Волк: Лихие 90-е

– Ладно. Я ещё в гости схожу сегодня?

– Конечно, не спрашивай. А мы с Женей в город ещё раз. К Семёнычу в зал сходим.

Но я хотел идти туда не просто так. Надо уточнить у Семёныча, где сидит этот Родионов, и сходить в гости уже к нему. Пока поговорить по душам, ну а там, как получится. Этот делец должен крепко уяснить пару вещей про зал и про меня.

Глава 8

Возле зала Семёныча было спокойно, рядом со входом стояла только одна машина, старая синяя шестёрка. Наверное, какой-то батя привёз сына заниматься. Вошли в зал. Женя с интересом огляделся.

– Подзабыл уже, как тут всё.

Занималось несколько подростков, совсем уж тощих, наверное, детдомовские. Тренер строго смотрел на них, иногда покрикивая, если кто-то опускал руки в стойке или занимался без стараний. Увидев нас, пошёл навстречу.

– Я к тебе приходил, – строго сказал Семёныч, глядя на Женю. – Сказал же тебе, что нечего пить, лучше бы в зал ходил. Тут же свои все, помогли бы. Это полгода назад было, а ты только сейчас пришёл.

– Получилось так, – Женя пожал плечами.

– Ну хоть Максим к тебе приехал. Потренироваться хотите?

– Пока просто поговорить, – сказал я, прислоняясь к стене.

В зале прохладно, а вот зимой будет совсем холодно, заниматься почти невозможно, топят плохо. А ещё в каморке Семёныча не горел свет, тут он гас часто. Но всё же это помещение, с которым у меня связано многое. Мы его не отдадим.

Парни работали по лапам и грушам, доносились удары. Сюда бы не помешали нормальные тренажёры, а то из спортивных снарядов только гантели и гири.

– Что Родионов? – спросил я. – Был у тебя?

– Разберусь, Максим, – Семёныч поморщился.

– Он был у тебя или нет?

– Вчера был, – тренер посмотрел на двух парней, которые занимались в паре. – Сказал, что утром зайдёт с договором, но что-то нету его. Целый миллион обещал, благодетель.

– Ещё бы он здесь появился, – Женя хмыкнул.

Ну да, не удивительно. Родионов думал, что его громилы смогут с нами разобраться, но вышло всё совсем не так. Теперь он нескоро высунет нос, но я ждать не буду.

– Тогда я к нему заеду, – я посмотрел в окно. – Пока просто поговорить, чтобы он понял, с кем связался. Женя, а ты останься, вдруг он всё-таки явится. Главное, Семёныча слушай, чтобы всё нормально обошлось. А я потом вернусь. Ну или если застряну, зайдёшь за мной.

Женя подумал, но кивнул. Плохо без связи, сложно координироваться.

– Ну раз остаёшься, помоги мне, – Семёныч сунул Жене потрёпанные лапы. – Ты-то покрепче меня, а парнишкам надо хай-кики отрабатывать. У тебя же хорошо получалось, ты в них спецом был.

– Растяжка уже не та.

– А ты тренируйся побольше, да пей поменьше, – сурово сказал Семёныч. – За дело!

Узнал у тренера, где сидит Родионов. Рядом с рынком, в том же зале, которым он руководил, у него даже не было своей конторы. Кажется, он любитель напустить пыли в глаза. Но это не значит, что его можно недооценивать.

Пешком до рынка недалеко, минут десять, отправился туда. Сегодня жарко, но людей всё равно вокруг много, несмотря на рабочие часы. Чем ближе к рынку, тем больше их будет. Многие же приезжают сюда и из ближайших посёлков и деревень. Да и школьникам и студентам из местного ПТУ делать нечего, тоже собираются здесь, сидят на корточках в тени и щёлкают семечки.

Дошёл до перекрёстка, где ещё работали светофоры и только собрался перейти дорогу, как рядом со мной остановилась тёмно-красная девятка. Окна открыты, оттуда доносилась приглушённая песня про белого лебедя на пруду. Группа Лесоповал, вспомнил их.

