Контора изобретений

Контора изобретений

Сергей Подгорных

© Сергей Подгорных, 2026

ISBN 978-5-4496-0840-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ненаучно-фантастический роман

ЧАСТЬ 1

Глава 1. Гроб времени

Всю ночь Вольдемара Мендельсона — главу патентного бюро под названием «Контора изобретений» — мучили яркие, полнометражные кошмары. Помимо руководства, он также подменял своего заместителя и всех остальных сотрудников (включая уборщицу). Его страдания закончились только под утро. Сначала раздался резкий стук в дверь. Затем — вой сирены полицейского патруля.

На этот раз полиция вовсе не выламывала дверь. Этот характерный звук издавал дверной звонок. Мендельсон недавно купил его у своего постоянного клиента, Димы Грейзера. Вольдемару очень нравился звонок. Однако он почему-то действовал соседям на нервы.

Звонок становился всё длиннее. Но Мендельсон не сдавался. Он упрямо зарывался в клубок подушек, простыней и одеял. К пятой минуте его нервы сдали. И неудивительно: всякий, кто когда-либо слышал полицейскую сирену, знает, каково это.

Мендельсон слез с дивана с затравленным взглядом. Проклиная всех чертей преисподней (и даже тех, кто за её пределами), сокрушая всё на своём пути, он бросился к двери. По ту сторону воцарилась тревожная тишина.

Возле двери он начал переговоры.

— Кто там? — крикнул Вольдемар, всё ещё не привыкнув к внезапной тишине.

— Почтальон, — донёсся едва слышный голос из-за двери.

Мендельсон засуетился и принялся поспешно отпирать разнообразные замки, которыми была утыкана дверь. Провозившись с полчаса, он наконец сумел высунуть голову наружу.

На пороге стоял бледный почтальон. Он быстро сунул стопку корреспонденции в руки Вольдемару и в мгновение ока убежал. Начался обычный рабочий день в Конторе.

После утреннего туалета Вольдемар принялся было разбирать почту, но планы изменились. День выдался необычайно продуктивным. Клиенты несли изобретения как при пожаре. Тут было всё: от электрических массажных тапочек до грандиозного плана туннеля «Россия — США», прорытого прямо сквозь Землю.

В довершение всего один почтенный гражданин (в почтенно потёртом смокинге) предъявил устройство для воскрешения мёртвых. Когда Мендельсон выразил некоторые сомнения в надёжности устройства, оборванный посетитель предложил сначала убить Вольдемара, а затем воскресить его. Мендельсон поблагодарил за честь и вежливо отказался. В ответ посетитель принялся кричать и ушёл, пригрозив на прощание воскресить все трупы на городском кладбище.

Мендельсон едва успевал столкнуть одно изобретение со своего стола на постоянно растущую кучу позади, как появлялся следующий посетитель. Контора не знала такого потока изобретений со дня своего основания. Груда росла час от часу и к вечеру достигла потолка.

Поздним вечером, измученный и вымотанный, Мендельсон растянулся на груде изобретений, думая лишь о том, как бы добраться до своего долгожданного дивана. Внезапно дверь сама распахнулась. В дверях стоял человек в чёрном. Он держал гроб.

У Мендельсона внутри всё упало и покатилось с погребальным звоном. В голове промелькнула угроза оборванного господина. Лицо непроизвольно исказилось от леденящего душу ужаса. Нижняя челюсть отвисла. Глаза вылезли из орбит. Из горла вырвалось неопределённое карканье.

Тем временем «мертвец» прислонил гроб к дверному косяку и медленно направился прямо к Мендельсону. Вольдемар не выдержал и потерял сознание.

В чувство его привёл испуганный голос: «Вольдемар Геннадьевич! Вольдемар Геннадьевич!» Мендельсон открыл глаза и увидел стоящего мужчину. Он был высоким и долговязым, одет скромно, даже несколько бедно, в чёрный потрёпанный костюм. Лицо обрамляла маленькая бородка. Большие, глубоко посаженные глаза выражали замешательство.

— Вы кто? Что вам нужно? — спросил Мендельсон, поднимаясь.

