
Полная версия
98%
— Огонь Ядра? — удивлённо проговорил он, но миг — и огонь пропал, просто впитавшись в его ладонь, так что Кассиан пошатнулся от помутнения в глазах и сильного жара вокруг пупка.
Мотнув головой, он вновь вытянул свою руку и попытался призвать огонь, но был он от взаимодействия с внешним огнём, испускаемым зажигалкой.
— Я смог? Или мне показалось? И… — Взглянул туда, куда убежала Айла. — Она помогла?
Подойдя к машине, он, сжимая в руках зажигалку, попытался ещё раз, но огонь был обычным — красно-оранжевым. Никакого голубоватого оттенка больше не проявлялось.
— Как… Как он проявился? — спросил он себя, положив зажигалку на крышу машины, сам же опёрся на неё руками. — И почему такие схожие ощущения?
Выдохнув, сел в машину и, сжимая руль, попытался успокоить себя.
Спустя тридцать минут он выделил несколько проблем:
— Первое: Мэйз всё равно узнает. Второе: противиться мне всё сложнее, и третье: а хочу ли я противиться?
Воспоминание о тех ощущениях, что вызывает в нём Айла, заставляло его улыбаться и быть счастливым.
— Я уже и забыл, что такое счастье…
Тяжело выдохнув, Кассиан откинулся на спинку кресла и, оглядев территорию академии, вновь выпрямился. Сейчас бы он с большим удовольствием оказался в домике на дереве.
Этот домик был их маленьким пристанищем с матерью, где можно было просто побыть в тишине, не слушая постоянные упрёки отца. Домик хоть и был маленьким, лишь в одну комнату, но оттого и был уютным.
Так, смотря на дерево, его и не увидишь, большая крона тополя скрывала его от посторонних глаз, лишь небольшой лифт, что виднелся у подножия дерева, выдавал, что что-то есть наверху.
Домик построил им отец, но сам же никогда в нём не был.
Кассиан достал из бардачка ключик, что позволял открыть лифт только ему. Второй был у матери, но он пропал вместе с ней.
После пропажи матери он не решался в нём оказаться, а сейчас… сейчас бы он с большим удовольствием туда съездил, но Привязка не позволит так далеко уехать.
— Мама… — прошептал Кассиан, сжав в руке ключ, вспоминая отрывок её последней фразы: «…Но на то воля судьбы…»— Воля судьбы? — повторил он. — Кому она помогла?! — рявкнул парень, стукнув по рулю. — Разве должен ребёнок расти без матери?! Это не судьба, это несправедливость!
Он и так с самого рождения был заперт под этим куполом и не видел ни моря, ни даже обычной речки и других городов своей же страны. На его просьбы показать ему мир отец всегда отвечал короткое и категоричное «Нет!». Тогда он ещё был наивным мальчиком и просил часто, но с каждым годом просьбы уменьшались. А когда мать пропала, то и совсем перестал общаться с отцом. Ведь накануне пропажи они поругались. Кассиан слышал их громкие слова, но не понимал ни слова. После этого он её больше не слышал, как и не видел.
Маленький семилетний мальчик пытался выяснить, куда же исчезла его мать, но на вопрос отец всегда отвечал: «Забудь её, она предала свою семью и тебя!» — но Кассиан не хотел этому верить, потому ходил по всему дому и искал. Зашёл в каждую комнату, не попал лишь в одну — она была закрыта всегда, даже слуги не ходили туда. Ключ так Кассиан и не нашёл к ней.
И дом, где Сэйра прожила семь лет, будто не хранил больше памяти о ней. Единственное, что было на виду, — это лампа на столе отца, но и той уж нет. Остальное же — чёрная палочка из минерала, что она сама принесла к Кассиану перед пропажей в его комнату и спрятала. Заколки и её фото — всё, что успел забрать, — он уже положил в коробку позже сам.
Потому внутри Кассиана ещё теплится надежда, что она жива.