Водитель смотрел на меня. Узнал его, этот тот круглолицый браток, который вчера спорил со мной на сто долларов. Сейчас на нём были тёмные очки и синий спортивный костюм, но всё ещё оставалась золотая цепь и браслет.

– А, это ты! – он заулыбался. – Давай подброшу, базар один есть.

– О чём?

– Так а на кого ещё ставить? – он засмеялся.

– Не знаю, меня только этот бой интересовал. Пока больше не ставлю.

– Ну садись всё равно, довезу, если рядом. Всё равно тут в районе надо крутиться. Да ты не ссы, нормально всё будет, довезу.

– Я не ссу.

Он выключил магнитолу. Я глянул, что никого нет на заднем сидении, и сел на переднее, которое было застелено плетёной накидкой. Набалдашники рычагов – красные розочки в оргстекле. Помню такое, это поделки с зоны. Тогда такое было модно. Заметил и перекидные чётки, висевшие на зеркале заднего вида, тоже из оргстекла.

Но куда интереснее другое, у него тут помимо магнитолы прямо в бардачок встроена радиостанция. Милицейская волна? Или, возможно, слушает дальнобойщиков.

– На рынок мне надо, – сказал я.

– Купить чё-то хочешь? – браток снова засмеялся. – Денежки мои потратить? Да не боись, угараю. Легко пришли, легко ушли. Бой-то всё равно крутой был, не жалею. Как он ему ухо оттяпал!

– Мне к Родионову заехать, – я посмотрел на него, чтобы увидеть реакцию.

– А кто это? – он удивился.

– Которые автоматы игровые держит на рынке.

– А, – браток махнул рукой и тронулся. – Фраер он. Всё понтовался, что Крюкова знает, а как до Иваныча это дошло, тот Фрола и меня отправил, поговорили с ним. Мелкая сошка.

– Значит, он никто.

– Именно. Но понтов много. У него даже зал бабла почти не приносит. Довыделывается. Всё у Иваныча другое помещение выпрашивал, говорит, расширяться надо. Но нас шеф конкретный, отвечает, нафига тебе, если ты с этим разобраться не можешь. Думаю, поменяет он его на другого.

Есть над чем подумать. У Родионова явно есть деньги, чтобы нанимать бандитов. Но нет влияния, чтобы просить о помощи кого-то покруче уличной шпаны. Это радует, будет проще отбиться.

Значит, против нас только Родионов, а пивзавод просто берёт с него деньги, но не лезет в его дела. Если так и будет плохо с убытком, Крюков поставит кого-нибудь другого, более грамотного управленца.

Может быть, поэтому Родионов так торопится с залом? Хочет доказать свою полезность Крюкову, пока ещё сидит на денежном месте? У него не выйдет, но лишь бы другой управленец не продолжил дело предшественника.

– Ну так что, на кого ставить теперь будешь? – допытывался браток, прикуривая ЛМ.

– Пока ни на кого, – ответил я, глядя в окно.

– Сказал бы, я бы побольше поставил, поделился бы с тобой, и пацаны бы заработали. Лавэ заколачивать на ставках, было бы неплохо.

– Пока ставить не на кого, – повторил я спокойным голосом. – С Тайсоном повезло, но это не значит, что с каждым боем будет так. Я поставлю только туда, куда уверен.

– Ну смотри, – браток пожал плечами. – Ты же Максим Волков, да? Узнавал я у братвы, некоторые знают тебя.

– А ты кто?

– Ваня Студент.

– А почему Студент?

– Так учился, – Студент засмеялся. – В юридическом! Но с преподом закусился, меня отчислили и сразу в армейку забрили, там меня так и прозвали. А потом отправили нас в одно место. В самый-самый ад.

Он снова засмеялся и показал на голову. Под короткой стрижкой заметен неровный шрам.

– Бутылкой ударили? – спросил я.

