![Письмо с того берега](/covers_330/70092619.jpg)
Полная версия
Письмо с того берега
![](/img/70092619/cover.jpg)
Анна Князева
Письмо с того берега
Все персонажи и события романа вымышлены, любые совпадения случайны…
От Автора* * *«В ясныя, зимния ночи, в глубине морозно-синяго неба, в России появилась комета. Толковники-грамотеи из народа объясняли, что это «планида ходит по аэру» народ же просто называл ее «хвостатою звездою», или «звездою с помелом» и, вздыхая, говорил: «не к добру все это: пометет она землю русскую!» Состояние умов было тревожное; все ждали не то голода, не то мора, но в большинстве общее мнение склонялось к тому, что «быть войне! быть войне великой!» Это ожидание было между тем и всеобщим желанием[1]».
Петр Петрович ДиринГлава 1
Ненужная встреча
Прибывший поезд медленно дотянулся до места и дрогнул в последней смычке. Вагонные двери открылись, освобождая дорогу, и пассажиры вырвалась на платформу.
Последней из вагона вышла Элина Коган, красивая молодая женщина с грустными глазами, спокойным лицом и вьющимися каштановыми волосами. Она подхватила багажную сумку и зашагала к Московскому вокзалу. Уловив настойчивый запах кофе, решила было зайти в кафе, но тут же передумала – времени оставалось в обрез.
Элина пересекла вестибюль вокзала и вышла на площадь. Взглянув на стальное небо, втянула ноздрями пахнущий морем воздух и окунулась в атмосферу великого города, как будто переступила не только порог железнодорожного вокзала, но и порог самого времени.
Вокруг царила страшная суета, полная торопливых шагов, скрипа чемоданных колес, и громких голосов. Элина будто не слышала, стояла, застыв во времени, где каждый вздох, каждое мгновенье казались вечностью. Она ощущала прочную связь с этим городом.
Вскоре прибыло такси, и Элина села в автомобиль.
– Английский проспект, пожалуйста. К ресторану «Бильбао».
– Знаем такое место… – водитель тронул машину и встроился в автомобильный поток на Гончарную улицу. Площадь со стелой и круглым павильоном метро осталась далеко позади.
– В отпуск или по делам? – поинтересовался водитель.
– На юбилей к подруге. – Ответила Элина.
Таксист поправил зеркало заднего вида, чтобы рассмотреть пассажирку.
– Юбилей бывает у стариков.
– Ей – семьдесят пять, она – университетский профессор.
– А говорите подруга…
Элина чуть улыбнулась и ограничилась ничего не значащей фразой:
– Подруги бывают разными.
Водитель был прав, Нинель Николаевна не приходилась ей подругой в обычном понимании этого слова, скорее приятельницей и соучастницей опасного приключения во время круиза по Средиземному морю[2] в компании Богдана Апостолова…
«Стоп!» – Элина качнула головой и посмотрела в окно. О Богдане она предпочитала не думать.
Автомобиль выскользнул из артерии Введенского канала и свернул на Фонтанку, в которой отражались кружевные мосты. Вечерний розовый свет уже окутал город нежной вуалью и, казалось, что он стоит на грани двух разных миров.
Элина очень любила Санкт-Петербург, но в подражание отцу, называла его Ленинградом. Название отдавало леденцами, и лично для нее не имело ничего общего с вождем мирового пролетариата, а напоминало жестяную коробку от ландрин монпансье, хранившуюся в их московской квартире.
Однажды, когда Богдан заметил ее на полке…
Элина бессознательно замотала головой и приказала себе не вспоминать о Богдане. Перехватив любопытный взгляд водителя, она объяснила свою реакцию:
– Холодно, убавьте кондиционер.
С Фонтанки автомобиль свернул на мост и въехал на Лермонтовский проспект. За окнами проплывали невысокие дома со скульптурами, множество фигурных козырьков и характерные для Питера зарешеченные подворотни. Казалось, дома подпирают друг друга плечами, словно старые друзья, совместно пережившие радости и невзгоды.
«Радости и невзгоды», – мысленно повторила Элина, и ей вспомнился только один человек – Богдан Апостолов.
Она посмотрела на часы и беспокойно заерзала на сиденьи:
– Долго нам еще ехать?
– Минуты две, может, меньше. – Успокоил ее водитель. – Направо через мост, и будет вам Английский проспект.
