
Полная версия
98%
А что?
Руки что-то дёрнуло, я взглянула на них. Они были оплетены множеством разноцветных нитей — красных, синих, золотых и серебряных. Вытянула ладони подальше от себя и пыталась стряхнуть, но они лишь всколыхнулись и остались.
— Айла?
— А? — Глянула на подругу, потом вновь на руки, нити исчезли, хотелось выдохнуть, но теперь виднелась другая, одна-единственная нить — красная, и выходила она из моего сердца и тянулась куда-то в сторону территории одарённых.
— Что это? — ужаснулась я, медленно поднося к ней свою руку, она мигнула и пропала.
— Айла, ты что-то увидела?
— Увидела? — повторила я вопрос, проводя по груди рукой.
Что вообще со мной происходит?
— Айла, посмотри на меня.
— Лиора! — воскликнула я, схватившись за её плечи, та вытянулась и смотрела на меня. — Ты же видела их… скажи, что видела их!
— Кого?
— Нити!
Лиора вмиг изменилась в лице, высвободилась из моих рук и, оглядевшись по сторонам, подошла ближе.
— Их видишь только ты, — прошептала мне на ухо. — Это твой секрет, никому не рассказывай!
Я сделала от неё шаг, потом ещё и ещё.
— И тебе тоже не стоило рассказывать?
— Нет, мне можно!
Я замотала головой и продолжала отходить.
— Ты не Лиора!
— Конечно, я. — Шаг ко мне ближе, я — от неё. — А помнишь, мы прятались на дереве, когда нечаянно разбили вазу у тёти Элианы в её антикварном магазинчике?
— Она сама упала… — машинально поправила я.
— Да, но тётя подумала совсем другое — раз подростки были рядом, значит, это они разбили, то есть мы с тобой.
Я улыбнулась, вспоминая тот случай. Сидели мы тогда на дереве часа два. Ждали, когда тётя Элиана перестанет нас искать и уйдёт домой.
Выдохнула.
— Нервы совсем расшатались. Мерещится всякое, — покачав головой, проговорила я.
— Ничего, я понимаю. Учёба, новое место, да ещё и изолированное.
Кивнула подруге. Возможно, это изоляция так и влияет. Мне не хватает разговора с мамой, она всегда знала, как меня успокоить и направить в нужное русло, а сейчас… сейчас я одна. Только вот Лиора и есть.
— Прости, — проговорила я, подходя ближе, обняла её.
— И ты прости, что пропадаю у своей тётки. Больше не буду.
Улыбнулась, прижимая её крепче, и дёрнулась, вспоминая про библиотеку. Взглянула на часы — ещё полчаса. Опустить руку не успела — нити вновь появились на ладошке. Я, прикрыв глаза, сжала её в кулак и чуть встряхнула ею, а когда открыла, то нитей уже не было.
Секрет…
— Что ты имела в виду, говоря про секрет?
Она, улыбнувшись, потянула меня к скамейке. Усадила, сама тоже села рядом.
— У меня есть в роду психолог. Он уже старенький, но всё же много мне чего рассказывал про подсознание и влияние его на реальность. — Лиора сделала паузу, у неё зазвонил телефон, и она, встав, отошла в сторону, чтобы ответить.
Судя по информации из учебников, психологи — это те, кто понимает саму физиологию подсознания, потому они как третье ответвление способностей. Есть одарённые, неодарённые, а есть психологи. Они так же, как и все дети, проходят проверку в своё семилетие на выявление их скрытых генетических способностей, тогда-то и проявляется цвет глаз, указывающий, какой стихией одарён ребёнок. Либо просто карие — неодарённые. А вот дети со способностью к психологии имеют двойной цвет глаз — карий с ярко-зелёным ободком. Обучают их совсем в другом месте, тоже в закрытых школах, но в каждом городе они свои и небольшие. Так как их очень и очень мало. Сайлус Неан является одним из них.
И как он стал ректором, непонятно.
— Так вот… — продолжила Лиора, когда вернулась на скамейку. — Стрессовое состояние организма может давать галлюцинации, которые видны только самому человеку. И он считает, что это реальность, и верит в это, и даже пугается этого. А когда рассказывает другим, то те начинают считать его больным и могут отправить на лечение. Потому, Айла, не рассказывай никому то, что ты видишь. Тебе нужно поговорить с ректором, он поможет. Поверь, он знает, что с этим делать.
Я кивнула, соглашаясь с подругой, с этим нужно что-то делать, иначе обучение будет омрачено такими видениями и держать в себе мне будет их уже сложнее.
Завтра обязательно схожу к ректору, а сегодня — библиотека.
Лиора, узнав, что я собралась на территорию одарённых, отреагировала почти спокойно. Ну, не считая того, что чуть ли не прыгала от счастья, когда мы пошли в нужную сторону. Мне иногда кажется, что в ней сидит несколько личностей — ребёнок лет так семи, юрист и… совсем взрослый человек. Аж жутко становится от этого.
Замерли возле границы с одарёнными, огляделись. Было достаточно людно, и мы отправились, куда и шёл основной поток, ведь все были неодарённые.
Библиотека была раза в три больше нашей.
— Что ты хочешь найти? — спросила Лиора, когда мы остались одни на улице. — Если что-то необычное, то советую поспешить, иначе времени на изучение не будет.
Я взглянула на часы, и правда, уже прошло десять минут с открытия дверей для обычных.
Внутри все толпились возле библиотекаря. Просьбы были разные: от основ создания техник со стихиями до их боевого применения, причём в информации о последнем отказывали сразу. Лишь я одна запросила про церемонию Совместимости и Привязку. Наступила тишина, даже библиотекарь, только занёсший руки над клавиатурой, чтобы написать нужное название, замер.
— Ну чего так долго? — возмутилась Лиора. — Время же идёт.
Библиотекарь моргнул и, кивнув, что-то написал и, дав бумажку с номером нужного стеллажа и ряда, сбежал в какое-то помещение позади себя.
Нужный стеллаж нашёлся не сразу, ушло ещё десять минут, ещё столько же на поиск нужного ряда. И вот тут я опять зависла, книг с нужным названием не было, но Лиора будто знала, сунула пальцы между книгами и выудила оттуда небольшую потёртую книжечку. Название гласило: «Совместимость и её понятие».
Я оглядела подругу, но та, сунув мне книжечку, отошла, указывая взглядом на неё. Я, кашлянув, прогоняя опять непрошенные мысли, открыла её. Быстро пробежалась по содержанию и остановилась на Привязке.
— Прикосновение… — Прочитав, прикрыла глаза, вспоминая и столкновение с тем водником, а потом… с незнакомцем. — Неужели… это кто-то из них?
Дальше ужаснула другая фраза: «…активирует разные полярности, и совместимые притягиваются. Чем ближе они находятся, тем притяжение слабее, но стоит удалиться более чем на три километра, как тело будет испытывать неимоверное давление в сторону совместимого…»
Захлопнула книжку, не убирая при этом пальца с нужной страницы. Лиора прохаживалась между стеллажами. Я вновь вернула взор на книжечку.
— Это что же получается, — зашептала я, — только попробуйте удалиться друг от друга — и всё… утечёт ваша стихия к другому? И… Что значит «утечёт», можно будет ей пользоваться?
Раскрыла свою ладонь. Ладонь как ладонь, и нет на ней никакой стихии.
Помотала головой и продолжила чтение.
— …Рекомендуется не тянуть с церемонией Согласия… — Захлопнула вновь книжечку, ведь дальше идёт про саму эту церемонию, а про метки ничего нет.
Значит, выдыхаем, и это просто аллергия, и я ни с кем не связана.
Но… почему же внутри ощущения совсем другие? Вспоминая того водника, я абсолютно спокойна. А вот думая о том незнакомце, радуюсь, так что внутри всё трепещет. Хотя я даже не знаю, кто он, и то предположение, что это Кассиан, никак не подтвердить. Но тогда можно было предположить, что это просто влюблённость, парень ведь очень и очень красивый…
— Ну что… нашла то, что искала? — спросила Лиора, подходя ближе. Я поспешно заправила прядь за ухо и отрицательно помотала головой. — Уже времени осталось немного.
Я взглянула на часы и вздрогнула из-за прозвучавшего голоса:
— Через тридцать минут библиотека закроется, просим собираться на выход! Ни одна из книг на руки не выдаётся!
То, из-за чего я сюда пришла, не дало мне ответов. Но, быть может, и нет на него ответа, нужно просто не накручивать?
Лиора повела меня совсем другим путём, говоря, что так быстрее выйти. Она успела это узнать, пока я читала книжечку. Я просто следовала за ней и, проходя мимо одного из стеллажей, замерла, когда по телу прошлась вибрация и моя рука сама легла на толстую книгу, что вмиг засветилась зелёным, и всё затихло.
Лиора уже зашла за угол, были только я и книга. На корешке медленно, буква за буквой, начало проявляться название. Я с замиранием сердца наблюдала за этим, боясь пошевелиться.
«Эмпатия», — гласило название.
Глава 8
Кассиан Фэйррир
Троица молчала.
Внутри Кассиана закипал огонь, и жёсткие нотки отца проявились. Раньше бы он сдержал их, но сейчас…
«Сейчас они как раз кстати».
Вместо ответа на простой вопрос их унесло ветром. Буквально.
Кассиан узнал эту троицу, и они его тоже, раз побоялись ответить. Одарённые ветром, что часто вертелись возле Присциллы.
«Завтра вытрясу из них всё!» — подумал он, проводив их бегство взглядом, и посмотрел на Айлу.
Она не выглядела испуганной. Лишь дёргание рук к животу выдавало её реальное состояние, но вот взгляд — будто у неё всё под контролем — сбивал с толку Кассиана. Ещё и прозвучавшее «Спасибо!» выглядело как для галочки.
— Я смотрю, ты не сильно обрадовалась, что я вмешался? — вырвалось его возмущённое.
Айла вскинула одну бровь и, чуть наклонив голову вбок, ответила:
— А ты ждал слезливой реакции на твоей груди?
«А действительно… Чего я ждал?» — проговорил про себя и, взглянув на Айлу, тут же отвёл взгляд. Она выглядела слишком притягательной, так что внутри всё замирало от радости нахождения рядом с ней.
— Нет, — быстро ответил он, сглотнул и сунул руки в карманы, хотел было что-то дурацкое спросить, чтобы разрядить обстановку, но она уже обогнула его и направилась к воротам академии.
Кассиан сделал шаг в её сторону и окликнул, но зачем это сделал, не понимал.
Она обернулась мгновенно. Он не смог более ничего сказать, лишь стоял и смотрел на неё, как и она. Ему просто нравилось смотреть и быть рядом с ней. Ещё чуть-чуть — и он зажмурит глаза от удовольствия. Ему становилось тепло и уютно рядом с ней, так что расставаться абсолютно не хотелось.
Ещё секунда — и Айла, скривившись, резко развернулась и убежала, будто…
«Будто я противен ей…»
Кассиан сжал кулаки и направился за девушкой. У самих ворот замер и, отвернувшись от них, взглянул на купол.
— Но разве не этого я хотел — быть подальше от неё? Тогда почему я забываю обо всём, когда она рядом и мне нужна только она?
Прозвучал звонок. Он не спешил отвечать. Звонок повторился несколько раз. Выдохнув, он достал телефон.
Помощница отца — Сара, что работала на него уже пять лет. Это рекорд по времени нахождения рядом с Мэйзом. Кассиан всегда удивлялся, как она, обычная неодарённая, может терпеть несносный его характер. Но на заданный ей тогда вопрос «Как ты справляешься?» она лишь пожала плечами и показала список своих медитаций и песен, которые всегда звучат в её наушниках, пока есть свободное время.
— Слушаю тебя, Сара!
— Молодой господин, — сбивчиво начала она, — звоню вам, чтобы просто предупредить… — Сделала паузу, отдышавшись, будто куда-то шла, и продолжила: — Ваш отец направился к ректору…
Кассиан сбросил звонок, не дослушав, сунул телефон в карман и резко повернулся к воротам, куда уже заезжала машина отца.
— Нет-нет! — сказал он и побежал.
Ректор, как тот, кто активирует Камень, знает информацию о каждом совместимом. И как он это делает, никто не знает. Потому Мэйз и решил воспользоваться своим статусом.
Кассиан добежал до ворот, дальше не пропустили охранники.
— Извините, молодой господин, но вас просили пока не пускать, — начал неуверенно один из охранников. Кассиан оглядел его.
— Отойдите в сторону, если хотите жить! — прошипел он, но те, хоть и дёрнулись, остались на месте.
— Если пропустим, то будет то же самое… — тихо проговорил другой охранник.
«Отец, как всегда, сыплет угрозами… — подумал Кассиан, а потом, покачав головой, отошёл от охранников. — Да и я не лучше!»
Скрестил руки на груди.
Быть может, правильным решением сейчас было бы применить силу, ведь зажигалка, как внешний источник огня, была всегда с ним. Но он не желал причинять вред тем, кто исполняет указание отца, боясь за свою жизнь.
«И всё же отцу управлять моей жизнью не позволю!»
— К своей машине-то пустите? — спросил Кассиан, смотря на свой электрокар, который стоял на парковке на территории академии.
Охранники чуть замялись и, переглянувшись, отступили в сторону. Кассиан кивнул им и честно направился к машине, но лишь для того, чтобы достать оттуда книгу.
«Пора вернуть её ректору… она бесполезна!»
Сел на своё место и, быстро наклонившись, достал её, но выходить не стал. Плюс электромобилей в том, что машина уже готова ехать, даже если ты не слышишь, как она гудит. Потому Кассиан резко нажал на педаль газа и, выкрутив руль, помчался к резиденции ректора, что находится ровно посередине между территориями одарённых и неодарённых. Даже если тут запрещено ездить на машинах, ему сейчас было абсолютно всё равно, как и отцу, что уже, скорее всего, сидит в кабинете ректора и расспрашивает его об Айле.
Кассиан сжал руль и резко затормозил возле отцовской машины, схватил книгу и, выскочив из своей, даже не закрыл дверь, бегом направился к кабинету.
— Это закрытая информация… — донёсся до Кассиана голос Сайлуса. — И вы, господин Мэйз, это прекрасно знаете!
— Ты мне сейчас не указывай на правила! — чуть ли не рыча, проговорил отец, и до Кассиана донеслась мощнейшая волна стихии. — Это мой…
— Отец! — воскликнул Кассиан, ворвавшись в кабинет ректора.
Ничего не полыхало и не горело, более того, они сидели и играли в шахматы. Спокойно. Кассиан осмотрел их, глянул на доску: король отца был под шахом, а ведь партия только началась.
«Отец никогда не был силён в шахматах, — подумал Кассиан. — И всегда злится, когда проигрывает…»
Потому Кассиан и почувствовал волну силы, только не реальную, а лишь намерение стихии.
— Кассиан, даже если разговор и касается тебя, ты всё же в первую очередь учащийся моей, — ректор акцентировал внимание на этом слове, сделал ход и взглянул на главу, — академии! Потому первым делом ты должен был постучаться и уже после разрешения войти.
Сайлус строго глянул на Кассиана, а потом бросил взгляд на книгу, что тот сунул под мышку. Кашлянул и, покачав головой, продолжил:
— Не сейчас…
Кассиан взглянул на книгу, потом на отца и аккуратно положил её названием вниз на стоящий рядом стол у входа. Прошёл ближе к сидевшим.
— Это Сиена Нэйс, — проговорил Кассиан, надеясь, что его игра, начатая на занятиях, сработает.
Мэйз замер над своей пешкой и взглянул на сына.
— Вот так просто?
— Ты дал мне два дня. Сегодня срок заканчивается, — пожав плечами, ответил Кассиан, а у самого всё внутри сжалось от напряжения.
Мэйз хмыкнул, откинувшись на спинку, глядя на сына.
— И ты думаешь, я поверю?
Кассиан чуть сжал кулаки, но молчал.
— Идея отличная, но с реализацией ты ошибся. Так что нет, это не она!
Кассиан, выдохнув, взглянул на Сайлуса. Обыграть отца не получилось — пришлось напомнить о своём праве:
— Вы не имеете права рассказывать никому о моей совместимой!
Ректор, улыбнувшись, кивнул, принимая слова Кассиана, но вмешался Мэйз.
— Выйди! — сказал он и сделал ход конём, перекрывая нападение ректора и при этом тоже ставя шах. Взглянул на Сайлуса. — Что за слабаки у тебя в охране, что не смогли третьекурсника задержать?
— Отец! — возмутился Кассиан, но Мэйз его проигнорировал и, не глядя на сына, продолжил:
— Я, как родитель… — Быстрый взгляд на сына. — Имею право…
— Не имеете, — спокойно перебил его ректор, ничуть не боясь перечить главе города-академии. — Кассиан в своём праве и может не разглашать информацию о своей совместимой. И вы не можете заставить его это сделать. Как и я без разрешения его самого не имею на это права. Вы же помните об этом, господин Мэйз?
Отец скрипнул зубами от раздражения, понимая, что ректор прав.
— Ладно! — воскликнул глава и наспех, не глядя, сделал ход пешкой.
Вышел, хлопнув дверью. Ректор же, оглядев доску, сделал лишь один ход.
— Шах и мат, — покачав головой, проговорил Сайлус.
— Спасибо! — сказал Кассиан, присаживаясь на место отца.
— Я лишь следую букве закона, но… — Ректор, сделав паузу, взял белую фигуру короля, повертел её в руках и, поставив на место, добавил: — Он найдёт способ узнать то, что ему нужно, и ты об этом способе знаешь.
Кассиан кивнул, понимая, про какой способ он говорит. И способ лишь один — запросить разрешение у правителя страны. Только он может, минуя законы, разрешить подобное — ссылаясь на родство. А если принять тот факт, что его род Фэйррир — это побочная ветвь правящего рода Фэйр, то получит он это разрешение быстро.
«Очень быстро…»
Кассиан вздохнул. Как бы он ни пытался теперь скрыть Айлу, он оказался беззащитным против такого опытного игрока, как Мэйз.
— Я понимаю, — ворвался в мысли Кассиана ректор, так что он вздрогнул, — почему ты не хочешь, чтобы отец узнал об Айле.
— Мне пора! — воскликнул Кассиан, соскакивая со стула, так что тот перевернулся, издав гулкий стук.
Обсуждать с ректором свою избранницу он не хотел.
— Сэйра… — коротко ответил Сайлус, так что Кассиан замер, вновь поворачиваясь к ректору.
«При чём тут мать?» — подумал он, сжимая кулаки.
Сайлус же, положив руку на свой подлокотник, нажал какую-то кнопку. По кабинету тут же прошлась полупрозрачная рябь, так что голоса, доносившиеся из открытого окна, пропали.
«Купол сокрытия — артефакт, что доступен лишь высокопоставленным личностям?! Откуда он у ректора?» — подумал Кассиан, взглянув на него. Тот лишь улыбнулся одним уголком губ.
— Сядь, — спокойно добавил Сайлус, указывая на стул, а потом на шахматы. — Сыграем?
Кассиан взглянул на опрокинутый стул и, подняв его, сел на него.
— Я пришёл не в шахматы играть.
— Знаю я, зачем ты пришёл… — Ректор, кивая сам себе, расставлял фигуры по своим местам — ровно, клетка в клетку. — И всё же… — Бросил быстрый взгляд на Кассиана. — Сыграем… с чистой доски?
«Что за игры он ведёт? То книга, а сейчас… шахматы».
Кассиан, прикрыв глаза, выдохнул, успокаивая себя. На сегодня он отодвинул отца от Айлы на какое-то время, а значит, почему бы и не сыграть? Заодно и узнает о книге.
Сайлус сделал первый ход — белая пешка на d4.
— Твой ход.
Кассиан по классике двинул свою пешку навстречу. Ректор не бросился в размен, а спокойно и уверенно вывел коня за пределы своих пешек.
— А теперь смотри, — чуть наклонившись к доске, проговорил ректор. — Это не просто атака… Это система, где каждая пешка — маленький шаг, а каждая фигура держит другую. Пешки строят треугольник, слон выходит раньше, чем свои же пешки успеют его запереть.
— И в чём смысл? — спросил Кассиан, выводя своего коня. — Так партию не выиграть.
— А кто говорит о партии? — Сайлус, чуть улыбнувшись, поставил второго слона. — Речь о балансе.
Кассиан вскинул взгляд на ректора.
— Твой отец всегда играет так, будто доска — это поле боя. Каждый ход как удар, только… выигрывая клетку, он теряет доску. А здесь ни одна фигура не рвётся вперёд — и потому ни одна не падает зря.
Кассиан нахмурился, оглядывая доску — белые действительно не нападали. Просто стояли. Как стена, к которой не подступиться.
— А теперь ответь — сколько существует стихий в нашем мире? — вдруг спросил ректор, не отрывая взгляда от доски.
Фэйррир покачал головой, не понимая, при чём тут такой простой вопрос, ответ на который знает каждый ребёнок с рождения.
— Четыре, — хмыкнув, ответил он, откидываясь на спинку стула.
— Четыре, — согласился Сайлус и постучал пальцем по своим впереди стоящим четырём пешкам, при этом проговаривая: — Огонь… вода… земля… воздух… Сильные, гордые и независимые. Каждая тянет в свою сторону.
Ректор глянул на Кассиана и, улыбнувшись, тоже откинулся на спинку.
— Знаешь, что же держит их вместе на этой доске? И это не ещё одна пешка и не фигура посильнее.
— А что?
Сайлус коснулся тихого слона, вышедшего первым.
— Один незаметный ход. С виду пустяк и безобидная мелочь, но убери слона — и четыре твои фигуры хоть и останутся сильными, но начнут «запинаться» друг о друга. Да, ты выиграешь стычку, но… проиграешь партию.
В голове Кассиана тут же пробежали слова, а в груди что-то дрогнуло:
«…Только улыбнётся из-за тучки она — испарится обида и заглохнет война…Но если эта искорка теряется во тьме — трудно тем искоркам, что остались одни…»
— Восемнадцать лет войны между странами, — не глядя на Кассиана, продолжил ректор. — И ни одна не может остановиться. Как думаешь, почему? — Сайлус поднял на младшего Фэйррир глаза. — Может, потому что с доски убрали одну маленькую, безобидную фигуру? Ту, что держала равновесие…
Кассиан молчал. Он смотрел на тихого слона и почему-то думал о Ядре. О жаре магмы, до которого не мог дотянуться, сколько ни пытался. Будто и у него внутри что-то заперто за своими же «пешками».
— А теперь тот, кому эта фигура важнее всего, — продолжил ректор, мягко подвинув слона ещё на клетку, — сам от неё отказался.
Кассиан резко вскинул голову.
— Вы о чём?
— Твой ход, Кассиан.
Сайлус выжидательно посмотрел на него.
«Отказался от важной фигуры… — повторил Кассиан слова ректора. — Почему мне кажется, что он говорит обо мне и Айле? Но как мы относимся вообще к упомянутой войне между странами?»
Кассиан бросил быстрый взгляд на доску, но делать ход не спешил, будто, если сделать необдуманный шаг сейчас, перевернётся всё и не только в партии.
Сайлус вздохнул и, поднявшись, подошёл к лежавшей на столе книге. Взяв её, он вернулся на своё место.
— Ты считаешь, что те знания, изложенные в ней, бесполезны?
Кассиан именно так и думал после стольких-то попыток, но отвечать не спешил. Он ждал, что ректор продолжит разговор, но он молча смотрел на него. Ожидая чего-то.
— Я… — начал Кассиан, поднимаясь и бросая последний взгляд на свои фигуры, что упёрлись в оборону белых, и, сделав шаг от доски, взглянул на ректора. — Я чувствую, что есть что-то внутри, что ждёт… ждёт чего-то. И именно это не даёт мне призвать жар Ядра.
Сайлус чуть улыбнулся, одобрительно кивая. Именно этот жест дал Кассиану понять, что он на верном пути.
— А ещё… — Сделав паузу, младший Фэйррир вновь взглянул на белого слона. — Я мог создавать огонь, не имея рядом внешнего источника, и было это после общения…
— С Айлой, — закончил за него ректор. Кассиан кивнул, присаживаясь обратно на стул.
— Как вы догадались?
— Я расскажу тебе одну маленькую сказку, а верить в неё или нет — решать тебе, — ответил Сайлус, поднимаясь, и, вручив Кассиану книгу, отошёл к окну и, заложив руки за спину, продолжил: — Ранее существовала сила, что не относилась ни к одной стихии. Эта сила была хоть и безобидной, но всё же очень важной для мира.
В его голове так и крутилась мамина песенка, что так хорошо подходила под эту сказку.
— Сила, что была тем маленьким «слоном», помогала стихиям лучше чувствовать свои силы и управлять ими. Она не позволяла разрастаться агрессии в сердцах людей. Сила тонко чувствовала все колебания нарушения баланса и умело восстанавливала его. Но… — Ректор сделал паузу, поворачиваясь к Кассиану.
— Но?
— Но это лишь сказка, — улыбнувшись, добавил Сайлус, возвращаясь на своё место.
Внутри Кассиана вспыхнул огонь негодования. Ректор намеренно не стал рассказывать больше о «сказке», что ей и не является, чтобы…
«Чтобы я нашёл продолжение сам? Но как мне поможет эта сказка?» — Он взглянул на книгу в своих руках и, вспомнив Айлу и мать, резко поднялся.
— Мне пора!
Как только Кассиан развернулся и направился на выход, ректор проговорил:
— Запомни: всё, что происходит в жизни каждого человека, — важно и нужно именно для него. Отказываясь, ты делаешь выбор, но подумай, а верное ли ты решение принял. Ведь у каждой сказки есть доля или даже больше правды.
Кассиан, повернувшись лишь вполоборота, кивнул ему и спросил:
— Вы знали мою мать?
— Я видел, как судьба выбрала их, и видел, как она угасала, но сделать ничего не мог… Не имел на то права. Она была не той… Ты исправишь то, что сделал твой род.
Кассиан приподнял одну бровь, вспоминая слова Раена, и вновь повернулся к ректору.
— Что сделал мой род? И о каком балансе идёт речь? О той самой силе, что «убрали с доски»? Вы… — Сделал шаг к ректору, потом ещё один и, возвышаясь над ним, проговорил: — Поясните мне!









