Рецепт ревности миллиардера

Я затормозила, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Э, нет, притормозите, Владислав Александрович! — я выставила ладонь вперед. — Вы купили мои кулинарные навыки, а не меня. Я только-только вырвалась из токсичного брака и начала дышать свободно. В золотую клетку я не перееду. У меня есть своя квартира, и я буду жить там.

Влад замер. Мужчина, привыкший покупать всё на свете, впервые столкнулся с тем, что его роскошный подарок отвергли.

— Ты отказываешься от пентхауса, чтобы вернуться в свою хрущевку на окраине? — медленно уточнил он, и в его голосе почувствовалось неподдельное удивление.

— Именно. Моя хрущевка — это моя независимость.

Громов издал тихий, вибрирующий смешок. В его взгляде проснулось упрямство собственника, которому бросили вызов.

— Значит так, Натали. Раз ты такая упрямая, завтра в восемь вечера я приеду к тебе домой, — безапелляционно заявил он. — И если ты думаешь, что я позволю своей женщине жить в клоповнике — ты сильно ошибаешься. Посмотрим, как долго продержится твоя «независимость».

Глава 10

На следующий вечер я уже стояла на своей крошечной кухне и остервенело отбивала кусок свинины тяжелым деревянным молотком.

На фоне бубнил старенький телевизор, показывая вечернее ток-шоу. Я повернула голову и замерла с занесенным молотком. На экране крупным планом красовалась Адриана. Блондинка сидела на мягком диване студии и театрально промакала идеальные глаза бумажным платочком.

— Понимаете, я искренне любила Влада! — вещала она трагичным, надломленным голосом. — А эта женщина... эта наглая кухарка... она просто опоила его! Я уверена, она добавляет в еду приворотное зелье!

Я фыркнула и с силой опустила молоток на мясо.

Приворотное зелье? Ага, записывайте рецепт: кусок фермерской свинины, свежий чеснок и капля здравого смысла. Если бы у меня реально было приворотное зелье, я бы споила его сантехнику из ЖЭКа, чтобы он, наконец, починил трубы в подвале.

В этот самый момент в дверь позвонили настойчиво, требовательно и короткими звонками.

Я вытерла руки полотенцем и пошла открывать. На пороге стоял Громов. В строгом костюме, без галстука, с огромным букетом темных бордовых роз. Букет был настолько необъятный, что физически с трудом пролезал в мой узкий коридор.

Влад молча втиснулся в прихожую, мгновенно заполнив собой все пространство. Дорогой аромат бергамота заполнил собой всю квартиру.

Он осмотрелся, затем его взгляд скользнул по отклеивающимся обоям, старому линолеуму и советскому шкафу. На лице отобразился искренний, неподдельный шок человека, который привык к пятизвездочному сервису.

— И ты променяла мой пентхаус вот на это? — его голос прозвучал ровно.

Он прошел в комнату. Заметил работающий телевизор, где Адриана продолжала поливать меня отборной грязью. Он взял пульт и выключил звук одним резким нажатием.

Затем его внимание привлек старый комод в углу. Там стояла единственная вещь, которую я поленилась убрать после тяжелого развода — фотография в рамке, где мы с бывшим мужем стояли на фоне ЗАГСа.

Влад остановился, его лицо превратилось в непроницаемую маску. Он молча, без единого слова взял рамку в свои руки.

— Эй, поставьте на место, это моя прошлая жизнь! — возмутилась я, сделав шаг вперед.

Громов проигнорировал мои слова. Он распахнул форточку и одним резким, безжалостным движением швырнул рамку с бывшим мужем прямо в темноту вечернего двора. Снизу донесся приглушенный звон разбитого стекла.

Я застыла с открытым ртом от такой наглости.

— У тебя новая жизнь, Натали, — ледяным тоном заявил Громов, повернувшись ко мне. В его глазах загорелся первобытный инстинкт собственника. — В ней существует только один мужчина — Я.

— Да вы совсем с ума сошли?! — вспыхнула я, уперев руки в боки. — Это моя территория! Вы не имеете права врываться сюда и наводить свои порядки!

— Я имею право на всё, что касается моего комфорта и комфорта моей женщины, — отрезал он. — Раз ты упрямо отказываешься переехать в нормальные условия, я подниму уровень этой дыры до своих стандартов прямо сейчас.