– Бутылкой? Ах-ха-ха, ну ты дал, – он повернул на улицу к рынку. – Ладно бы бутылкой. Осколком. Почётно, ха!

– Воевал, что ли?

– Типа того. В Грозном был, на том самом вокзале, если слышал. Вот и кента твоего узнал, но он меня не вспомнил. Им тогда досталось, смотреть страшно было, – он перестал улыбаться. – Запомнил я его, да.

– А чего ты в бандиты пошёл?

Рация зашипела, Студент замолчал, прислушиваясь. Что-то сказали, но я не понял, что именно. Говорил женский голос. Наверное, это диспетчер, а рация милицейская.

– Не они, – сказал он, кого-то имея в виду и посмотрел на меня. – Чего говоришь? Чё в бандиты пошёл? А куда ещё? Тут хоть бабки есть, и бабы любые, и водка, и всё, что хочешь. Не заслужил я этого, что ли?

– Так убить могут.

Он засмеялся ещё громче и остановился у задних ворот рынка. Улочка тут узкая, позади нас скопились машины, но никто не возмущался, что Студент здесь встал. Кажется, его тачку знают.

– А чё тебе этот Родионов нужен? – он сощурил глаза.

– Лезет он в наш спортивный зал. Себе забрать хочет.

– Гони его оттуда нахрен! – громко сказал Студент. – Тот ещё барыга, везде заработать хочет. Если чё, зови.

Он снова замер, вслушиваясь в рацию, но там диспетчер звала какого-то капитана.

– Опять не они, – Студент выбросил сигарету. – Жду тут одних фраеров. Ладно, Волков, это не твоя забота, у тебя вон, свои есть. Он там, дальше сидит, за киосками зал его.

Я вышел из машины, девятка тронулась дальше. Любопытный тип, я его раньше не знал и даже не слышал. Наверное, он даже одного возраста со мной. Но группировка пивзаводских большая, там были разные люди. В очередной раз на душе стало теплее, что смог оказаться здесь вовремя, а то бы Женя сейчас с ними бы разъезжал.

На заднем дворе рынка много грузчиков и продавцов, но здесь ничего не продавали. В этом месте находились склады, выгружали товар, принимали новый. Тут очень много китайцев, которые о чём-то громко переговаривались и спорили. Грузчики передавали друг другу картонные ящики с яблоками и зелёными бананами. Мандарины будут только на новый год, их часто покупали ящиками.

Но если сам рынок контролировала одна группировка, то эту территорию рядом с ним пока ещё держал пивзавод. В своё время за эти метры шла настоящая война, но сейчас денежное место давно поделено между бандами. Пока они ещё держались на каких-то договорённостях.

Чуть дальше был игорный клуб, хотя клубом это небольшое одноэтажное здание назвать было сложно. Серый кирпич, окна заделаны наглухо. Над входом яркая вывеска кислотно-фиолетового цвета «Клуб Вулкан». Неподалёку стоял знакомый чёрный марковник с разбитым зеркалом, водителя не было.

Это не единственный игорный клуб в городе, и кажется, не самый успешный, хотя людей было много. Прокуренное тёмное помещение, внутри куча шпаны, которые смотрели, кого можно обокрасть, и алкаши, которые трясущимися руками считали мелочь. Более обеспеченные люди сюда не ходили, к их услугам были казино или клубы поприличнее. Хотя и там всех обували.

Внутри помещения стояли гудящие и щёлкающие цветные автоматы, на некоторых нарисованы голые бабы, всё яркое и очень громкое. Ещё громче лязгающих автоматов играла музыка, «Тучи» от трёх Иванушек, которых я тоже подзабыл.

Выиграть в эти автоматы почти нереально, но когда это кого-то останавливало? Свет внутрь почти не проникал, тут как в настоящих казино – чтобы клиент не понимал, сколько часов он сидит внутри, лишь бы просаживал деньги.