— Меня зовут Евгений Чертоногов, — ответил молодой человек.

— Что?!

— Моя фамилия — Чертоногов. Дмитрий Грейзер посоветовал обратиться к вам. Я принёс своё изобретение, — сказал Чертоногов, кивнув в сторону гроба.

— Что, новая модель гроба? — с живым интересом поинтересовался Мендельсон.

— Нет, совсем нет. Не обращайте внимания на корпус, — ответил Чертоногов. — Дело в том, что я изобрёл и построил квадросинтезатор — гиперполевой генератор с моноидной структурой типа альфа. Или, проще говоря, машину времени.

«Ну вот, ещё один бедняга, — горько подумал Вольдемар. — У этого тоже поехала крыша». На прошлой неделе ворвался такой же горе-изобретатель, таща за собой огромный проект вечного двигателя. Вечному двигателю требовалось только три условия: идеальный вакуум, невесомость и субсветовая скорость. Мендельсон едва сумел вышвырнуть его вон.

Он хотел сделать то же самое с этим Кулибиным. Но тут молодой человек начал объяснять всякие непонятные вещи.

— Это моя первая конструкция, ещё прототип, — сказал он. — Изначально она задумывалась как пентосинтезатор с квадро-гамма-структурой и вторичными ферроцитными взаимодействиями. Это позволило бы гораздо больше свободы перемещения в гиперпространстве — и не только там. Но из-за финансовых трудностей мне пришлось ограничиться моноструктурой без ферроцитов.

Чертоногов говорил ещё долго, но у Мендельсона осталась лишь одна мысль: как бы поудобнее устроиться на груде и заснуть. Он попытался сделать это сверхчеловеческим усилием воли, но неловким движением потерял равновесие. Тело Вольдемара, нелепо дрыгаясь, скатилось с груды, и он ударился головой об пол.

Удар благотворно сказался на мозговой активности Мендельсона. Он возобновил разговор.

— Так, значит, эта штука работает? — хитро спросил он.

— Что? — прервал свои объяснения Чертоногов.

— Я спрашиваю: этот гроб времени действительно работает?

— Должен, — подтвердил Чертоногов, правда, не с полной уверенностью. — Хотя… Я только вчера закончил сборку и ещё не испытывал его. Но мы можем попробовать.

С этими словами он решительно направился к гробу времени.

— Нет! Нет! — в ужасе закричал Мендельсон. — Я верю! Верю!

Но Чертоногов всё же попытался подтащить Вольдемара к гробу и испытать устройство на нём. Глава Конторы изобретений с ловкостью обезьяны забрался обратно на груду и начал переговоры с этой возвышенной позиции.

— Давайте отложим испытание до завтра, — предложил он неутомимому изобретателю. — Скажем, на одиннадцать утра.

— Хорошо, — ответил Чертоногов. — Завтра ровно в одиннадцать ноль-ноль мы проведём испытания. Я оставлю квадросинтезатор у вас. С ним в автобус не пускают.

— Послушайте, сколько вы хотите за своё изобретение?

— Чтобы продолжить исследования структуры гиперпространства, мне нужен миллион.

«Миллион! — ужаснулся Вольдемар. — Я вот сейчас позвоню в сумасшедший дом — они покажут тебе миллион». Но вслух сказал:

— Ладно, я подумаю.

Изобретатель попрощался и ушёл. Дверь захлопнулась. Все замки и засовы начали автоматически запираться с ужасным грохотом и лязгом.

«Нет, с этим надо кончать, — думал Вольдемар, пробираясь к желанному дивану. — Сегодня они гробы, а завтра притащат всё кладбище вместе с надгробиями».

Он заснул мгновенно. Проснувшись, не мог понять, где находится, и решил, что наступил конец света. Оказалось, что за ночь груда обрушилась, похоронив Вольдемара вместе с его диваном. Мендельсон едва сумел выползти, и перед его глазами предстал гроб — машина времени.

Теперь, в утреннем солнце, гроб уже не казался таким зловещим и глава Конторы изобретений, будучи по натуре сам изобретателем и первопроходцем, решил его исследовать.