Так и вышло, через минуту автомобиль затормозил у ресторана «Бильбао».
Гардероб, по счастью, работал. Отдав гардеробщику дорожную сумку, Элина поспешила в банкетный зал, где к тому времени было уже многолюдно. Торжество проходило в формате фуршета, виновницу торжества, Нинель Николаевну в толпе гостей не было видно.
Наконец Элина заметила юбиляршу и направилась к ней, заранее приготовив коробочку с бантом.
– Элина, дорогая! – профессорша двинулась навстречу, распахнув свой шелковый палантин, обязательный атрибут, без которого ее невозможно было представить. – А я уж думала не приедешь!
Они обнялись, и Элина вручила подарок.
– Простите, что без цветов. Только что с поезда.
– Цветов достаточно, дорогая. – Нинель Николаевна отступила назад и окинула взглядом Элину, словно любуясь. – Как давно мы не виделись! Где ты остановилась?
– В «Венеции» на Марата[3], но еще не заселилась. С поезда – сразу сюда.
– Как жизнь? Как дела? – участливо поинтересовалась профессорша.
Вопрос был обобщенным, но Элина безошибочно распознала, что именно ее интересует.
– У меня все прекрасно. Вот, решила сменить работу.
– Нашла другую?
– Можно сказать и так… – многозначительно проронила Элина. Немного затянув, она выдала главное: – С Богданом мы разошлись.
– Ай-ай-ай… – Не то осуждая, не то сокрушаясь, покачала головой Нинель Николаевна. – Вы были прекрасной парой. И, главное, так любили друг друга.
После этих слов профессорши Элина вдруг поняла, чего хотела в эту минуту больше всего.
Заметив ее беспокойный, ищущий взгляд, Нинель Николаевна обронила:
– Богдана здесь нет.
– Меня это не касается. – Пожала плечами Элина.
Профессорша пояснила:
– Я пригласила его, но он не приехал.
Оглядевшись, Элина заметила, что зал оформлен в тропическом стиле. Декорации воссоздавали заросли джунглей и ровный песчаный берег. В кадках, расставленных здесь и там, высились пальмы и диковинной формы папоротники. Среди гостей сновали официанты с подносами ананасов, папайи и манго. Однако впечатление о тропическом побережье, было довольно смазанным.
– Не буду вас отвлекать. Позже договорим. – Элина обняла Нинель Николаевну и отошла к фуршетному столу. Там взяла тарталетку и бокал шампанского.
В ту же минуту Элина услышала то, чего никак не могла слышать – шаги в удаленном коридоре, который вел к банкетному залу. Она различила их каким-то внутренним чутьем, который был сродни животному чувству.
Медленно обернувшись, Элина вперилась взглядом в пространство между гостями. Шаги настойчиво приближались, казалось, что сама судьба проверяет ее на стойкость и верность принятому решению.
И тут Элина увидела его – Богдана Апостолова, человека, который так много значил в ее судьбе, и который сыграл с ней в злую игру – в любовь и предательство. Весь его облик, лицо и походка выражали уверенность в себе. Темноволосый, загорелый и стройный, болгарин был таким же красивым и гордым, как его родная земля.
Появление Богдана вызвало заметное оживление. Его харизматичная внешность привлекла множество взглядов. А, когда он сверкнул белозубой улыбкой, то растопил даже самые холодные женские сердца.
В нем было все, что нравится женщинам: внешняя красота, лоск и прекрасные манеры. Эти атрибуты делали Богдана неповторимым. Для Элины он сам, и воспоминания о нем, были словно рваные шрамы на теле, которые навсегда останутся воспаленными. Но самое ужасное заключалось в том, и Элина безоговорочно признавалась себе в этом, что она ждала и хотела встречи с Богданом.
Так, под сводами банкетного зала случилась неизбежная встреча: две судьбы, переплетенные предательством и страстью, вновь оказались рядом.
Заметив Элину, Богдан зашагал к ней. Приблизившись, крепко взял ее за руки, будто опасаясь, что она сбежит.
– Я знал, что найду тебя здесь! – В глазах болгарина сверкнуло отчуждение и решимость.
Для Элины это были глаза любимого человека, который видел ее насквозь.
Она резко отстранилась и нервно глотнула воздуха, как будто ей предстояло броситься в ледяную воду.
– Думаю, для начала тебе следует подойти к Нинель Николаевне.