Автоматы стояли плотно, чтобы как можно больше их сюда влезло. Поэтому Родионов и хочет расширяться, денег от этих машин ему явно не хватает. Да и в игорном деле за крышу наверняка отдают больше половины дохода. Но это не оправдывает Родионова. Нечего решать свои проблемы за счёт старого тренера, который с трудом держит свою секцию уже столько лет.

Хорошо, что Кирилл не играет в такие автоматы. Да и я тоже держался от них в стороне. Сейчас же пришёл сюда только чтобы разобраться с этим Родионовым.

Прошёл мимо зарешечённой кассы, за которой дежурила не шпана, а два угрюмых мужика, похожих на милиционеров. Возможно, это настоящие, просто подрабатывали здесь в свободное время и играли в карты.

А вот у другой двери мои старые знакомые. Рыжий парень, с которым я дрался, и тот бык, которому сначала вставил я, а потом Женя. Оба переглянулись. Лица опухшие, с фингалами.

– Разговор к вашему шефу есть, – сказал я. – Серьёзный. Скажи, что к нему Волк пришёл.

Рыжий выдохнул через нос, но хватило ума не затевать новую драку. Думаю, те милиционеры только следили за деньгами, а остальное их не касалось. Да и это защита только от отморозков, ведь любой, кто решит ограбить это место, понимает, что вскоре встретится с пивзаводскими. Но у меня дело не к ним, а лично к владельцу. Их деньги меня не касали.

А охрана этого самого владельца просто открыла мне дверь.

Кабинет Родионова – совсем маленький, просто закуток, где стоял стол, за которым сидел сам бизнесмен, а в стороне стояла табуретка с чайником. Он делал вид, что разговаривает по телефону, но увидев меня, тяжело сглотнул.

Я подтащил стул и сел рядом с ним.

– Говорю один раз, – сказал я. – Зал этот – не твой. А если хоть подумаешь отправить ко мне ещё хоть кого-то, отвечу. Видел своих бойцов? Тебе достанется хуже.

– Это недоразумение, – Родионов сглотнул ещё раз. – Я не это хотел, просто разговор, ведь я же предлагал компенсацию Владимиру Семёновичу.

– В миллион деревянных?! – я не выдержал. – И какие-то руины за городом? Нет уж. Так не пойдёт.

– Но я говорил с Крюковым…

– Его я знаю лучше тебя, – я постучал пальцем по столу. – И знаю, что он тебе помогать с помещением не стал. Я тебе сказал, Родионов, больше повторяться не буду. Ищи себе другое место, но не наш зал.

Чем больше я говорил, тем сильнее злился. Делец, барыга, так и хочет отжать зал у человека, который всю жизнь потратил на других, не на себя. Но всем на это плевать, сейчас понимают только силу. Впрочем, сила у нас будет.

Хотя сейчас надо говорить спокойнее. Только предупредить, ведь он явно полез не в своё дело и его обломили. Но если перегну палку, спросят уже с меня.

– Я вас понял, Максим Михалыч, – сказал он и вытер лоб. Уже пробил, кто я. – Найду другое помещение, к Владимиру Семёнычу претензий никаких не имею.

– Вот и договорились.

Прошло всё легче, чем думал. Вышел и вдохнул свежего воздуха, а то в прокуренном клубе его почти не было. Вроде победа, но это не повод расслабляться. Надо следить за тем, что будет дальше. Если Родионов не понимает слов, придётся придумать, как угомонить его серьёзнее.

Ладно, надо сходить за Женей и идти домой. Взять заодно контакты парней у Семёныча, может, кто-то из его бывших учеников заинтересуется моим предложением, когда я открою дело. И продолжать думать, что делать дальше. В любом случае, первое помещение, которое мы охраняем – этот самый зал. Дальше будет больше.

Уже на улице встретил отца Даши, он стоял рядом со своей Нивой, но увидел меня и подошёл ко мне первым. Всё так же одет в афганку.