Он подобрался к гробу и попытался открыть крышку. Она не поддавалась. Тогда он тщательно осмотрел всё устройство — оно было сделано из лёгкого, но прочного пластика — и обнаружил маленькую кнопку сбоку. Мендельсон нажал. Крышка плавно открылась с характерным шипением воздуха.

Внутри оказалась панель управления с множеством кнопок, переключателей и дисплеев. Внутренность гроба времени была обита мягкой зелёной тканью.

«Интересно, помещусь ли я внутрь? — подумал Вольдемар. — Дай-ка попробую». Он залез внутрь. Выбраться обратно не смог. Крышка внезапно захлопнулась, и Вольдемар оказался в кромешной тьме.

— А-а-а! — тихо заорал Мендельсон. Никто не ответил. Тогда он заорал громче. Снова молчание. «Вот и всё, — подумал неудачливый экспериментатор. — Это конец». Он лихорадочно начал нажимать наугад все кнопки.

Раздалось низкое гудение. Зажглись лампочки. Мендельсон почувствовал, что гроб падает. После падения и последовавшего удара лампочки погасли, и крышка открылась.

— Ура! — радостно закричал Вольдемар. — Наконец-то я свободен!

Но его радость была преждевременной. Вместо знакомой уютной обстановки Конторы и её привычной груды изобретений Мендельсон увидел джунгли.

Он стоял посреди небольшой поляны по колено в траве. Вокруг был только девственный, нетронутый тропический лес. Гибкое тело змеи проползло у его ног. Где-то рядом раздался душераздирающий крик (кого-то, видимо, поедали). Скрипели и падали деревья — прошло стадо крупных животных.

Мендельсона охватил ужас. Он бросился обратно к гробу. Но в этот момент чьи-то сильные руки схватили Вольдемара за ноги и потащили прочь. Он судорожно боролся, изо всех сил цепляясь за крышку гроба. Затем на главу Конторы изобретений навалилась целая куча живых тел. Он обмяк, вынужденный отпустить крышку. Вольдемар почувствовал, что его поднимают на деревья и куда-то несут. Он приготовился к развязке.

Ждать пришлось недолго. Толпа живых существ тащила первопроходца временных глубин ещё некоторое время, затем остановилась. Они усадили Мендельсона. Наконец Вольдемар как следует рассмотрел своё окружение.

Вольдемар Мендельсон, исполняющий обязанности директора Конторы изобретений, оказался на высоте десятков метров над землёй, в большом гнезде, в компании человекоподобных обезьян, гротескно похожих на людей. Повсюду, на ветках, сидели обезьяны — и только обезьяны. Они визжали, выли и выкрикивали что-то невразумительное.

«Вот в какую передрягу я попал», — подумал Вольдемар. И принялся изо всех сил проклинать Чертоногова — в частности, и всё племя изобретателей в целом.

От обезьян отделилась крупная, мощная обезьяночеловек и прыгнула в гнездо к Мендельсону.

— Ау фа му, — торжественно произнесла она.

— Что? Что? — не понял глава Конторы изобретений.

Тогда обезьяночеловек стукнул Мендельсона по голове.

— Хау ду ю ду, — живо ответил Вольдемар.

Завязался оживлённый разговор. Выяснилось, что могучий обезьяночеловек был никем иным, как альфа-самцом — вожаком обезьяньей стаи. А Мендельсона приняли в сообщество на правах рядовой обезьяны.

После продуктивного общения обезьяны быстро потеряли интерес к Мендельсону. Они разбрелись по своим обезьяньим делам, оставив директора на произвол судьбы.

Оставшись один, Вольдемар сидел тихо в гнезде. Но голод — как говорится, не тётка, а дядька. Всемогущий голод вытащил новейшего члена обезьяньего братства из его уютного жилища и бросил на поиски еды.

«Что бы мне съесть?» — думал глава Конторы изобретений, карабкаясь по лианам. Но есть ему не давали — наоборот, самого чуть не съели дважды за час. Здесь, в джунглях, действовали свои законы — законы естественного отбора. Все ели всех, но размером поменьше. Мелких животных поедали более крупные, тех — ещё более крупные, а всех их поедал крокодил.

