Джанк

— Мы украли чек у одного из посетителей на входе, — ляпнула она.

— Зачем? — Ган захлопал глазами.

— Потому что мы бедные студентки, мать твою! — закричала Мессалин.

Ган опешил. Повисло странное молчание. Морис выбилась из сил и беззвучно рыдала.

— Миглиор брюнет? — неожиданно спросил Ган.

Месса тряхнула головой, не веря своим ушам. Вопрос поставил ее в тупик.

— Откуда мне знать? — простонала она.

Ган широко улыбнулся и игриво погрозил ей пальцем.

— А тебя не проведешь!

Охранник отпустил руку Морис, и та пластом упала на пол. Предплечье посинело почти полностью. Ган привстал с места и покосился на девушку на полу.

— Ты что, реально ей руку сломал? — сказал он удивленно, будто сам этого не просил сделать минуту назад.

Охранник пожал плечами еще раз. Дилер схватил со стола вилку и швырнул в него.

— Ты придурок или как? Что тебе простая студентка сделала?

Вышибала увернулся от снаряда и опять пожал плечами.

— Твою ж мать, девочка ты моя… — Ган прикрыл рот рукой и испуганно раскрыл глаза. — К врачу ее веди, придурок?

Охранник поднял Морис, взял на руки и унес куда-то за сцену. Она брыкалась и ревела, звала Мессалин, выла и била охранника сломанной рукой. Ган вытянул губы трубочкой и поднял брови. Нервно забарабанил пальцами по столу. Мессалин вжималась в куст все сильнее и не могла понять, что происходит. Сердце бешено билось, дыхание участилось. Еще бы пару минут, и она бы потеряла контроль, разрыдавшись как Морис.

— Ну, ты меня тоже пойми, у нас тут не простая забегаловка. — Ган неловко улыбался. — А тут еще и говорят, что от Миглиора… Мало ли, что у него на уме. Мне тут разборки не нужны.

Мессалин кивала, подыгрывая, но ничего не понимала.

— А этот… Реально понравился? — он кивнул в сторону Лисандра.

Месса оглянулась, забыв от страха, что находится позади. Лис по-прежнему грустно крутил монетку.

— Д… Да. — промямлила Мессалин неуверенно.

Ган задумчиво нахмурил лоб. Выпрямился и взглянул на Лисандр сквозь кусты. Потом снова осмотрел Мессалин.

— Может и придумаю чего. — Ган протянул руку. — Без обид?

Девушка вложила свою дрожащую ладонь в его. Мужчина пожал ее и отпустил. Затем провел пальцем по своим губам, «закрыл рот на замок», указал на Мессалин пальцем и вопросительно дернул бровями. Девушка кивнула.

— Вы не обижайтесь. Работа у меня такая. — Вздыхал Ган. — Безопасность превыше всего. Приходите еще. Только… Не надо больше на входе рассказывать про мафию. И воровать тоже. — Он порылся в кармане пиджака и достал пачку красивых цветных карточек. Вытащил одну из-под резинки и положил на стол. Передвинул к девушке одним пальцем. Она дернулась от короткой судороги и взяла карточку в руку. Это было приглашение. Дилер почмокал языком. — На входе показываешь — проходишь. Подружек тоже бери, у нас тут красивых девушек раз-два и кончились. А местные уже всем надоели.

На дрожащих ногах вернулась Морис. Плечо было замотано эластичным бинтом, а за спиной сверкал широченной улыбкой охранник:

— Ушиб просто. Не сломал! — гордо сказал он.

Ган встал, подошел к Морис и приобнял сзади:

— Прости моя деточка, я не со зла. — Он похлопал ее по плечам. — Простишь?

Морис замерла на месте боясь шевельнуться. Дилер слегка потрепал ее за щеки. Провел по волосам и чмокнул в лоб.

— Ну иди-иди. — Он отошел от нее, освободив путь.

