Волк: Лихие 90-е

Он вскричал и упал задницей на землю, из носа побежала кровь. Папка с документами отлетела в сторону. Я встряхнул отбитый кулак. Один из быков одобрительно кивнул, а сам Родионов замычал, потрогал нос пальцем, замычал ещё громче и посмотрел на кровь.

– Кажется, это вы кого-то кинуть решили, – сказал я, делая Жене знак, чтобы пока не вмешивался. – За спиной у Крюкова бизнес делаешь?

– Ну это ты зря варежку раскрыл.

Фрол криво усмехнулся и сделал шаг в мою сторону. Ударит головой, он так любит делать, я помню. Подойдёт вплотную и ударил лбом в лицо, потом запинает до полусмерти и погрузит в машину, чтобы увезти за город. Или бросит покалеченным.

Наглый, и думает, что может всё. В целом, это недалеко от истины.

Но молить о пощаде я его не собирался.

Он подошёл вплотную и ударил быстро. Только вышло не так, как он ожидал.

Я отошёл и ударил кулаком чуть быстрее. Фрол выдохнул, пошатнулся и сплюнул кровь. Губа разбита. Вот и всё, шаг сделан, заднюю уже не включить. Фрол оскалился, пошатал зуб языком и напал.

Большой и сильный, но техники нет. Встретил его лоу-киком в бедро, он пошатнулся, я ударил его в морду джебом левой, добавил правой. Бригадир отошёл на два шага и полез в карман штанов. Пистолет? Нет, складной нож. Зрители из числа грузчиков и охраны Родионова торопливо расходились, сам Родионов тоже пятился, забыв про документы. Фрол наступил на папку, даже не заметив. Он смотрел на меня мутноватыми злыми глазами.

– Хватит, мужики, ну вы чего? – Семёныч полез было вмешиваться, но Женя его удержал. Я ему благодарно кивнул. Нечего тренеру тут делать.

Нож – опасная вещь. Не так-то просто его отобрать, как любят показывать всякие мастера самообороны. Тем более, у человека, который пользоваться этим умеет. Нож я видел хорошо. Короткий клинок, деревянная рукоятка с латунью, на лезвии видны царапинки от точильного камня.

– Хана тебе, – пообещал Фролов. – Порежу, б**.

Я выжидал удара. Первый выпад обманный. Надо дождаться и пнуть куда-нибудь посильнее. Или вмазать кулаком.

На! Крепкий же он, но у нас разные весовые категории. Но нос у него стремительно менял цвет. Фролов зарычал.

– Ну чё вы там встали? – взревел он. – Вали его!

Фрол замахнулся на меня ножом. А его братки шли на меня. Трое на одного?

На двоих.

Всё решилось иначе и очень быстро.

Женя спокойно себе взял перекладину от шведской стенки, которую те идиоты-грузчики вырвали из стены, и залепил Фролу в висок. В этот раз бандит едва не упал, но нож выронил. Фрол машинально потянулся за ним, а Женя чуть приподнял ногу и силой опустил на предплечье.

Хрусь!

И отчаянный вопль боли. Бригадир повалился на землю начал кататься по земле, держась за руку, которая согнулась не в том месте, где предназначено природой. Женя пожал плечами.

– Ну это ты зря, – один из быков посмотрел на шефа и полез во внутренний карман куртки, вытаскивая ТТ. – В машину! Поехали-ка с нами.

– А нафига? – равнодушно спросил Женя, убрав руки в карманы джинсовки.

Бах! Бык выстрелил в землю перед ним. Гильза отлетела в мою сторону. Женя даже не шелохнулся, а бык направил ствол на меня. Внутри его было видно нарезы. Далеко, не достану даже ногой.

Второй браток вздрогнул от выстрела, а то он так и смотрел на катающегося от боли Фрола.

– В машину, – потребовал бандит с ТТ. – Закопаем вас обоих. Это вы зря! Да ты хоть понимаешь, с кем связался? Щас вывезем вас в лесопосадки и…

Отвернётся, кинусь и ударю. Надо посильнее, чтобы с одного раза уронить.

– Это ты не понимаешь, с кем связался, – Женя бросил что-то на землю.

Оба братка сделали шаг назад, пооткрывав рты, безоружный чуть не упал. На земле лежало колечко, а Женя показал саму гранату. Он сжимал скобу так сильно, что побелели пальцы.

– Зря ты так, – сказал второй бык.

– Ствол брось и нахрен вали отсюда, – спокойно произнёс Женя. – А то подорву. Я в Чечне был, у меня крыша течёт, мне терять нечего.

Граната и слово действуют куда лучше, чем просто слово. Вооружённый положил пистолет на землю, и вдвоём оба быка потащили стонущего Фрола.

Слишком быстро всё прошло, и не так, как я хотел. Подставить нас хотели. Серый джип Фрола укатил по улице. А Родионова уже не было, он свалил раньше. Сейчас только мы втроём, я, Женя и Семёныч.

– Похоже, нас с тобой закопают, Волк, – сказал Женя, поднимая ТТ левой рукой. – Зря я его не взорвал, но тебя бы посекло осколками и Семёныча.

