bannerbanner
Мельница времени
Мельница времениполная версия

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
15 из 21

– А вы кто? – спросила она собеседницу.

– Я – тетушка Озева, – ответила та. – Путникам и труженикам помогаю покой обрести.

– Чтобы те отдохнули и сил набрались? – догадалась Катя.

– Ну да, ну да, – закивала спутница и тихо рассмеялась.

Они подошли к просторной одиноко стоящей избе и поднялись по ступеням крыльца. Озева не успела протянуть руку, как дверь сама собой распахнулась, искренне приглашая войти. Правда, как-то странно распахнулась: не наружу, а внутрь. Убранство помещений было под стать хозяйке. Такое же теплое, мягкое и уютное. На оконцах аккуратными сборками разбегались расшитые занавески. На столе, сундуках и ларях раскинулись ажурные салфеточки. По всему периметру дома на примыкающих к стенам лавках громоздились перины, одеяла и подушки.

«Наверное, для путников, если их много будет, – решила Катя. – Эх, завалиться бы сейчас и понежиться всласть!».

– Ты давай-ка ложись, вздремни, – тут же сладко проворковала Озева. – Заслужила. А дела погодят. Не к спеху, времени еще полным-полно, – и ласково подтолкнула девочку к постели у центральной стены.

После этих слов в горнице начал растекаться невообразимо притягательный аромат. Такой, что невозможно оторваться. Одна только мысль о том, что когда-то придется этот дом покинуть и расстаться с его благоуханием вызывала горестное щемление под ложечкой.

Катя вдруг почувствовала невообразимую усталость. Или ей так показалось, чтобы оправдать непреодолимое желание побыть здесь. Она, буквально засыпая на ходу, подошла к пышной перине и пробормотала:

– Только вы меня разбудите … через часик … или два, … или три …

Не успела она коснуться ложа, как перина бережно охватила ее, начала гладить, убаюкивать и, кажется, даже мурлыкать колыбельную.

– И я посплю, – довольно потирая руки, негромко произнесла Озева. – Уморилась, пока тебя поджидала.

И улеглась на соседней лавке.

Катя уже проваливалась в сладостный сон, как неожиданно ощутила сильный зуд в затылке. Сон вздрогнул, отошел на шаг и замер в покорном ожидании. Еще не открывая глаз, девочка сделала ему знак, чтобы не уходил и вновь распахнул объятия. Тот, было, придвинулся, но чесаться начало еще сильнее. На лице сна отобразилась горестная гримаса, и он отодвинулся еще дальше.

«Да что же это такое, в конце-то концов?!», – с досадой подумала Катя и разлепила веки.

Сон понурился, обреченно махнул рукой и отправился бродить между подушек и перин, тщетно силясь найти хоть кого-нибудь готового безропотно впасть в него.

– Ну, наконец-то! – зазвучал у Катиного уха брюзгливый голос. – Я тут стараюсь, стараюсь, а она хоть бы хны! Вот еще чуть, обиделся бы и ушел!

Девочка повела глазами, но никого не обнаружила.

– Хватит по сторонам смотреть, вставай, давай! – снова раздалось рядом.

– Ты кто? – завертела головой Катя.

– Кто, кто. Дзяд я! – послышалось в ответ.

– Кто?! – не поняла та.

– Ну, ты даешь! – воскликнул голос. – Столько лет в бабушкином доме живешь, а про Дзядов не слышала! Стыдоба!

Девочка почувствовала неловкость и опустила голову.

– Мы – духи предков. Подле чугунов с закопченными боками обитаем, которые следы священного домашнего огня на себе хранят. Жилье оберегаем и всех в нем здравствующих. Поняла?

– Угу, – кивнула Катя и добавила. – А ты чего тогда здесь?

– Как чего?! – судя по раздавшемуся хлопку, Дзяд всплеснул руками. – Меня Числобог направил. Почуял, видно, что с тобой неладно и послал. Я, как увидел, что творится, сразу тебя теребить кинулся!

– Спасибо, – кивнула девочка, а потом добавила: – Правда, ты способ какой-то странный выбрал. Можно было бы за плечо потрясти или еще как.

– Нет, вы только гляньте! – изумился голос. – Ну, ничегошеньки не знает! – и спросил: – Люди, зачем затылок чешут?

– Когда задумываются, как из трудного положения выйти, – чуть запинаясь, ответила Катя.

– Про «положение» – правильно, про «задумываются» – не правильно. Таким магическим жестом испокон века дух мудрого предка призывали, чтобы тот дельный совет дал.

