Дежурный по КТуркВО

Посмеялись, конечно, но через пару месяцев попадаю в госпиталь. В соседнем инфекционном отделении один из развратников вылёживает койко-место. Спрашиваю его, с чем он тут лежит? «Понимаешь, – отвечает, – Снова к нам сумасшедшая недавно заходила, а защитников интимного здоровья в этот раз не нашлось – вот и закапало у всех!»

Мослы аж пальчики оближешь!

Из воспоминаний Александра Тедеева, КТуркВО, ОКСВА 81-83

Родился и жил в Южной Осетии, в ряды Советской армии был призван в 1982 году. Будучи начинающим автомобилистом, по «водительской» разнарядке направили в учебку автобата, расположенную в узбекском городе Чирчик. Времена были напряжённые, условия службы также не из лёгких, места прифронтовые, можно так сказать, но плакаться привычки не имел и не имею.

Наступило время деревянного дембеля, по окончании учебки получаю квалификацию второго класса и вписываю в своё водительское удостоверение дополнительную категорию «Д», дающую право управления автобусом. Водители с данной категорией в армии нарасхват, по себе знаю, потому что из солдат срочной службы допускались к управлению автобусом отнюдь немногие.

Чирчик позади, меня направляют в Афганистан. После пары перипетий с запросами от разных формирований на «автобусников», из прибывшей в город Баграм команды остаюсь один и попадаю в батарею управления артрасчётами. Сразу по прибытии в лагере образовалась движуха, все забегали, попрыгали на броню и в грузовики, в какой-то момент всё затихло. Обо мне забыли что ли, но я остался в одиночестве, высиживая «на чемоданах».

Сижу возле штаб-палатки, идти некуда, поговорить не с кем, спросить тоже. До сей поры было неизвестно, останусь я в этом городке до конца срока службы или отправлю в память как очередной перевалочный пункт.

Проходят мимо офицеры, останавливаются против меня капитан и старлей. За ними вьётся немецкая овчарка с интеллектуально обозначенной мордой, откликающаяся на кличку Линда. Может на взрывчатку натасканная или наркоту, Линда обнюхала меня, сунула нос в мои шмотки, вещмешок, сделала контрольный круг и спокойно уселась возле офицеров. Перекинулся с ними парой слов, что да кто такой, и они ушли в свою палатку. Линда с ними.

Сижу, жду, когда вспомнят обо мне, определят на койку, найдут применение. Возвращается старлей: «Заняться нечем?» «Я на койку-то не определён, не то, что к какому-то делу приставлен?» – отвечаю. «Пошли со мной, в нашей палатке шмотки оставишь! Мясо варить умеешь?»

А как не уметь? Рос на Кавказе, в той соседской среде, где готовка мяса чисто мужская обязанность. У нас же как водилось, если, дай Бог, хорошее мероприятие или, не дай Бог, плохой повод – без мясных блюд что застолье, что поминки просто несостоятельны. На женщинах выпечка и всякие там салаты, с мясом возятся всегда мужчины. Даже пресловутый шашлычок для простой, деловой ли беседы, и тот готовится без участия женщин.

«Сварю, конечно!» – киваю без задней мысли, не уточняя, что хотелось бы им отпотчевать. Забросили шмотки в палатку, старлей подносит мне кастрюлю с говядиной. Килограмма два-три, а то и поболе, да с аппетитными мосолками. «Где водички взять и прочее к тому?» – большего я не спрашивал. Офицер усмехнулся, иди, говорит, вон к тому навесу. Скажешь, что от нас, там тебе и водички дадут, и как попросишь, так догонят и добавят.

Думал, подвох какой-то мне намечается, что ли, ан нет! Кухарь местный показал, где взять посудину, отдельную буржуйку выделил, и потом молчаливо округлял глаза, когда я приходил и просил разные специи и приправы, фасоль или горошек, либо что было в наличии.

Выкопал я среди груды посуды казан, отмыл, нарубил дровишек, не знаю для чего припасённых за столовой палаткой, и принялся за дело. А не привыкать... Первое своё мясное блюдо приготовил лет в тринадцать – справлюсь. В конце готовки снова зашёл на кухню, спросил круглый поднос. С этой минуты кухарь не выпускал меня из виду. Подглядывал, ходил следом и хитренько так лыбился.

Заваливаюсь в офицерскую палатку как принято: в одной руке круглый поднос с мясцом, выложенным ровной горкой и пролитым фасолевым соусом, в другой руке кастрюлька с соблазнительными для Линды отварными мослами. Позади, словно Линда за офицерами, вьётся повар за мною. «Всё готово, что куда поставить?!» – докладываю радостно, сияя от завершения поставленной задачи. «Что готово?» – офицеры недоумённо переглянулись, встрепенулись, подошли смотреть. «Есть такое блюдо грузинской кухни, называется хашлама! Пальчики оближешь, честное слово!» – объясняю, продолжая торжествовать.