Частный детектив Пятаков. Закоулки памяти

– Но ведь… – она хотела что-то возразить, но не успела.

– Они ведь могут и арестовать нас за препятствование следствию! – прервал её Антон.

Маша скривила недовольное лицо и демонстративно отвернулась в сторону, при этом немного злясь. В отличие от неё, Пятаков прекрасно знал, как в полиции не любят умников, сующих свой длинный нос в их расследования. Он и сам был таким же. Его дико раздражали советы от клиентов о том, как ему следует вести дела. Вот и сейчас он совсем не горел желанием получить от полицейских заслуженную взбучку. Хотя, признаться, ему самому стало интересно узнать, что же здесь произошло?

Неожиданно из леса послышались отдалённые крики. Сыщик и журналистка встрепенулись и удивлённо переглянулись, ничего не понимая. Крики приближались к ним как раз с той стороны, куда отправились полицейские. Через некоторое время они увидели, как в их сторону, сломя голову, бежит капитан Гаврилов, придерживая рукой форменную фуражку на голове.

– В машину! – кричал он на бегу, активно жестикулируя руками. – Быстро запрыгивайте в машину!

Антон с Машей на секунду растерялись, не понимая, что происходит. Но, на всякий случай, решили последовать его совету и поспешно залезли в автомобиль. Следом за ними заскочил подоспевший полицейский и судорожно принялся закрывать все окна.

– Что случилось, капитан? – недоумевая от такого странного поведения, поинтересовался Пятаков.

– Этот Кравцов! – задыхаясь от стремительного бега, принялся сбивчиво объяснять Гаврилов. – Этот олух, царя небесного! Умудрился растревожить улей диких пчёл.

Как только он это проговорил, стекла автомобиля были вмиг облеплены вышеназванными насекомыми. Их было действительно огромное количество. И не спрячься они в машину, на них и живого места не осталось бы от укусов.

– А где же сам Алексей? – встревоженно спросила Маша.

– В озеро прыгнул, спасаясь от этих «тварей», – ответил тот и, злорадно улыбаясь, добавил: – Надеюсь, это будет ему уроком.

Через некоторое время пчёлы улетели, не солоно хлебавши. Капитан осторожно вышел из машины и опасливо осмотрелся по сторонам.

– Надо бы этого дурня Алексея из воды достать, – буркнул он, – а то ещё заболеет, не дай бог. Тогда мне одному придётся крутиться на работе как белка в колесе. А такая перспектива мне совсем не по душе.

Все вместе они отправились на поиски младшего лейтенанта Кравцова, продолжая энергично крутить головами и опасаясь возвращения жужжащих бестий. Когда они добрались до небольшого заболоченного озера, укрытого среди деревьев, их взору предстала довольно забавная картина: младший лейтенант отсиживался в воде. Над поверхностью торчала лишь его голова. Даже от небольшого жужжания он полностью уходил в глубину и через некоторое время вновь появлялся над водной гладью, чтобы набрать воздуха.

«Если бы он мог шевелить ушами, то стал бы похож на бегемота», – усмехнулась про себя журналистка.

– Кравцов! – прикрикнул на него капитан, не скрывая ехидную улыбку. – Ты, может быть, уже закончишь водные процедуры на сегодня и вылезешь на берег?

– А пчёл там нет? – крутя боязливо головой во все стороны, спросил тот.

– Лейтенант, как ты думаешь, раз мы стоим здесь на берегу, то есть ли тут пчёлы? – ответил вопросом на вопрос Гаврилов.

Младший лейтенант Кравцов, удовлетворившись таким ответом, стал медленно выбираться на берег. Он всё ещё испуганно озирался по сторонам, тревожась, что пчёлы вернутся. Смотреть на него без смеха было невозможно. Весь мокрый, опутанный водорослями и обильно покрытый болотной ряской, он больше походил на сказочного водяного, чем на сотрудника полиции. А кроме того, пчёлы всё-таки добрались до него, ужалив несколько раз. Нижняя губа у него опухла и оттопырилась вперёд. Маша не смогла сдержать смех и, прикрыв рот рукой, негромко рассмеялась. Остальные последовали её примеру.

– Я водяной! Я водяной… – тихо, нараспев, произнес Антон, с трудом сдерживая улыбку.

– Ну что, Кравцов, – смеясь, сказал капитан, – тебе и уколы красоты делать не надо! Вот только верхнюю губу желательно бы тоже подкачать. Сейчас пчелу поймаем, и всё исправим!