Схватил охранника за рукав, Ган потащил его за сцену, злобно рыча о чем-то своем. Морис присела на край дивана и утерла нос забинтованной рукой.

— Это что было? — спросила она тихо.

Мессалин промолчала, не зная, что ответить. В руках она сжимала золотую карточку с приглашеним.

— Он извинился.— Чуть дрожащим голосом сказала она. — Вроде

Что-то на полу зашуршало, нечто коснулось ноги Мессалин. Монетка удалилась об ее ботинок. Мессалин взглянула на нее, а затем нырнула в кусты. Лисандра на месте не было.

Ангелу они так и не нашли. Но, выйдя на улицу, девушки обнаружили пропажу: трясущаяся от холода, синяя, с красным носом, Ангела стояла у самого входа в клуб, сжимая куртку. Голые ноги дрожали как под отбойным молотком.

— Какого хера вы так долго? — Пробормотала она.

На белых волосах налип снег, лицо стало пунцово- красным от холода. Глаза блестели, будто капитанша вот-вот разрыдается. Тонкие пальцы почти что посинели, она с трудом сжимала воротник куртки. Сильно дрожала и стучала зубами. На ее вопрос никто не ответил.

Вдали, за зданием, показался желтый свет фар. Колеса захрустели по снегу. Ангела резко развернулась и пошла к машине. Сев в старенький авто, она закуталась в куртку. Следом за ней, залезли и остальные. Водитель молчаливо тронулся, ничего не спрашивая.

— Вышла я воздухом подышать, а обратно не пустили, — забормотала Ангела. — Дверь закрыли изнутри и все. Я вас полчаса ждала.

Морис утерла слезы и улыбнулась. Повернувшись к Ангеле, она сжала ее ледяные ладони в своих:

— Всё хорошо. Ничего. Это все мелочи. — Морис дрожала ничуть не меньше Ангелы. Слезы никак не останавливались. Она сдавливала руки капитанши все сильнее.

— Что с тобой? — стуча зубами спросила Ангела.

— Всё хорошо. Ничего, — повторилась Морис дрожащим голосом.

Они еле слышно зашептались. Морис не могла сдержать слез. Ледяное сердце Ангела оттаяло, она озадаченно смотрела на подчиненную. Что-то еле слышно шепнула ей на ухо. Морис помотала головой. Ангел, как мать, положила голову девушки себе на грудь и провела по волосам. Она тихо-тихо задавала вопросы, пытаясь узнать в чем дело. Морис, сквозь слезы, сумбурно рассказывала.

Мессалин отвернулась.

Мимо мелькали все те же домики, что и при дороге туда, но теперь полностью погруженные в сон. Очень редко где горел свет. Тоскливые мрачные дома душили своим видом. Непонятная тоска засела в груди Мессалин, на глаза накатили слезы. Пустота внутри больно закололась.

— Ну чего ты уже? — Ангел заметила бегущую по щеке слезу.

— Не знаю… — покачала Мессалин головой.

— Запоздалая реакция на стресс. — Ангела отогрелась и распласталась на сидении. Выдержав небольшую паузу, она добавила. — Месс, давай ничего не скажем Эшлену. О том, какие мы неудачницы

— А если узнает?

— Если все будут язык за зубами держать — не узнает. Это наше первое задание, его нельзя провалить. Пусть головы полетят, но я не сдамся. Схватим этого подонка за яйца… —Мессалин покивала. — Остальные даже внутрь не попали. Развернули на входе. Ты хоть и ляпнула чушь, из-за которой вас чуть не убили, но зато мы прошли. Это уже хорошо.

Мессалин достала из кармана куртки пригласительный и показала капитанше.

— Как? — Ангела не поверила своим глазам. Осмотрев карточку со всех сторон, она жадно спрятала ее в карман, застегнув на пуговицу. — Молодец. — Равнодушно фыркнула она.

