Неудержимость IX

Я чувствовал усиление аромата Фиры, что говорило о её приближении, но я ничего не предпринимал и лишь просто продолжал спокойно сидеть на месте. Скоро её пальцы коснулись волос моего затылка, а в лицо уткнулся бархат кожи эластичного живота. Слегка погладив мою голову своими когтистыми и шипастыми ладонями, Фира с силой вцепилась мне в волосы и насильственно прижала моё лицо к себе. Задыхаясь и хватаясь за разные части её тела, я пытался оторваться от неё, но это было тщетно, со своим восьмитысячным уровнем Фира превосходила меня в Силе. Тем временем я расслышал её полный удовольствия и сочащийся господством голос:

– Не сопротивляйся… Такова Судьба… Наша… Давай, вот ниже…

Она, почти вырывая мне волосы на голове, пыталась опустить мою голову ниже, к своему лобку. Но я, чётко понимая, что чем больше ей сопротивляюсь, тем лишь сильней раззадориваю её потаённые желания, всё равно никак не желал подчиняться ей. Да чёрт! Да даже если я ей подчинюсь, то это так же будет заводить её! Там, что в одну сторону, что в другую, одно и то же. Разница лишь в конечном результате, буду ли я ей отлизывать или нет. Вот же сумасшедшая?! Пересилить свои ограничения, покинув границы своей зоны, почти наравне со мной пересечь расстояние досюда, вступить в схватку со своей сестрой, как я думаю, раз они обе дриады, и всё это ради того, чтобы склонить меня к интиму.

Но моё лицо медленно и уверенно ползло вниз, и уже мой подбородок упёрся в металл её трусиков, от чего те под давлением сверху стали сползать. По моему сознанию вместе с её сладко‑дремучим ароматом тела стали бить и её подскочившие уровни андрогенов, и я начал поддаваться влечению. Моё лицо расслабилось, и я часто задышал приоткрывшимся ртом, обдавая её пушистенькую кожу жарким дыханием, а мои ставшие совершенно мягкими губы принялись блуждать по замше налитого лобка. Но в разуме я всё ещё продолжал сопротивляться жгучим желаниям овладеть её телом, подчиниться ей, доставить удовольствие, получить его самому, насладиться друг другом, этим моментом, её вкусом. А её вкус оказался поразительным, головокружительным, бесподобным. Я словно в первый раз в своей жизни попробовал сахар. Я даже не осознал, когда и как мой кончик удлинённого языка прополз в прорезь съехавшего вниз ободка и скользнул в замочную скважину. Я лишь осмыслил тот момент, когда мои рецепторы взрываются от вкуса патоки. Цветочный нектар! И это было не сравнение, там по‑настоящему находились медовые железы. Так что сладостный сок, перемешанный с андрогинами, вдарил по моим нейронам разрядами тяжёлой зависимости, и я, потеряв рассудок, отдался лишь только одному чувству: ещё. Я хочу ещё!Ещё больше! Бесконечно!

Волны упоения растворили мой разум, и я неконтролируемо вцепился когтями в Фиру – в необузданной попытке разорвать ненужный металл.

Краем слуха я уловил откуда‑то сверху глубокое придыхание, перемешанное с лёгким смешком из перезвона колокольчиков и гортанным стоном. Но тут внезапно по ушам грянул всепоглощающий гром. Удар звука, что раздался со всех сторон, был сравним с раскатом грома во время урагана, и кто‑то, словно сам Бог, произнёс:

– ФИРА!

Меня оглушило, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, но благо, что именно в себя, так как оглушение согнало и наваждение, от которого я впал в безумную жажду нектара, что выделялся у дриады.

Я облизал под губами занывшие зубы, размазывая по дёснам остатки капель тягучей, словно мёд, жидкости, и огляделся. Оказалось, что я, свалившись за корень, на котором до этого сидел, лежал на спине. А Фира, по‑видимому, отбросив меня, отскочила прочь и сейчас, стоя ко мне спиной, внимательно смотрела в другую сторону.

Я приподнялся на локтях, рассматривая виднеющуюся над толстым корнем пышную гриву причёски из синих листьев, что острым углом доходила Дрэйде до копчика, и её широкий аппетитный зад жёлтого цвета, окаймлённый по бокам красной гладкой чешуёй, а затем увидел и тех, на кого смотрела Фира.