– Ну? – не поняла девочка.

– Ну, ну! Баранки гну! Дать одну?! – заворчал Дзяд. – Подсказываю выход из безнадежного положения: вскакивай и беги отсюда, пока не поздно! Тебя же Озева заманила, лень беспросыпная! Стоит только чарам ее поддаться, разомлеть, до скончания века здесь останешься!

Осознав услышанное, девочка поспешно встала. Правда, голова еще слегка кружилась, да и ноги были пока, как ватные. Аккуратно ступая, она на цыпочках двинулась к выходу.

– Давай, давай! – подбадривал ее Дзяд. – На свежем воздухе полегчает!

Когда проходили мимо Озевы, Катя затаила дыхание. Но та безмятежно спала, смачно причмокивая губами.

Они подошли к двери. Тут девочка с удивлением обнаружила, что никакой ручки, за которую можно было бы потянуть, нет. Дверное же полотно примыкало к косяку без малейшей щелочки, так, что и зацепиться было невозможно. Катя в растерянности замерла. Казалось, дом упорно не хотел никого из себя выпускать.

Вдруг за ее спиной возникло какое-то движение. Девочка вздрогнула и обернулась. Фу-у! Оказалось, это Озева испустила шумный вздох и повернулась на другой бок.

– Ладно, – тихо произнес Дзяд. – Хоть и не мое это дело чужие двери открывать, но ничего не попишешь. Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.

И произнес какое-то короткое заклинание. Дверь дрогнула, будто раздумывала, подчиняться или нет, но потом все же отворилась. Девочка выскочила наружу и стремглав побежала к реке подальше от заколдованного места. Судя по доносившемуся рядом с ней учащенному дыханию, домашний дух мчался, не отставая. Так они достигли берега. В вечерней тихой воде покачивалась спящая Ухалица.

– Ой! – досадливо воскликнула Катя. – Я думала, она тоже в себя пришла. Надеялась, что сейчас дальше двинемся. Как же быть?

И обратилась к Дзяду:

– А ты не можешь и ей помочь, как мне?

– Нет, не могу, – ответил тот. – Мои силы только на тех распространяются, с кем связан кровно. Да и времени у меня уже нет. И так, сколько его потратил на разговоры да разъяснения. Дом без пригляда оставил. А там дел невпроворот.

Катя прилично скисла. Снова оставаться одной ей сейчас совершенно не хотелось. Тут некая мысль посетила ее голову. Она оживилась и, обратившись к Дзяду, спросила:

– Слушай, а если я затылок почешу, ты опять явишься?

Тот довольно хмыкнул и произнес:

– Ишь ты, усвоила, значит. Явлюсь, конечно. Только ты меня по пустякам не гоняй, ладно?

– Нет, нет, не волнуйся, только в крайнем случае, – успокоила его девочка.

– Тогда я полетел, – воскликнул Дзяд. – Счастливого пути!

И канул, оставив после себя дух любимой печки, смешанный с ароматами трав бабушкиной кухни. Катя оглянулась на избу Озевы и, не раздумывая, поспешила вдоль берега вниз по течению. Несмотря на сгущающиеся сумерки идти было нетрудно, потому что под ногами вилась едва заметная, но вполне удобная тропка. Такие обычно прокладывают рыболовы, когда неторопливо бродят в поисках удачного места. Правда, кто проложил эту, предположить было невозможно. Хотя, может, она и сама пролегла, чтобы помочь девочке скорее добраться до устья. Так или иначе, но вскоре Катя достигла водного простора новой реки и зачарованно замерла.

Полные ее воды катились по широкому руслу величественно и неспешно. Порой даже казалось, что они стыли безмятежной гладью, покорно вписываясь в сжимающие ее объятия берегов. В такие моменты подполонь, почти полная луна, с удовольствием разглядывала свое отражение и горделиво встряхивала пышной звездной шевелюрой. От этого река принималась искриться, на миг превращаясь в россыпь драгоценных камней. Те слегка колыхались, перекатывались и … издавали переливчатый звук! Правда, правда!

Девочка отчетливо услышала знакомое журчание. У нее аж дыхание захватило от восторга. Столько времени искала, блуждала, путалась и, наконец-то, нашла! Правда, как долго придется идти до притока, из которого вытекает этот звук, сказать было трудно. Но она надеялась на удачу, на то, что скоро непременно повезет.