Глава 4

Грэм сидела в кресле Эшлена, в его кабинете. Сам он стоял позади, смотря в окно. Ангела, боясь поднять головы, прижимала к груди от руки написанный отчет о вчерашнем вечере. Грэм, выждав несколько секунд, протянула ладонь к капитанше. Папка легла на стол, хмурый взгляд бегло прошел по страницам.

— Отлично. Молодцы. — сказала она и закрыла папку. — А ты говорил, что не справятся.

Эш резко обернулся, сердце забилось так сильно, что барабанило в ушах.

— Вы что-то нашли? — спросил он встревожено.

Ангел помотала головой. Эш взял папку с отчетом и прочитал отрывками.

— Мы ничего не нашли, пока. — Ангела гордо задрала голову. — Нужно подобраться ближе. Сообщество скрытое. Даже просто близко подойти нельзя, если ты не в «узком кругу».

Эш кинул папку обратно на стол и вытер мокрый лоб.

— Пусть работают дальше. — Грэм подперла подбородок ладонью и еще раз бегло просмотрела отчет. — Еще и ни монетки не потратили. Просто идеально. Ты таких талантов скрывал.

Эш сжал зубы до скрипа и отвернулся к окну.

— Я знала, что вы оцените! — Ангела засияла, уголки губ поднялись почти до ушей.

Регент одобрительно кивнула и без слов указала капитанше на дверь. Та поклонилась и вышла из кабинета.

На пару минут в кабинете настала тишина. Эшлен не моргал, смотря на город в дали.

— Хорошо, — сказал он, прикусив щеки. — Пусть продолжают.

Грэм улыбнулась, широкое кресло заскрипело, шарнир прокрутился.

— Ты все правильно делаешь.— Грэм встала возле сына, морщинистая рука коснулась его плеча. — Если бы ты был так уверен, что твой брат чист на руку, то не переживал бы. А если волнуешься — значит сам понимаешь, что есть за что.

Эшлен промолчал.

— Он еще корону не надел, а уже так изменился. Постоянно дерзит, спорит, игнорирует все правила и нормы. Это же не дело.

Грэм прижалась к нему ближе, нежно, по-матерински, заправила длинный, светлый локон за его ухо.

— Я горжусь тобой, — сказала она тихо.

Сердце вновь дернулось. Легкая улыбка появилась на суровом лице, но тут же исчезла. Внутри Эш радовался, как ребенок. Недолюбленный ребенок, которого, наконец, заметили.

Всю жизнь он был в тени своих братьев. И чтобы не делал — не мог из нее выйти. Старался быть удобным, послушным, нужным, но все равно оставался средним звеном. С одной стороны всеми любимый Себастьян — горячий, общительный, статный, одним словом — идеальный. А с другой наглый, буйный, сам себе на уме Лисандр. И посередине Эшлен — серое пятно их на фоне, чьи старания никогда не замечали, принимали как должное. Само собой разумеющееся. Эшлен закончил военную кафедру — лишь сухое поздравление от отца. Лисандр закончил университет — огромный праздник, с балом и гостями. Все детство и юношество Эш пытался понять, что он делает не так. Подстраивался, выкручивался, шел против своей воли, лишь бы получить хоть чуточку тепла. Но все было бесполезно.

Он взглянул на мать. Та улыбалась, смотря на пейзаж за окном. Столько лет он хотел услышать эти слова хоть раз.

— Спасибо, — сказал Эш тихо.

***

Ангела вернулась в спальню, светясь от радости. Издала счастливый вопль на все комнату и вытянула руки вверх. Ее команда сидела в углу на одной кровати и о чем-то шепталась. Услышав крик капитанши, они тут же обернулись. Ангела, пританцовывая подошла к ним.

— Мы молодцы, продолжаем работать, — пропела она.

Команда обрадовалась, девушки обменивались шуточными поздравлениями, улыбались и смеялись.

— Я не хочу, — раздался голос Морис.