– Не шмешно! – пришлёпывая нижней губой, недовольно отреагировал лейтенант на их шутки, отряхивая одежду от налипшей тины.

– Алексей! А как ты вообще умудрился нарваться на пчёл? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась девушка.

Тот упорно молчал, проигнорировав её вопрос, будто и не слышал.

– Расскажи! Расскажи! – подначивал его Гаврилов, продолжая ехидно улыбаться. – О таком подвиге не стоит молчать. Поведай всем свою историю!

Кравцов что-то промычал вновь недовольно, но по-прежнему не стал ничего говорить.

– Увидев улей, он, видите ли, решил мёдом полакомиться! – с упрёком посмотрев на него, произнёс капитан.

– А што такого? – прошепелявил тот, надувшись. – Мы в детстве вшегда так делали.

– И часто вам удавалось добраться до мёда без последствий? – улыбаясь, спросила журналистка.

– Не часто, – буркнул тот. – Но вшегда убегать ушпевали.

– Эх, Кравцов! Ничему-то тебя жизнь не учит! – безнадёжно произнёс капитан, сокрушённо покачав головой.

– Ему бы к врачу, – сдерживая смех, Антон обеспокоенно взглянул на Гаврилова, – вдруг какая-нибудь реакция на укусы насекомых проявится. Тогда уже будет не до веселья.

Они поспешно направились в обратную сторону, к оставленному на дороге автомобилю.

– А вы что-нибудь обнаружили по нашему делу? – по пути поинтересовалась у капитана Гаврилова Маша.

– Нет. Земля покрыта толстым слоем листвы и хвои. На такой подушке следов не удалось обнаружить, – ответил он, затем встрепенулся и продолжил с недовольством: – И вообще, это дело полиции, а вы лишь только сторонние наблюдатели.

– Так ведь мы тоже имеем некоторое отношение к следственным органам, – ответила с претензией девушка.

– Это, какое же? – недоумевал тот.

– Мы частные детективы! – с гордостью произнесла она.

– Хм, – недоверчиво отозвался Гаврилов. – Что, неужели оба?

– Ну… не совсем, – смутилась Маша. – Я журналистка. А вот Антон – настоящий лицензированный сыщик. Так что вполне можем помочь с расследованием этого дела.

– Вот только журналисты и сыщики мне здесь не нужны! – презрительно отозвался тот.

– Товарищ капитан прав, – обратился к девушке Антон. – Это его дело. И мы не должны ему мешать.

– Но ведь мы можем помочь! – воскликнула та.

– Только я о помощи никого не просил! – повысив голос, ответил полицейский. – А будете мешать следствию, помещу под стражу!

На этом их разговор был окончен. Всю обратную дорогу до больницы они проехали молча. Гаврилов вёл автомобиль, не отвлекаясь от дороги. Его напарник молчал, не в состоянии говорить из-за распухших губ. Мария сидела, молча насупившись и злясь на этого дубоголового полицейского. И лишь Антон пребывал в хорошем расположении духа. Ему хотелось поскорее добраться до дачи и приступить к запланированному отдыху, ведь сегодняшний день с его суетой и тайнами порядком его вымотал.

Когда они вошли в здание медицинского учреждения, операция по спасению человека уже завершилась. Елена Дмитриевна негромко беседовала всё с тем же молодым врачом-терапевтом.

– Константин, если захотите переквалифицироваться в хирурга, я могу поспособствовать! – услышали они их разговор.

– Да я как-то об этом и не думал, – отвечал он неуверенно.

– Не сомневайтесь, у вас для этого есть все задатки, – продолжала она. – Вы же сами говорили, что сюда хирургом уже год никто не идет. Вот вам и все карты в руки.

Молодой врач сомневался. Может быть, боялся ответственности, а может, не был уверен в своих силах, но обещал подумать над её предложением.

– А у нас к вам ещё один неожиданный пациент! – перебивая их, громко произнес капитан Гаврилов и, обращаясь к коллеге, продолжил: – Покажись врачам, лейтенант.

– Ого! – воскликнул терапевт, увидев лейтенанта Кравцова и обеспокоенно спросил: – Как ты себя чувствуешь, Алексей?

Но тот уже не смог ничего ответить, лишь что-то прохрипел невразумительное. Его, и без того распухшие губы, к этому моменту стали уже безразмерными. И выглядел он просто ужасно. Требовалась срочная медицинская помощь.

– Анафилактическая реакция на укус, – констатировала мать Антона, – срочно нужно сделать ему укол адреналина и кортикостероидов!