– Прорвёмся, – я подобрал колечко, лежащее в пыли, и отдал ему. – Ну это вряд ли учебная.

– Кхе! Как чуял, что надо взять! – он вставил колечко назад и разогнул усики.

– Семёныч, – я посмотрел на тренера. – Иди-ка лучше домой. А мы решим всё.

– А как ты решишь, Максим? – Семёныч с беспокойством посмотрел на меня. – Это же пивзавод, они такое не оставят.

– Решу, мне надо будет с Крюковым поговорить. Но не сейчас, а когда всё уляжется. А пока своих заберу. А ты домой иди, Семёныч, зал закрой и иди. Только бумаги мне отдай свои.

– Утащат же всё, – он посмотрел на разбросанный спортивный инвентарь. – Хотя ладно, жизнь-то дороже.

– Вот именно. Всё путём будет.

Фрол хотел нас кинуть, но получил. Вот только у него есть собственная бригада головорезов, которых он отправит за нами, чтобы закончить дело.

Единственный шанс – донести до Крюкова, что его бригадир с душком, что он мутит свои дела. Но если прямо сейчас поеду на пивзавод, там и закопают. И Женю тоже, он же гранатой угрожал.

Папка с бумагами! Она осталась на земле, Родионов про неё забыл со страху. Заварил кашу и свалил. Если он действительно носит там бумаги, а не ходит с папкой для понтов, то можно будет понять, какую схему он замутил. Это может нас спасти. Ведь тогда станет понятно, кто кого кинул.

– Поехали, – я подтолкнул Женю в спину и подобрал папку, которые оставил Родионов.

– Я, может, останусь Волк? – спросил он. – Пусть типа всё это я сделал. Чё мне терять? А ты спасайся.

– Я тебе дам, чё терять? – не выдержал я. – Поехали, Женя. Вот тебя надо первым спрятать! А я потом говорить буду.

Сели в машину, и я дал по газам. Ехал быстро, хорошо, пробок у нас никогда не бывает, ведь дороги широкие, да можно объехать где угодно. Сейчас Фрол поднимет своих, они поедут за мной. За это время Крюков будет в курсе, что случилось, но знать он будет только версию Фрола.

Могу позвонить на пивзавод, но это из дома. Поверит-то он своему бригадиру, но у меня есть бумаги с подписями. А если их посмотреть, то кто кого хотел кинуть – большой вопрос.

– Не, нам надо быть по отдельности, – Женя почесал затылок. – Я угрожал гранатой, с меня и спросят, а ты отбивался от ножа, даже те бычары подтвердят. Ладно, подумаем. Жизнь, мать её, зараза, не соскучишься.

– Прорвёмся, Женя. Главное – моих вытащить, чтобы не задело.

– Это точно. Гони, Волк.

– Но если что, присмотри за моими, хорошо?

– Это я тебе обещаю, Волк. Но нихрена с тобой не случится, – он закурил.

Сначала нам надо пережить этот вечер. И чтобы Кирюхе с дедом ничего не сделали. Поэтому надо ехать сразу к ним. Была бы мобилка, уже позвонил бы.

С другой стороны, была бы мобилка у бандитов, меня бы уже ждали у ворот. А пока Фрол соберёт свою бригаду в пятницу вечером, время пройдёт. Ведь почти все они наверняка бухают сейчас, где только можно.

Вот и дома, доехали спокойно. Я остановил машину у ворот.

– Ща, я быстро, – Женя тут же рванул к себе домой.

Что он там забыл? И тут же, меньше чем через минуту, рядом с нами резко остановилась тёмно-красная девятка Вани Студента.

Неужели, он прибыл первым, чтобы разобраться с нами? Ваня вылез и встал, опираясь на дверь. Вид бледный.

– Тебя одного оставить нельзя, Волк, ха-ха! Ты чего там с Фролом не поделил? Как услышал по рации, решил к тебе рвануть, узнать. А то не дают мне больничный, ха! Приходится х***чить в пятницу вечером. Брюхо не зажило, а всё катаюсь по точкам. Тяжела доля бандитская, ха.

– Долго рассказывать, – я махнул папкой с бумагами. – Подставить он меня хотел и кинуть. И не только меня, ещё Крюкова.

– За базар отвечаешь? – он серьёзно посмотрел на меня.

– Отвечаю.

– Тогда тебе с Иванычем надо увидеться, – Студент задумался. – Но лучше бы тебе пока из города свалить, Фрол всех собирает. Зол он, а сам в больничку едет. Но чё-то он странный какой-то в последнее время, – Ваня почесал затылок. – Пацаны говорят, чё-то он мутит.

– Понял, – я посмотрел на дом, потом на Студента. – Не люблю напоминать о долгах, но дело такое.

– Хочешь, чтобы я тебя вывез? – он нахмурился.

– Нет. Увези моих на вокзал. Вдруг, им тоже попадёт. А с тобой не тронут, даже не посмотрят.