– Потом. – Богдан чуть пригнулся, чтобы заглянуть ей в глаза. – Почему не отвечала на звонки?
– Ты звонил? – с деланым безразличием спросила Элина.
– Брось кривляться! Я звонил тысячу раз!
– А ну-ка, сбрось обороты.
Перехватив разочарованный взгляд Элины, Богдан переменился в лице. По нему было видно – он чувствовал себя виноватым и знал, что может окончательно потерять женщину своей жизни.
– Прости меня, Элина! Умоляю, прости!
– Мне надо отыскать Нинель Николаевну… – Элина хотела уйти, но Богдан ее удержал.
– Прошу, выслушай меня. – Его голос дрожал как лист на ветру. – В этом мире так много страстей и соблазнов… В конце концов, я не первый, кто совершил ошибку! Но я не ищу себе оправданий. Признаюсь, был слаб и поступил с тобой подло. Но ты – моя жизнь, ты моя радуга в серых буднях.
– Твой русский заметно улучшился. – Горько усмехнулась Элина.
– Чехова читаю, «Дом с мезонином».
– И это заметно.
– Не смей передергивать! – вскрикнул он.
Они метали друг в друга фразы, похожие на острые камни. Говоря языком Чехова, это был неистовый танец чувств, которые до сих пор не утратили своей страсти.
Наконец, Элина сказала:
– Нам не о чем больше говорить. Ты предал меня, Богдан.
«Боже мой!» – пронеслось у нее в голове. – «Зачем я это сказала?! Он уйдет, и тогда – конец. О, моя проклятая гордость!».
Вся правда заключалась в том, что Элина до сих пор безумно его любила.
– Постой. – Богдан сделал шаг и обнял ее. – Я все время думаю о тебе.
– Выкинь это из головы. Живи, как привык.
– Ты убиваешь нашу любовь! – в его голосе прозвучало отчаяние.
– Этот грех проститься мне быстрее всего. – Элина вырвалась из рук Богдана, сказав на прощанье: – Передай Нинель Николаевне мои извинения. Я устала, еду в гостиницу.
Глава 2
Открытка
Дождь моросил слабо и нудно, Элина неуютно поежилась и достала телефон, чтобы вызвать такси. Через несколько минут поймала себя на том, что бесцельно вышагивает туда и обратно у ресторана «Бильбао».
Богдан Апостолов не догнал ее, не попытался объясниться, и это было обидно, хотя во многом упростило ситуацию.
Шаги Элины были стремительны, как будто собственные мысли гнали и гнали её вперед. Внезапно, вспомнив о чем-то важном, она вернулась в ресторан.
Увидев, как резко открылась дверь, гардеробщик вздрогнул от неожиданности и, проследив за её взглядом, направленным на полку, где стояла дорожная сумка, молча ее отдал.
Элина вернулась на мокрый тротуар и, заметив такси, по-быстрому забралась в салон.
– Отель «Венеция» на Марата!
– Ну, вот, поди ж ты! – водитель обернулся и с улыбкой продолжил: – А, ведь это я привез вас сюда!
– В самом деле? – равнодушно проронила Элина.
Она узнала таксиста, но в тот момент ее волновало другое. Слезы текли по ее щекам, как дождевые капли по стеклу. Элина плакала оттого, что сама разрушила свою жизнь – безвозвратно потеряла того, кого любила больше всего.
Автомобиль тронулся, переехал через мост и двинулся по улицам города, разделяя судьбы двоих влюбленных, которые ненадолго встретились на перекрестке времен и навеки расстались.
Вот так грустно, почти по Чехову.
Элина помотала головой, отгоняя грустные мысли. Решив опустить дорожную сумку на пол, вдруг заметила под ногами полиэтиленовый пакет.
Она подняла пакет и сунула руку внутрь, достала кусок бумаги в четверть формата. Это был мягкий картон с неровными, истрепанными краями. На одной стороне карточки – раскрашенная вручную гравюра с потускневшими красками, на другой – рукописный французский текст.
– Послушайте, – обратилась Элина к таксисту. – Здесь что-то забыли.
– Где? – он обернулся.
– Вот! – Элина показала бумагу. – Это валялось под ногами.
– Ах, ты ж черт! – водитель резко затормозил и ударил руками по рулю. – Те два чудика обронили!
– Кто? – переспросила Элина.