– Максим, – он крепко пожал мне руку. – Всё хотел заехать поблагодарить, да некогда.

– Я думал, вы с Дашей в деревне.

– Её там оставил, поспокойнее будет. Хотел поблагодарить…

– Да ладно, – я отмахнулся. – Главное, что с ней хорошо, а зверюгу закрыли.

И тут я посмотрел на него внимательнее. Взрослый мужик смутился. Вот же… они что, совсем с ума сошли?

– Вы отозвали заявление? – догадался я. – Зачем? Его же взяли на горячем!

Он начал неловко оправдываться, но какая разница? Маньяк на свободе, в городе, и ничего ему не было. Хорошее настроение тут же куда-то испарилось.

– Дядя его говорит, что следить за ним будет, – продолжал отец Даши.

– Да не будет. Ну вы зачем так сделали? Такой шанс был!

Нет, и это дело бросать нельзя, раз я за него взялся. Зверюга точно выйдет на охоту. Я наскоро попрощался и быстрым шагом пошёл в сторону зала. Надо сказать Жене и подумать с ним, где найти Муратова. Такие не перевоспитываются. Надо разбираться, пока он не натворил ещё дел.

Маньяк на свободе, и я даже об этом не знал. И вдвоём мы его искать замучаемся. Будет нужна помощь.

Прошёл мимо продуктового магазина «Багира», уже недалеко от зала. Небольшой магазинчик, размещённый с торца старой серой двухэтажки, рядом с крыльцом стояла красная копейка без номеров.

Я шёл дальше, но заметил, как в мою сторону неслась тёмно-красная девятка, поднимая тучу пыли. Этот Студент, браток, с которым я сегодня познакомился.

Он резко вывернул руль, остановился рядом с копейкой и вылез.

– Ты с ними? – громко спросил Студент, показывая на магазин.

– Нет, – ответил я, не очень понимая, о чём он.

– Эти фраера сюда всё-таки приехали, – Студент потянулся в машину и достал оттуда ТТ. – Достали, пол дня их ждал. Лучше не заходи туда, Волков, иначе…

В магазине раздался громкий звук выстрела и отчаянный крик. Студент побежал туда, перепрыгивая через ступеньки крыльца.

Глава 9

Встревать в разборки банд, особенно к тем, которые не имеют к тебе отношения – глупое занятие, а ещё смертельно опасное. Нельзя даже просто находиться рядом с перестрелкой, это может закончиться очень трагично. Сколько таких лежит по кладбищам с 90-х, кого пристрелили, как случайного свидетеля, или кто просто схватил шальную пулю.

Так что я торопливо отошёл от крыльца магазина за угол дома. Внутри снова выстрелили, из чего-то громкого, а потом потише, несколько раз, более хлёсткий звук. Наверное, это или передел влияния, или магазинчик грабит какой-то залётный отморозок. Вот они и стреляются.

А вот то, что началось дальше, мне не нравилось. За углом двухэтажного здания был вход в подъезд для жителей, молодая мамочка как раз выкатывала коляску, придерживая тяжёлую дверь. Но услышав очередной выстрел совсем рядом, она замерла и посмотрела внутрь подъезда с приоткрытым от страха ртом. Из коляски заорал ребёнок.

Наверное, этот магазин сделан прямо в квартире и у него есть отдельный вход прямо через подъезд. Если кто-то решит сбежать оттуда, он побежит здесь. Этого совсем не хватало.

– Да отойди ты оттуда! – крикнул я, чтобы привести её в чувство.

Не помогло, да и она бы не успела. Здоровый мужик в чёрной куртке и с чулком на голове, отчаянно матерясь, направил обрез на мамочку, а потом заметил коляску. Идиота кусок, он прикрыться ими хочет?

– Давай его сюда, сука! Или грохну на… всех!

Он действительно полез левой рукой в коляску, держа обрез двустволки направленным вверх. Я даже не понял, как подобрал половинку белого кирпича из клумбы и быстро пошёл туда.

