

– А может объяснить остальным? Байку хорошую придумать, типа «за отличную подготовку отправляют вне очереди».

– Пожалуй. Если уж слухи и вопросы пошли.

– Слухи, о чем?

– Сбегать начинают девчонки. Да и у парней не все так гладко. Хлипкая нынче пошла молодежь.

– Давайте устроим встречу. Вечеринку или спортивные состязания.

– Хорошая идея. Сегодня же обсудим и объявим нашим подопечным. А сейчас давайте уходить, мы и так долго беседовали. Не стоит всем знать, что мы наедине говорили.

Голоса стихли, послышался стук обуви, открылась и закрылась дверь и тишина. Вероника подняла глаза на Анаину и смотрела так, словно спрашивала: «Что все это значит?». Робот не отвечал. Анаина смотрела куда-то вперед немигающим глазами, но потом повернулась к Веронике и сказала:

– Я все выясню для начала. А ты никому не говори, а то напугаешь.

Вероника кивнула, и они вышли из библиотеки. В коридоре ходили туда и сюда девушки, разговаривали, улыбались. Бедные, они даже не догадываются, что их ждет. То, что услышала Вероника было ужасным. Куда их отправляют, а главное зачем? Кто такая эта волшебница? Почему она требует людей, причем несовершеннолетних? Ей самой через пар месяцев восемнадцать, может пронесет? Одни вопросы, а ответов нет. Может Анаина что узнает? Только вот поделится ли?

Она поделилась. Через два дня Веронику пригласили в кабинет номер двадцать пять. На дверях висела табличка «Кабинет нейропсихологии». Подумав пару секунд, Вероника постучала и открыла дверь.

– Можно?

– Входи.

– Анаина! А я думаю, зачем психологу понадобилась.

– Проходи, садись.

– Вы что-то узнали? Я все время думаю про то, что услышала.

– Ничем не порадую. Меня не посвящают в тайны и не приглашают на совещания. Все, что я смогла узнать, это то, что некая волшебница с Секезды требует детей, но обязательно тех, кому еще не исполнилось восемнадцать. Какие проблемы на планете, не знаю. Возможно для воспитания каких-либо качеств, нужных именно там или в качестве рабов.

– Или воинов.

– Вполне возможно.

– Ни чё се. Тогда это проблема. А если они захотят напасть на нас. Значит друг с другом воевать будем.

– Да. Есть и еще одна проблема, более глубокая. Таких баз, как эта, по всей Земле три десятка. Не известно, сколько детей уже отправили, а еще сколько готовят.

– Капец! Это надо как-то остановить.

– Каким образом?

– Ну, не знаю. Рассказать об этом, например. В СМИ там, еще где-нибудь. Чтобы все знали и поднялись против таких баз и Центров кстати.

– Возможно, но я сомневаюсь, что получится. Здесь хорошая охрана надежная защита связи. Я могу попробовать, но будет это стоить дорого.

– Для тебя?

– Моя система может не выдержать. Посмотрим, что можно будет сделать. Я тебя вызвала, чтобы успокоить. Можешь идти.

Вечером того же дня Веронику вызвали к «класснухе». Идя в кабинет, Вероника думала о том, что ее мысли и разговор с Анаиной передали Серафиме Августовне. Теперь ее ожидает та же участь, что постигла Зинку, а возможно и Анжелу. Во всех кабинетах и залах на базе стоят камеры и у Вероники возникла мысль о том, что администрация отслеживает неблагополучных и потом отдает их волшебнице с Секезды.

Постучав, Вероника на негнущихся ногах, с трясущимися руками и с замиранием сердца вошла в кабинет. В нем ничего не изменилось с последнего ее визита, разве только экран на этот раз светился и показывал какие-то цифры. Вероника стояла у дверей с опущенной головой, спрятав руки за спину, чтобы е показывать страха.

– Подойди ближе, – скомандовала Серафима Августовна, сидя за столом.

Вероника медленно сделала шагов пять и остановилась, не решаясь сесть. Серафима Августовна поднялась, подошла к экрану и, не глядя на Веронику, сказала:

– Богданова Вероника Степановна. А показатели-то у вас плохие.