– Два подвыпивших типа. Забрал их с поребрика от ресторана «Коломбо» на Римского-Корсакова и отвез на Красуцкого три. Они всю дорогу спорили об открытке, которую написал наполеоновский солдат. Один говорил: это подлинник, другой – быть такого не может. Вот и доспорились, что все растеряли. Выпивши были оба.
– Странный спор, знаете… – задумчиво обронила Элина. – Несвойственный для пьяных мужчин.
– И что характерно, – продолжил таксист. – Ехали с чемоданами. Надо заметить, очень за них тряслись – в багажник сами поставили.
Элина ненадолго задумалась.
– Надо бы вернуть письмецо хозяину. Есть его телефон?
– Я ж говорю – взял их с поребрика. Откуда у меня телефон?
– Что же нам делать? – озадачилась она.
– Мое дело везти. – Сообщил водитель. Машина тронулась, и он сосредоточился на дороге. – Не впутывайте меня в эти ваши дела.
– В том-то и дело, что, если бумага ценная, искать будут вас. Это я вам как юрист говорю.
– Плевать! – неожиданно зло отреагировал таксист. – Я ничего не видел. Кто потерял, тот и виноват.
– Зря вы так…
– Ну хорошо! – крякнул он. – Едем на Красуцкого. Только вы поедете со мной! А то еще обвинят меня в воровстве!
Элина взглянула на часы.
– Мне нужно заселиться в гостиницу до одиннадцати.
– Успеем!
На адрес прибыли минут через двадцать, когда уже прилично стемнело. Водитель безошибочно определил подъезд, в котором скрылись два его пассажира, и указал рукой, не выходя из машины.
– Здесь!
Элина спросила:
– Крайний?
– Последний, – уточнил таксист. – Что будете делать дальше?
– Для начала постоим, может быть, они нас заметят. – Она распахнула дверцу и смерила взглядом многоэтажку. – Но это маловероятно.
– Спросить бы у кого. Мужики приметные: седые, бородатые, в пестрых рубашках.
– Здесь не у кого спрашивать.
– Заметьте, не я это предложил. Вы все затеяли, вам и разбираться. – Недовольно огрызнулся водитель.
Элина выбралась из машины и оглядела пустынный двор. В темноте, многоэтажные дома высились безликими гигантскими монолитами. Было ясно, искать пропавших пассажиров в этих бетонных джунглях бессмысленно.
Она обернулась к таксисту, лицо которого выражало такую же растерянность, что и её собственное.
– Что будем делать?
Он пожал плечами и открыл рот, чтобы заговорить, но испуганно смолк. Вдалеке, на верхних этажах, раздался пронзительный звон разбитого стекла. Элина и водитель переглянулись, их взгляды встретиись в тот момент, когда до них долетел крик. Это был крик боли и ужаса, от которого стыла кровь.
Элина бросилась к подъезду, таксист последовал за ней, готовый к любому развитию событий. Но в тот момент, когда они подбежали к входной двери, на газон рядом с домом глухо шмякнулось тело.
Сменив направление, Элина устремилась туда. При тусклом свете подъездного фонаря сумела разглядеть, что это был седой бородатый мужчина в пестрой рубашке.
Водитель опасливо приблизился к телу и вдруг закричал:
– Е-мое! Так это же тот самый чудик!
– Один из двух пассажиров? – догадалась Элина.
– Тот, кто размахивал бумажкой и орал, что это подлинник. Я рассмотрел его в зеркале.
– Хотелось бы знать, где второй. – Проговорила она.
– Ну и впутали же вы меня в дельце, – свистящим шепотом произнес таксист и медленно попятился к автомобилю.
Через мгновенье хлопнула дверца и завелся мотор. Элина оглянулась и увидела красные огоньки отъезжавшей машины, а на поребрике – свою дорожную сумку.
Теперь, оставшись одна у тела мертвого незнакомца, Элина вдруг поняла, что эта ночь стала началом чего-то нового.
Дальнейшие события развивались в ожидаемой последовательности: Элина позвонила в полицию, потом рядом с ней остановился прохожий, после чего из подъезда начали выходить соседи.
Люди плотным кольцом окружили мертвеца и, вытянув шеи, шепотом обменивались мнениями.
– Мужик из четыреста восьмидесятой? – предположил один из них.
– Нет, не он, – возразила женщина. – Этот живет в четыреста восемьдесят четвертой на шестнадцатом. Давно арендует эту квартиру, но бывает не часто, наездами.