В подтверждение его слов на лестничной клетке раздался тяжелый топот. В открытую дверь моей квартиры бесцеремонно ввалились четверо крепких грузчиков в униформе. Они молча, словно киборги, внесли детали роскошной двуспальной кровати из массива темного дуба и дорогущий высокий матрас.

— Вы что, заказали элитную мебель прямо посреди ночи?! — я впала в абсолютный ступор, прижавшись к стене, пока мимо меня проносили изголовье размером с половину моей комнаты.

— Эй! Стоп! Вы что творите?! — я наконец осознала что происходит и бросилась наперерез, пытаясь преградить путь парню с огромным изголовьем. — У меня квартира — однушка, а не склад элитного антиквариата! Громов, я не давала согласия на этот мебельный захват!

Я попыталась вытолкнуть одного из грузчиков за дверь, но он даже не пошатнулся, лишь вежливо перешагнул через меня, как через досадное препятствие.

— Вы с ума сошли? Куда вы это пихаете?! Там же шкаф! — я отчаянно вцепилась в край старого советского шкафа, когда они начали безжалостно сдвигать его к стене. — Это историческая ценность! Это мой единственный шкаф! Владислав, уберите своих людей, пока я не вызвала полицию!

Громов, прислонившись к дверному косяку, с ленивым интересом наблюдал за моим бессильным бунтом. В его взгляде не было и тени сомнения.

— Продолжайте, — бросил он грузчикам, даже не глядя в мою сторону.

— Да я вас... — я в сердцах схватила с кухонного стола прихватку и швырнула ее в сторону Влада, но он даже не моргнул.

Грузчики сноровисто разобрали и унесли старую кровать и собрали этого мебельного монстра, бесцеремонно втиснув его в центр моей и без того тесной комнаты. Они закончили работу за пару минут, установили матрас и мгновенно испарились, оставив меня в полном шоке посреди «дворцовых» интерьеров.

Огромное королевское ложе заняло почти всё свободное пространство в моей жалкой однушке, выглядя здесь так же нелепо, как сам Громов, невозмутимо стоящий посреди этого хаоса.

Я тяжело дышала, сжимая кулаки. — Вы... вы просто невыносимы! — прошипела я, понимая, что битва проиграна, а моя уютная норка превратилась в филиал элитного отеля.

Влад невозмутимо скинул свой дорогой пиджак на спинку стула, даже не заметив моих протестов. Он подошел к кровати, сел на край, оценив упругость матраса, а затем перевел на меня обжигающий, голодный взгляд. Он откинул прихватку в сторону и затем его сильная рука потянулась вперед, и мертвой хваткой перехватил мое запястье и одним властным рывком притянул меня прямо на себя.

— Тест-драйв, шеф-повар, — хрипло заявил он, намертво зафиксировав меня на своей широкой груди.

Глава 11

— Да он совсем офигел! — вопил мой внутренний голос, пока я распластывалась на его железобетонном торсе.

Это чистой воды домогательство и рейдерский захват! Правда, моему телу эта наглая выходка дико понравилась. По телу пробежал табун мурашек, а его запах с нотками дорогого бергамота окутал меня с ног до головы.

— У вас, Владислав Александрович, тест-драйв и личная кровать в базовую комплектацию ужина совершенно точно не входят, — постаралась я говорить ровно.

Я решительно уперлась ладонями в его плечи и отжалась от этого мастодонта.

— Держите дистанцию!

Влад издал низкий смешок, а затем отпустил меня удивительно легко, позволив скатиться с него и этой огромной кровати, которая теперь занимала половину моей скромной однушки.

— Ну и что мне с вами и вашей кроватью теперь делать? Меня устраивала моя старая кровать, и она нормально вписывалась в мой интерьер, а вот это вот всё, — я обвела рукой новую кровать, — абсолютно не подходит по стилю к этой квартире.

Влад лениво оперся локтями о матрас, который стоил больше, чем вся моя жилплощадь вместе с проводкой. На его губах появилась усмешка человека, провернувшего идеальную операцию.

— Спать, Натали, — произнес он своим бархатным, вибрирующим баритоном, от которого у меня по коже снова побежал табун мурашек. — Спать с комфортом, достойным моей женщины. А что касается стиля… Я решу вопрос с ремонтом этой бетонной коробки чуть позже. У меня есть дела поважнее.

Он плавно поднялся, расправил плечи, мгновенно заполняя собой всё пространство моей крошечной комнаты. Аромат бергамота окончательно вытеснил запах жареной свинины и чеснока. Влад сунул руку во внутренний карман пиджака, висящего на стуле, и достал связку тяжелых металлических ключей с фирменным брелоком.

