![Хроники Междумирья. Явление Темной](/covers_330/70272598.jpg)
Полная версия
Хроники Междумирья. Явление Темной
– Вам понравятся наши занятия, Майя. – С этими слова Морел поцеловал мою руку ещё раз, однако, уже более настойчиво. И дольше. Несоизмеримо дольше. Сверкнул глазами в мою сторону и попрощался.
А я гордо направилась к выходу из кабинета. Когда взялась за ручку двери, услышала очень тихие слова в спину:
– Очень понравятся…
И сказано это было глубоким и бархатистым голосом. Я невольно скривилась и вышла из кабинета, ничем не показывая, что услышала эти слова.
Закрыв за собой дверь я покачнулась и сделала глубокий вдох. Меня подхватили под руки и повели прочь из подземелья.
– Какая ты умничка. – Рэм хмыкнул, глядя на меня. – Твоё терпение меня приятно удивило. Надо только научиться закрывать эмоции от посторонних. Морел не эмпат, конечно, ничего не заметил. А вот я твои… флюиды… – показал пальцами одной руки кавычки, – чувствовал даже через дверь.
Я невольно улыбнулась. А потом щёки загорелись.
– Ты что, все мои эмоции чувствуешь?
– О да… – многозначительно протянул Рэм и улыбнулся, даже щёки порозовели. Правда на его бледном лице они смотрелись, как лихорадка. А у меня дыхание перехватило.
С этим мы и подошли к деканату. Рэммонд принял холодный вид и вошёл в кабинет.
– О, Старейшина Рэммонд, как давно мы вас не видели. – Девушка лет двадцати пяти защебетала вокруг Рэма.
И вот тут я почувствовала ЕГО эмоции. Он был не особо доволен вниманием этой особы. Однако, по его виду, вообще нельзя было понять отношение мужчины к происходящему.
– Прошу вас, Натали, познакомьтесь, это адептка Майя. Моя новая воспитанница. Также её курирует ещё и Старейшина Морел. Составьте, пожалуйста, расписание для неё в соответствии с прописанным вот здесь. – Он достал из воздуха документ с текстом и подписями и отдал Натали.
Она взяла лист и с недовольством осмотрела меня с ног до головы. Вернула взгляд на Рэма и мило улыбнулась.
– Хорошо, Старейшина Рэммонд, через три дня будет готово.
– Сегодня. – холодно отрезал куратор.
– Что сегодня? – Натали немного запнулась.
– Расписание должно быть у меня сегодня же. В любое время, как только будет готово. Но лучше до ужина. Крайнее время – полночь. Занятия у Майи должны начаться через полторы недели. Но расписание должно быть сегодня. И список литературы выдайте, пожалуйста, сейчас.
– Хорошо, я принесу вам расписание, как только оно будет готово.
– Нет, не трудитесь сами, пришлите на почту.
С этими словами Рэммонд вышел из кабинета. Хлопнула дверь. Натали выплыла из стазиса и бросилась к компьютеру (ого, и компьютеры у них есть) и распечатала список учебников. С недовольным выражением лица сунула его мне и уселась работать.
– Спасибо. Всего доброго. – вежливо сказала я Натали.
– Хм. – стало мне ответом.
Я вышла из кабинета в растерянности, едва сдерживая нервное хихиканье.
Рэм нашёлся тут же, с хмурым выражением лица подпирая стенку. Увидев меня, молча повернулся и пошёл куда-то по коридору. Я не нашла ничего лучше, как поспешить следом. Поравнявшись с ним, я глянула на него, но, заметив выражение лица, вопросов решила не задавать. Молча шла, едва за ним поспевая, но не сбавляя темп.
Мы так и дошли в тишине до библиотеки. Там сидела тщедушная старушка. Которая со скоростью матёрого программиста внесла мои данные в компьютер, отсканировала мой список и выдала аж пятьдесят четыре книги! Сказала за остальными приходить в примус. Я даже рот открыла от осознания того, что мне предстоит. Даже несмотря на то, что учиться я любила. Рэм щёлкнул пальцами, и книги исчезли.