Начиная с того момента, когда уехал таксист, Элина добросовестно снимала на видео все, что происходило вокруг: двор, окна, подъезд, соседей и проходивших мимо людей. Как человек, имеющий опыт, она была уверена в том, что даже некачественная, темная запись может пригодиться в ходе расследования.
Вскоре на место происшествия прибыла оперативная группа, состоявшая из нескольких человек. Суровые взгляды и оклики полицейских заставили зевак расступиться и не мешать работе профессионалов. Тем не менее люди не расходились, а в молчаливом ожидании внимали происходящему.
Дежурный следователь, немолодой, щуплый человек, громко спросил:
– Свидетели есть?!
Несколько человек охотно потянулись к нему, но он строго предупредил:
– Остаться попрошу только тех, кто видел момент падения.
Таких оказалось двое: Элина и тихая старушка лет восьмидесяти. Они придвинулись ближе, отделившись от группы зевак.
В ожидании допроса старая женщина поделилась:
– Живу в доме напротив. Сидела у окна, когда этот бедняга выпал.
– Он был один?
– Этого не скажу. Свет в его комнате горел. – Она задрала голову. – Да он и сейчас горит. То ли штора там была, то ли кто-то стоял за его спиной, толком не разглядела. Он сначала закричал, а потом его будто столкнули.
– До этого я слышала звон разбитого стекла. – Проговорила Элина.
– Что было, то было, – подтвердила старушка.
Потом они молча наблюдали за тем, как криминалист, распотрошив свой чемодан, осматривал труп в свете фар полицейской машины.
Следователь, тем временем, раздавал поручения оперативникам:
– Дозвонитесь до квартирной хозяйки. Говорят, она проживает где-то поблизости. Пусть срочно едет сюда и откроет дверь. Квартира заперта изнутри, на взлом ордера нет. До сих пор неизвестно, есть ли там кто-то еще.
– Вместе с погибшим в квартире был еще один человек. – Решительно заявила Элина. Гипертрофированное чувство ответственности заставило ее обратиться к следователю. – Мне есть, что рассказать. Это я звонила в полицию.
Тот смерил Элину критическим взглядом.
– Видели, как упал?
– Не только.
– Идемте в подъезд, там светлее.
На свету, в подъезде, он вытащил из куртки блокнот и ручку.
– Дежурный следователь Терехин. Вы кто такая?
– Элина Павловна Коган, тридцать один год. Проживаю в Москве. – Она продиктовала свой полный адрес, данные паспорта и номер телефона.
Следователь оценил ее выучку:
– Вы подготовленная.
– Дело в том, что я отчасти ваша коллега. – Заметила она.
– Почему отчасти? – спросил он.
– Я – бывший следователь военной прокуратуры…
Не дав ей договорить, следователь озадаченно вскинул брови:
– Ого!
– Военной прокуратуры Израиля. – Договорила Элина.
– Ого… – на этот раз восклицание прозвучало, как сдувшийся шарик. – Что можете показать по существу дела?
Элина протянула найденный пакет:
– Все началось с этого документа. Я вызвала такси и обнаружила его под ногами. Таксист сказал, что бумагу скорее всего потерял предыдущий пассажир… Впрочем, их было двое.
– Прошу отвечать по существу, – перебил ее следователь.
Но Элина упрямо продолжила:
– Прошу меня выслушать. Таксист привез меня сюда, чтобы отыскать пассажиров и вернуть им утерянный документ. Потом один из них выпал из окна, и таксист его опознал.
– И где этот ваш таксист?
– Уехал. Но я запомнила регистрационный номер машины. – Элина сделала шаг навстречу, взяла у следователя ручку и быстрым росчерком записала номер в блокноте. – Вот!
– Ну, предположим. А что, если это был другой пассажир, который ехал до или после этих двоих?
– Такую вероятность исключить невозможно.
– Вот видите…
– Так вы заберете эту бумагу? – для пущей убедительности Элина тряхнула пакетом.
– Зачем?
– Она может оказаться уликой.
– Нет, не заберу. – Наотрез отказался следователь.
– Вы совершаете ошибку.
Он посмотрел на нее снисходительным и немного уставшим взглядом.
– Уж, не знаю, как там в Израиле, но мы здесь делом занимаемся, а не сбором макулатуры. У вас есть что-то еще?