Она вжималась в металлические прутья спинки кровати, поджав колени. Ангел вмиг изменилась в лице. Презрительный взгляд упал на запуганную курсантку.

— Что? Повтори.

— Я туда больше не пойду. — Морис замотала головой.

Все замолчали. Морис беззвучно расплакалась. Ангел наклонилась к ней, замерев у самого лица.

— Слегка потрепали и всё, сдаешься? — прорычала она злобно. — Бедняжка какая, за ручку ее подергали! — Ангел схватила Морис за перемотанную руку и брезгливо помотала ей в воздухе.

Мессалин в другом углу кровати удивленно подняла брови. Только вчера Ангела жалела Морис, говорила, что все понимает, убаюкивала как маленького ребенка. А теперь смеется над ее слабостью. Мессалин вскочила с кровати и оттолкнула капитаншу от подруги.

— Ты совсем что ли? — прикрикнула Ангела. — Сиди, молчи в тряпочку.

— Отстань от нее. — Сжала кулаки Мессалин. — Ты ничем не лучше была вчера.

Капитанша свела брови. Месса оглянулась, все остальные стыдливо опустили глаза и не хотели вмешиваться.

— А ты лучше? — Ангел дернула крылом носа.

— Без меня вы бы даже внутрь не попали.

Ангела усмехнулась.

— Да ты что-о-о… — протянула капитанша. — Ну, спасибо, что соизволила оказать нам услугу, и помочь в этом нелегком деле. Уж я бы никогда не додумалась до такого гениа-а-льного хода.

Все в комнате замолчали. Стало так тихо, что можно было услышал капающий кран в душевой, за закрытой дверью. Ангел встала в расслабленную позу и по-доброму рассмеялась.

— Да ладно, что мы драться будем что ли. — Она протянула ладонь для рукопожатия.

Месса хмыкнула, улыбнулась и вытянула руку в ответ. Как только их кисти сжались, Ангел со всех сил дернула ее на себя. Выставила колено и ударила им подчиненную прямо в живот. Месса свалилась на пол. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Она свернулась в клубок, зажав живот руками. Невыносимая боль током прошлась по всему телу.

— Ты кому дерзить удумала? — закричала Ангела.

Она пару раз ударила ногой по спине Мессалин. На черной форме остались следы от массивного ботинка. Мессалин прокашлялась, попыталась встать, но тут же получила еще один удар в голову. В глазах все закружилось. Она снова свалилась пластом на пол.

— Еще хоть раз посмей рот открыть! — завизжала Ангела.

Она отошла от нее и переключилась на Морис. Та безостановочно рыдала, закрыв лицо руками. Ангела схватила подчиненную за волосы и потянула вверх.

— Если хоть одна из вас надумает слиться! — Ангел вопила во весь голос. — Я не позволю загубить свою карьеру таким ничтожествам, как вы!

Она отпустила Морис. Окинула разъяренным взглядом свой отряд, затем обернулась к остальным в комнате.

— А вы что пялитесь! — крикнула она.

Они отвернулись, ничего не ответив. Ангел плюнула на пол и ушла к своему месту.

Мессалин с трудом перекатилась на спину и зажала голову руками. Перед глазами мелькали яркие вспышки, все кружилось и перемешивалось. Амала подошла к ней и протянула руку.

— Ты как? — она приподняла подругу, усадив на полу.

Месса зажала рот руками, выпучив глаза. Задержала дыхание и замерла на пару мгновений.

— Тошнит? — тихо спросила Амала.

Мессалин покивала.

— Сотряс, — вступила Харон. — Надо к врачу.

Амала подхватила подругу под руки и попыталась поставить на ноги. Коленки Мессалин тряслись, ступни подкашивались.

— Дойдешь сама? — спросила Амала неуверенно.

Мессалин уперлась на ее плечо, крепко схватилась за ткань формы. Она еле стояла на ногах. Вопрос Амалы ввел в ступор. Месса бегло осмотрела остальных. Они печально хмурились, терли руки, но никто и не думал ей помогать.