– Они у тебя в комнате. Так, ещё тебе надо сходить к лекарю. Но он, скорее всего уже на обеде. Давай я провожу тебя к столовой. А мне надо отлучиться на некоторое время. Сейчас выловим Лейлу, она составит тебе компанию и отведёт в клинику после обеда. Я подойду к тебе вечером.
Он ненадолго замолчал. Потом взял меня за локоть и нырнул в какой-то узкий коридор, из которого мы попали на небольшую площадку с фонтаном и лавочками.
– Ну давай, спрашивай, тебя же разорвёт от любопытства сейчас. Я уже не знаю, как от твоих эмоций спрятаться.
Я немного опешила. Интересно, чего именно он от меня ждёт? Больше всего меня, конечно, интересовала его эмпатия, какие мои эмоции он чувствует и что он об этом думает. Он мне, конечно, понравился, что скрывать… Ах да, я уже говорила… Мысли неслись галопом. Но спросила я совершенно другое:
– Что это за показательное выступление в деканате было? – вопрос вышел немного грубовато.
– Признаюсь, вопрос неожиданный. Не думаю, что имею права рассказывать обо всей этой ситуации. Это личное.
Меня немного тряхнуло. Вспыхнула ревность. Ого. Какое яркое и новое чувство, так не вовремя меня посетившее. Я попыталась скрыть его, утопить, затоптать… Но поздно, Рэм уже улыбался, а значит всё почувствовал. А мне оставалось покраснеть и опустить взгляд.
– Вот это эмоции… Меня чуть лавиной не снесло!
Я злобно зыркнула на него. Он улыбался такой милой улыбкой, даже немного смутился. При чём я почувствовала это смущение. Может я тоже эмпат?
– Это не моё личное, Майя, это личное Натали. Про своё я как раз мог бы рассказать, а про чужое, сама понимаешь. Но могу смело заверить, что к моему личному Натали отношения не имеет совсем.
Он встал и подал мне руку.
– Идём искать Лейлу.
Когда вложила свою руку в его, по пальцам поползло приятное тепло вверх до ключицы и там рассеялось. Стало очень спокойно и тепло. Рэм улыбнулся и повёл меня обратно в коридоры замка.
Мы, в принципе, уже дошли до выхода, как нам на встречу выплыла из подземелья Лейла. Увидев нас Рэмом она расплылась в улыбке.
– Вот ты где, – сказал Рэм, – мы тебя ищем как раз. Ты обедать?
– Да. – улыбнулась Лейла ещё шире. – Не составишь мне компанию, Майя?
– Я об этом как раз и хотела попросить тебя. – я улыбнулась в ответ.
– Лейла, а после обеда не проводишь Майю в клинику?
– Да, конечно, – Лейла схватила меня под руку и повела в сторону столовой.
Отходя от Рэммонда я почувствовала лёгкую грусть, обернулась и помахала ему. Он махнул в ответ и направился куда-то вглубь замка.
Мы с Лейлой нашли место за крайним столиком и уставились в меню. Есть не очень то и хотелось, да и жарко было. Потому я заказала себе салат с морепродуктами и сок. Лейла, в принципе, от меня не отстала. Мы обсуждали, как у кого прошёл день, что интересного можно увидеть в академии. В общем, щебетали на женские темы, когда я почувствовала на себе чей-то взгляд. При чём стало очень неуютно. Я, было, подумала, что это Морел. Но тут на стул рядом со мной встала нога в здоровом армейском ботинке. Я уставилась на сию конечность, рассматривая её, медленно подняла голову и столкнулась с липким взглядом сощуренных глаз.
– Ну привет, киска. И как же тебя зовут?
Я глянула на Лейлу, та сидела вжав голову в плечи, и посматривала на моего оппонента. Тут нас со всех сторон облепили ещё несколько таких же карикатурных красавчиков, как и первый, с довольными мордами. Кто сел на стул, кто просто встал рядом, сложив руки на груди. Всего их было шестеро.
