Андрей Львович Ливадный
Грань Реальности

Грань реальности
Андрей Львович Ливадный

Экспансия: История Галактики #37
Попытка расы Харамминов разобщить человечество, привела к реанимации древнейшей сверхмашины Логриан – так называемого «Логриса». Вместе с пробуждением древних технологий для людей открылась перспектива виртуального бессмертия. Однако никто не мог с уверенностью сказать чем обернется «жизнь после смерти». Ответ на этот вопрос смог дать Кристофер Раули – первый человек, сумевший вернуться из Логриса.

Андрей Ливадный

ГРАНЬ РЕАЛЬНОСТИ

Пролог.

Планета Гефест. Одна из обезлюдевших промышленных колоний сектора Окраины…

Место, забытое богом и уже проклятое людьми.

Фрагмент изуродованной реальности с куцей историей… частность, маленький эпизод колониальной поступи человечества, настолько ничтожный, что о нем мало кто знал вне круга заинтересованных лиц.

А заинтересованных в данный момент было всего двое: тучный, обезображенный неизлечимым недугом старик и молодой человек лет двадцати пяти, нагловатый, уверенный в себе и оттого – спокойный.

– Господин Раули, думаю, что торг здесь неуместен, – произнес молодой, продолжая начатый разговор. – Вы сильно преувеличили, назвав этот плевок всевышнего громким термином «колония».

– Миллионы квадратных километров освоенных территорий – это, по-вашему, чей-то плевок? – раздраженно переспросил старик, разглядывающий пустынные пейзажи, простирающиеся за панорамным окном офиса.

– А где люди? Куда подевалось население?

Раули пожал плечами:

– Людей тут, как видите, нет, господин Столетов. Последняя крыса бежала с тонущего корабля пятьдесят лет назад, когда все нефтяные скважины иссякли.

– В таком случае, что вы намерены мне предложить?

– Пространство. Огромное пространство, законсервированные климатические станции, массу органики, которая покрывает дно этой котловины. Инфраструктуру дорог, наконец. Завезите сюда людей, восстановите контроль локальной климатической зоны, и все вернется на круги своя. Недавно здесь обнаружены месторождения металлов, а если отправить поисковые партии дальше, за пределы горных хребтов, то на вулканических равнинах…

– Тем не менее платить подобную цену за пустые земли, отравленную атмосферу и ржавую технику я не собираюсь, – грубо оборвал его монолог Столетов.

Кристофер Раули мысленно усмехнулся.

Малыш просто не знал, с кем имеет дело.

Посмотрев на безобразно потолстевшего старика, действительно трудно было представить, что он тоже был когда-то таким: молодым, уверенным в себе, энергичным и поклоняющимся одному богу – силе.

Теперь все круто изменилось. Прожитая жизнь незримо стояла за спиной, она обезобразила не только тело, но и душу.

– А я больше не могу играть со своей судьбой, – негромко произнес старик, не оборачиваясь, по-прежнему глядя сквозь огромное окно на желто-серую поверхность Гефеста. – Я неизлечимо болен, и мне нужен Логр. Вы привезли его с собой?

– Да, – раздался за спиной Раули лаконичный ответ.

«Ну вот, малыш, значит, сделка состоится, – подумал Крис. – Стал бы ты выполнять предварительные условия, раздобывать Логр и тащиться с ним за столько световых лет, не собираясь покупать недвижимость и предварительно не посмотрев данных по предлагаемому в обмен миру…»

Логика Раули была безупречна, и потому он спокойно смотрел на серые скалы и желтый песок, пятнами проступающий среди пожухлой травы, которой заросли давно заброшенные сельскохозяйственные угодья.

Раньше, до прихода людей, здесь плескалось первобытное море.

Теперь же, по прошествии полутора веков с момента колонизации, от него остались лишь два солончаковых озера с непригодной для питья водой.

Кристофер смотрел на обезвоженный ландшафт, напоминающий творение художника-сюрреалиста, и не испытывал при этом никаких угрызений совести ни перед природой, ни перед людьми. Он прожил слишком долгую, насыщенную событиями жизнь, чтобы предаваться сейчас глупым, нерациональным чувствам.

Собственно говоря, лично он не имел прямого отношения к тем драматическим изменениям, которые претерпел данный участок планеты под прессингом колонизации.

Полтора столетия назад его прадед купил эти земли на диком и негостеприимном планетоиде, входящем в состав только что открытых миров Окраины, где в отличие от благопристойных, цивилизованных планет Конфедерации Солнц правили законы корпоративных интересов и коммерческой выгоды.

Экипаж разведывательного корабля, обнаруживший этот мир, после стандартного набора исследований не стал мудрствовать относительно названия.

Гефест. Это имя, заимствованное из мифологии древней Земли, наиболее точно отражало сущность вновь открытого мира, который, подобно кузнице мифического персонажа, был озарен красноватым сиянием множества действующих вулканов. Его атмосфера, полная пепла и ядовитых испарений, не годилась для дыхания, материки лежали неровными пластами окаменевшей лавы, и только в одном месте исследователи обнаружили жизнь.

Посреди молодых (в геологическом понимании) горных хребтов лежало море.

Циклопическая котловина, расположенная на высоте семисот метров относительно лавовых равнин, была заполнена солоноватой, теплой водой, в которой на протяжении нескольких миллионов лет процветала примитивная органика.