Звонок телефона отвлёк от тяжёлых мыслей.
— Кас… — послышался тяжёлый вздох и всхлипывание. — Помоги…
Звонок оборвался, и послышались короткие гудки.
— Присцилла? Алло!
Кассиан вышел из машины и направился к дому на территории одарённых, где она живёт со своим братом. Что могло случиться, он лишь мог гадать, но сегодняшнее состояние говорило, что с ней точно что-то не так, но что…
У двери дома он замер, прислушиваясь. Была тишина. Он нажал на звонок. Всё так же продолжала стоять тишина.
— Присцилла, где ты? Открой! — Стукнул по двери, она чуть приоткрылась.
Дом был хоть и одноэтажным, но просторным. Кассиан сразу направился к комнате девушки. Дверь также была не закрыта.
Присциллы не было нигде, но только Кассиан хотел позвонить ей и уточнить, где она, как его сбил с ног поток ветра и отправил прямиком на кровать.
— Явился! — с раздражением выпалила девушка, проходя в комнату и на ходу стягивая халат, под которым не было ничего.
— Присцилла, что с тобой? — поднимаясь с кровати, спросил Кассиан, выставив руки вперёд, будто это убережёт его от её стихии.
— Что со мной?! — рявкнула она, топнув ногой, и вещи вокруг закружились, халат, что она снимала, закружился вместе с ними.
Кассиан смотрел лишь на её полные злобы глаза и не понимал, что могло произойти с ней за этот час, ведь тогда она была другой. Хоть и не похожей на себя, но всё же более спокойной. А сейчас…
«Она не в себе!»
— Присцилла, давай ты оденешься и мы поговорим в… — проговорил Кассиан, оглядев летающие вещи, — спокойной обстановке.
— Смотри на меня! — вместо ответа рявкнула она, и вихрь ещё больше ускорился, только теперь вещи летели на Кассиана.
Он пытался от них отбиваться и упустил момент, когда Присцилла оказалась вплотную рядом с ним. Схватила его рубашку и потянула резко вниз, впилась в его губы поцелуем.
Кассиан оттолкнул её от себя, так что та чуть не упала, взмахнула руками, и вещи попадали вниз, а она уставилась непонимающе на него.
Ему же было противно — её прикосновение, поцелуй… и образ её идеального тела без одежды не приносил такого удовольствия, как раньше. Сейчас ему тошно.
— Ты меня оттолкнул? — удивилась она.
— Присцилла, — вновь начал Кассиан, — давай сейчас успокоимся и всё обсудим. Ладно?
— Нет-нет, — заговорила она, мотая головой, — не может быть… Ты не мог… Ты же отказался от неё! — взвизгнула она, вновь подлетая к нему, хватая за рубашку.
— Присцилла… — Ухватившись за её запястья, пытался оторвать девушку от себя.
— Ты мне лгал! — завопила она, отходя от него, запустила свои руки в свои длинные волосы и потянула их в стороны, слёзы полились ручьём. — Ты мне лгал!
Кассиан схватил руки девушки, пытаясь освободить её волосы, но она пнула его ногой, так что он упал на одно колено.
— Ты не достанешься Сиене! — выкрикнула девушка, посмотрев на него сверху вниз, и, махнув рукой, подняла в воздух настольные лампы, книги и направила их в Кассиана.
— При чём тут Сиена? — задал он вопрос, пригибаясь, чтобы увернуться от летевших в него предметов, а потом осознал.
Замер на месте, выпрямляя спину, взглянул на Присциллу. В него одна за другой летели книги — он терпел, но от прилетевшего светильника пошатнулся, схватившись за грудь, опустил голову.
«Разве это правильно? Спасая одну, я подставил другую… А третья…»
Вскинул голову и взглянул на девушку, она закрыла рот своими руками и с ужасом смотрела на Кассиана. Предметы кружили вокруг неё.
«Ни одна из них не заслуживает такого, но и раскрыть Айлу я не могу».
— Присцилла, послушай, — начал он, поднимаясь, — всё совсем не так…
Девушка резко отдёрнула свои руки, её лицо перекосилось от злобы, предметы замерли.
— Не так?! — выкрикнула она. — А как?!
Взмах рукой — и предметы вновь полетели в Кассиана, так что ему пришлось схватить столик, чтобы защитить себя. От ещё одного прилёта светильника он так легко не отделается.
— Не смей прикрываться! Ты за всё ответишь! А потом и она ответит за то, что вообще родилась!
Кассиан откинул столик и сделал шаг к Присцилле, та же, расставив руки в стороны, улыбнулась лишь одним уголком. Один взмах — и в комнату влетели кухонные принадлежности, в том числе и ножи.
— Присцилла… — Вытянул руки вперёд, отступая от девушки, смотрел на ножи. — Не делай того, о чём потом пожалеешь.
— Мне не о чем уже жалеть! — вытерев слёзы, выкрикнула она. — Ты мой и навсегда останешься моим!
Она топнула ногой, и все ножи замерли в метре от лица Кассиана. Он сглотнул и сунул руку в карман, где всегда лежала зажигалка, но там было пусто. Видимо, она так и осталась на крыше.
И теперь он точно беззащитен перед ней, ведь источник огня отсутствовал. В отличие от девушки — воздух всегда рядом с ней.
«Видимо, я заслужил такого конца…»
— Присцилла! — воскликнул Раен, забегая в комнату.
Всё тут же замерло, как и сама девушка, но лишь для того, чтобы развернуться и ткнуть в него пальцем.
— Ты помешал мне, и… кто-то попытался меня успокоить! Так кто?! Кто… Я тебя спрашиваю, кто я теперь? Я…
— Успокойся… — начал Раен, подходя к сестре, но та отступила.
— Я ненавижу тебя… и ненавижу их! Их не должно быть! — Девушка всплакнула и опустила на миг голову.
Этим и воспользовался Раен, прижал её к себе и надел ей на руку браслет, что временно блокирует стихию.
«Любые артефакты — редкость, а тут обычный пятикурсник обладает одним из них?» — удивился Кассиан, но промолчал, сейчас это единственный способ успокоить Присциллу.
— Тише-тише…
Кассиан поднял халат и натянул его на девушку, та плакала, прижавшись к брату.
— Что с ней? — спросил Кассиан.
— Нервный срыв, не более, ты и сам понимаешь почему, — ответил Лоос, строго взглянув на Фэйррир. — Только отвечать за шутки приходится другим.
— У меня не было выбора!
— Выбор есть всегда… — покачав головой, сказал Раен, беря сестру на руки.
— У меня его уже давно нет…
Лоос замер в дверном проёме и через плечо взглянул на Кассиана.
— Может, пора уже брать ответственность за свою жизнь?
Кассиан сжал кулаки, понимая, что Раен прав и всего бы этого не было, если бы он не отказался тогда в Зале от Айлы.
«И сегодняшняя ситуация показала, что у каждого действия есть последствия, которые вредят и другим. Но… сожалею ли я сейчас? — он оглядел комнату девушки и ответил про себя: — Нет! Отца нужно держать дальше от Айлы! Сон показал его реальную суть».
— Раен, что будет с Присциллой? И кого она имела в виду, говоря: «Их не должно быть»? Не про девушек же из списка она это говорила? — спросил Кассиан, идя за Лоос по коридору.
— Список? — удивлённо спросил Раен, взглянув на Кассиана, потом на сестру.
— Что ж, раз ты не знаешь, значит, она сама должна тебе об этом рассказать, — выдохнув, ответил Кассиан, взглянув на Присциллу, которая, поморщившись, подтянула к себе колени.
Раен кивнул, развернулся спиной к Кассиану, замер и, не поворачиваясь, проговорил:
— Была песенка-страшилка, что гуляла среди многих родов там, за куполом… — начал Лоос, но сделал паузу, вновь посмотрел на Кассиана через плечо, кивнул чему-то и продолжил: — Песенка, что показывает то, что удобно им, и начали они с детей, что впитывают всё, как губка.
Кассиан сделал шаг ближе, вспоминая мамину песню, но там не было абсолютно никакой ненависти, она была светлой и доброй. Присцилла же столько злобы выдала в своём голосе.
— Что за песенка?
Раен прижал ближе к себе сестру, не ответил, а поставил ногу на пуфик, чтобы удержать сестру. Достал телефон и отправил Кассиану сообщение.
— Ты должен знать две стороны, — добавил Лоос, когда почти вышел на улицу.
— Две стороны? — проговорил Кассиан уже закрытой двери.
Достав телефон, Кассиан не спешил открывать сообщение, прошёлся по коридору и, зайдя в гостиную, присел на диван.
Сообщение было длинным, и он не сразу понял его смысл. Первое, что бросилось в глаза, так это последняя строка: «…Не жалей и сжигай их!»
Кассиан сжал телефон и вернулся к началу:
«Есть они, что влезут в душу,
Что заставят обнажить самое тайное,
Что ты прятал как мог.
Скажут „успокойся“ — и ты спокоен,
Скажут „люби“ — и ты влюблён.
Кто же ты теперь?»
— Кто же ты теперь… — проговорил Кассиан вслух, откидываясь на спинку, вспоминая слова Присциллы: «Кто я теперь?»
Песенка вызывала у него стойкое чувство злости и негодования. В отличие от песенки матери, что вызывала у него радость и счастье. Здесь же…
«Мы поняли причину,
Разглядели их среди нас.
Всех нашли,
Чтобы принадлежать только себе.
И предали их огню».
Кассиан поднялся на ноги, ещё раз перечитывая этот абзац, вспомнил сегодняшние слова ректора: «Может, потому что с доски убрали одну маленькую, безобидную фигуру? Ту, что держала равновесие…»
«Только выжил кто-то из них.
Спрятался, ожидая,
Смотря тихо за тобой.
Махнут рукой, и ты уже не ты, а кукла.
Потому держи сердце закрытым,
Не доверяй тем, кто спокоен.
А увидишь полную зелень в глазах —
Не жалей и сжигай их!»
Сообщение закончилось, но Кассиан так и продолжил смотреть на потухший экран телефона, сжимая его крепко.
Каждая строка пропитана негативом к этой неизвестной силе, что, как вселенское зло, могла управлять всеми, как хотела, но…
— Почему я чувствую фальшь в каждой строчке? Почему внутри всё бунтует от этого… Две абсолютно разные песенки, но их объединяет сила, что неизвестна никому. Кто-то её боится, а кто-то считает балансом… Так где же правда?
И правду ему найти придётся самому, это он уже понял, но как найти то, что не имеет даже названия? Единственное, что приходит ему на ум, — «Эмпатия». Неизвестное до сегодняшнего дня слово.
— Ион, — обратился он к брату, когда приехал к нему, — ты слышал эту песенку? — Кассиан показал сообщение Раена.
Ион внимательно прочитал и, кивнув ему, ответил:
— Конечно, это знают все одарённые. Ты разве нет?
Кассиан, выдохнув сквозь сжатые зубы, отрицательно качнул головой, сунул телефон в карман.
«Значит, все, кто живёт за куполом, с детства пропитаны ненавистью к какой-то непонятной силе, но зачем это кому-то и для чего? Ведь, судя по Присцилле, не у каждого психика выдерживает…»
Уже лёжа в кровати, Кассиан вертел в руках телефон, который после поиска в местной сети интернет по слову «Эмпатия» не выдал ничего.
— Остаются только «конфеты» Айлы.
Сон был настолько ярким, что Кассиан не смог отличить, явь это или выдумка.
Перед ним вновь был Камень и больше никого. Каждый его шаг не издавал ни звука, лишь это и дало ему понять, что он опять во сне. Скрип двери и быстрые шаги, Кассиан тут же обернулся на них и замер, видя, как его маму тащат на руках против её воли мужчины в неизвестной для него форме. Да, она даже сопротивляться не могла, она была просто без сознания. Потом, поставив её на ноги, грубо пошлёпали по щекам, так что та громко вздохнула и упала на колени, оглядывая тех, кто притащил её сюда. На ней был всё тот же серый балахон.
— Мама, — прошептал Кассиан, делая маленькие шаги к ней.
Дверь вновь открылась, теперь в Зал зашёл Мэйз. Кассиан тут же сжал челюсть и попытался преградить ему путь, но он просто прошёл сквозь него, так что ему стало тяжко внутри. Будто все органы сжали тиски, ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— В этот раз ты не можешь сорвать передачу! — громко проговорил Мэйз, грубо поднимая голову Сэйры за подбородок.
— Ты чудовище! — возмутилась она, Мэйз же широко оскалился, ответил:
— Это на благо всей страны. Вы, — бросил быстрый взгляд на сопровождающих его людей и, дождавшись от них кивка, продолжил: — для этого и были рождены, чтобы подчиняться нам! А вы что… возомнили себя выше всех! — Мэйз отпустил её подбородок и на миг отвернулся ото всех, прикрыл глаза и, выдохнув, добавил: — Так запомни — чем выше взлетишь, тем больнее падать.
— Это не так, и ты это знаешь, — тихо проговорила Сэйра, вытирая слёзы со щёк.
У Кассиана всё сжалось внутри. Он, видя это всё, не мог ничего изменить. Как бы этого ни хотел — это сон…
«Не сон, а правда, что как наказание для меня, чтобы я наконец подтвердил свои догадки, что отец… чудовище!»
— Начинайте! — приказал он тем, кто притащил сюда Сэйру, те, подхватив её, поставили рядом с Камнем и силой положили её руку на нижнюю выемку.
Кассиан хотел проснуться сейчас, чтобы не видеть, как ей больно. Больно не только от того, что её силой заставляют что-то сделать, но и от того, что её муж — главный в этом всём.
Сэйра, опустив глаза, горько усмехнулась и сказала:
— Ты же знаешь, что будет с силой при принуждении?
Мэйз сжал кулаки, но ничего не ответил, подошёл ближе и положил тоже свою руку туда, где прикладывают руку при церемонии Совместимости мужчины.
Секунда — и Камень вспыхнул красным, а Сэйра выгнулась, готовая в любой момент упасть на колени, но её держали, не позволяя упасть, а руку прижимали к Камню.
Мэйз положил поверх Камня небольшой прозрачный синий камень. Взглянув на жену, сказал:
— Давай же, Сэйра, не противься. Прошу… Я же твой муж, мне нужна твоя сила!
Смех матери заполнил Зал.
— Ты думаешь, с помощью своего камешка сможешь заставить меня согласиться?! — Сэйра вскинула голову и зло посмотрела на Мэйза. — Ошибаешься! Знай… ты всё равно никогда не будешь владеть этой силой, как и никто, кто пытается заполучить её силой!
— Мама, — проговорил Кассиан, подбегая к ней, когда Сэйра опять выгнулась, выкрикнув от боли. — Мама!
Но мать его не слышала, она смотрела в потолок. По её щеке скатилась одинокая слезинка, и она тихо проговорила:
— Прости, сынок, но это конец…
Кассиан проснулся весь в слезах, в груди всё разрывало не только от боли увиденного, но и от того, что его стихия уменьшилась, будто используется кем-то.
Он закашлялся, сгибаясь пополам и сжимая руки в кулаки.
— Айла… — прохрипел он. — Остановись… Ты же лишаешь меня огня…
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.