Врачи спешно увели пострадавшего полицейского в глубину помещения. А уже через некоторое время Елена Дмитриевна вернулась обратно в своём гражданском облачении.

– Ну что, мы можем ехать! – произнесла она. – Оба пациента под надёжным присмотром! Моя помощь больше не требуется.

– А как там Кравцов? – капитан всё же переживал за напарника, несмотря на то, что тот доставлял ему огромную массу хлопот.

– Всё с ним будет хорошо! – развеяла его тревогу женщина. – Но пару дней он побудет здесь под медицинским наблюдением.

– А что с нашим главным пострадавшим? Когда можно будет переговорить с ним? – поинтересовался Гаврилов.

– А вот с ним всё несколько сложнее! Сейчас он ещё в критическом состоянии, – ответила она. – Множественные гематомы на теле, большая кровопотеря, перелом костей черепа. Он находится в реанимации. Возможно, через пару дней его переведут в общую палату. Тогда и поговорите, но только с разрешения лечащего врача!

– Товарищ капитан! – обратился Антон к полицейскому. – А мы вам ещё нужны или можем быть свободны?

– Можете быть свободны, – ответил отстранённо тот. Он даже не взглянул на них, о чём-то задумавшись. Но тут же, спохватившись, поспешил добавить: – Прошу, из посёлка в ближайшее время никуда не уезжать. Не исключено, что ещё понадобитесь!

Антон не был доволен тем, что им, вероятно, придётся задержаться на даче дольше, чем они планировали. Но зато он радовался тому, что им повезло не увязнуть в этом прескверном дельце.

Разместившись в салоне автомобиля, они устало отправились на дачу, спеша окунуться в расслабляющие волны долгожданного отдыха. Все, кроме девушки. Машу целиком и полностью захватила эта история. Её журналистская сущность прямо-таки рвалась наружу в поисках разгадки произошедшего. Но как стать участницей расследования она ещё не придумала. Хотя интуиция подсказывала ей, что это лишь вопрос времени. Так она и провела весь оставшийся день в раздумьях, чем вызвала сильное недовольство Антона.

Глава 6

Пятаков проснулся от того, что назойливый солнечный луч бил ему прямо в глаз ослепительно ярким светом, проникающим сквозь закрытые веки. И как бы он ни пытался от него увернуться, тот всё равно, через некоторое время, вновь и вновь добирался до него, пробиваясь в спальню сквозь неплотно задернутые шторы. Сыщик уже пытался и отмахиваться от него рукой, словно от назойливого насекомого, и переворачивался на другой бок, но всё было бесполезно: луч, раз за разом, с невероятным упорством достигал своей цели. Антон ещё немного поворочался, открыл глаза и нехотя сел на кровати. Затем зевнул во весь рот, прикрываясь ладонью, и с удовольствием, кряхтя, потянулся, вскинув руки к потолку. Обернувшись, он посмотрел на вторую половину кровати. Маша крепко спала и даже не слышала, как он проснулся. Вчера у неё был довольно непростой день, наполненный множеством событий, отнявших немало сил и энергии, поэтому Пятаков и не стал тревожить её сон раньше времени.

Антон чувствовал себя просто великолепно, и его лицо озарилось лёгкой блаженной улыбкой. На свежем воздухе удивительно хорошо спалось. Ни городского шума, ни суеты, ни пыли – лишь шорох листвы за окном и пение птиц. А лесной, чистый воздух… м-м-м… восхитителен до безумия. Голова невероятно светла, а мысли кристально ясны. И главное, проснувшись, чувствуешь себя так, будто заново родился. Даже вчерашнее происшествие не могло омрачить его бодрого настроения в преддверии долгожданного отдыха. Энергия буквально переполняла всё тело, выплескиваясь через край. Захотелось куда-то идти и непременно что-то делать. Хотя и непонятно, куда идти и что, собственно, делать?

Стараясь не шуметь, Антон надел шорты, лениво натянул футболку и вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь. В лицо ему ударил запах домашней выпечки. Он потянул носом воздух, наполняя лёгкие дурманящим ароматом, и в животе у него призывно заурчало от столь манящего запаха.

На кухне его мама вовсю занималась готовкой, пекла наивкуснейшие пирожки. Он схватил один и стал перекидывать его из одной руки в другую, дуя на пальцы – тот оказался слишком горячим, только что из печи. Обжигая губы, Антон от жадности откусил приличный кусок и теперь стоял с открытым ртом, выдыхая жар, словно Змей Горыныч. Пирожки оказались с картошкой и зеленью, его любимые. Мечтательно прикрыв глаза, он вспомнил своё далёкое детство. Тогда они жили совсем в другом месте, но, как и сейчас, его мама также готовила его любимые пирожки. А он любил запивать их парным молоком. Но и без молока они были объедение.

