«Невидимая величина». А. В. Сухово-Кобылин. Театр, литература, жизнь
«Невидимая величина». А. В. Сухово-Кобылин. Театр, литература, жизнь

Полная версия

«Невидимая величина». А. В. Сухово-Кобылин. Театр, литература, жизнь

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
5 из 5

5

Сухово-Кобылин А. В. Письмо к В. М. Петрово-Соловово. 1875. 14 июля (цит. по: [Там же, с. 250]).

6

Сухово-Кобылин А. В. Письмо к Е. В. и М. Ф. Петрово-Соловово. 1858. 18 февраля (цит. по: [Там же, с. 244]).

7

Сухово-Кобылин А. В. Письмо к В. М. Петрово-Соловово. 1875. 22 июня (цит. по: [Письма А. В. Сухово-Кобылина к родным, 1934, с. 251]).

8

В названиях постановок 1900 г. и 1918 г. порядок слов варьировался.

9

Вс. Э. Мейерхольд, прославившийся сценическими открытиями и творчески свободным отношением к текстам классиков, всегда считал, что «Новый Театр вырастает из литературы. В ломке драматических форм всегда брала на себя инициативу литература. Чехов написал свою “Чайку” раньше, чем появился Художественный театр, поставивший ее <…> Литература подсказывает театр» [Мейерхольд, 1968, с. 123].

10

«<…> Я считаю, что основная линия русской драматургии – Гоголь, Сухово-Кобылин – найдет свое блестящее продолжение в творчестве Николая Эрдмана» [Там же, с. 95].

11

Среди спектаклей по утверждаемой Мейерхольдом основной линии русской драматургии в театре его имени поставлены: «Свадьба Кречинского» (1917, 1933), «Дело» (1917), «Смерть Тарелкина» (1917, 1922) Сухово-Кобылина; «Ревизор» Гоголя (1926); «Мистерия – буфф» (1917, 1921), «Клоп» (1929), «Баня» (1930) Маяковского; «Мандат» (1925), «Самоубийца» (пьеса не доведена до премьеры, запрещена в 1930 г.) Эрдмана. Отметим также работу мастера над «Борисом Годуновым» Пушкина в Театре им. Вахтангова (1925–1926), его долгую подготовку к постановке этой пьесы в своем театре. Но Мейерхольду требовалось для нее особое сценическое пространство, особый тип здания театра (судьба режиссера трагически оборвалась раньше, чем выросли стены). Эту линию в репертуаре Театра им. Мейерхольда представляли также спектакли «Земля дыбом» (М. Мартине в обработке С. М. Третьякова, 1923) и «Рычи, Китай» С. М. Третьякова (1925). Третьяков был инициатором издания первого сборника пьес Б. Брехта под названием «Эпические драмы» (1934), их переводчиком, а также автором вступительного очерка об этом еще не известном Европе драматурге и поэте [Головчинер, 2014].

12

В пору процитированного интервью Мейерхольд готовился к воплощению на сцене своего театра гоголевского «Ревизора», для чего на год ушел от постановочной работы.

13

«Между тем, как литература грызла правительственно-общественную сеть по всем углам, высшее правительство натягивало ее все больше и больше, и жить становилось все душнее и душнее <…> Тридцать лет, после проигранного сражения 14 декабря, растет гнет власти и растет вопль отчаяния» [Огарев, 1977, с. 380].

14

«Пушкин не стремился к так называемой народности, а создавал ее как менталитет. Не успел. Мы его всё еще не обрели (как и Пушкина, не поняли)» [Битов, 2014].

15

Е. Гениева справедливо пишет о том, что интерес у современников Пушкина, романтиков, к Шекспиру был широким [Гениева, 2010]. Но ни один из приведенных ею авторов концепции в шекспировском, народном духе, тем более драмы, подобной «Борису Годунову», не создал. Думается, кроме дара Божьего, существенную роль в случае Пушкина сыграло соединение и других обстоятельств. Одно из них – продолжавшийся и в ссылке мысленный диалог с друзьями-декабристами о путях истории и будущем России. Другое – погружение в гущу крестьянской жизни, в сферу народного творчества в Михайловском и его окрестностях.

