bannerbanner
Тайная жизнь Джейн. Дуэль
Тайная жизнь Джейн. Дуэль

Полная версия

Тайная жизнь Джейн. Дуэль

Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена:
Серия «Магия викторианского детектива. Туманная Альбия»
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
5 из 7

Деловая хватка юной леди-джентльмена приятно поражала Стрикленда. Правда, раскрылась она далеко не сразу. В первые недели, когда они по вечерам связывались через кристалл, леди Кавендиш предпочитала соглашаться со всеми идеями управляющего. Но потом Стрикленд стал предлагать заведомо негодные варианты. И девушка начала возражать. С каждым разом ее возражения становились тверже и резче, а в тоне потихоньку проявлялась уверенность, характерная для графа Сеймурского.

Тогда Стрикленд сменил тактику и начал вместо ложных идей ставить перед юной леди разные проблемы, связанные с артефактным бизнесом. И вот тогда она раскрылась в полной мере. Постепенно вечерние совещания стали приносить управляющему большое удовольствие. Гибкий, не по-женски острый ум Франчески позволял ей видеть такие возможности, о которых до сих пор никто не задумывался. В то же время, занимаясь делами Общества не как граф Сеймурский, а как леди Кавендиш, девушка постепенно обретала уверенность в своих силах. Стрикленд чувствовал воодушевление и почти отцовскую гордость, наблюдая за тем, как она оживает благодаря его стараниям. Гордость и щемящую тоску при мысли о том, что ждет эту замечательную девушку в недалеком будущем.

Бывший инспектор никогда не обращался к Франческе как к графу Сеймурскому. Только «леди Кавендиш». Ему уже приходилось пару раз встречать людей, в которых словно уживалось два разных человека, но те несчастные обычно не помнили, что творят в виде другой личности. В отличие от них, Франческа неизменно помнила себя, даже перевоплощаясь в графа Сеймурского или Джейн Стэнли. Она контролировала свои маски, вечно оставаясь за кулисами незримым кукловодом. Наверное, это было что-то на грани безумия и актерской игры. Но так не могло продолжаться долго. Стрикленд понимал это. Понимала и леди Кавендиш. Потому она согласилась наконец покинуть свое убежище, пусть и ценой переезда в другую страну.

Идея принадлежала Стрикленду. Здесь, что в Ландерине, что в Райли, бедной девочке не дали бы стать собой. Ей пришлось бы все время надевать маски. К счастью… именно к счастью случилась некрасивая история с Ричардом Кавендишем, и Стрикленд воспользовался ею, понимая, впрочем, что молодого барристера попросту подставили. Кто? Отдельный вопрос, не слишком важный по текущему времени. Однако бывший полицейский ни на мгновение не сомневался в подоплеке происходящего. Только интересы мистера Кавендиша все равно оставались второстепенными по сравнению с интересами леди Франчески.

Там, за океаном, про графа Сеймурского никто не знал. Юная леди могла начать с чистого листа. Как девушка. И жить полной жизнью, узнавая себя настоящую, становясь единым целым со своими масками. Ведь и мисс Стэнли, и граф Сеймурский были всего лишь гранями ее собственного характера. Во всяком случае, Стрикленд хотел на это надеяться. Он испытывал нечто вроде вины из-за того, что тогда, пятнадцать лет назад, сразу не понял, кто именно уцелел в страшной катастрофе. Случившееся с леди Кавендиш было и на его совести. Не увидел, не понял, не успел, не проверил. А ведь тогда она твердила одно лишь имя: «Джеймс, Джеймс, Джеймс». Имя брата, а не свое. И Стрикленд мог догадаться. Мог… но не сделал этого. И ребенок оказался заперт наедине с сумасшедшим дядей и не менее сумасшедшим слугой. К слову, Томас Флетчер как сквозь землю провалился, и это не могло не волновать. Франческа рассказала о том, чем он ей угрожал.

Закончив разговор, Стрикленд потер лоб, вытащил трубку и принялся неспешно ее набивать. Со всей этой жизнью у него оставалось не так-то много времени, чтобы предаваться любимому занятию. Курить же на бегу было вопиющим неуважением к ритуалу.

Покушение на Ричарда Кавендиша наглядно продемонстрировало, что он, Энтони Стрикленд, не справляется с таким количеством дел одновременно. Ко всему прочему ему нужен доверенный человек, который отправится в Райли и продолжит расследование пятнадцатилетней давности.

Детективные агентства помогали с некоторыми вопросами, но секреты, связанные с лордом Сеймурским, нельзя было сообщать посторонним и непроверенным людям, будь они даже профессионалами высшей лиги.

И лишь одному сыщику на свете Стрикленд мог доверить тайну – свою и мисс Кавендиш… Но решиться просить помощи у этого человека казалось… сложным делом. Увы, других вариантов судьба ему не оставила.

Глава 4

День рождения с братом

Несмотря на свое отсутствие в Ландерине, леди Кавендиш так активно занималась делами Общества, как никогда в жизни. Стрикленд, новый управляющий, желал слышать ее мнение практически по любому вопросу. И понятно – не так-то просто перейти от службы в полиции к ведению бизнеса огромной компании. Уж на первых-то порах точно нужна помощь, хотя и странно, что при этом он обращался не к консультантам, которых порекомендовала леди Кавендиш, а непосредственно к ней самой. Но она не возражала. Почему бы и не разнообразить свою довольно монотонную жизнь?

По первости мистер Стрикленд иногда предлагал совершенно абсурдные вещи. Порой Фрэнни даже казалось, будто он специально это делает с какой-то неведомой ей целью. Но потом управляющий постепенно вошел в курс дела, и ежевечерние совещания через кристалл связи, на которых Стрикленд по-прежнему настаивал, стали куда более интересными и насыщенными. Управляющий сначала просил высказаться Франческу, и потом, если у нее были идеи по той или иной проблеме, предпочитал вместе их дорабатывать.

С одной стороны, подобная несамостоятельность иногда раздражала девушку. С другой – заниматься делами Общества оказалось интересно. Впервые Фрэнни была в курсе всего, что происходит с бизнесом, львиная доля которого принадлежала ей. Точнее, графу Сеймурскому.

Знакомство с мистером Джоном Гудманом и его супругой навело Франческу на идею, как поправить дела Общества, слегка пошатнувшиеся после скандала со взрывами. И в этой связи очень радовало, что самообладание Джейн спасло Фрэнни от серьезной ссоры с невыносимой миссис Гудман. Иначе мисс Стэнли не попала бы на вечернее чаепитие и не поняла, как важна для толстосумов Новой Альбии возможность потратить деньги так, чтобы об этом еще долго ходила молва.

На чаепитии в злосчастный вечер знакомства Фрэнни с Авой гостей запустили в огромный обеденный зал, столы которого были засыпаны песком. Миссис Гудман как раз перед этим увлеченно твердила о невероятном сюрпризе. Ну… песок на столах вместо чая определенно можно считать таковым. Обычно, заходя в столовую, ожидают увидеть торты, пирожные и чашки, а не последствия бури в пустыне. На осторожное замечание гостьи, все ли в порядке, Ава только странно захихикала, заставив Фрэнни предположить, что у хозяев дома проблемы с чувством юмора.

Тем временем мистер Гудман властным движением руки оборвал недоуменные взгляды и взволнованный ропот гостей.

– Друзья мои! Мы с супругой… – Он снисходительно улыбнулся жене. – Решили вас развлечь. У своего места каждый из вас найдет лопатку. Когда ударят в большой гонг, начинайте копать. Здесь, под песком, скрываются золотые самородки и драгоценные камни. Все, что найдете, станет маленьким подарком от нас на долгую память. Лопатки тоже можете взять себе – они из чистого золота! А теперь время рассаживаться по местам! У вас всего пять минут до начала!

Боже, что тогда началось! По сигналу гонга гости с такой прытью принялись раскидывать песок по залу, словно вмиг превратились в заправских кротов. Не желая наблюдать это постыдное зрелище, Франческа сочла за лучшее немедленно сослаться на головную боль и покинуть излишне гостеприимный особняк. К ее удовлетворению, мистер Делрой также удержался от золотой и бриллиантовой лихорадки. Он предпочел проводить свою спутницу домой вместо того, чтобы вместе с остальными приглашенными демонстрировать дурное воспитание и алчность. И это лишний раз доказало правомерность его притязаний на статус настоящего джентльмена.

Однако, наблюдая за другими гостями, Фрэнни придумала новую концепцию развития Общества артефакторов. В конце концов, рассуждала она, если миллионерам Новой Альбии хочется тратить деньги, то почему бы не предложить им способы делать это с максимальным размахом?

Пришлось вспомнить графа Сеймурского и, заручившись помощью Делроя, разыграть его приезд в Нью-Стюарт. Правда, чтобы не выдать тайну, Джейн как следует загримировалась и даже нацепила фальшивые усы. Но на что только не пойдешь для блага собственного предприятия? Тем более настоящего Джеймса тут никогда не видели. Его личность засвидетельствовал Делрой.

Но все вышло в лучшем виде. Узнав, что экипажи на заказ – новое направление Альбийского Общества артефакторов, Джон Гудман заявил:

– Первый экипаж – мой. Следующий выйдет не раньше, чем через две недели после доставки в Нью-Стюарт. С этим условием можете удвоить цену.

– Увы, мистер Гудман. – Джеймс пожал плечами, не собираясь соглашаться на первое же предложение. – Первый экипаж у нас уже заказал герцог Эксетер. Видите ли, его супруга…

– Утройте цену, – невозмутимо произнес мистер Гудман, швырнув на стол лист бумаги, который до этого держал в руке. – А заодно я познакомлю вас еще с пятью заказчиками, которые также согласятся повысить цену.

– Мистер Делрой составит контракт, – улыбнулся Джеймс, протягивая руку для скрепления устного договора. – Кстати, – добавил он, – а нужен ли вам еще один экипаж в Ландерине? Я слышал, у вас теперь есть финансовые интересы в Старой Альбии.

– А вы делец, мистер Кавендиш, – просиял Гудман, то ли по незнанию, то ли, что более вероятно, намеренно проигнорировав правила обращения к титулованным особам. – Экипаж в Ландерине понадобится. Но спешки нет. Так что пусть будет в обычной очередности. Мистер Делрой, добавьте этот пункт в наш контракт, – попросил миллионер поверенного, присутствовавшего при беседе.

Граф решил не жадничать, тем более что герцог Эксетер даже не подозревал о замыслах Стрикленда и леди Кавендиш. Он узнал о них потом, после совета директоров, и у него никто не спрашивал, каким по счету должен быть выпущенный для него экипаж.

Франческа была довольна переговорами, проведенными Джеймсом, о чем и сообщила вечером в разговоре с управляющим. Наверное, сама бы она не смогла все устроить так легко, являясь женщиной – существом глупым и довольно бесполезным, как полагали в обществе. Но ведь у нее для этого всегда есть граф Сеймурский. Если Стрикленд решит проблему Томаса, а заодно раскроет дело пятнадцатилетней давности, то Джеймс вскоре сможет в безопасности жить как прежде. А время от времени он будет уезжать куда-нибудь далеко-далеко, туда, где никто не слышал о лорде Сеймурском, и отдыхать уже как Джейн Стэнли, а точнее – как Фрэнни. Правда, возможным это станет лишь в том случае, если Аллен и впредь останется бескорыстным другом. Увы, ему слишком многое известно, и Франческа не была уверена, что рано или поздно Делрой не потребует плату за свою помощь. Но это случится потом. Пока… пока он по-прежнему казался внимательным и предупредительным.

Закончив общение со Стриклендом, Фрэнни ушла в спальню. История с контрактом и вынужденным появлением лорда Сеймурского слегка выбила девушку из колеи, но здесь очень сильно помог Аллен. Он организовал деловой визит графа к мистеру Гудману, озаботился снять виллу на уединенном уголке побережья, в часе езды от Нью-Стюарта, помог Фрэнни спланировать время для визитов туда под личиной Джеймса – слуги должны были видеть очень занятого джентльмена, который постоянно находится в разъездах и поездках. Конечно, это порождало лишнюю суету, но, с другой стороны, теперь Франческа с удивлением поняла, что ей надоело сидеть взаперти. Ей, леди Кавендиш. Не Джейн Стэнли и не графу Сеймурскому. Похоже, сама Фрэнни тоже могла быть изрядной непоседой, если бы… А почему, собственно, и нет?

Девушка смотрела в зеркало, пока Нэнси, горничная, расчесывала ее волосы перед сном. В отражении Фрэнни видела живую леди Кавендиш. Синие глаза задорно блестели на все таком же бледном лице, и они больше не казались мертвыми. И ей вдруг подумалось – а почему с этими нелепыми усами и гримом должен ходить именно Джеймс? В Нью-Стюарте инкогнито живет Франческа – сестра графа. Пользуясь внешним сходством, она вполне может помогать брату с бизнесом. И пусть люди видят перед собой лорда Сеймурского, а на деле Фрэнни попытается вести переговоры сама. Она попробует. Если что-то пойдет не так – Джеймс всегда придет на помощь.

Словно услышав ее мысли, в зеркале отразился призрачный брат. К счастью, увидеть его могла лишь Фрэнни.

Джеймс улыбнулся сестре. А она в очередной раз с тоской подумала о том, что хотела бы знать его живым. Хотела бы взаправду помогать ему. Хотела бы иметь возможность прийти и поговорить с ним. Ведь у нее сейчас совсем никого нет. Ни одной родной души. Делрою она не доверяла. А остальные… остальные были в лучшем случае наемными сотрудниками. Не начнешь же беседовать о личном с собственным управляющим или доктором. Хотя, наверное, с Хартманом можно было бы… Только он остался в Ландерине. Фрэнни даже не сказала ему, что уезжает. Она хотела полностью сменить окружение. Попрощаться, наверное, стоило, но… в тот момент девушка почти ничего не понимала, охваченная отчаянием от предательства Ричарда.

– Нэнси, ты свободна, я переоденусь сама!

Стоило только вспомнить произошедшее, как горничная тут же начала раздражать самим фактом присутствия в комнате. Да и вообще – одно дело, когда ты целыми днями сидишь дома или гуляешь по городу, и совсем другое, когда вынужден вести двойную жизнь. Лишние глаза надоедают. Сегодня к тому же был особый вечер. Вечер перед днем рождения. И Фрэнни хотела провести его с братом, пусть даже тот находится по ту сторону зеркала.

Оставшись одна, девушка посмотрела на часы. Полночь. Села ближе к трюмо. Вскоре ее отражение исчезло, полностью сменившись Джеймсом. Близнецы, не сговариваясь, протянули руки друг к другу. Теперь между ними осталась лишь зеркальная гладь.

Холодно. Как холодно и пусто.

И одиноко.

И так хочется почувствовать теплые руки у себя на плечах. Хочется знать, что в этом мире ты не одна. Что рядом есть частица тебя. Родной брат. Ведь у них даже день рождения один на двоих.

Ладони замерзали, словно зеркало превратилось в лед. Но Фрэнни не убирала руки. Первым это сделал Джеймс. Наверное, пожалел непутевую сестру.

В последние два года леди Кавендиш заметила, как сильно изменился брат. Она больше не видела на его лице жестоких улыбок, и он теперь никогда не смотрел на нее с презрением. Напротив, даже будто сочувствовал ей. Пытался поддержать… хотя как может сделать это призрак?

Но в ту ночь, когда Франческа увидела Ричарда… Когда она бежала из собственного дома и сняла комнату в отеле… Когда сотрясалась от беззвучных рыданий, забившись в угол кровати… В ту самую ночь Джеймс был рядом с ней. Во всяком случае, засыпая в слезах, измученная Фрэнни ощутила прикосновения к волосам невесомых холодных рук. Еле ощутимые прикосновения, словно повеяло морозным воздухом. Она хотела верить в то, что это был Джеймс.

Брат приснился ей той страшной ночью. И Франческа прижималась к его груди, слышала его голос – красивый и куда более низкий, чем у нее, – и верила, что все обойдется, что все еще будет хорошо, ведь Джеймс по-прежнему рядом…

Вынырнув из печальных воспоминаний, Фрэнни посмотрела в зеркало и увидела лукавую улыбку на губах призрака. Брат выглядел так, будто что-то замышляет. Но разве может призрак что-то замышлять? И все же… Джеймс подмигнул. Потом показал пальцем на кровать.

– Идти спать? – удивленно спросила его Франческа.

Призрак кивнул и исчез.

Все это совсем не походило на предыдущие дни рождения, когда близнецы расставались лишь под утро, с рассветом. Всю ночь они сидели друг напротив друга. И время замирало, обращалось вспять, когда Фрэнни вспоминала детство, а Джеймс… кто знает, о чем думал он. И думал ли вообще…

Девушка посмотрела на каминные часы. Час ночи. Как быстро пролетело время. Двадцать пять лет назад одиннадцатого ноября, в дождливую ночь, у Эдварда Годвина Кавендиша, шестого графа Сеймурского, родились близнецы. Старший – сын, а следом за ним – дочь. Двадцать пять лет назад. Целых двадцать пять лет…

В кровати лежала грелка. Отложив ее в сторону, девушка нырнула в теплую постель, свернулась, подтянула колени к груди и закрыла глаза, ощутив на щеке прохладное дуновение. Брат был с ней в эту ночь. Он всегда был с ней. Все эти годы.

– Еще, Джеймс! Ну же! Еще! – кричала маленькая Фрэнни и задорно визжала, когда качели достигали самой высокой точки.

Брат толкал качели, и те взлетали почти к небесам.

Было весело и самую чуточку страшно. А когда Фрэнни летела вниз, в животе что-то сжималось от восторга.

Светило солнце, безоблачное небо улыбалось, глядя на близнецов, и впереди была целая жизнь. И старый дуб в графском парке тихо шелестел листвой, любуясь беззаботными детьми.

Но качели начали замедляться. Франческа удивленно повернулась к брату и вдруг поняла, что стала взрослой. И Джеймс тоже.

– С днем рождения, – сказал он, когда девушка встала на ноги.

– С днем рождения, – ответила ему Фрэнни, не желая верить, что это всего лишь сон.

– А это и не сон! – произнес брат, прочитав ее мысли, и, подхватив сестру, закружил в воздухе. – Ты такая тяжелая стала! По-прежнему слишком любишь кексы к чаю?

– Джеймс! – в шутку возмутилась Франческа. – А может, это просто ты такой слабый?!

– Точно! Ты тяжелая, я слабый, а кексы вкусные, – охотно согласился Джеймс, опуская сестру на землю, и сообщил: – У меня есть для тебя подарок! Только его не успели доставить. Получишь… – Он поднял глаза к небу. – Недели через две. Может, немного больше.

– И что же это?

– Сюрприз, но тебе понравится. Хотя, возможно, не сразу. К сожалению, он не в самом лучшем состоянии – почтовая служба на сей раз допустила промашку. Кстати… – Джеймс решил перевести разговор на другую тему. – Из тебя получился очень смешной граф Сеймурский. А из чего сделаны накладные усы? Собачья шерсть?

– Понятия не имею, – улыбнулась Фрэнни. – Мне их Аллен принес.

– Тогда точно собачья, раз Аллен, – нахмурился Джеймс, а улыбка его стала недоброй.

– Тебе он не нравится? – спросила леди Кавендиш, моментально уловив смену настроения брата.

– Он хороший юрист, – прозвучал уклончивый ответ, – но не стоит проводить с ним слишком много времени.

– А с кем нужно? Он единственный знает, кто я такая. И помогает…

– Он неподходящая для тебя пара.

– А кто подходящая? – Фрэнни начала немного сердиться. Она и не думала об Аллене как о мужчине, но ей не нравилось, что кто-то, пусть даже брат, пытается навязывать ей свое мнение.

– Подходящая… – задумался Джеймс и помрачнел. – Мы прокляты, Фрэн. Оба. И загнаны в ловушку. Ты обречена проживать мою жизнь, а я не могу уйти, пока у нового графа Сеймурского не появятся наследники, пока возмездие не настигнет наших убийц или… пока проклятие не будет снято.

– Но как его снять? – Девушка прикусила губу, уже понимая, к чему клонит Джеймс, но не желая этого сознавать. – И какие могут быть наследники у графа, если я – женщина?

– Не сейчас, – качнул головой Джеймс. – Поймешь в свое время. Тебе придется… – Он опустил взгляд и принялся рассматривать траву у своих ног. – Но потом. У тебя еще есть время. Совсем немного, но есть. Время для тебя. Это тоже мой подарок. И… Фрэн, тебе нечего бояться. Ты не останешься одна ни здесь, ни там.

Джеймс кивнул куда-то в сторону, и Фрэнни увидела тяжелые серые тучи. Небесная синева обрывалась внезапно где-то за рекой, внизу, под холмом. Весь мир был поделен на две части – на лето и позднюю осень.

– Пора прощаться, – произнес брат, пространство вокруг девушки поплыло, потеряло резкость и посерело.

– Джеймс! Подожди, постой! Джеймс! – Франческа попыталась схватить брата за руку, но ладонь прошла через его бесплотное тело.



– Мисс! Проснитесь, мисс! Это всего лишь кошмар! Просыпайтесь! – услышала девушка участливый голос Нэнси.

Открыв глаза, обнаружила себя в кровати. За окном стоял пасмурный день. Осень.

Сев на кровати, Франческа глубоко вздохнула, взяла из рук горничной стакан воды, сделала несколько глотков.

Странный сон. Как бы она хотела, чтобы это было на самом деле.

«Ты не останешься одна ни здесь, ни там» – вспомнились ей слова брата. Но только о чем он говорил? И о каком подарке упомянул? Через две недели? Что произойдет через две недели? Впрочем, ведь это же сон. Или нет? Узнать легко. Нужно спросить самого Джеймса. Или, если он не захочет отвечать, подождать две недели. Если подарок будет – значит, все-таки не сон.

Почтовая служба допустила промашку… Какая нелепость, ведь альбийская почта работает как часы. Нет, наверное, сон.

– Сколько времени? – спросила Фрэнни.

– Четверть десятого, мисс.

Леди Кавендиш встала, подошла к окну. Сырость. Серость. Но хоть дождя нет. Хорошо, что никто не знает про день рождения. Не тот праздник, который приятно отмечать. В университете приходилось – положение обязывало, но здесь… Просто взять книгу и смотреть на страницы. Вспоминать. Или вовсе ни о чем не думать.

Сегодня девушка отказалась от визита на виллу, где якобы жил Джеймс. За один день ничего страшного не произойдет.

Нэнси расчесала волосы хозяйки, убрала их в простой узел на макушке, скрепила ажурной серебряной заколкой. Невероятно, но обычные утренние процедуры с помощью горничной занимали теперь куда больше времени, чем когда Франческа одевалась сама. Хотя результат, конечно, намного лучше.

На завтрак подали шоколадный кекс.

Джеймс не любил кексы. Джейн не придавала им значения. А Фрэнни… Фрэнни вдруг поняла, что уже давно не пробовала ничего вкуснее. Кекс по вкусу отличался от того, что пекла Салли – старая кухарка графа Сеймурского, – но сейчас это было не важно! Франческа когда-то могла съесть штук пять таких. Джеймс иногда за обедом отдавал ей свой десерт, зная, как сестра обожает это лакомство…

А за окном среди серых туч вдруг пробился кусочек голубого неба…

Звон дверного колокольчика возвестил появление посетителя. Девушка никого не ждала, но отправила Нэнси узнать, кто это явился в такое время. Вернулась горничная одна. С большим букетом белых роз.

– Это был курьер, мисс, – сообщила она.

– И кто же прислал мне цветы? – спросила Фрэнни, затаив дыхание.

– Мистер Делрой. – Нэнси протянула хозяйке карточку.

– Что-то новенькое в его репертуаре, – разочарованно произнесла леди Кавендиш и бегло пробежалась взглядом по посланию. – Аллен приглашает меня сегодня вечером на верховую прогулку. Что ж, подготовь платье. Возможно, у него есть новости.

Франческа ждала, когда мистер Гудман назначит встречу графу Сеймурскому, чтобы познакомить с еще пятью потенциальными заказчиками, заинтересованными в дорогостоящих экипажах. Миллионер обещал передать сообщение через Аллена, поэтому отказываться от встречи не стоило, хотя девушка резонно опасалась, что Делрой решит заодно поздравить ее – уж он-то прекрасно знал, когда родились граф Сеймурский и его сестра.

Вечером ее опасения полностью оправдались. Дождя не было, так что не нашлось весомых причин отказываться от прогулки. Аллен заехал за Фрэнни в условленное время. В экипаже они добрались до Центрального парка, а там их уже ждали арендованные лошади.

Ничто не предвещало беды. До момента, как они углубились в парк, Делрой говорил лишь на общие темы и был привычно общителен и обаятелен.

В будние дни, да еще и глубокой осенью, парковые дорожки для верховой езды неизменно оставались пустынными – облетевшие деревья и тяжелое небо нагоняли тоску и отбивали желание выходить из дома даже у самых стойких любителей прогулок.

– Так что же, мистер Делрой, – сказала Франческа, – порадуете ли вы меня сегодня сообщением о назначенном времени встречи графа Сеймурского с друзьями мистера Гудмана?

– Вас это сильно порадует? – уточнил Аллен.

– Несомненно. Честно сказать, мне даже начинает нравиться возможность заниматься делами Общества. Это оказалось удивительно увлекательным и азартным делом. Примерно как вист, но ставки намного выше, – в порыве откровенности призналась ему Фрэнни.

– В таком случае радуйтесь: первая из встреч состоится в опере. В субботу мы с вами, точнее с графом Сеймурским, приглашены в ложу мистера Гудмана, как и мистер Милтон, его деловой партнер. Там вы и пообщаетесь. – Делрой натянул поводья, вынуждая своего норовистого гнедого жеребца идти вровень со спокойной вороной кобылкой Франчески.

– Хорошая новость. Вы подготовите контракт?

На страницу:
5 из 7