Несмотря на опустившуюся ночь, Катя решила не терять время и продолжила путь. Луна, будто сочувствуя путнице, разливала вокруг такое щедрое сияние, что было светло, как днем. Кругом стояла упоительная тишина. Разве что изредка всплескивала сонная рыба, но это никак не мешало вслушиваться. Заветное журчание звучало то громче, то тише, то пропадало совсем. Но ненадолго. Вскоре оно возобновлялось.

По пути Катя невольно размышляла о минувших событиях. Она вот Исток ищет. Чтобы те, кто ее направил, тут же его местонахождение определили и явились защитить. Нечисти он тоже нужен. Но она толпами не рыскает, за ней следом не бегает, на нее не нападает. Почему? Боится, наверное, так явно ранее озвученное условие нарушить. Потому как за это Род покарает нещадно. Вот и действует втихаря. Озем, например, в подземных своих пещерах и многочисленных переходах может метаться и прислушиваться? Конечно, может. Как уловит, подберется и Исток закупорит. Но снизу и тайно. Тогда и взятки гладки. Не знаю, мол, с чего это вдруг Время перестало течь, я однажды данное слово не нарушал! Когда Яга с дочками да с Кощеем были, он особо и не беспокоился. Думал, не выпустят меня из плена. А после Берендеев занервничал, что раньше, чем он Исток обнаружу. Вот и стал появляться, препоны ставить, чтобы задержать. Озеву, вон, подговорил. Похоже? Еще как!

Из раздумий ее вывел четкий ясный звук. Катя вскинула взгляд и увидела на противоположном берегу приток. Знакомое журчание явно доносилось оттуда. Не думала, не гадала, а так быстро нашла! Вот только как теперь быть, как через реку переправиться? Преодолеть такое расстояние вплавь – дело немыслимое. Да еще ночью и в одежде!

Она растерянно огляделась. Кругом, насколько хватало глаз, не мерцало ни единого огонька, так что рассчитывать на жилье, где можно попросить лодку не приходилось. Дальше пройти? Тоже не вариант. А если селение через многие версты окажется? Вот незадача-то!

Вдруг недалеко впереди рядом с берегом послышались частые всплески, негромкие голоса и что-то напоминающее приглушенный смех. Девочка поспешила в ту сторону. Даже не сняв обувь, она по колено вошла в воду и осторожно раздвинула стебли камыша. Буквально в нескольких шагах перед ней речная гладь радостно клокотала. Сквозь бурлящие струи угадывались женские тела в длинных одеждах и с развивающимися волосами. На глубине шла какая-то незнакомая игра. Несколько участниц шутливо нападали на одну и принимались ее щекотать. Когда та изнемогала от смеха, ее скручивали и старались утащить на дно. Потом принимались за следующую. Вокруг играющих весело сновали какие-то небольшие разноцветные существа: то ли диковинные рыбы, то ли еще кто.

«Не иначе, Бродницы с Плюсконами забаву затеяли! – решила Катя. – Вот они-то мне и нужны!».

И широко распахнула густые заросли.

Рябь мгновенно улеглась, и на девочку из-под воды уставилось с полдюжины пар внимательных изучающих глаз. Они, большие и округлые, как плошки, отливали зеленоватым флуоресцирующим светом.

«Ой! – вздрогнула Катя. – Это – совсем не Плюсконы и не Бродницы! – И тут же догадалась: – Это – русалки! Да не простые, а самые ужасные, Лоскотухи! Которые сначала щекочут до беспамятства, а потом на дно утаскивают!».

Но только она собралась попятиться, как одно из существ начало подниматься над поверхностью. Его движения были неспешными и плавными, а магнетизирующий взгляд ни на секунду не отрывался от девочки. От этого по ее телу потекла какая-то необычная слабость, и она осталась на месте, лишь настороженно таращила глаза.

Вскоре перед Катей, оставаясь по грудь в воде, возникло нечто напоминающее женщину. Ее неестественно бледное лицо обрамляли длинные мутно-зеленые волосы. А почти прозрачное, не отбрасывающее тени тело укрывали безжизненные стебли отмерших водных растений, которые та изначально приняла за развивающиеся одежды.

Создание вытянуло руки по направлению к девочке, сделало пальцами манящее движение и заговорило глуховатым голосом:

– Иди к нам, иди, поиграем. У нас весело, не пожалеешь. Иди.

Вслед за первой русалкой над водой появились и другие. Они тоже потянулись к Кате и принялись вторить с мольбой и легким завыванием:

– Иди к на-ам, иди, иди, иди-и.