– А вот это смогу без базара, – он заметно расслабился. – И вообще, Волк, езжай из города на время, ты и кент твой. А то закопают, все злые сейчас. Особенно кенту твоему попадёт, он же гранатой махал. А пока Иваныч разберётся…

– Да знаю, знаю.

– Это я так тебе. Раз ты меня не бросил, то и я тебя сейчас не видел. И давай, зови своих, пока никто не приехал. По рации уже кипеш поднялся.

Я забежал в дом и не разулся. Дед и Кирилл ужинали, перед ними в сковородке был плов с курицей, от которого шёл пар.

– Чаевать садись, – спокойно сказал дед. – А то ездишь где-то и ездишь.

Я достал из куртки деньги и положил перед ними. Здесь миллиона два рублями.

– Некогда, дед. Дело хреновое, уезжать вам надо.

Вкратце рассказал, что случилось, только основное о конфликте с братвой. Кирилл приоткрыл рот, дед невозмутимо пожал плечами.

– Мне-то чего их бояться? Пусть приходят, посмотрим, чего они могут.

– А за Кирюхой кто присмотрит? Молодой же он ещё, семнадцать только. А со мной нельзя ему. На вокзал сейчас вас увезут. Там билет на вечерний поезд возьмёте, к Ленке Волковой, племяннице твоей, в гости поедете в область. А завтра я вам туда позвоню. Решу я это дело, но сейчас надо свалить всем.

– Чё мы тебя оставлять будем? – возмутился Кирилл.

– И не спорь, я знаю, что делаю, – я ему подмигнул.

Вообще-то, до конца не знал, но брата это проняло. Он кивнул.

– Ну поехали мы тогда, Максим, раз дело такое, – дед поднялся и похлопал меня по плечу. – Ружьё знаешь, где лежит. В милицию-то звонил? Хотя не поможет, там уже давно всё куплено. И звони, я завтра ждать буду с утра.

– Позвоню обязательно.

Я просто обязан выжить, ведь дед, который хоть и кажется крепким и невозмутимым, как кремень, очень переживает за нас. Что случится со мной, останется Кирилл один. Нет, так нельзя. Не для этого я здесь оказался, совсем нет.

Посадил их в машину. Студент мне кивнул и поехал. Музыку не включал, слушал рацию. Хорошо, что с ним познакомился. А то бы Луазик где-нибудь остановили, а эту девятку не тронут.

Но пора сваливать самому.

– Женя! – крикнул я. – Ну ты где?

Тишина в ответ.

А с другой стороны дороги, не там, куда ехала девятка, поднималась пыль. Впереди ехала побитая синяя нива Душмана, позади большой чёрный Лэнд Ровер. Это не Фролов, у Фрола серый. Это за мной. Ехать надо, но они видели и машину, и меня самого. И Женя куда-то провалился.

Ну уже нет смысла прятаться. Машины остановились у моих ворот мордой ко мне. Первым вылез сам Душман и откашлялся, закуривая приму. Кроме него здесь крепкие парни в спортивных костюмах, руки в карманах. Морды бандитские, а Душман, выглядящий как работяга, на их фоне смотрелся неуместно.

– Поясни, что там у вас было? – спросил Душман у меня. – Что там Фролов на вас жалуется, что ты на пивзаводского руку поднял. И договоры все нарушил, которые вчера обсуждали.

– Кинуть он хотел, и меня, и Крюкова.

– Отвечаешь за базар? – Душман строго посмотрел на меня. Почти так же, как Студент.

Я показал ему папку с бумагами.

– Иваныч это посмотрит, – строго сказал он. – Но потом. А ты с нами поедешь, в место одно. Подождёшь там. А кент где твой?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Разошлись мы по разным сторонам, чтобы вместе не ехать.

Не нравится мне его тон про одно место. Вывезти хочет, да и грохнуть, чего тут думать? Это же бандиты, а не суд присяжных. Потом, может быть, всплеснут руками, типа, и правда, нехорошо получилось. Но разбираться будут потом, не сейчас.

В конце концов, бригадиру самой крутой банды в городе сломали руку и угрожали гранатой. Такое в те времена не спускалось. Прав был Студент, когда говорил, что с Крюковым поговорить надо. И прав был, когда сказал, что надо подождать, чтобы всё улеглось, и пивзавод остыл. Тогда, быть может, и получится договориться. Или придётся валить из города на долгие годы.

– Где он? – спросил Душман. – Не скажешь, найдём и повезём в посадки.

– Не знаю я, где он, – повторил я. – Дома его не было. Ушёл.

– Лучше бы тебе сказать правду, – Душман повторил. – Даю тебе время подумать, – он посмотрел на часы.

Только бы Женя не высунулся. Может, ушёл, как и хотел? Тогда у него есть шанс выжить. А я пока тут потяну время.

– Ладно, – Душман отвернулся от меня и достал новую сигарету. – Сам так захотел. В машину его! В багажник!

Браток в адидасовской куртке бросил бычок под ноги и растоптал подошвой кроссовка. А потом шагнул ко мне.

Но ничего сделать не успел, только выматериться и пригнуть голову.

Ведь рядом с нами оглушительно прогрохотала автоматная очередь. А я сразу понял, кто это стреляет.

Гла