16

Статья Н. И. Надеждина, опубликованная в 1831 г. в «Телескопе» под псевдонимом Н. Надоумко, имела форму «беседы старых знакомцев».. Автор обозначил одного из них как Я, а другого (Тленского), сократив фамилию, как Тлен. Видимо, близкие в прошлом по своим позициям собеседники категорически разошлись в оценке «Бориса Годунова». Тлен, осознавая себя выразителем общего мнения, решителен до грубости [Надеждин, 1972, с. 260–262]:

Тлен. <…> Такая дрянь, что невольно дивишься и краснеешь <…> Что это за дребедень?.. Не сумеешь, как назвать ее… Не то трагедия, не то комедия, не то – черт знает что! <…> Мне кажется, что всякое изящное произведение должно иметь органическую целость… поэтический ensemble… <…> Как называется вся пиеса? «Борис Годунов»!.. Стало быть, он – Борис Годунов – должен составлять ее содержание, должен быть ее героем! И что же?.. Борис Годунов умирает: а эти исторические сцены все еще тянутся и морят терпение… <…>

Я. <…> А, по-моему, здесь <…> не над чем и задумываться <…> Не Борис Годунов, в своей биографической неделимости, составляет предмет ее; а царствование Бориса Годунова – эпоха, им наполняемая, мир, им созданный и с ним разрушившийся, – одним словом – историческое бытие Бориса Годунова <…> (разрядка моя. – В. Г.).

17

«Люди простодушные привыкли уж к этим беспрестанным любовникам, без женитьбы которых не может окончиться пьеса» [Гоголь, 1984, с. 230].

18

Сравним формулировку в представлении первой пьесы Аристофана: «Объектом сатирического изображения является в этой комедии ряд должностных лиц» (курсив мой. – В. Г.) [Ярхо, 1954, с. 33].

19

Авторитетный исследователь Античности связывает творчество Аристофана, остро ставившего в своих комедиях вопросы общественно-политической жизни Афин, с традициями крестьянской культуры, народной древнеаттической комедии [Там же, с. 21–31].

20

Здесь имеется в виду художественность классической парадигмы в современном ее понимании в отличие от художественности неклассической парадигмы, которую, в частности, представляет эпическая драма [Головчинер, 2006].

21

О многочисленных фактах авторского чтения пьесы актерам (в том числе в вариантах – второго и третьего актов) пишут все биографы Сухово-Кобылина, отмечая, что первые слушатели – П. М. Садовский и А. М. Максимов – «забраковали» ее [Селезнев, 1989, с. 289]. Пьеса была для них не обычна.

22

Поэту необходимо особое чувство ритма, а драматург должен слышать живое, как бы непроизвольно, окказионально рождающееся в диалоге устное слово своих героев. Сухово-Кобылин обладал этим редким чувством в высшей степени. И очень много в этом направлении работал: читал свои пьесы близким, знакомым, людям театра – проверял каждое слово на слух и правил, правил, правил… Советовал молодым драматургам не публиковать своих пьес, прежде чем они будут исполнены на сцене и познаются недостатки, которые нужно устранить [А. В. Сухово-Кобылин: pro et contra, 2010, с. 146].

23

В письме к П. А. Вяземскому, около 7 ноября 1825 г.: «Трагедия моя кончена, я перечел её вслух, один, и бил в ладоши, и кричал, ай-да Пушкин <…>» [Пушкин, 1977–1979, т. Х, c. 146].

24

«<…> Слушай. Да ведь ты глуп: ты ничего не поймешь <…> Коли придет дама, ты звони два раза <…> Коли господин, ударь один раз <…> Коли магазинщик, или купец какой <…> не звонить» [Сухово-Кобылин, 1989, с. 8].

25

Кречинский в явлении IV второго действия вернет читателя к этому внесценическому эпизоду и существенно откорректирует в монологе свое поведение как самое пошлейшее волокитство, которое завязалось глупым туром вальса [Там же, c. 33].

26

Автор параболически возвращает нас к этой ситуации: героиня задаст свой вопрос Кречинскому еще дважды в третьем акте. Что-то ее тревожит в его отношении к ней. Тем более, что Кречинский всякий раз не спешит с прямым ответом на ее прямой вопрос [Там же, с. 61]:

Лидочка. <…> Скажите мне еще раз, что вы меня любите!

Кречинский <…>. Вы не верите?

Лидочка. <…> Мне хочется еще раз слышать это слово: в нем что-то особенное!.. я не знаю… страх и боль какая-то.

27

Упоминание имени предваряет появление самого Расплюева – сообщника Кречинского, можно сказать; lupus in fabulis (легок на помине) он тут же, к досаде Федора, и материализовался (д. II, явл. II).

28

«Ведь была одна такая, – такая одна была: богатеющая, из себя, могу сказать, красоточка! Ведь на коленях перед ним по часу стоит <…> руки целует, как раба какая. Власть имел, просто власть. Сердечная! Денег? Да я думаю, тело бы свое за него три раза прозакладывала! Ну, нет, говорит: я бабьих денег не хочу; этих денег мне, говорит, не надо. Сожмет кулак – человек сильный – у меня, говорит, деньги будут <…> Ведь совсем истерзалась и потухла, ей‐ей. Слышно, за границей и померла….» [Сухово-Кобылин, 1989, с. 29].

29

Обделывать – обрабатывать, улучшать уходом [Даль, 1955, т. II, с. 575].

30

В близком контексте разрабатывает фразеологизм дело темное в «Мандате» Эрдман. Его герой, напуганный новой властью, дырочку в матовом стекле прихожей проскоблил, чтобы видеть, кто идет в дом [Николай Эрдман, 1990, с. 22]:

Павел Сергеевич. <…> Я теперь всю эту революцию насквозь вижу.

Надежда Петровна. Темное она дело, Павлуша, разве её увидишь <…>

Тут же выясняется, что самый авторитетный для Гулячкиных по прошлым временам Сметанич своего сына за их Варьку сватает, но в приданое коммуниста просит. «Мы, мамаша, народ православный, у нас в дому коммунисты не водятся», – не задумываясь, как о нечисти, парирует Гулячкин. «Не бойся, сынок <…> Я грех замолю», – отвечает мать и, уподобляясь дьяволу в известном издревле сюжете, начинает соблазнять сына возможностями, которые отроются перед ним в случае, если он свяжет себя с темным делом – в партию поступит [Головчинер, 2007, c. 135–153]. Так выстраивается характерная для обеих пьес цепочка коннотативных значений: дело темное – дьявольское.

31

Статья подготовлена в рамках гранта РНФ № 19-78-10012 «Писатель – критика – читатель (Механизмы формирования литературной репутации в России на рубеже XIX–XX веков)».

32

Под этим названием пьеса фигурирует в первом отзыве цензуры; см.: РГИА (Российский государственный исторический архив, Санкт-Петербург). Ф. 780. Оп. 1. Д. 40. Л. 78. Этот вариант заглавия возник, таким образом, уже в 1863 г. Впрочем, в другом рапорте сотрудники цензуры отмечали, что первоначально драма называлась «Дело»; см.: [Федяхина, 2019, с. 280].

33

См.: РГИА. Ф. 780. Оп. 1. Д. 34. Л. 120.

34

Там же. Д. 40. Л. 91–91 об.

35

Там же. Л. 78.

36

Мы не будем рассматривать сложную тему соотношения «Доходного места» и «Дела». Ограничимся лишь характеристикой того, как мог воспринять эти произведения цензор.

37

См.: РГИА. Ф. 780. Оп. 1. Д. 40. Л. 79, 79 об.

38

РГИА. Ф. 780. Оп. 1. Д. 40. Л. 78.

39

О личных намеках в водевилях этого периода см. также: [Балакин, 2010; Федотов, 2014].

Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
На страницу:
5 из 5