– Я уже говорила, что погибший приехал не один. С ним был пожилой мужчина в похожей пестрой рубашке. При них имелось два чемодана, которыми они чрезвычайно дорожили.
– Со слов таксиста? – Не дожидаясь ответа, следователь вынес вердикт. – В таком случае с ним и поговорим. Так сказать, без посредников. – Он сунул блокнот в карман и двинулся к распахнутой двери. – Можете идти. Вы свободны.
– Постойте! – Элина сбежала по ступеням и нагнала его во дворе. – Я записала на видео все, что происходило во дворе с момента падения тела до вашего приезда.
Терехин остановился:
– В этакой темноте?
– Давайте, перешлю, наверняка пригодится. Но это займет какой-то время, файл довольно тяжелый.
– Не стоит. – Продолжив, он понизил голос. – Я всего лишь дежурный следователь. Завтра утром передам материалы дела «важняку», вот с ним и общайтесь. Если сочтет нужным, заберет у вас запись.
– Как его найти? – поинтересовалась Элина.
– В деле будет ваш телефон.
На этом Терехин окончательно закончили разговор.
Мертвец все еще лежал на газоне в свете автомобильных фар. Криминалист отщелкал последние фотографии, тело упаковали в мешок и погрузили в труповозку. Это был последний раз, когда Элина видела хозяина раритетной открытки.
Какое-то время, еще минут сорок пять, Элина оставалась на месте преступления. Видела, как прибежала хозяйка квартиры, потом за следственной группой поднялась на шестнадцатый этаж. По разговорам, доносившимся из квартиры, поняла, что там никого не нашли. Так же услышала имя погибшего – Иосиф Илларионович Файнберг. Последнее, что узнала Элина из разговоров, было то, что оба чемодана оставались в квартире.
Именно в тот момент ее поймали с поличным.
– Подслушиваете?! – на площадку вышел рассерженный следователь. – Шагом марш отсюда! И чтобы я вас больше не видел!
На улице было свежо. Соседний сквер источал такое благоухание, смесь запаха листьев и моря, что Элина решила пройтись пешком. Она сделала круг по кварталу и на перекрестке вызвала такси.
В гостиницу конечно же опоздала, но ее благосклонно выслушали и начали оформлять прописку. В тот момент ее плечо накрыла уверенная рука.
– Не делай вид, что не заметила меня. – Прозвучал голос Богдана.
Все то время, пока портье оформлял Элину, Богдан стоял за ее спиной, а она, подойдя к ресепшну, его действительно не заметила.
– Ты? – Элина презрительно сузила глаза. – Как узнал, что я здесь?
– Подумай, – Богдан улыбнулся.
– Нинель Николаевна? Она тебе рассказала?
– Вот видишь… – он с любовью погладил ее по голове. – Ты всегда была умницей.
Элина подхватила дорожную сумку и выплеснула весь свой гнев ему в лицо:
– Сгинь! Исчезни из моей жизни навсегда и больше не появляйся!
Портье, внимательно наблюдавший за их перепалкой, крякнул и протянул ей ключ.
– Прошу вас.
Элина схватила ключ и решительно зашагала к лифту. Поднявшись на свой этаж, вошла в номер и со стуком захлопнула дверь, как будто это могло кому-то что-то доказать или объяснить совершенный ею поступок.
Она прижалась спиной к стене, съехала вниз и осталась сидеть на корточках.
– Ну, теперь-то уж точно все.
Глава 3
Два чемодана
Элина лежала на спине и глядела в потолок. Мысли бродили по замкнутому кругу, словно мрачные призраки прошедшего вечера. Часы на стене считали тягучие минуты, и ей никак не удавалось заснуть.
На тумбочке, рядом с кроватью, лежала старинная открытка. Элина медленно протянула руку, чтобы взять ее, но пальцы лишь скользнули по гладкой поверхности.
Она прикрыла глаза и представила себе тот самый двор на Красуцкого, хранивший в себе столько тайн. Старинная открытка стала ключом от запертой двери. Стоит повернуть его, как тут же откроется мир, полный опасностей и приключений. Элина чувствовала, как внутри нее разгорается огонь любопытства.
Усевшись в постели, она нащупала ногами туфли и включила ночник. Встала, накинула халатик и спустилась к ресепшну.
– Где тот человек, с которым я говорила у стойки, когда получала ключи?
Сдержав подступивший зевок, портье, пожилой мужчина, ответил: