Фальшивое откровение

– Раз ты такая прямолинейная и непонятливая, я напомню тебе, что я против того, чтобы ты работала в принципе. За домом лучше следи.

– Мне все равно на то, как ты относишься к этому.

– Что ты снова надумала в своей голове? Опозорить меня еще и на работе планируешь? – Селим хотел было вскрикнуть, но присутствие Эмира остановило его. – Я приду, и мы обсудим это, – он стал говорить почти шепотом, – не будь упрямицей.

– Нет, мы поговорим сейчас, – она недовольно дернула одной бровью вверх, – я многое надумала в своей голове, если тебе неинтересно, обращусь к Эмиру.

– Пелин!

Эмир наблюдал за тем, как Селим теряет самообладание. Его не могло это не забавлять. Пелин была хороша в своих попытках вывести Селима из себя.

– Я и так открыто говорю тебе о своих планах, этого должно быть достаточно. Я пришла к тебе за этим, а не пошла за твоей спиной в отдел кадров, – она не теряла уверенности. – Не понимаю, почему ты так категоричен.

– Любая твоя ошибка будет воспринята в компании, как моя ошибка. Ты недостаточно хороша для этого холдинга, малышка.

– Вот как, – Пелин рассмеялась, – ты просто ревнуешь меня к Эмиру, и все. Я достаточно хороша для любого места, которое захочу получить. Не тебе это решать.

Селим резко посмотрел на Эмира, который тут же отвел взгляд. Это было чистой правдой, и он не хотел признаваться себе в этом.

– Ты взялся за старое, кажется? – продолжила она.

Пелин говорила о том, что случилось незадолго до переезда в Стамбул. Тот тип был ее другом из далекого прошлого, но Селим был уверен, что он хочет от Пелин большего. Его приступы ревности каждый раз доводили Пелин до слез. Она плакала и боялась его, пока не пришла к решению разойтись. Он заслужил ее доверие вновь, но Пелин каждый раз напоминала, что это его последний шанс.

– Ладно, – Пелин оставила эту тему. – Сегодня вечером я заказала столик на четверых. Элиф и Бату отказались идти, поэтому, думаю, стоит пригласить Лейлу и Эмира. Я развею твои страхи. В последний раз, Селим. Больше обращать внимание на твою ревность я не намерена.

– Ты издеваешься? – Селим прижал телефон к губам, чтобы Эмир не слышал. – Что я ему скажу?

– Это уже не мои проблемы. Скажи, что это твоя идея. Покажи ему, что ты не ревнивый баран. Докажи мне, что я не должна жалеть о браке с тобой.

Пелин сбросила звонок. Селим так и застыл около окна. Прохладный воздух из щелей в окне обдувал его горящие щеки. Сердце билось от злости. Он знал, что это очередная манипуляция Пелин, чтобы она получила свое – работу. Но каким бы сильным и умным не был Селим, он не мог идти против Пелин. На самом деле, он был бы рад увидеть, как Пелин поставит Эмира на место.

– Эмир.

Тот сделал вид, что все это время не слушал его.

– Пелин тащит меня на ужин, позвала сестру с другом, но те отказались в последний момент. Не хочешь взять Лейлу и пойти с нами?

– Твое решение, судя по всему? – съязвил Эмир. – Я только за: твоя жена заскучает без меня рядом с твоим недовольным лицом.

– Рад, что дал тебе возможность высказаться, – закатил глаза Селим и вернулся к работе.

Элиф провела все утро на учебе. Вернувшись домой, она застала лишь одинокие стены. Пелин написала, что вышла в магазин за продуктами. Она ответила, что ее ждет Бату, и что сегодняшний вечер она проведет в компании его друзей. Это позабавило Пелин, но она промолчала. Элиф приняла душ, освежила прическу, накрутив локоны. Надела черное платье на тонких бретельках, с открытой спиной. Обула черные лодочки на каблуках и застегнула ремешок на лодыжке. Хоть в Стамбуле и приближалась зима, сегодня было не так холодно. Тем более, Бату обещал ей встречу в ресторане на берегу залива.

– Чего-то не хватает.

Элиф посмотрела на свое отражение в зеркале. Уложила гелем черные густые брови, накрасила длинные ресницы. И решила подвести губы красной помадой. Теперь она больше походила на Пелин, нежели на себя. Как бы ей не хотелось думать о недавнем поцелуе с Бату, ее наряд говорил сам за себя – она симпатизировала Бату и хотела понравиться ему этим вечером. Натянув ремешок часов на шрам у запястья, Элиф была готова.

Она вышла из дома, так и не дождавшись Пелин. На улице стало темнеть. Бату сидел в своей машине и ждал ее. Увидев, как та спускается, он вышел из машины. Какой красивой она была сегодня. Встретившись с ним взглядом, Элиф остановилась на ступенях. Ее губы застыли, чуть приоткрывшись. Она смотрела на него, впервые видела его в костюме. Бату даже уложил волосы для нее. Таким красивым он предстал перед ней впервые. Элиф засомневалась, что такой утонченный красавец может быть сыном простой прислуги.

– Ты очень красивая.

Бату заговорил первым, хоть и не сводил завороженного взгляда с девушки. Он смотрел на ее тонкие щиколотки, ее острые коленки, аккуратно торчавшие из-под платья. Как ее тонкие пальцы сжимают сумку. Как приоткрытые красные пухлые губы хотят что-то сказать, но не решаются. Как Элиф завороженно смотрит и на него.

– Спасибо, ты тоже.

Она с улыбкой спустилась к нему и позволила ему открыть ей дверь. Бату все еще смотрел только на нее, осторожно подавая руку, чтобы она держалась за нее, пока садится в машину. Руки у Элиф дрожали то ли от холода, то ли от Бату. Он сел в машину следом, и они умчались по дороге.

Пелин пришла домой сразу после ухода Элиф и стала в спешке собираться. Она убрала длинные светлые волосы и заколола их. Надела белое хлопковое платье, через которое слегка просвечивались трусики.

– Безвкусица какая, – прошептала она самой себе.

Сняла бюстгальтер, который был здесь явно неуместен. Через десять минут приехал Селим и тоже стал собираться.

Уже через час они входили в кафе, где их ждали Эмир с Лейлой.

Пелин добродушно поприветствовала Лейлу, та ответила ей взаимностью. Доброжелателен был и Селим. Лейла благодарно кивнула ему и села за столик.

– Приветствую, – Пелин подала Эмиру свою руку, – рада встрече.

Эмир пожал ее руку и, ничего более не сказав ей, сел за стол. У него все внутри дрожало от прикосновений к ней, но внешне он это не показал. И бровью не повел. Пелин, удивленная его холодом, тоже села за стол. Его равнодушие задело ее. Она еще минуту разглядывала Эмира, позабыв о том, что находится не одна. Но, взяв себя в руки, избавилась от этих мыслей и вернулась к беседе.

– О, Пелин, – Лейла потянулась за букетом, – это от нас тебе подарок на свадьбу.

– Разве вы уже не сделали подарок? – ехидно улыбнулась Пелин.

– Нет, – твердо ответил Эмир. – Я подумал, ты любишь лилии.

Только теперь Пелин обратила внимание на букет. Она взяла его в руки и перевела взгляд на Эмира. Он явно был уверен в себе в эту минуту.

– Зря ты так, – усмехнулся Селим, – Пелин терпеть не может лилии. Белые.

Лейла расстроенно посмотрела на Эмира.

– Не переживай, Лейла, это Эмир же подумал, что она любит лилии, – рассмеялся Селим. – Типичный Эмир. Не переживай из-за этого.

Эмир посмотрел в глаза Пелин и заметил, как ее губы застыли в немой усмешке.

Она спросила у него:

– И с чего ты взял, что я люблю лилии?

Она смотрела, как глаза Эмира забегали лишь на пару секунд, а после его взгляд вернул себе былую уверенность.

– Интуиция подвела меня, и такое бывает.

– Как всегда, интуиция подвела тебя, – улыбнулась Пелин. – Все равно, спасибо вам.

Бату не обманул ожидания Элиф: он привел ее в роскошный ресторан на берегу залива. Через закрытые панорамные окна можно было увидеть, как бурлит Босфор. Ближе к зиме он становился совсем волнительным. Позади него открывался шикарный вид на горящую огнями азиатскую часть Стамбула – жизнь там также бурлила. За столом шла оживленная беседа Бату с друзьями. Они спрашивали Элиф о чем-то, говорили о своем с Бату, и в этой компании Элиф не чувствовала себя чужой. И все же смотреть на Босфор ей нравилось больше.