— Дойдешь? — повторила Амала.

Мессалин утерла лицо, и более уверенно стала на ноги:

—Не уверена.

— Ну, ты попробуй. Тут не далеко же.

Амала с трудом оторвала от своей куртки руку Мессалин. Чуть отошла и улыбнулась. Мессалин обернулась. В плывущей перед глазами комнате, приметила танцующую дверь на стене. Голова кружилась все сильнее, к горлу подступала тошнота. Свежие синяки на спине горели огнем. Мессалин, не спеша, покачиваясь, двинулась к выходу. Некоторые из курсанток смотрели ей вслед, но не решались помочь.

Идти было действительно недалеко. Мессалин шла, уперевшись в стену рукой. В висках пульсировало. Шаг за шагом, медленно переставляя ноги, она дошла до двери в медицинский корпус. Толкнула ее вперед, та не поддалась. По ту сторону послышались голоса. Они смешались, Месса не смогла разобрать ни слова. Сделав еще шаг, она свалилась на пол без сознания.

***

Жаркое летнее Солнце стояло над окраиной города, высасывая из растений последние капли воды. «В этом году сильная засуха» — болтали соседи из окон. Люди проходили мимо нескончаемым потоком: дети, старики, взрослые, носились мимо обшарпанного общежития, по своим делам.

Двенадцатилетняя Джейн сидела на ступеньках, пытаясь спрятать лицо от палящего Солнца короткими, кудрявыми волосами, и изредка косилась на проходящих мимо людей. Кто-то нес пакет со свежей выпечкой, запах навязчиво бил в нос, напоминая о голоде. Солнце утомляло своим жаром, и даже лежать было сложно, силы испарялись. Усевшись поудобнее, девочка закинула ногу на ногу, и, прикрыв глаза рукой, задремала под бурчание толпы.

«А не опасно ли такой малышке быть на улице одной?» — бархатный голос вытянул Джейн из сна. От неожиданности она потеряла равновесие и перекатилась на ступеньку ниже. Рядом, на земле, сидел мужчина, постелив на песок свою куртку. Джейн в испуге покрутила головой, уже вечерело, людей на улице почти не было, только где-то вдалеке слышались крики и разговоры.

—Ты ведь Джейн? Дочь Сары?— спросил мужчина и искренне улыбнулся. Та кивнула и недоверчиво отпрянула назад. — Я Винсент. — Представился мужчина и похлопал по нижней ступеньке, приглашая сесть ближе.

Джейн взглянула на дверь своего дома, потом снова на Винсента и, тяжело вздохнув, присела возле него. Мужчина не отрывал взгляда от девочки и добродушно улыбался.

— Я друг твоего отца, он так часто о тебе рассказывает, что я захотел познакомиться лично. — Из-за пазухи Винсент достал пачку дорогих сигарет и машинально протянул девочке, не подумав. До того как он успел одернуть руку обратно, Джейн успела схватить одну сигарету и зажала в губах.— Не рано ли?

—Нет, — грубо ответила Джейн.

Винсент аккуратно приподнял её голову за подбородок и щелкнул зажигалкой.

— Портить такую красоту, этим едким дымом... — С печалью сказал мужчина и провел по волосам девочки.

Она равнодушно отвернулась и сделала затяжку.

—Мать их продала...

—Кого? — с испугом спросил Винсент.

—Волосы... А деньги потратила на выпивку для отца, — продолжала Джейн, вдыхая горький дым.

Винсент внимательнее присмотрелся и заметил, что стрижка у девочки была рваная и не аккуратная, где-то проглядывала голая кожа, будто плешь.

—Эта истеричка хотела скальп снять, наверное. Не резала, а рвала, настолько ей нетерпелось ублажить этого вонючего алкаша.