– А ну, хватит кусочничать! – прикрикнула на него Елена Дмитриевна. – Буди остальных и будем завтракать.

Антон сделал недовольную физиономию и нехотя отправился за остальными.

– Подъём! – он постучал в дверь комнаты Крупининых. – Пора завтракать.

Услышав какое-то невнятное и, похоже, недовольное бормотание, он, улыбнувшись, отправился дальше. Отца в родительской комнате не оказалось, и Антон отправился за Машей.

Журналистка проснулась под звонкое щебетание птиц за окном. Она, не открывая глаз, протянула влево руку, но никого не обнаружила. Распахнула ресницы и удивлённо осмотрелась. Антон уже проснулся и ушел куда-то. Девушка встала, потирая заспанные глаза, раздвинула шторы и выглянула в окно. Свежий ветерок пахнул ей в лицо лесной утренней прохладой. На траве и листьях деревьев бриллиантами чистейшей воды блестела утренняя роса. Лес пестрел яркими красками зелени и выглядел словно в сказке. Маша потянулась, расставила в стороны руки и громко зевнула. Слегка прикрыв глаза от удовольствия, вдохнула свежий лесной воздух полной грудью. Похоже, день обещал быть замечательным.

– Доброе утро! – услышала она за спиной бодрый голос Антона. – Уже проснулась? Ну и как спалось на свежем воздухе?

– Да что-то я не выспалась, – ответила она, сонно потирая глаза.

– Небось, всю ночь вчерашние события тебе покоя не давали? – смеясь, подначивал её Пятаков. Он подошёл к ней, обнял и поцеловал в щёку.

– Всё-то ты знаешь! – слегка огрызнулась она, но абсолютно беззлобно.

– Забудь ты уже обо всём этом! – продолжал сыщик. – Местный полицейский ясно дал тебе понять, что он ни в чьей помощи не нуждается. Выбрось всё из головы и пойдём завтракать.

Маша недовольно нахмурилась и тяжело вздохнула. Конечно, она прекрасно понимала, что Антон был прав. Но вчерашняя загадка никак не отпускала её, прочно засев в голове. А местная полиция к ней и близко не подпустит. Да ещё, чего доброго, и за решётку отправит за излишнюю любопытность. Немного поразмыслив, журналистка твёрдо решила, что нужно забыть обо всём. Вот взять и выкинуть всё из головы! И больше не вспоминать! Хотя оставался лишь один непростой вопрос: как это сделать? Ведь она никак не могла избавиться от этой навязчивой идеи, как ни старалась. Так ничего толком не решив, она отправилась умываться и завтракать.

Пирожки были просто объедение. Все с удовольствием ели их и с мёдом, и с вареньем, дружно нахваливая кулинарные способности хозяйки дома. От этого на её щеках появился лёгкий румянец.

– А где отец? – вдруг запоздало спохватился Антон.

– Ни свет ни заря на рыбалку умотал, – ответила его мать. – Ты ведь знаешь, какой он заядлый рыбак!

– А почему меня не позвал? – недоумевал сыщик. – Мы ведь с ним договаривались вместе пойти на утренней зорьке.

– Видимо, постеснялся! – улыбнувшись, ответила та, многозначительно взглянув на Машу и озорно подмигнув ей.

– Слушайте! Раз мы приехали отдыхать, так может быть, перекусим, да и сходим на озеро, – отозвался Матвей. – Порыбачим, искупаемся, позагораем. Погода вполне подходящая.

– Идём! Идём! – хором поддержали его идею остальные.

Единогласно решив посвятить весь свой день принятию солнечных ванн и водных процедур, они отправились на озеро. Разве не для этого они сбежали из пыльного города? Отдыхать – так на полную катушку! Лишь Елена Дмитриевна отказалась с ними пойти, решив наведаться в больницу, узнать о состоянии здоровья вчерашнего нежданного пациента. В этом была вся она, даже на своём законном отдыхе не могла оставить больного без присмотра. Такое ответственное отношение к работе от неё передалось и её детям, и Антон был ярким тому подтверждением.

Они неспешно двигались по петляющей среди деревьев тропинке. Ласковое утреннее солнце, изредка пробиваясь сквозь густую листву, указывало им путь. Воздух был прохладен и наполнен разнообразием ароматов.

– А у вас с Машей всё в порядке? – обратился обеспокоенно Матвей к Антону.

– Вполне, – не совсем понимая, о чём он говорит, ответил сыщик. – А что такое?

– Я заметил, что Маша какая-то обеспокоенная, – продолжил Крупинин. – Да и ты какой-то смурной.

– А-а-а, – протянул Пятаков, ухмыльнувшись, – так ты об этом. Да не обращай внимания. Она никак не может выбросить из головы вчерашние события. Хочет, по-видимому, поучаствовать в расследовании. Ну а мне это совсем не нравится. Вот, собственно, и всё.

– Да, она у тебя упрямая, – улыбнулся Матвей. – Под стать тебе. Но ты знаешь, в чём-то она права! Хотелось бы узнать, что за тёмные делишки здесь творятся?

– Что?! И ты туда же! – недовольно отозвался Антон. – Может, вам двоим открыть собственное сыскное агентство? И раскрывайте тёмные тайны в своё удовольствие. Опыт в этом у вас уже есть.

– А что? – рассмеялся Матвей. – Неплохая идея! Ты вон справляешься, а чем мы хуже?

– Хм. Навязались на мою голову конкуренты! – пренебрежительно бросил Пятаков.

Минуя густую берёзовую рощицу, они добрались до небольшого озера, надёжно укрытого в лесу от посторонних глаз. Весьма укромный уголок для тех, кто хочет подальше спрятаться от всего мира. Об этом месте знали лишь местные жители, чужих здесь не было. А в этот ранний час берег и вовсе был практически пуст. Лишь одинокие рыбаки прятались в кустах в ожидании клёва.

В основном берег был обильно усыпан осокой, но и среди её зарослей мелькали небольшие песчаные спуски к воде. Их компания расположилась на траве, рядом с одним из таких песчаных прогалов. Антон окинул блуждающим взглядом ближайшие окрестности и вскоре заметил отца, сидевшего с удочкой неподалёку. Павла Андреевича выделяла из зелени яркая футболка в цветах футбольного клуба «Зенит». У него было две страсти: футбол и рыбалка. И сейчас им целиком и полностью овладела рыбная ловля, но страстное увлечение своим любимым футбольным клубом он не забыл, окрасив себя цветами его флага. Антон, захватив пару бутылок пива, отправился к нему.

– Ты чего забрался в самые кусты? – недовольно произнес сыщик, продираясь сквозь эти дебри.

– Шшш! Тише ты! Всю рыбу распугаешь! – шикнул на него тот. – Вчера на этом месте Степаныч, наш сосед, неплохо натягал карасей. Вот я и решил испытать удачу здесь.

– И много поймал? – усмехнулся Антон.

– Да какой там! – махнув рукой, ответил Павел Андреевич и, хохотнув, добавил: – Вчера, наверное, вся рыба и закончилась. Степаныч всю выловил. Но ничего, на уху я думаю, смогу наловить.

В садке у него плескалась пара рыбешек, но, как истинного рыбака, надежда на удачу не покидала его. Антон догадывался, что отец ходит на рыбалку вовсе не за рыбой. Его привлекал сам процесс. Что может быть лучше, чем посидеть с удочкой в тишине, под лёгкий шорох травы, редкие всплески воды, кваканье лягушек и жужжание стрекоз? Ну чем не отдых? Сыщику и самому эта безмятежность доставляла неописуемое наслаждение. Он открыл пиво и передал бутылку отцу.

– Пап!.. Давно хотел тебя спросить? – начал неуверенно Антон.

– О чём? – не отрывая глаз от поплавка, отозвался тот.

– Как ты понял, что мама – та женщина, с которой ты готов был связать всю свою жизнь? – спросил он несколько смущённо.

Отец повернулся к нему, отвлекшись от воды, и удивлённо посмотрел, подняв брови. Таких разговоров у них ещё не было. Это было немного странно. И довольно неловко.

– Да мне и решать-то ничего не пришлось! – ответил, усмехнувшись, тот, после недолгого раздумья.

– Это как? – удивился сыщик.

– Мы ведь с твоей мамой начали встречаться, когда были ещё совсем молодыми. Оба учились в академиях: я – в военной, а она – в медицинской. После учёбы мне пришло распределение в Даугавпилс. Она мне безумно нравилась, и я совершенно не представлял, как ей сказать, что уезжаю. Потом решил: будь что будет! И всё ей рассказал. И представляешь, она, не раздумывая, отправилась за мной. Вот тогда я и понял, что она моя боевая подруга на всю жизнь и что я хочу на ней жениться. Потом вы с сестрой родились. С тех пор куда меня отправляли, туда и она с вами. И ни разу не пожаловалась!

Антон молча смотрел на воду с отрешённой задумчивостью. Его родители неожиданно предстали перед ним в ином свете. И почему он никогда не спрашивал их об этом? И ведь сестра, наверняка, знала об этом, а он никогда не интересовался их прошлой жизнью. Почему?..

«Надо бы почаще справляться о таких вещах!» – подумал сыщик. – «Оказывается, родители могут рассказать много интересного из своего прошлого».

– А ты, что вдруг об этом спрашиваешь? – задался вопросом Павел Андреевич.

– Да так, – пространно ответил Антон, пожав плечами.

Только спрашивал он не просто так. Сыщик сомневался в серьёзности их отношений с Машей. Он и сам не знал, почему, но ощущал это в полной мере. Его одолевали необъяснимые сомнения. Да, безусловно, им было интересно проводить время вместе. Но перерастут ли их отношения во что-то большее? Этого он не знал и совсем не был в этом уверен, даже несмотря на то, что с Машей ему было невероятно легко и комфортно. Может быть, всему виной негативный опыт его предыдущих отношений. Или… Он не мог толком ничего объяснить даже самому себе, и вопросы, терзавшие его, так и оставались без ответов.

– Сомневаешься, что Мария та женщина, которая тебе нужна? – посмотрев в сторону пляжа, произнёс Павел Андреевич, догадавшись, о чём тот думает.

– Что-то вроде того, – неловко отозвался Антон, такие разговоры с отцом были для него в новинку.

– Не знаю, как сложатся у вас дальнейшие отношения, – продолжил Павел Андреевич совершенно серьёзно и в то же время как-то просто. – Но нам с твоей матерью эта девушка по душе. И ты будешь полным дураком, если потеряешь её!

На этом их неловкий разговор закончился. Допив пиво, Антон вернулся к остальным. Его отец не пожелал пойти с ним, надеясь, что рыба ещё начнёт клевать. Они искупались, погрелись на солнышке и отправились обратно на дачу.

Подходя к дому Пятаков, ещё издалека заприметил у ворот всё ту же потрёпанную полицейскую «Ниву». Ту самую, на которой им вчера довелось прокатиться в лес. Интуиция детектива принялась настойчиво твердить, что их отдых срывается.

«Интересно знать, что ещё понадобилось от нас капитану Гаврилову?» – недовольно подумал сыщик, сверля глазами автомобиль. – «Не иначе забыл о чём-нибудь расспросить, а может быть, и допросить с пристрастием?»

– Смотри-ка, полиция к нам пожаловала! – оживилась Маша, в её глазах появился взволнованный блеск.

– Я не понимаю, чему ты так радуешься? – посмотрев на неё, недовольно ответил Антон. – Как и не понимаю, что ещё от нас понадобилось местной полиции?

– А может, он хочет последние новости по делу сообщить? – предположила Вероника.

– Ага, как же! От него дождёшься! – воскликнула Маша и хитро прищурившись, добавила: – А что, если ему нужна наша помощь в расследовании?

– Этого нам ещё и не хватало! – недовольно буркнул Антон. Чутье ему подсказывало, что журналистка как никогда близка к истине, и это ему совсем не нравилось. Участвовать в расследовании он совсем не хотел.

Они вошли в калитку. Елена Дмитриевна суетилась у плиты на летней кухне. А за столом разместился тот самый капитан Гаврилов. Он энергично работал ложкой, с удовольствием уплетая приготовленную хозяйкой еду. Заметив входящих, он звонко уронил ложку в тарелку и вскочил из-за стола. Вид у него был, как у нашкодившего кота, которого неожиданно застали за преступным поеданием сметаны.

– День добрый! – смущённо поприветствовал он вошедших.

– Кому добрый, а кому нет! – Пятаков не был рад его видеть и даже не пытался этого скрывать.

– Где твои манеры, сын? – упрекнула его мать. – Человек пришёл к нам за помощью, а ты так грубо встречаешь гостя!

– Мне действительно не обойтись без вашего участия, – робко произнёс полицейский.

– Ура! – радостно вскрикнула Маша и захлопала в ладоши.

– Мы приехали отдыхать, а не заниматься расследованиями! – твёрдо ответил сыщик, сверкнув глазами в сторону журналистки.