Удар по затылку вышел сильным, но отморозок только пошатнулся. Я взял его за правую руку, чтобы он не направил обрез на меня. От отморозка несло перегаром и табаком. За тёмным чулком видно его глаза. Он обдолбанный, поэтому до сих пор на ногах.

Бах! Жар от выстрела обдал лицо. Выстрел оглушительный, в правом ухе заболело, туда будто ткнули чем-то острым. Обрез двустволки от отдачи выпал на разбитый асфальт. Сквозь звон в ушах слышен детский рёв. Я оттолкнул отморозка и залепил в морду. Не помогло, он снова пошатнулся и полез в карман за выкидухой.

– Вот ты где!

Со спины на него набросился Ваня Студент, повалил и начал бить рукояткой ТТ прямо по голове. На круглом лице братка видна кровь.

– На! На! На, сука! – кричал он, продолжая бить.

– Иди! – я силой отвернул мамашу, которая достала ребёнка и чуть подтолкнул в спину. – Иди уже отсюда! И не смотри!

Дошло до неё, наконец, она торопливо убежала, не оглядываясь. А Студент продолжал наносить удары, а потом закончил и тяжко выдохнул..

– Сказал же тебе, Волков, – он вытер лоб. – Чтобы ты шёл отсюда.

– Он вон что хотел сделать, – я показал на коляску.

Студент усмехнулся ещё раз и пнул мычащее тело. Из чулка на голове сочилась кровь.

– Гастролёры залётные, отморозки, п…сы, – Студент полез за сигаретой. – Вчера катались в Черёмушках, киоск грабанули, сегодня сюда заявились. Продавщицу чуть не пристрелили, гандоны штопанные. Трое их было, сук. Теперь один, ха.

Он прикурил и посмотрел на меня внимательнее, потом на тело.

– Ну хоть нормальные люди не пострадали, – Студент хохотнул. – Иди уже отсюда, Волков. Добренький ты наш, помогать тут решился. Ничего ты не видел, понял?

На такой вопрос можно только кивнуть. По крайней мере, всё закончилось. Я ушёл в зал. Сердце билось в груди. Одно дело драка, пусть и против тех амбалов. А это совсем другое. Но это тоже части жизни.

Группировки контролировали город, но ведь были и другие бандиты. Находили оружие, грабили магазины, заправки, водителей. Отморозки, настоящие отморозки, которых часто и людьми-то назвать нельзя…

Выругался на себя за то, что полез не в своё дело. Ну и похвалил, что всё же смог остановить гадину. А то и ребёнок, и мамаша точно бы пострадали.

– Тебе бы покурить, – сказал Женя, обеспокоенно посмотрев на меня.

– Не.

Женя присмотрелся внимательно, но ничего больше не сказал и не спрашивал. Руки у меня трясло, правое ухо всё ещё болело, слышал я им плохо. Но вроде обошлось. Урок мне – нельзя никого недооценивать в это время, даже слабенький наркоман – смертельная угроза.

С крыльца зала видно, как к магазину вдали подъехало ещё несколько машин. Ну вот и понятно, зачем им рации, чтобы предупредить о залётных. Милицейские уазики приехали уже когда братва уехала, следом появилась скорая помощь. Одним описать трупы, другим их увести. Не будет же братва этим заниматься.

Но всё это время я продолжал думать. Времена меняются. Кто-то думает, что сейчас спокойнее, чем раньше, но вот такие отморозки – большая угроза. И если пивзавод ещё реагирует на это, то другие банды зачастую разбираются только факту. А людям нужна защита всегда…

Просто сидел у крыльца, ждал, когда все разъедутся, и мы пойдём домой. Женя вернулся в зал, он и правда умел хорошо пинаться, вот и показывал сейчас мелким, как правильно делать хай-кик в голову.

А я увидел старого знакомого. В мою сторону не спеша шёл оперуполномоченный Лесняков. Тот самый, который оформлял маньяка. И который его отпустил.