Такой поворот событий уже становился опасным. Девочка собрала все силы и сумела, наконец, отвести глаза от магического взора. Стало немного легче. Но в этот момент передняя русалка скользнула к ней, ухватила за локоть и потянула к себе. Прикосновение было холодным, как лед! Катя попыталась высвободиться, но безжалостные пальцы сжались вновь. На этот раз крепче прежнего. Ничего не оставалось, как пустить в ход свободную руку.

Лишь только девочка вцепилась в кисть Лоскотухи и постаралась ослабить хватку, как в воздухе раздался громкий, будто от электрического разряда, треск. Нападавшая задергалась, затряслась, а ее глаза утратили свечение и затуманились. Она на миг замерла, потом отпрянула назад и с шумом пала плашмя в воду, взметнув фонтан брызг. Безвольно колышась на поднятых ею волнах, русалка судорожно подрагивала всем телом и громко стонала. Остальные тут же замерли, выпучили и без того круглые глаза и в замешательстве уставились на товарку.

Сначала Катя ничего не поняла, но потом догадалась, в чем дело: запястье свободной руки надежно облегал сплетенный ею науз! Это придало ей сил, и она приободрено выкрикнула:

– Ну! Кто смелый, подходи! Сейчас я вам устрою!

Русалки, хищно щеря рты, яростно шипели, но не приближались. Однако и не торопились отступать. Девочка, грозно потрясая кулаком и держа их в поле зрения, бочком двинулась к берегу. Но стоило ей сделать шаг, как она нечаянно наступила на что-то схожее со скрытым под водой округлым камнем.

Стараясь удержать равновесие, Катя подалась в сторону, но там оказался еще один. Она вновь поскользнулась и принялась сумбурно переступать, но ровного дна так и не нащупала. Словно все оно только и состояло из твердых выпуклых горбов. Хотя несколькими минутами ранее при входе в реку под ногами ведь сплошной плотный песок был!

Окончательно запутавшись ногами, девочка плюхнулась в реку. Сидя по пояс в воде, она едва пришла в себя от заливших лицо брызг, как увидела, что из-под нее в разные стороны с хохотом и визгом выскакивают какие-то небольшие предметы наподобие округлых камней. Они тут же распрямлялись и превращались … в разноцветных чертиков! Так вот, оказывается, кто принимал участие в той непонятной игре! Кулешата! Известные своим скверным характером, вредностью и постоянной готовностью услужить старшей по чину нечисти. Вот и сейчас сжались упруго, все дно заполонили, чтобы она упала. Лоскотухи издали кровожадное урчание и бросились к девочке.

Они напали дружно и стремительно. Не успела Катя опомниться, как ее руки, ноги, плечи и ворот стиснули непреодолимые оковы. Не шевельнуться, не вздохнуть. О том, чтобы почесать затылок и призвать на помощь Дзяда и речи быть не могло. Насквозь промокший науз полностью лишился своей оберегающей магии и свисал с запястья бессильными нитками. К тому же обрушившееся со всех сторон щекотание было столь интенсивным, что скоро ее тело начала сотрясать икота, которая сделала его абсолютно безвольным.

Утратившая способность сопротивляться она только и могла, что с ужасом осознавать, как дно все больше и больше уходит из-под тела. Лоскотухи с победным гоготом тянули ее на глубину. А Кулешата скакали вокруг и радостно хлопали в ладоши. Клокочущая и пенящаяся вода постепенно начала заливать глаза и уши. Девочка в неимоверном усилии вытягивала голову и судорожно хватала ртом воздух.

Вдруг во всю ширь реки покатился необыкновенной силы гул. Будто кто-то мощно хлопнул по воде гигантским веслом. Катя даже не успела осознать, в чем дело, как почувствовала необычайную легкость. Миг, и вокруг нее никого не осталось. Лоскотухи и Кулешата с истошным визгом бросились врассыпную, норовя, как можно скорее, забиться в донный ил и прибрежные заросли.

Рядом с девочкой из воды на мгновение вынырнуло и вновь погрузилось огромное тело длиной никак не меньше пары саженей. В свете луны над поверхностью мелькнул темный глянец спины, полоса хрящевых наростов вдоль бока и хвост, очень напоминающий акулий. Тело скользнуло под нее, подхватило на спину и, разрезая волну, помчалось к середине реки на стремнину. Катя была настолько потрясена нападением русалок, что у нее даже не осталось сил размышлять, что это за существо и куда оно ее несет. Она устало опустила голову на широкую слегка шершавую спину существа и на некоторое время забылась.