Вероника посмотрела исподлобья на экран, перебирая пальцами рук за спиной. А Серафима Августовна продолжала строго:

– Физически слаба, перелет плохо перенесешь. Языка до сих пор не знаешь, общаться не сможешь. Что интересного и полезного можешь представить жителям Секезды? Да, хорошо знаешь историю, неплохо разбираешься в археологии. И все.

– Я думала это экскурсия. Или что-то другое?

– Верно, ты заслуженно отобрана и по своему желанию, заметь. Но для того, чтобы отправиться в другую систему Галактики, необходимо быть готовой к перелету и общению. Как ты считаешь?

Наконец она отвела взгляд от экрана и теперь смотрела на Веронику в упор.

– Согласна, – ответила Вероника и спросила. – Анжела была готова?

Серафима Августовна помолчала, отведя взгляд, потом села, предложив Веронике стул.

– Мы говорим о тебе, – сказала Серафима Августовна мягче, когда Вероника села. – Зинаида Генералкина была готова и ее отправили как одну из лучших учениц. Ей предоставили место в одном из офисов города. Анжела Белова обладает другими достоинствами и тоже занимает место в офисе другого города на Секезде. Мы здесь стараемся, чтобы вы не просто посетили планету, а нашли применение своим знаниям. Разве это не заманчиво?

– Так-то да. Но я живу на Земле и думаю буду полезна здесь. А родители как отреагируют на то, что их дочка живет на другой планете? Мои, думаю, не очень обрадуются. И что за «достоинство» у Анжелы? Она вообще-то хотела уйти отсюда. Понятно? Вместо того, чтобы ее назад вернуть, на эту Секезду отправили. К чему нас здесь готовят, не скажете?

Окончив речь, самую, пожалуй, длинную в своей жизни, Вероника замолчала и опустила глаза. Она затаила дыхание и ждала ответа, грудь вздымалась и опускалась, как будто пробежала несколько километров. Пальцы рук сжались в кулаки и покраснели, нижняя губа начала покусывать верхнюю так, что появилась боль.

– Посмотри на себя, – чуть ли ни с нежностью сказала Серафима Августовна. – Успокойся. Вы давно здесь, без общения с родителями, без новостей о жизни извне. Устали, мы все понимаем. Кстати, завтра вечером ожидается вечеринка. И да, планируется встреча с родителями, перед тем как отправиться в космос. Те, кто согласен попрощаться, будут доставлены сюда.

Умеет она перевести разговор в нужное русло. Услышав о родителях, Вероника немного успокоилась.

– Это хорошо, что родителям разрешили приехать… А насчет вечеринки, я лично не люблю такие мероприятия. Понятно? Но думаю большинство будут рады.

– И тебе стоит пойти.

– Я подумаю. Свободна?

– Да, иди. Подумай и о том, чем сможешь заняться на Секезде. Скоро восемнадцать и сидеть на шее у родителей как-то нехорошо. Возможно, это твоя судьба.

Новая соседка

Вероника кивнула и вышла. Мысли о том, что она увидит родителей, немного затмили проблемы, о которых она старалась не думать в последние дни, но никак не могла выгнать из головы. Поделиться тем, что ее волнует было не с кем, ни Зинки, ни Анжелы. С другими девушками она, конечно, общалась, но так, чтобы душу излить, поделиться, нет. Вообще Вероника никогда никому не рассказывала о своих чувствах, даже, а может тем более, родителям. Близкой подруги у нее никогда не было, это не означает, что никто не заслуживал ее внимания, просто она все держала в себе. А вот с Зинкой они подружились, хотя были полной противоположностью, но Зинка обладала каким-то даром притяжения что ли. Хотелось все рассказать ей, и хорошее, и плохое, посоветоваться, а потом увидеть, что это принимается. Зинка могла молча выслушать, отругать, если надо, посоветовать, пусть не всегда с ней и соглашаешься.

