Проклятый лес

На следующий день колдун возвращался, да не с пустыми руками. Приносил травы, коренья, порошки разные. Закрывался на кухне. Колдовал и варил зелья да снадобья. А после поил ими волка, от чего тот выл и скулил, но от питья не отказывался.

– Айзек, зачем вы животинку мучите? – жалостливо спрашивала Даря, присаживаясь рядом с волком и поглаживая его по голове.

– Мала ты ещё, чтобы понять, – тяжело вздыхал колдун.

***

Так пролетело две недели. За это время Дарьюшка окрепла и наконец-то решилась подышать свежим воздухом.

Колдун не запрещал ей выходить на улицу. Наоборот, принёс сапожки на меху, шубку и варежки. Всё новое, расшитое перламутровыми бусинами. Прежде подобные наряды Дарьюшка видела только у дочки старосты из соседней деревни.

Где Айзек брал для неё одежду, девушка не знала, но решила: если в башне есть заколдованная кладовая с продуктами, то, возможно, имеется и заколдованный шкаф.

На улице было холодно. Колючий морозный воздух проникал в лёгкие, приятно кружа голову. За те дни, пока Даря отъедалась в башне, снега заметно прибавилось. Под солнечными лучами он блестел так, что невозможно было смотреть по сторонам – слепило глаза.

Чтобы не замёрзнуть, она взяла лопату, расчистила дорожки перед входом в башню и принялась лепить снеговика. Снеговик получился что надо. Ровный и аккуратный, с морковкой вместо носа. Но стоило Даре отойти на пару шагов, чтобы полюбоваться издалека, как волк тут же откусил снеговику голову.

– Ах ты паршивец!

Недолго думая, девушка скатала в руках снежный комок и запустила в наглую животину.

– Ой! – спохватилась она, когда снежок угодил точнёхонько промеж глаз лохматой морды.

Волк отряхнулся от снега и подозрительно так прищурился…

– Отстань окаянный! Угомонись! – визжала Даренька, заливаясь смехом, когда, вывалив красный язык, зверь принялся радостно носиться за ней, словно дворовый пёс за гусями.

– Как дети, ей богу, – проворчал колдун, появившийся на крыльце.

А в следующее мгновение ему в грудь прилетел снежок, да звонкий девичий смех вперемешку с волчьим воем послышались за ближайшим сугробом.

– Хватит! – рявкнул Айзек, отряхивая чёрную, как ночь, рубашку.

Взмахнул рукой, и сорвавшаяся с его ладоней багровая тьма взмыла вверх, устремляясь к волку и Дареньке. Рига тут же накрыло огромной кучей снега, да так, что одни треугольные уши остались торчать. А Дарю подняло в воздух и аккуратно опустило на ноги прямо перед колдуном.

– Иди за мной, – строго приказал он замершей на месте и притихшей девушке. Решительным шагом колдун направился в башню.

Опомнившись, Дарьюшка бросилась следом за ним. На ходу стянула влажные рукавички и скинула шубку. Мужчина привёл её в кабинет и велел сесть за стол.

– Девке восемнадцать, а ведёт себя как шелупонь, – бубнил себе под нос мужчина, пытаясь отыскать что-то в книжном шкафу.

– Айзек, вы ворчите в точности, как моя бабушка Сида, – понуро вздохнула Даря, подперев кулаком щёку.

На мгновение колдун замер на месте. Даре даже показалось, что его широкие плечи напряглись. Но, тряхнув головой, будто отгоняя ненужные мысли, Айзек достал из шкафа толстую потёртую книгу.

Тихо скрипнула дверь, впуская волка. Он привычно улёгся возле Дари и прикрыл глаза. Дарьюшка улыбнулась и нежно погладила зверя между ушей.

– Вот. Изучай, – Айзек опустил книгу на стол перед ней.

Дарьюшка мигом сникла.

– Я читать не умею, – потупившись, тихо ответила она.

Колдун тяжело вздохнул, опять порылся в шкафу. Достал книгу поменьше и принялся объяснять Дареньке, что такое буквы.

Девушка оказалась толковой. Новые знания схватывала на лету и запоминала с первого раза.

***

Спустя несколько недель Дарьяна научилась читать. Правда, сперва по слогам, но выходило довольно сносно.

В один из дней, когда за окном огромными хлопьями валил снег и бесился ветер, Даря устроилась напротив очага с книгой в руках. Как всегда, Риг развалился возле её ног, а колдун сидел в кресле напротив и дремал, убаюканный её монотонным голосом.

– Айзек, скажите, зачем вы обучили меня чтению? – оторвавшись от книги, вдруг спросила Даря.

Колдун лениво приоткрыл глаза. Поёрзал на месте, усаживаясь поудобнее.

– Ответ очевиден. Я собираюсь обучить тебя колдовству, поэтому ты должна уметь не только читать, но ещё считать и писать, – ответил он.

– Но я не хочу быть ведьмой, – испугалась Дарьюшка, прижимая раскрытую книгу к груди.

– Почему? Что в этом плохого? – искренне удивился он. – Разве плохо быть сильной? Разве плохо, когда ты можешь постоять за себя?

– Тогда мне придётся убивать людей, а я этого не хочу, – ответила она.

– Послушай, Дарьяна, я вполне понимаю твои страхи и опасения. Но колдовская сила не действует сама по себе. Только от тебя зависит, направишь ли ты её на созидание или же на разрушение.

– То есть убивать людей мне не придётся?

– Этого я не говорил.

– Вот! Значит колдовство – зло.

– Нет страшнее зла, чем сами люди, – обречённо произнёс Айзек. – Намеренно они совершают страшные, ужасные вещи. И существует только один способ остановить их – это лишить жизни.

Сперва Дарьюшка вспомнила о кузнеце с Ринкой. Но затем в памяти всплыл образ растерзанного тела несчастной Анники. Ей захотелось спросить, что плохого сделали убитые Айзеком женщины. И какое именно зло совершили сёстры близняшки? Но задать свой вопрос Даря так и не решилась. Смалодушничала.

– Всё равно не хочу быть ведьмой. Не хочу быть похожей на вас, – тихо ответила она, закрывая книгу.

Слова девушки задели колдуна. Он как-то сразу изменился в лице. Взгляд его красных глаз потух.

– Хорошо. Дело твоё, – ответил он.

Даря сидела и смотрела ему в след, но когда колдун открыл дверь, собираясь уйти, она всё же спросила:

– Айзек, скольких вы убили? – и замерла в ожидании ответа.

Мужчина ответил не сразу, словно подсчитывал в уме всех, кого лишил жизни.

– Многих, – печально ответил он, обернувшись. А потом, добавил: – я загубил множество душ.

Дарьяна замолчала. Выходит, сёстры близняшки, старшая дочка пекаря и несчастная Анника были не единственными его жертвами…

Весь следующий день Даря не выходила из своей комнаты. Разговор с колдуном не давал ей покоя. С таким сожалением Айзек говорил о загубленных душах, что Дарьюшка не знала, что и думать.

Однако голод не тётка и долго предаваться хандре и размышлениям не позволил. Ближе к вечеру, когда с кухни повеяло ни с чем не сравнимым ароматом запечённой утки, девушка не выдержала, поднялась с кровати и отправилась вниз.

Когда Даря вошла на кухню, Риг лежал возле окна и грыз огромную кость. Айзек сидел за столом и усердно жевал очередной кусочек утки.

Дарьюшка вздохнула, взяла тарелку с вилкой и уселась напротив него.

– Я хочу вернуться домой, – тихо сказала она.

– Тебя никто не держит. Ты можешь уйти, – равнодушно ответил он.

Аппетит у Дари пропал. Она посидела, погрузившись в свои мысли, и делая вид, что ест, а потом встала из-за стола и побрела к себе.

Тогда Айзек промокнул салфеткой губы, отодвинул тарелку и сказал:

– Дарьяна, послушай. Я всего лишь предлагаю обучить тебя колдовству. А уж как ты будешь распоряжаться колдовской силой, решать только тебе самой…

Глава 8

━━━━━━━ ••• ━━━━━━━

Спустя время затяжные морозы и метели сменили погожие деньки. Всё чаще светило солнце, с каждым днём пригревая всё сильнее. В один из таких дней Даря вместе с колдуном и волком вышли на поляну перед башней, где Айзек принялся объяснять Дарьюшке, как правильно складывать пальцы, чтобы призвать колдовскую силу.

– Твоя магия томится внутри, – говорил колдун. – Ты должна лишь призвать её и направить по своему желанию.

Пару дней назад Айзек лично убедился, что Даря научилась бегло читать. Тогда он вновь достал колдовскую книгу и положил на стол перед девушкой. Несмотря на страхи и опасения, книга манила её. Листая старые, пожелтевшие от времени страницы, Даря ощущала непонятный, необъяснимый трепет в душе.

Для начала она изучила простенькое заклинание для призыва колдовской силы и теперь пыталась испробовать его в действии. Однако то, что казалось довольно простым в теории, воплотить в жизнь было задачей невероятно сложной.

У Айзека это получалось очень легко. Взмах руки – и вот густая багровая тьма клубилась и перекатывалась на его ладонях. А стоило ему сжать пальцы в кулак, как она исчезала, будто её никогда и не было.

– Не могу. Не получается, – Дарьюшка устало опустила руки и присела на крыльцо.

– Ты даже не пытаешься, – с укором сказал колдун.

– Пытаюсь, – возразила она.

Дарьяна опустила взгляд и посмотрела на свои ладони, потом на волка, который всё это время дремал возле крыльца, и неожиданно почувствовала себя такой несчастной. Такой бесполезной. Ни на что не способным созданием. Ей казалось, Айзек просто издевался и смеялся над ней.

– С чего вы вообще взяли, что я смогу колдовать? – шмыгнув носом, спросила она.

– Есть в тебе сила колдовская. По наследству к тебе перешла.

– Я же говорила вам. Моя бабушка не умеет колдовать. Она только зелья варит да заговоры делает.

– Ты смогла пройти сквозь лес, и он не тронул тебя, – убеждал её колдун.

– Можно подумать он живой, – насупилась Даря.

– Нет, Дарьяна. Он проклят. Я бы объяснил, но думаю, лучше тебе самой всё увидеть. Иди за мной.

Услышав это, волк поднялся с места и встал перед Дарьюшкой, будто загораживая от опасности.

– Не спорь, друг мой. Рано или поздно, она всё узнает, – строго сказал Айзек.

Волк обернулся на Дарю. Несколько мгновений красные глаза внимательно изучали лицо девушки, отчего та нервно сглотнула. Затем Риг виновато отвёл взгляд и первым потрусил в сторону леса. Колдун направился следом.

– Не отставай! – сказал он, не оборачиваясь.

Деваться Даре было некуда. С большой неохотой она поднялась с крыльца. Нехорошее предчувствие будто тисками сковало девичье сердце. Подобное чувство было ей знакомо. Нечто подобное она испытывала прямо перед свадьбой брата. И, как показало время, ничем хорошим дело не закончилось.

Стоило войти в лес, как всё вокруг резко потемнело, словно наступил вечер и опустились сумерки. Впереди, постоянно принюхиваясь, шёл Риг. За ним колдун, а следом плелась Дарьюшка.

Сугробы в лесу значительно поубавились. По толстой снежной корке идти было не так сложно. От слабого ветра деревья скрипели. На какое-то мгновение девушке почудилось, будто она слышит крики о помощи. Хриплые, больше похожие на предсмертные стоны. Даря даже остановилась и обернулась. Но за спиной никого не было. Только снег и чёрные искорёженные стволы деревьев.

Шли они долго, но наконец-то волк остановился и обернулся на Айзека. Взгляд его красных глаз выражал внутреннюю сосредоточенность, даже настороженное ожидание приказа хозяина.

– Проклятый лес поглощает вовсе не души, – произнёс колдун, указывая вперёд.

Ничего необычного Даря не заметила. Даже осмотрелась вокруг.

– Что это значит? – спросила она, нервно переступая с ноги на ногу.

Предчувствие чего-то плохого нарастало с каждой минутой всё сильнее. Дарьяне не нравилось здесь. Она мечтала скорее вернуться обратно в башню.

– Там, – сказал Айзек, указывая на единственный ровный ствол впереди.

Сделав несколько неуверенных шагов вперёд, Даря услышала шум. По ту сторону дерева кто-то шуршал и копошился. Присмотревшись, она увидела руки мужчины, обхватившие толстый ствол, свежие царапины на коре и окровавленные пальцы с содранными ногтями. Девушка решила, что кто-то отчаянно пытается забраться наверх.

Не совсем понимая, зачем именно человек это делает, Даря обогнула дерево. И тут же в ужасе закричала, а её пронзительный крик безумным эхом прокат