Глава X

Речная богиня, нежданная стужа и изгнание Трескуна

Перед сомкнутыми веками весело плясали оранжевые всполохи, а лицо и тело согревало приятное тепло. Девочка открыла глаза. Она лежала на сухом песчаном берегу островка, раскинувшегося посредине реки. К центру он плавно возвышался и утопал в пышной зелени деревьев и невысокого тальника. Перед ней пылал небольшой костер. Недалеко в стороне ближе к кромке воды проступал силуэт женщины. Но различим он был не очень хорошо, потому что та сидела за освещенным кругом, который отбрасывали языки пламени.

Ну, как, пришла в себя, отогрелась? – прозвучал из темноты глубокий с приятными переливами голос.

– Да, спасибо, – ответила Катя, – все уже хорошо.

– Вот и ладно, – промолвила незнакомка. – Если не возражаешь, тогда огонь притушу. Недолюбливаю я его, неуютно мне с ним как-то. В горле от него всегда першит и сохнет. Только для тебя и распалила.

Катя согласно кивнула. Женщина вскинула руку, и в воздухе раздалось негромкое шипение, будто костер залили водой. Изойдя легким паром, он тут же погас. Собеседница с видимым облегчением поднялась и направилась к девочке.

Тут за ее спиной на мелководье Катя увидела невероятных размеров рыбину. Та лежала брюхом в воде и, полуприкрыв глаза, сонно шевелила двумя парами усов, располагавшихся под загнутым кверху чуть приплюснутым носом. Вытянутая вдоль всего тела дорожка хрящевых наростов и форма хвоста красноречиво указывала на семейство, которому она принадлежала.

– Ой! – не могла сдержать удивление девочка. – Какой осетр огромный!

– Это – не осетр. Они сюда не заплывают. Это – стерлядь, которая здесь в изобилии водится, – ответила женщина.

– Разве стерлядь такого размера бывает?! – не поверила Катя. – Она же обычно в длину метра не превышает.

– Бывает, – усмехнулась незнакомка. – У меня всякое может быть. И окуня такого размера сотворить могу, и плотву, и уклейку. Только не хочу. Мне больше по душе стерлядь. Рыба умная и понятливая. Только распорядишься, глядь, уж все исполнено. Эта – моя любимая помощница! Как ловко тебя освободила и доставила! Я даже глазом не успела моргнуть.

Она подошла и уселась напротив девочки, так что та сумела хорошенько разглядеть ее. Высокая и статная, как царица, она поражала необыкновенной, пожалуй, даже неземной красотой. Светлое с нежным румянцем лицо обрамляли пышные русые волосы. Под безукоризненными дугами соболиного цвета бровей, окаймленные темными длинными ресницами, сияли глаза. Они были глубокого голубого цвета, как тихие речные заводи. Алые правильно очерченные губы, размыкаясь, обнажали ровный ряд белых, словно крупный жемчуг, зубов.

Осознавая, что перед ней – не простая земная женщина, а какая-то необычная и могущественная Катя спросила:

– Извините, пожалуйста. А вы кто?

– Я? – ответила та. – Я – богиня этой реки. Меня Ока зовут, – и приветливо улыбнулась.

– Ух, ты! – восторженно воскликнула девочка. – Наш город одним краем тоже на Оке стоит. Вот здорово!

– Да, – согласно закивала богиня, – много людей вдоль реки расселилось. И допрежь жили, и будут еще. Я их всех люблю очень, помогать стараюсь. То рыбу в сети загоню, то лес, нужный для строительства изб аккуратно сплавлю. Ну и оберегаю по возможности, конечно. Когда, например, с правого берега, что со степью граничит, кочевники нападают. Так возмущаться начинаю, что вода свинцовыми волнами в грозной пене принимается гулять. По несколько дней не успокаивается, переправиться не дает, чтобы жители к отражению набега подготовились.

Катю подмывало задать вопрос, но она опасалась огорчить им гостеприимную богиню. Наконец, все же решилась.

– Вы меня простите, если что не так, – сказала девочка. – А нельзя таких, как Лоскотухи с Кулешатами, из реки изгнать, чтобы не досаждали?