– Советую ответить, киска, иначе беды не миновать. – сказал первый, наклонившись ниже. – Меня зовут Перс.
– Майя. – сказала я холодно. – И чего ты хочешь, Перс? Мы обедаем, так что будь добр, быстренько изложить суть вопроса, а потом забрать свою конечность и уйти.
С этими словами я повернулась к своей тарелке и стала демонстративно накалывать салат на вилку. Глянула на Лейлу, та тихонько качала головой из стороны в сторону.
– Киска, нельзя так грубо с тем, кто предлагает дружить.
С этими словами он убрал ногу и уселся на тот же стул. Руками (!) взял у меня из тарелки креветку, засунул её в рот и закинул руку мне на плечи. Его дружки дружненько заржали. Такой наглости я не ожидала совершенно.
Я посмотрела внимательно на Перса. Это, знаете, такой самодовольный золотой ребёнок, который привык быть всегда в центре внимания. Вот такой: все красотки его, куча разбитых сердец за ним, унижение слабых и так далее. Парень симпатичный, этим и пользуется. Но глаза всё портят, взгляд скользкий. Да ещё и рыжий. Как там говорят? У рыжих нет души? Сама рыжая, потому знаю, о чём говорю. И глаза у него зелёные. На вид лет двадцать, вряд ли больше.
– Во-первых, щенок, я тебе не киска. – сказала я, положив вилку на стол, – во-вторых, кто тебя манерам учил, лазить в тарелку руками. В-третьих, повторяю, убери! Свою! Конечность! – отчеканила я каждое слово.
Смех дружков стих. Зрачки Перса сузились. Оборотень, мелькнула в голове мысль. Причём из кошачьих. Что же, посмотрим, что будет дальше.
– Послушай, киска, – он приблизился к моему лицу максимально близко. – Ты бы поаккуратней с выражениями была, а то ведь и огрести можно. Да не боись, – перешёл на шёпот, – на первый раз прощаю.
С этими словами он резко придвинулся ещё ближе и провёл языком по моей шее до ушка. Но я не отреагировала, даже не дёрнулась, осталась сидеть холодной статуей. Тогда Перс встал, оттолкнувшись от моего стула так, что тот угрожающе качнулся, и ушёл во главе спешащей за ним свиты.
– Майя… – шёпотом протянула Лейла.
– Мне. Нужно. Помыться… – прочеканила я. – Есть как-то не хочется больше. Но ты кушай! Не вскакивай. Мы должны сделать вид, что всё в порядке, а не бежать отсюда.
Я спокойно дождалась, пока Лейла доест. После чего мы спокойно и неторопливо пошли в сторону нашего дома.
Первым делом я бросилась в душ, стала остервенело натирать мочалкой шею. Было мерзкое ощущение того, что я грязная. А потом, когда кожа уже начала болеть, я просто встала под струи воды и простояла ещё минут двадцать. В полотенце вышла в комнату и услышала стук в дверь. Открыв оную, уставилась на Рэма. Тот осмотрел меня с головы до ног и ухмыльнувшись, протиснулся мимо меня в комнату.
– Ты хоть что-то знаешь о приличиях? – Спросила я мужчину, во всю демонстрируя своё недовольство и плохое настроение. Подошла к нему и уставилась в глаза, сморщив нос.
– Знаю, но ты заставляешь о них забыть.
Рэм обошёл меня и встал ко мне за спину.
– Подними волосы.
Я послушалась. А мне на шею легла тонкая цепочка с камушком.
– Что это? Это мне? – я немного опешила. Даже заикаться начала.
А ещё перед моими глазами на ладони мужчины предстала маленькая коробочка. Я взяла её с диким любопытством и открыла. На маленькой подушечке лежала серёжка, а точнее кафф.
– Я помогу и с этим тоже помочь? – Спросил Рэм.
Я кивнула. Так как дар речи на время совершенно меня покинул. Он взял кафф и прицепил мне к правому уху.