Удивительный природный казус: вода и микроскопическая жизнь в окружении мертвых гор и горячих, огнедышащих равнин. Примитивные микроорганизмы безудержно плодились в мутных водах и так же быстро умирали, исполнив свой немудреный жизненный цикл. Их микроскопические тела, незримые и невесомые на первый взгляд, опускались на дно и отлагались на базальтовом ложе котловины миллионами тонн органических наслоений.

Часть из них, вместе с водами теплого моря, просачивалась глубже, сквозь трещины скального основания, заполняя скрытые каверны планетной коры, где из органических отложений под действием давления и высокой температуры недр на протяжении миллионов лет образовывалась нефть.

Уникальный мир контрастов, идеальная природная лаборатория для ученых, занимающихся планетной эволюцией, оказался востребован вовсе не в научных целях.

Колониальная администрация, базирующаяся на далеком Аллоре, была в тот период еще слишком слаба, чтобы оказывать сколь-либо заметное влияние на процессы освоения новых планет.

Резиденция, выстроенная прадедом Раули, располагалась на обширном горном плато, некогда царившем над безбрежными водами чуждого человеку моря. Это был остров, плоский и неприветливый, с обрывистыми скалистыми берегами, которые постоянно облизывал мутный, пенный прибой. В глубинах моря таилась не познанная экзобиологами примитивная жизнь, но она мало волновала владельца новоиспеченной колонии. Он приобрел этот участок чуждого мира исключительно из экономических соображений и не собирался проводить тут научные эксперименты. Прадеда интересовали нефть и способы ее эффективной добычи.

Первый корабль, совершивший посадку на остров, доставил на своем борту специалистов по горно-проходческим и взрывным работам. Горные инженеры произвели разведку и достаточно быстро нашли тонкое место в обрамляющих водные просторы скальных массивах. Там излишек морских вод низвергался вниз чередой великолепных горячих водопадов, память о которых осталась теперь лишь на электронных снимках, сделанных в ту далекую пору. Взрывотехники превратили ограниченный сток в глубокое ущелье, через которое морские воды с ревом устремились вниз, низвергаясь на бесплодные, раскаленные внутренним жаром вулканические равнины.

Кристофер не мог осуждать прадеда, который варварски осушил море, оставив в котловине лишь минимум воды, необходимый для поддержания микроклимата. Наверное, на его месте он сам поступил бы так же. Море ушло, обнажив огромные пространства, покрытые многометровым слоем органических отложений. В тех местах, где морские глубины превышали двухсотметровую отметку, осталось два мутных заиленных озера, существующих и по сей день.

Обнажившееся дно, покрытое мощным слоем органических отложений, быстро высохло, превратившись из топкой грязи, над которой курилось марево зловонных испарений, в безобразные, сетчатые от трещин просторы, куда спустя полгода после посадки космического корабля выползли первые автоматические почвоукладчики.

Оставшаяся на месте морских просторов котловина, окруженная со всех сторон горными хребтами, была быстро и бесхитростно адаптирована к нуждам человека – все чуждое унес мутный поток безвозвратно изринутых вод, а почвоукладчики и автоматические станции контроля климата завершили процесс, превратив обнажившееся морское ложе в пригодные для строительства и земледелия пространства.

На добрую сотню лет в котловине воцарился мягкий микроклимат. Над ней незримо возвышался купол электромагнитной защиты, под которым клубились облака; спокойные, предсказуемые ветра гнали их по замкнутому кругу вдоль периметра горных хребтов, периодические дожди орошали сельскохозяйственные угодья, а буровые вышки, щедро разбросанные по природным месторождениям нефти, гнали неиссякаемый поток «черного золота» к двум перерабатывающим комплексам.

При жизни прадеда тут буйно расцвела жизнь, но в любом мире, как известно, за все нужно платить, и период процветания, основанный на бездумной эксплуатации недр, тоже не мог длиться вечно.

Формально Кристофер Раули вступил в права наследства десять лет назад, когда микроклимат котловины уже давно и необратимо нарушился. Два озера, оставшиеся на месте морских глубин, быстро пересыхали, а их вода, перенасыщенная соляными растворами, не годилась даже для промышленного употребления. Нефтяные скважины за полтора столетия эксплуатации исчерпали ресурс недр. Запасы нефти оказались не столь велики, как прогнозировали данные разведки, и поэтому дела в колонии шли неважно уже полвека назад, когда молодой Кристофер покидал отчий дом. Теперь его взгляду предстала совсем не та картина, которая врезалась в память ребенка: город, разросшийся на дне котловины, давно разрушился и опустел, электромагнитное поле больше не отгораживало атмосферу покинутой колонии от агрессивной воздушной среды Гефеста, а вся техника, брошенная тут, постепенно превращалась в груды металла, годного разве что для переплавки.

Отец Кристофера, Вениамин Раули, прежде чем передать бразды правления в руки старшего из наследников, успел сделать несколько шагов в сторону спасения единственного поселения планеты: он установил дополнительные станции климатического контроля, построил завод для химической очистки воды и попытался полностью компьютеризировать остатки нефтедобывающей отрасли, вбив бешеные деньги в приобретение для небольшой колонии собственной станции гиперсферной связи, соединив, таким образом, поселение Гефеста с общечеловеческой сетью Интерстар.

Последний шаг отца не казался Кристоферу разумным – зачем вымирающему поселению была нужна внепространственная связь на гиперсферных частотах, когда тут вскоре не осталось ни единой живой души?

…Он обернулся и посмотрел на молодого человека.