К Катиному облегчению Ока не обиделась, а ровным рассудительным голосом произнесла:

– Ну, ты же уже большая девочка. Не можешь не понимать, что за светлым всегда темное увивается. Так исстари повелось, ничего не попишешь. Чуть внимание ослабишь, оно тут, как тут со своими безобразиями. Стараюсь, конечно, его в узде держать, чтобы свое место знало. Да не всегда получается. Река-то вон, какая большая, только в длину под полторы тысячи верст будет. А с шириной и глубиной ее объем и не сосчитать! Вот и кручусь денно и нощно, потому как каждая пядь пригляда требует. Хорошо, что сегодня здесь оказалась. И тебе помогла, и нечисть надолго приструнила. Сейчас передохну малость и снова – в путь.

– Да, – согласилась Катя, – вы меня здорово выручили, спасибо большое.

– Кстати, – слегка сощурилась Ока, – а что это ты в ночную пору одна по берегу вздумала бродить? Тебя случаем не потеряли?

– Нет, – отрицательно покачала головой девочка, – наоборот, на поиски направили.

– На поиски?! – богиня вскинула брови и удивленно округлила глаза. – Ребенка?! Кто же такое удумал-то?!

– Так Совет решил, – вздохнула Катя.

– Постой, постой, – посерьезнела хозяйка реки. – Значит, это тебя высшие боги избранной определили?! Той, которая сердцем способна воспринимать то, что другим недоступно?! Вот это да! Не чаяла такую невидаль повстречать! – и, пораженная, замолчала.

Она некоторое время внимательно разглядывала девочку, а потом сочувственно спросила:

– Милая, сколько же тебе это заветное искать-то придется?

– Да я почти нашла! – оживилась Катя. – Как раз напротив того места, где на меня Лоскотухи набросились.

И прибавила:

– Вы мне не поможете до берега добраться? А там бы я уже сама вдоль притока вверх поднялась.

– Зачем сама?! – всплеснула руками Ока. – Я тебе провожатую дам. Мигом, куда нужно доставит.

А затем уточнила:

– Тебе именно в то русло надо? Не ошибаешься?

– Нет, нет, что вы! – воскликнула девочка. – Именно в то! Оттуда журчание доносилось совершенно четко!

– Хм, журчание …, – чуть пожала плечами богиня и, как показалось, даже немного расстроилась. – Сколько раз мимо проплывала, ничего не слышала. Да, видно, не зря тебя выбрали.

Они пошли к отмели. Ока склонилась и что-то зашептала рыбине. Та неспешно повиливала хвостом, как умный пес, понимающий хозяина с полуслова.

– Все наставления даны, – вымолвила Ока. – Ну, в добрый путь! – и обняла девочку.

На Катю тут же пахнуло изумительной водной свежестью, запахом прогретого щедрым солнцем песка и плотным ароматом золотистых кувшинок. На миг ей почудилось, что она дома, на берегу любимой реки, а не в далеких, неизвестно где раскинувшихся краях. Это придало ей сил, и она, приободрившись, ловко уселась на спину стерляди. Та мощно, как гигантским веслом, ударила хвостом по водной глади, отчего вдоль русла вновь покатился гул. Где-то вдалеке раздались частые взволнованные всплески, прибрежный камыш в испуге коротко прошелестел, и все стихло. Речная нежить в панике попряталась, где только смогла. Путь к притоку был свободен.

Рыбина мчалась по ночной реке, дробя воду на тысячи лунных бликов. Достигнув притока, она не сбавляя скорости, уверенно свернула в него и понеслась дальше. Сердце девочки ликовало.

«Надо же, как удачно сложилось! – с восторгом думала она. – Спасибо Оке! Стерлядь меня, наверное, до места доставит! Вот здорово! Ни пешком не идти, ни настораживаться при каждом шорохе!».

Но именно в этот момент стерлядь вдруг содрогнулась, как от сокрушительного удара. Прямо под ней вода сначала вздыбилась горбом, а потом рванулась вверх мощным фонтаном. Вслед за ним с глубины вырвалась туча песка, ошметки донного ила, куски почвы и град камней. Было впечатление, что в недрах земли неожиданно проснулся мощный вулкан.

Массивное тело рыбины подняло, как пушинку. Перед тем, как зажмуриться Кате показалось, что в образовавшейся бездонной воронке мелькнул обруч, густо усыпанный самоцветными камнями. Возник на мгновение и тут же канул, поглощенный опавшей массой мутной воды.

Девочка даже опомниться не успела, как оказалась выброшенной далеко на берег. Немного придя в себя, она растерянно огляделась. Кругом растекались обильные грязевые потоки. Одна их часть, уже отхлынув, устремилась назад в реку. Другая же задержалась в неровностях и углублениях, образовав стылую грязевую массу.

На страницу:
15 из 21