– Волков же? – спросил он, хотя наверняка помнил, и достал сигареты. – Слышал, что там случилось, в «Багире»?

– Нет, – я помотал головой. – Но что-то там много ваших. Поймали кого-то?

– Угу.

– Только не отпустите их теперь. Или у этих нет крутых родственников?

Опер недовольно посмотрел на меня, не понравилась ему эта фраза.

– По тому делу, про которое ты думаешь, было написано встречное заявление, – сказал он. – Что пострадавшая Ерёмина претензий не имеет. Ну а задержанный… в Китай его дядя отправил, я узнавал, вчера вечером. Вроде как там всё спокойно будет.

А не просто так он мне это говорит. Хитёр, этот опер, что-то мутит.

– И насколько дней? – спросил я.

– Откуда же я знаю? – Лесняков пожал плечами. – Мне они не докладывают. Но тачка в сервисе, вернётся, заберёт.

Я посмотрел на него внимательнее, пытаясь понять его игру. А он отбросил недокуренную сигарету и откашлялся.

– Если что-то вспомните по этому делу, – он показал на магазинчик. – Наберите в отдел, капитану Леснякову.

Он ушёл к своим. Женя, когда услышал новость про Муратова, огорчился. Причём сильно.

– Отпустили?! – хрипло взревел он. – Как?! Мы же его взяли горячим!

– Сам не рад, Женя, – спокойно сказал я. – Но его дядька в Китай отправил. А тачка в сервисе. Она ему нужна, он за ней придёт, как вернётся. Ты там знаешь кого-нибудь?

– Был там один пацан, – Женя задумался. – Схожу вечером, узнаю, что да как. Не просто так опер об этом сказал, не просто так.

– Согласен.

Мы отправились домой, но когда проходили мимо этого злосчастного магазина, путь нам преградил высокий мужик лет сорока, целый шкаф, в тёмных очках и недешёвом спортивном костюме. Бритый наголо, глаза зверские, что видно даже под тёмными очками. Чуть дальше стоял серый вольво с открытой дверью.

Что за сегодня день такой? Одни бандиты с самого утра.

– Так это ты? – грубоватым голосом спросил он. От него несло выпивкой. – Волков?

– Что надо? – тут же влез Женя.

– Ща! Погоди! – он отошёл к стоящей рядом вольво. – Студент про тебя сказал.

Он полез в машину, но достал оттуда не автомат и не дробовик, а две толстые бутылки интересной формы, и обе сунул мне. Коньяк Martell, я такой даже не пробовал. Дорогой.

– К племяннице приехал, – пробасил лысый мужик. – А у неё глаза по пятаку, ревмя орёт, что чуть не убили её и спиногрыза её. А тут Студент говорит, что ты помог.

– А, понял, – я кивнул. – Как она?

– Ревёт, – мужик махнул рукой. – Бабы, чё с них взять. Но ты это, звони если чё, – он сунул мне белую гладкую визитку. – Или чё так если кто доставать будет, говори, что Череп приедет, разберётся.

– Учту.

Визитку убрал. Когда мы отошли, Женя объяснил, что Череп – это какой-то крутой бригадир из группировки мясокомбината, но я его не знал раньше. Это бандиты хорошо знали друг друга, даже из разных банд.

Ну, пусть будет и визитка, да и выпивка не помешает. Статусный алкоголь – отличный подарок и просто дорогая вещь. Надо чего получить от какого-нибудь большого начальника или братка – вполне можно прийти с такой бутылкой, примет любой.

– Только от меня подальше держи, – сказал Женя, косясь на коньяк. – Слишком для меня это круто.

Женя сразу пошёл домой, он захотел прибраться. Я вошёл к себе во двор и услышал стук за домом. Это Кирюха швырял ножи в бревенчатую стену бани. Хотя нож – громко сказано. Это просто старые напильники, грубо заточенные на наждаке с одной стороны. Втыкались в стену хорошо, но кончики у таких часто отламывались.