«Нужно приспособиться к окружающей среде», — решил Вольдемар и украдкой огляделся. В соседнем гнезде он заметил запас зеленоватых плодов. Через некоторое время их там уже не было. Продовольственная проблема была решена.

Гнездо, которое обгрыз злополучный первопроходец времени, оказалось гнездом вожака. Обнаружив кражу, разъярённый альфа-самец схватил первую попавшуюся обезьяну и принялся её колотить. «Так тебе и надо», — злорадствовал Вольдемар, хотя обезьяна ему ничего не сделала. С тех пор в стае начались постоянные ссоры и склоки. Но Вольдемар был всегда сыт.

Той ночью Мендельсону не снились кошмары. Ему вообще ничего не снилось. Как только погасли последние солнечные лучи, начались настоящие ночные кошмары. Обычные ночные страхи Вольдемара выглядели просто смешно по сравнению с тем, что началось. Со всех сторон что-то кричало, стонало, выло, квакало, вопило, рычало и хохотало, так что у Вольдемара остатки волос встали дыбом с вечера и не упали до утра. Ему удалось заснуть только с первыми лучами солнца, когда всё вокруг постепенно начало утихать.

Глава Конторы изобретений проснулся, когда солнце уже стояло в зените. Вокруг не было ни души. Обезьяны ушли на поиски пищи. Мендельсон совершил ещё один налёт на обезьяньи склады. Затем, как человек интеллигентный и цивилизованный, решил улучшить свои жилищные условия. Он заделал все дыры в гнезде и сплёл из лиан циновку. Но этого ему показалось мало, поэтому он соорудил дополнительный навес из листьев — на случай дождя.

Вечером обезьяны вернулись, и цивилизованного первопроходца времени выгнали из модернизированной квартиры. В его жилище перебралась семья альфа-самца. Вожак был очень рад, обнаружив запасы Вольдемара.

Мендельсон не пал духом. Справедливо рассудив: «Для того и существуют начальники», он быстро соорудил новое гнездо, такое же, как старое, добавив небольшой тайник для припасов.

На вторую ночь среди сообщества предков человечества Вольдемару удалось немного выспаться. Он постепенно привыкал к суровой жизни обезьяны. Но у него не было ни малейшего намерения мириться со своим нынешним положением прародителя человека. Мысль о том, чтобы найти гроб времени, не покидала его ни на минуту. Каждый раз Мендельсон забирался всё дальше в джунгли, следуя за обезьянами, расширяя зону поисков. Но все его усилия были напрасны.

Постепенно обретая душевный покой, глава Конторы изобретений вскоре обзавёлся даже женой — самой красивой самкой в стае. Когда Вольдемар увидел её впервые, он очень испугался. Потом ничего — привык, тем более что его молодая жена была сестрой альфа-самца.

Многие предки человека последовали примеру Мендельсона в улучшении жилищных условий. Обезьяны оказались способными учениками. Вожак оценил умственные способности первопроходца глубин времени. Вольдемар поднялся с самой низшей ступени иерархической лестницы на позицию правой руки вожака. Ни одно жизненно важное решение не принималось без участия Мендельсона — будь то поход в дальние джунгли или набег на враждебное племя обезьян.

Время шло. Глава Конторы изобретений начал подумывать, что состарится и окончит свои дни в обществе предков человечества. Но тут случилась беда. Мощное племя враждебных обезьян напало на стаю Мендельсона. Сообщество, которое стало Вольдемару семьёй, было рассеяно по видимым джунглям за считанные минуты. Самого главу Конторы изобретений долго преследовали два огромных предка человека с дикими лицами, утратившими всякое человеческое подобие. Только река спасла директора от верной гибели. Мендельсон был хорошим пловцом даже в обычных условиях, а в экстремальных — пересёк воду за несколько гребков и лёг, довольный, на берегу, наблюдая, как неистовствуют преследовавшие его обезьяны. Они не умели плавать, и река оказалась для них непреодолимой преградой.

Покривлявшись перед предками человечества, Вольдемар собрался уходить, как вдруг увидел, как посреди реки поднялось длинное зелёное бревно и поплыло прямо к нему. Когда бревно приблизилось, Мендельсон увидел, что это вовсе не бревно, а довольно крупный крокодил. Крокодил быстро выбрался на сушу и странно посмотрел на первопроходца временных глубин. Первопроходец замер. Тогда крокодил нездорово улыбнулся и рысцой направился к Мендельсону. Вольдемар в страхе закричал и побежал.

Страх погнал главу Конторы изобретений прямиком через джунгли, пока он не вырвался на поляну, где паслось стадо носорогов. Мендельсон попятился, споткнулся и упал прямо в гиперполевой квадросинтезатор — иными словами, в гроб времени.

За время пребывания в джунглях гроб ничуть не пострадал. Крышка закрылась автоматически. Зажглись лампочки. Послышалось гудение. Гроб времени успешно вернулся в исходную точку времени, из которой начал своё путешествие, — секунда в секунду. Но не в ту же точку пространства. Квадросинтезатор материализовался на краю оживлённой улицы, в нескольких кварталах от Конторы изобретений.

Крышка открылась. Мендельсон радостно выпрыгнул и замер, поражённый.

Вокруг был враждебный мир. Какие-то дымящиеся монстры проносились мимо с ужасным рёвом. Быстро собралась толпа странных созданий, гротескно напоминающих обезьян.

Мендельсон взбесился от ярости. Он испустил индейский боевой клич и бросился сквозь толпу, с всё возрастающей скоростью несясь по городским улицам. В последний раз его видели переплывающим реку.

По городу поползли слухи о диком человеке — йети.

Глава 2. Вперёд в будущее

Вольдемар Мендельсон, директор патентного бюро под названием «Контора изобретений», пробыл в психиатрической больнице недолго — всего пару месяцев. Вышел он из этого заведения отдохнувшим, бодрым и полным радужных надежд найти машину времени, которая внешне напоминала гроб.

Как только к Вольдемару вернулся рассудок, он прежде всего осознал, какие преимущества и выгоды даёт способность путешествовать во времени. Мечта человечества о путешествиях во времени наконец сбылась, реализованная неизвестным изобретателем со странной фамилией Чертоногов.

Говоря об изобретателе: Мендельсону вспомнилось, что, будучи в дурдоме, он видел профиль гения-одиночки, когда однажды случайно выглянул в окно палаты. Два дюжих санитара вели непризнанного изобретателя в здание напротив, предназначенное для пациентов с патологиями. Мужчина что-то энергично объяснял своим конвоирам. Обрывки фраз долетели до ушей Вольдемара: «гиперполевой генератор» и «альфа-структура».

Вернувшись в Контору, Мендельсон прежде всего решил составить план поиска гроба. План не складывался — всё-таки прошло немало времени. Он обзвонил всех своих знакомых, надеясь, что они могут что-то знать. Но, судя по всему, они были наслышаны о состоянии здоровья главы Конторы изобретений. Все его знакомые отвечали одинаково: «Не волнуйтесь, вы скоро окончательно поправитесь».

Одна мысль мучила Вольдемара: «Где найти гроб?» Точнее, гроб-машину времени. После нескольких дней беспорядочных поисков он совершенно потерял надежду. Никто не мог ничего сообщить о предмете, интересовавшем директора. Мендельсон извёл последних знакомых, которые теперь чурались его как чумы. Даже Дима Грейзер, старый клиент и друг, лишь задумчиво покачал головой, выслушав рассказы Вольдемара, и ответил: «Где искать гроб? На кладбище, конечно».

— Точно! Где же ещё? — здраво рассудил Вольдемар, несмотря на диагноз, полученный в психбольнице, и без лишних слов бросился в Контору обзванивать все кладбища и подобные мемориальные заведения, включая крематории, терпеливо объясняя свою проблему служителям венка и лопаты.

Удача долго не улыбалась ему — подобных заведений оказалось гораздо больше, чем можно было предположить. У Вольдемара сложилось впечатление, что жители города рождались только для того, чтобы умереть. Наконец фортуна показала свою очаровательную ухмылку. В муниципальном предприятии «Гробы и принадлежности» Мендельсону ответили:

— Да, есть такой гроб. Он попал к нам каким-то странным образом — похоже, его принесли санитары из психоневрологического диспансера. Те же санитары пытались его открыть, но не смогли. Так его и оставили.

«Слава богу», — облегчённо выдохнул Вольдемар.

Он стремглав бросился в гараж, не глядя на дорогу. Там стояло последнее слово отечественного и импортного машиностроения, опережавшее развитие техники на десятилетия, даже века, — автомобиль Конторы. Транспортное средство чем-то напоминало Бэтмобиль. Оно вобрало в себя практически все изобретения и рационализаторские предложения Конторы. Изобретения были воткнуты в бедную машину, как иголки в подушечку для булавок: нельзя было чихнуть, чтобы не сработало какое-нибудь экстравагантное устройство.

Мендельсон нырнул в кресло пилота и попытался завести двигатель. Вместо этого автоматическое приспособление для стрижки волос вцепилось в голову директора и принялось усердно выбривать лысину Вольдемара наголо. Он едва успел отбиться от назойливого парикмахера, как из приборной панели, словно чёртик из табакерки, выскочила пишущая машинка и начала печатать — притом на древнеарабском. Напечатав последнее слово едва читаемой вязью древних арабов, пишущая машинка внезапно, словно робот-трансформер, превратилась в статую Свободы, которая вместо положенного факела держала аппарат для приготовления попкорна. Статуя зловеще усмехнулась, и из аппарата, как из рога изобилия, посыпался попкорн.

Мендельсон, обезумев от страха, заметался по салону, пытаясь спастись от гения человеческой мысли. Тут ноги Вольдемара внезапно получили массаж, завершившийся тем, что их помыли горячей водой, затем холодной и наконец окатили горчицей. Напряжение в салоне автомобиля росло с каждой минутой. Всё новые и новые полчища изобретений человеческой мысли вступали в игру, пытаясь стричь, массировать, дегустировать и даже учить разговорному английскому языку (по методу 25-го кадра) бедного Вольдемара.

В качестве кульминации по воздушному пространству салона начали летать модели самолётов Ан-2, более известные как кукурузники, и принялись распылять освежитель воздуха с резким запахом ДДТ. Один из кукурузников внезапно спикировал на голову Вольдемару и выстрелил струёй зубной пасты прямо в лоб директору. Мендельсону показалось, что пилот усмехнулся и выкрикнул в его адрес что-то оскорбительное.

Конец наступил внезапно. Вольдемар случайно нажал на красную кнопку, и кресло пилота с резким хлопком катапультировалось, выбросив незадачливого гонщика «Формулы-1» на открытый воздух.

В «Гробы и принадлежности» Мендельсон добрался старым дедовским способом — на автобусе.

Добраться до интересующего его объекта оказалось сложнее. Выяснилось, что этот гроб (инвентарный номер СВП-130666) находился на балансе и поэтому не может быть продан. Поскольку на него в своё время не составляли приходную накладную, в бухгалтерских книгах он не числился. Тем не менее, находясь на балансе как основное средство, он входил в имущество «Гробов и принадлежностей». А основные средства, как известно, «ни за какие деньги не продаются».

— И я не позволю какому-то проходимцу умыкнуть имущество предприятия! — заключил глава вышеупомянутого гробо-принадлежностного конгломерата.

Вольдемара вышвырнули из кабинета под возмущённые крики гробового директора. Всё то время, пока Мендельсон спускался по лестнице заведения (несколько быстрее обычного, с помощью группы сотрудников), до него доносились обрывки восклицаний: «Не позволю!» и «какие-то проходимцы!»

Вольдемар вырвался на улицу как безумец и устроился в ближайших кустах для разведки. Разведывать пришлось недолго. Рабочий день уже закончился, и сотрудники хлынули из дверей так, словно появился налоговый инспектор — или, на худой конец, Джек Потрошитель. В мгновение ока здание опустело, как будто никогда и не было обитаемым, оставив сторожа муниципального предприятия «Гробы и копыта» (то есть «Гробы и принадлежности») наедине с этими самыми гробами.