Возникла неловкая пауза. Ветер гонял по улице песок с опавшими сухими листьями. Они тихо шуршали, перекатываясь и понемногу крошились.

— Джейн... — Разрушил тишину Винсент. — Мне больно смотреть на то, как какие-то плебеи портят такое золото, как ты. Юная, невинная, ты именно тот тип, на который большой спрос.

—Спрос? — Джейн швырнула окурок в середину улицы.

Из общежития послышались крики и грохот, в некоторых окнах зажегся свет.

—Ты можешь уйти из этого бардака. У тебя будет всё, что захочешь: деньги, собственный дом, защита. Тебя будут боготворить. — На пару мгновений, Винсент замялся. — Я знаю, что у вас с отцом нестандартные отношения, и ты понимаешь, о чем я.

Джейн вскочила, её лицо стало пунцовым, дрожащим голосом она закричала.

— Это всё не правда. Он меня заставил. Я не хотела!

—Нет-нет, всё хорошо, — Успокаивал её мужчина, поднявшись на одно колено. — Я тебя не упрекаю, лишь хочу предложить помощь.

В окне на первом этаже забегали силуэты, разговоры стали громче, но по-прежнему не разборчивы.

— Безусловно, за такое ему надо вынести самое строгое наказание, но пойми меня правильно, потерянное уже не вернешь, так давай извлечем выгоду из этого. Я никому не позволю с тобой обходиться так, как отец, ты сама будешь решать, что тебе делать и с кем. — Винсент зажал ладони Джейн в своих. Джейн была совершенно растеряна, напугана и удивлена одновременно. Винсент достал из кармана визитку и вложил ее в детскую руку. — Там написан адрес, я тебя не заставляю, но если надумаешь, то всегда рад.— Он встал и, слегка поклонившись, поспешил удалиться в темноту.

Джейн осталась стоять на улице с зажатой в руке карточкой, провожая взглядом мужчину. И как только он скрылся в тьме, она разорвала картонку и кинула на землю кусочки. Поднялся ветер и, подхватив обрывки бумаги, разнес их по улице. Джейн стояла, нахмурив брови, смотря туда, куда ушел странный мужчина. Он оставил свою куртку на песке. Подбежав к ней, она обиженно, по-детски, пнула её пару раз, а затем кинула в кучу с мусором, недалеко от дома.

Из общежития вновь послышались крики. Они становились всё громче и громче, затем входная дверь с грохотом распахнулась. Из неё вывалился, еле устояв на ногах, крупный мужчина, в грязной рваной футболке и потертых штанах с дырами на коленях. Он быстрым темпом двинулся в сторону девочки, смачно шлепая по ногам жирным брюхом.

— Мелкая тварь, — он схватил Джейн за волосы и потащил в дом. — Какого черта я должен вставать ночью и ходить искать твою сраную задницу?

Жили они на первом этаже небольшого общежития. По соседству располагалась кухня, зал, ванная и другие помещения для общего пользования. Мать Джейн — Сара, готовила еду и занималась стиркой для всего дома, а отец охранял здание по ночам, за эту работу им предоставили крышу над головой. Ни о каких отдельных комнатах и речи не могло идти, они все втроем спали в маленькой коморке на раскладном диване. Из-за этого Джейн часто убегала из дома по ночам. Она считала, что лучше уж твердые ступеньки, чем жирное и липкое пузо папаши. Сами помещения были не очень приятными: низкие потолки, облезлые стены, иногда даже прогнившие, старые скрипучие полы из неотшлифованных досок. Любой, кто осмеливался пройтись по нему босиком, гарантированно получал занозу. На кухне стены были всегда облеплены тараканами и другой противной живностью, а в шкафах можно было обнаружить мышей.

Толстый мужчина, злобно пыхтя, тащил девочку, бурча себе под нос. Сальные темные волосы прилипли к его лбу и выглядели как присосавшиеся пиявки. От него разило за несколько миль соленым потным телом. Джейн еле поспевала за ним, и закрывала нос руками. Глаза наливались слезами, но не от страха перед наказанием, а от режущего запаха. Притащив её на кухню, мужчина швырнул ребенка на пол и тяжелыми шагами двинулся к столу. Сев на стул с громким скрипом, он закричал жене.

— Мерзкая блядина, тащи сюда свое тощее тело!

Из холла выскочила мать и, схватив с тумбы половник, швырнула его в Джейн, но промахнулась. Он с металлическим визгом отскочил от пола. Джейн вжалась в стену и закрыла уши ладонями, испугавшись шума.

— Зачем ты мучаешь больного отца, заставляешь его переживать! — возмущалась Сара. — Бегает за тобой как за собакой. — Она стала накладывать мужу еду в огромную стальную миску. — Кушай, кушай, тебе нужны силы, — нежно щебетала женщина, подав ему тарелку.

Она села рядом мужем, положила голову на его огромное плечо и улыбнулась. Съев пару ложек, он смачно рыгнул и велел Джейн убираться. Девочка тут же убежала в комнату. Под чавкающие звуки отца, раздающиеся эхом по всему этажу, она завалилась на диван. Накрылась одеялом с головой, спрятавшись от всего мира. Пролежав так достаточно долго, она уснула.

Джейн обычно спала крепко, и даже если бы под её окном упал огромный метеорит, она бы даже не повернулась на другой бок. Но в этот вечер она просыпалась от каждого шороха и скрипа, будто предчувствуя, что день не закончится на этом.

Когда она снова задремала, то почувствовала, как кто-то схватил её за руки. Она резко открыла глаза и увидела страшное, вытянутое, костлявое лицо матери, что крепко держалась за детские запястья.

— Ты сегодня очень плохо себя вела. Нужно попросить прощения, — шептала Сара.

Джейн приподняла голову и увидела своего отца, стоявшего у края кровати. Практически голый, в одних старых штопаных семейниках, курчавые волосы на груди прилипли к жирной и скользкой коже, он улыбался, как озабоченный извращенец, которым на самом деле и являлся. Джейн начала безумно извиваться, махать ногами и звать на помощь. Мать же только сильнее сжимала ее руки.

— Это из-за тебя, мелкая мразь, мы живем так. Из-за тебя, тварь, я бросила нормальную работу. Я тратила на тебя последние копейки, а взамен ничего, за столько лет. Ты должна нам обоим- так отрабатывай!

Джейн завизжала, как резаный поросенок. Ударила мать ногой в челюсть. Та отпустила руки девочки. Джейн, перекатившись через диван, помчалась к лестнице на второй этаж.

Она бежала босиком по грязному, шершавому полу. Множество заноз и сучков впивались в кожу. Джейн поднялась на второй этаж по лестнице. Стала стучать в двери жильцов, просить о помощи. Но никто не ответил. За дочкой устремилась Сара. Она держала в руке отломанную ножку от кресла. Старые ступеньки скрипели под ногами разъяренной женщины. Она быстро поднималась и сыпала проклятиями. Джейн не знала, куда ей бежать, носилась от стены к стене. Неожиданно, она резко развернулась и рванула обратно к ступенькам. Голова матери только показалась в проеме, как Джейн с разбегу налетела на нее и пнула ногами в живот. Женщина кувырком полетела вниз, под комичный аккомпанемент из хруста костей и скрипа ступенек. Упав на деревянный пол, она затихла. Под ней появилась лужа алой крови, что быстро впитывалась в древесину. Из спины торчала та самая ножка кресла, которую она держала в руках. Орудие насквозь проткнуло ее. Джейн стояла наверху, не веря своим глазам. Маленькие ручки задрожали. Она зажала рот руками и, сделав пару шагов назад, оглянулась вокруг. У самой дальней стены висела выдвижная лестница на чердак. Девочка на цыпочках подкралась к ней, беззвучно опустила и поднялась наверх.