– Сейчас будет секундная боль, надо его прикрепить. – Он слегка надавил на серёжку. И она, будто укусив меня, намертво зацепилась за хрящ.
Я подбежала к зеркалу, разглядывая подарки. Рэм подошёл ближе и встал за моим плечом. Я уже привыкла даже чувствовать его рядом.
– Кафф предназначен для мобильной связи. Он будет тихонько позвякивать, но услышишь его только ты. Мысленно обратись к нему и представь, что отвечаешь на звонок. Собеседника услышишь только ты, отвечать тоже будешь мысленно. Свои контакты я уже туда занёс. Потом объясню, как это делается.
Я улыбнулась, глядя на его отражение. Рэм обошёл меня с другой стороны и пальцем нежно провёл по цепочке.
– Это охранный амулет. Он связан со мной. Если что-то серьёзное с тобой произойдёт, я это почувствую и сразу же явлюсь к тебе. Также с помощью него ты можешь… – он застыл.
Его лицо приняло холодное отстранённое выражение. Он нагнулся ближе ко мне и втянул носом воздух у самой шее.
– От тебя пахнет оборотнем.
– Фууу… Серьёзно? – я запрокинула голову назад и издала рык. – Я думала, что отмылась!
Я пошла в сторону ванной. Но Рэм остановил меня, схватив за запястье. Подвёл к креслу и усадил, а сам сел напротив.
– Рассказывай давай, ты пылаешь негодованием.
Я глубоко вздохнула и рассказала о произошедшей ситуации. Реакция Рэма на рассказ удивила. Он засмеялся.
– Что, так и сказала? Назвала его щенком?
– Ну да, а что?
– Перс кот-оборотень. Его вторая ипостась – лев. А ты задела его гордость своим отказом. Теперь он будет либо мстить, либо добиваться тебя.
– Отлично… Прямо таки то, чего я хотела… – я потёрла шею. Снова тереть мочалкой не хотелось. Уже кожа болит. Может духи какие заказать? Видела в журналах.
– Не помогут духи. – я уставилась на него, он и мысли читает? – нет, мысли не читаю сейчас. Ты вслух думала. А не поможет потому, что он тебя пометил.
– ОН ЧТО? – Я вскочила разъяренной мегерой. Полотенце с меня слетело. Глаза вспыхнули, в руке появился огненный шар.
– Майя! – Рэм вскочил и схватил меня за руку. Сказал непонятные слова и коснулся лба. Сознание померкло.
Глава 4. Будни недостудентки.
Пришла в себя я рывком. Села в постели и огляделась. Огромная массивная кровать с балдахином, зашторенные бордовые портьеры, уютный полумрак. Это не моя комната. Несколько минут тщательного осмотра и копания в смутных воспоминаниях. Спальня Рэма! Он что, сюда меня притащил? Зачем?
Я выбралась из-под пледа и осознала, что голая. Вспомнился момент потери сознания. Я смутилась и стала оглядываться по сторонам в поисках одежды. Аккуратно сложенная стопка вещей обнаружилась на стуле. И всё было бы прекрасно, но поверх брюк и футболки были разложены бюстгальтер и стринги. Лицо залило краской, но вместе с тем я была и безумно благодарна, что Рэм этим озаботился. Я оделась и пошла потихоньку в сторону двери. В гостиной потрескивал огонь в камине, а около него сидел Рэм и кто-то ещё спиной к двери. Они что-то тихонько обсуждали, когда Рэм услышал (или почувствовал), что я вошла.
– Майя, как ты? Ты довольно быстро очнулась. – он подошёл ко мне и, положив руку на поясницу, подвёл к камину и усадил на кресло. – Знакомься, это Сэм. Он твой наставник по рукопашному бою и медитации.