Сейчас Вероника одна, если не считать Анаины, робота, хоть и умного, и возможно даже думающего, все же робота. Вероника пошла в комнату, которую девушки называли казармой, села на кровать и задумалась, глядя на кровать, где еще совсем недавно спала Анжела, потом перевела взгляд на Зинкину кровать. Их места уже были заняты другими девушками, переведенными из других комнат.

А ведь права Серафима Августовна. Что ждет Вернику? Окончит она институт и останется там работать или пойдет в школу преподавать историю. Интересно, но скучно, да и с детьми или студентами нужно буде общаться, а они такие, по себе знала. Не послушные, требующие соблюдение своих прав, не выполняющие обязанностей. А родители? У нее адекватные и поругать могут если что, в большинстве одноклассников родители ругались с учителями, обвиняя в несоответствии занимаемой должности.

Но что она может предложить секездовцам или как правильно назвать жителей планеты? Юная, неопытная. Конечно, выучится, а дальше? Передавать знания, но зачем им знать, что торится и что происходило где-то на далекой планете Земля. Тогда что? Надо посоветоваться с Анаиной, она увидела в Веронике что-то такое, о чем она не замечала в себе. Как встретиться с роботом? Только в ее кабинете. Вероника пошла в «Кабинет нейропсихологии» в надежде, что Анаина сейчас там.

У дверей сидела девушка на вид лет пятнадцати, не старше. В джинсовой куртке и кожаной короткой юбке. Длинные русые волосы распущены и лежат на спинке стула.

– Ты сюда? – спросила Вероника, кивнув на дверь.

– Да.

– Давно сидишь?

– Минут пять.

– Там кто-то есть?

– Да.

Немногословная девушка старалась не смотреть на Веронику, а та наоборот с интересом рассматривала, сидя напротив. Что-то было привлекательного в ее молчании, в синих больших глазах отражалась боль, но скорее не физическая, а душевная.

– Сколько уже на базе? – снова приступила с расспросами Вероника.

– Пять дней.

– Тяжело?

Девушка внимательно посмотрела на Веронику.

– Знаю, что тяжело, – сказала Вероника. – Я здесь уже месяца три. Тебя как зовут?

– Дарья.

– Слышала про вечеринку?

– Да.

– Пойдешь? Говорят, мальчики будут.

Дарья фыркнула.

– Вот, вот, – сказала Вероника. – Тоже такого мнения. Давай вместе пойдем? Ты вроде ничего, нормальная.

– Откуда ты можешь знать?

– В смысле? Вижу, а чё, нет?

Улыбка широкая и искренняя озарила лицо Дарьи.

– Хорошо, пойдем, – сказала она. – Только сразу предупреждаю, не пью, не курю, мальчиками не интересуюсь.

– Совсем? Последнее имею в виду.

– Ну, парня нет постоянного.

– А здесь их вообще нет, ни постоянного, ни временного.

Дарья не успела ничего больше сказать – открылась дверь кабинета и вышла девушка. Она, не глядя по сторонам, быстро начала удаляться.

– Ты ко мне? – спорила Анаина, обращаясь к Веронике.

– Да. Но я подожду. Даша первая пришла.

– Что-то срочное? – не унималась Анаина.

– Просто поговорить.

– Хорошо, – сказала Анаина и обратилась к Дарье. – Проходите.

Анаина ко всем девушкам на базе обращалась на «вы», только с Вероникой, хотя может и еще с кем-то, у них были дружеские отношения.

Пока Вероника ждала своего часа, в голове вдруг всплыла картинка с банками там, в Центре. в них, как сказал Павел, плавали живые существа. Интересно, они инопланетные или земные? А может это органы? Брр-р-р. Скажем, для внедрения в тело человека или животного, или для инопланетных субстанций. Слово-то какое выплыло. Кстати, голоса, беседовавшие с Павлом, не были знакомы. Что это значит? Заговор, а в нем участвуют профессор и «класснуха», как минимум. А вот Анаина не с ними. Или заодно, а притворяется? Способен ли на такое робот? Вот вопрос. Но ответа никогда не узнаешь, если она сама не расскажет, а это вряд ли. Если Анаина передаст их разговоры из библиотеки, то Веронике хана, в прямом смысле.