При моём появлении перед ним, Сэм вскочил и приложил кулак левой руки к солнечному сплетению, поклонился. Всё-таки я не могу пока привыкнуть к стремительному развитию событий… Я узнала, что меня котяра пометил, создала огненный шар, меня усыпили, а тут уже знакомят с кем-то…
– Очень приятно, госпожа. – Он поцеловал протянутую ему руку, хотя я надеялась на рукопожатие.
– Можно просто Майя? Слово «госпожа» немного слух режет, не привыкла к таким обращениям.
– Да, конечно, госпожа Майя. – он осёкся, задумался и улыбнулся. – Мне тоже надо привыкнуть.
– Майя, со следующей недели Сэм начнёт тренировки с тобой. Кроме двух твоих специальностей и основ магии все адепты проходят физическую подготовку. У тебя, пока что, будут индивидуальные тренировки. Потом ты присоединишься к группе.
– Я зайду за тобой в примус в шесть утра. Будь, пожалуйста, готова. Спортивный костюм и кроссовки. Волосы убраны в хвост или косу. И захвати пенный коврик для медитаций. А сейчас, увы, мне пора идти. Буду ждать встречи, Майя.
– Всего доброго, Сэм, была рада познакомиться.
Сэм снова поцеловал мне руки, поклонился Рэму и вышел.
– Так как ты? – отвлёк меня от созерцания спины Сэма голос Рэма.
Я повернулась к нему и успела увидеть недовольный взгляд в сторону уходящего молодого человека. Но Рэм тут же повернулся ко мне и улыбнулся. Эта его мягкая улыбка заставляла кровь двигаться по сосудам стократ быстрее. Я ощутила лёгкое волнение. Мне пришлось отвести взгляд, чтобы собраться с мыслями. Я вздохнула и снова посмотрела на Рэма. Его улыбка стала шире.
– Я в порядке, спасибо. Только, что случилось? Мне показалось, или ты меня усыпил? – я старалась не допустить дрожи в голосе, чтобы Рэм хотя бы не видел моего волнения. Эмоции всё-таки можно трактовать по-разному. Да и момент с полотенцем живенько мне вспомнился. Судя по взгляду Рэма, он тоже помнил его во всех подробностях.
– Да, ты права. Я ввёл тебя в лечебный сон, чтобы успокоить твои нервы. Ты создала огненный шар. В тебе проснулся Дар Огня.
Я нервно сглотнула и вытаращилась на Рэма.
– Но почему? – я была морально вымотана. Ситуацию с шаром огня в моей руке обсуждать совершенно не хотелось. Да и метку тоже.
– Тебя, видимо, очень разозлил факт того, что тебя пометил оборотень.
Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди.
– Мерзко так, грязной себя чувствую. Можно как-то избавиться от этой метки?
– Можно, конечно. – Рэм сделался серьёзным. – Вот только не знаю, понравится ли тебе способ.
– Ты расскажи, а там решим.
– Дело в том, что кот-оборотень заявил на тебя свои права. Эти ребята, малость, дикие. В отличии от оборотней-волков, медведей и остальных. – Мои брови взлетели вверх. Сколько же видов оборотней здесь? – Кстати, Сэм из волчьих. Так вот, коты просто метят того, на кого имеют виды. Волки, как большинство существ, строят нормальные отношения. Ухаживают за самочкой.
– Самочкой? – меня перекосило.
– Ну они же звери во второй ипостаси, поэтому слово «самочка» для них не имеет грубого подтекста.
– Так как избавиться от метки?
– Очень просто. Права на тебя должен заявить кто-то другой.
Я даже рот открыла от удивления. Что за порядки здесь творятся? Что за извращённое понимание мира? Я даже растерялась немного. Так что мой голос стал тихим и слабым.
– И что мне делать теперь?
– А что такое? Надо просто найти кого-то другого, чтобы помог. – В глазах Рэма запрыгали чёртики. А я почувствовала его игривое настроение.
– Неужели? Может Сэма попросить? Он вроде бы ничего, миленький. – Я вознесла мечтательный взгляд на стену, чуть в сторону от Рэма. Так что я вполне могла видеть его выражение лица периферическим зрением. Хочешь поиграть со мной? Получай в ответ!
Игривость куратора разом исчезла, а я почувствовала его недовольство.
– Сэм не подойдёт. – Резко припечатал Рэм.
– Почему?
– Не дорос ещё.
– А ты?
– Что я? Ну я постарше Сэма однозначно. – вот она, ненужная бравада в попытке скрыть что-то другое.
– Ты можешь мне помочь? – Я в упор посмотрела на Рэма. По его лицу пронеслась непередаваемая гамма эмоций. Глаза сощурились. Не думал, что я настолько прямолинейной могу быть? – Если это неприемлемо, ты скажи, я пойму. Просто обратиться не к кому. Морел ещё есть правда…
– Ты почувствовала, да? – Рэм встал, схватил за подлокотники моего кресла и придвинул меня к себе. – Ты эмоции мои чувствуешь.
– Возможно. – сказала я шёпотом, наклонившись ближе к Рэму на манер заговорщика, и улыбнулась, закусив нижнюю губу.
Рэм с шумом втянул воздух и приблизил своё лицо ко мне.
– Помогу. Тем более, я скоро отъеду на несколько дней. Не хочу, чтобы за это время ты своим внешним видом половину мужского населения из строя вывела.
Я уставилась на него с недовольством. А он снова улыбнулся в ответ. Меня удивляла это колоссальная разница между Рэмом-ледышкой в деканате или библиотеке с этим обаятельным мужчиной.
– Готова?
– Ну, допустим. Что мне надо делать?
– Закрой глаза. Не хочу, чтобы ты видела, как моя раса метку ставит. Не самое приятное зрелище.
– Рэм! Меня облизал какой-то мерзкий парень с зашкаливающим эго. Что может быть неприятнее?
– И тем не менее, закрой глаза. Только не пугайся и не двигайся сейчас.
Я насторожилась, но постаралась сделать так, как он сказал. Через несколько мгновений моих губ коснулись его пальцы. Он что-то аккуратно размазал по ним. Рука пропала. А губ коснулись губы Рэма. Невинный поцелуй. Губы обожгло, а я дёрнулась от неожиданности и распахнула глаза. Рэм невозмутимо смотрел на меня. Во рту был привкус железа. Кровь?
– Всё?
– Всё. Теперь на тебе моя метка. Но никто не узнает, что она моя. Думаю, что никто не узнает даже от какой расы метка. Если вообще её кто-то сможет заметить.
– Это как?
– Дело в том, что все считают, что я другой расы, нежели на самом деле. Они думают, что я вампир. Но это не так.
– И кто же ты?
– Секретик.
Я сощурилась.
– То есть рассказать про наличие секрета ты не боишься, но уточнить не хочешь.
– Боюсь напугать тебя. Тема закрыта.
– Нет, стоп, не закрыта. – Я вскочила так резко, что Рэм откинулся на спинку своего кресла, а я нависла над ним. – Почему ты думаешь, что я не расскажу никому об этом?
– Метка не позволит. – Улыбнулся Рэм.
– Как это? – я уже перестала контролировать свои действия, эмоции захватили меня. Облокотившись обеими руками о спинку кресла по обе стороны от головы куратора, я вперила в него недовольный взгляд.
– Я твой господин, Майя. А ты моя собственность… – голос его стал глуше и немного осип.
– Ах господин? А ты не думал, что стоило предупредить об этом пораньше? – коленом я оперлась о кресло между ног Рэма и придвинулась ещё ближе к его лицу.
Я почувствовала волнение пополам с возбуждением. Рэм шумно сглотнул, его глаза опустились на мои губы. На долю секунды я осознала, что сейчас сделала, но отступать уже не хотелось.
– А ты бы отказалась тогда? – он говорил почти шёпотом.
– А был другой способ? – его губы сводили меня с ума, я держалась из последних сил. Моё желание медленно вплеталось в эмоции Рэммонда, причудливо танцуя и вспыхивая искрами возбуждения.
– Был… – Рэм потянулся ещё ближе ко мне. Я чувствовала его дыхание на своих губах.
– Я сожгу тебя, старейшина Рэммонд, за твои выходки. – кончики пальцев начало покалывать, запахло палёной тканью, от спинки кресла из-под моих пальцев взвился дымок.
Я мгновенно отскочила от Рэммонда и плюхнулась в кресло.
– А теперь расскажи мне, какого чёрта я полыхаю?! – Секунда, и всё возбуждение как волной смыло, осталась только паника.
Я схватилась за голову, но тут же отдёрнула руки, пальцы ещё были очень горячими. Я прикрыла глаза. Пытаясь успокоиться, стала напевать дурацкую детскую песенку:
Поборю свой страх,
Всё в моих руках.
От страха не бегу,
Лишь песенку пою:
Страх мой, уходи,
Нам не по пути!
Всё в моих руках!
Отступает страх…
Моего виска коснулись прохладные губы.
– Спокойно, красавица. Всё будет хорошо. Даров у тебя, видимо, даже не два, как мы думали. Я подумаю, где нам добыть информацию об этом. Да ещё так, чтобы об этом никто больше не узнал. Я провожу тебя до твоего домика.
– А можешь перенести?
– Нет, меня об стену размажет, я же заклинание поставил от вторжения.
Я прикусила язык. Пока не буду говорить о том, что сняла его.
– Какую ты песенку пела забавную. Не расскажешь, откуда она?
– Да так, ничего особенного. – Пока я рассказывала, Рэм приготовил нам какао. – В детстве мультик смотрела, там была похожая песенка. Мне она очень понравилась, но я её на свой лад переделала, так как забыла половину слов. Мне было года три, когда погиб мой брат, защищая меня. В него собака вцепилась, перекусила подмышечную артерию. Спасти не успели, он кровью истёк. Мой главный защитник умер на руках у меня трёхлетней. С тех пор я и пела себе эту песенку. Постоянно. Когда спать ложилась, вечером со школы шла, когда родителей не стало. Так и до тридцати лет дожила с этим. Простые слова, которые напоминают о доме, брате и родителях.
Рэм взял мои ноги и положил себе на колени, давая возможность расслабиться. Положил руки на голени. Это всё казалось таким естественным, будто мы с ним уже не один десяток лет прожили бок о бок. Так мы просидели ещё некоторое время. Я попыталась расспросить о его детстве, но он отводил тему. Так что разговор ушёл совершенно в другое русло.
– Ты сегодня мою лекцию пропустила, так что, вот тебе домашнее задание. Напишешь реферат по теме… ммм… дай-ка подумать…
– Эй, а ты не оборзел ли часом? – Я даже подскочила.
– Адептка Майя, прекратите горячиться, – со смехом пробурчал Рэм. – Ваша тема – Боги Междумирья.
– Странная тема какая-то…
– Зато интересная. К следующему занятию. Двадцать листов, я думаю, будет достаточно.
– Двадцать? – у меня глаза на лоб полезли. – И когда следующее занятие?
– Послезавтра. А теперь давай, топай к себе. Я провожу. – Я двинулась к выходу. – Майя, стой.
– Что случилось?
– Сейчас без вопросов поднимаешься на чердак и сидишь там в полной тишине, пока я за тобой не поднимусь.
Я хотела, было, возмутиться, но меня загребли в охапку и, трансгрессировав на чердак, оставили там. Я замерла и прислушалась. Слышимость была практически на нуле, но я улеглась на пол и вся обратилась в слух. Рэммонд открыл дверь.
– Что привело тебя в такое время, Нэя? – голос был холоден, с нотками стали.
– Здравствуй, Рэм. Как холодно ты меня встречаешь. Будто между нами нет ничего общего. – Мелодичный женский голос нарочито громко прозвенел в ответ.
– С тобой ничего общего у меня не осталось, Нэя. Поэтому, я повторю свой вопрос. Зачем ты пришла? Не поверю, что соскучилась.