Шаг, второй — и он оказался вплотную ко мне. Я мысленно съежилась стараясь укрыться от надвигающегося танка.

Влад с легким звоном бросил ключи прямо на мою кухонную столешницу, рядом с разделочной доской.

— Что это? — я подозрительно прищурилась, переводя взгляд с металла на его самодовольное лицо. — Ключи от золотой клетки? Я же ясно сказала, что в пентхаус не перееду.

— Это ключи от второго этажа над твоим новым рестораном, — абсолютно будничным тоном заявил Громов. — Я арендовал его на 100 лет с полной предоплатой. Мои люди уже завезли туда топовое осветительное оборудование, циклораму и систему подвесных фонов. Теперь это твоя личная фотостудия.

Моя челюсть совершила стремительное пике вниз.

— Собственная фотостудия в центре Москвы прямо над работой? — повторила я в шоке. — Влад, это же... это слишком.

— Это не «слишком», — отрезал он. — Это твоё. Точка.

— Допустим, — я вздернула подбородок, стараясь скрыть предательский блеск восторга в глазах. — И зачем такие траты, Владислав Александрович? Я прекрасно работала через агентство.

— Агентство теперь моё, — напомнил Влад, надвигаясь на меня. — И я категорически против того, чтобы мой личный шеф-повар моталась по городу с тяжелой камерой и фотографировала чужих мужиков в отелях. Твоя кулинарная и фотографическая жизнь теперь сосредоточена в одном здании. Под моей круглосуточной охраной.

Я возмущенно фыркнула.

— Вы перегибаете палку с контролем, Громов! Я свободный человек, а не ваш ручной питомец. Я сама планирую свой график. Завтра у меня проработка нового меню, встреча с поставщиками овощей и…

— Завтра утром мы летим в Питер, — безапелляционно перебил меня Влад.

Он произнес это так просто, словно речь шла о походе в соседнюю булочную.

— Куда?! — я выронила молоток для мяса. Деревяшка с грохотом отскочила от столешницы. — Какой Питер? Вы же сами сказали, чтобы я была шеф-поваром в вашем ресторане. У меня открытие флагманского ресторана на носу! Я должна контролировать каждый грамм соли в соусах!

— На кухне работают су-шефы. Я нанял лучших специалистов-женщин, они справятся с нарезкой моркови без твоего надзора, — Влад собственнически провел костяшками пальцев по моей щеке, стирая муку. — В Петербурге стартует ПМЭФ. Международный экономический форум. Там соберется вся деловая элита страны. Я подписываю важнейший контракт, и мне нужен личный фотограф для освещения сделки.

Я отшатнулась, возмущенно скрестив руки на груди.

— Наймите репортеров! У вас денег хватит купить целую телекомпанию!

— Репортеры путаются под ногами и задают глупые вопросы, — отрезал Громов. Его лицо стало жестким, непреклонным. — А я хочу, чтобы моя женщина находилась рядом со мной. Я оставлять тебя в Москве одну не намерен. Собирай вещи, Натали. Вылет моего частного борта завтра в десять утра.

Глава 12

Мой мозг лихорадочно заработал. Экономический форум такого уровня — это закрытые вечеринки, акулы бизнеса и просто шикарное шоу. Для моего портфолио это просто бомба. Шанс, который выпадает раз в жизни. Я смогу сделать такие кадры, за которые глянцевые журналы будут драться насмерть.

Пацанка внутри меня признала поражение перед профессиональным азартом.

— Ладно, — выдохнула я, деловито вытирая руки полотенцем. — Я полечу. Но учтите, Громов, я лечу туда работать, а не работать вашей красивой декорацией на переговорах. Тариф двойной, оплата командировочных, и к камере моей охрана не прикасается.

Влад довольно усмехнулся, явно радуясь моей сговорчивости.

— Договорились. Покажи, что ты планируешь надеть, — внезапно потребовал он.

— В смысле? — я нахмурилась. — У меня есть отличная рабочая одежда. Я же фотограф, мне должно быть удобно бегать с объективами.

Я решительно подошла к своему скрипучему советскому шкафу — единственной мебели, чудом уцелевшей после вторжения его грузчиков. Распахнула дверцы и выудила на свет свою гордость.

— Вот! — я потрясла вешалкой. — Классический серый брючный костюм и белая блузка. Выглядит строго, профессионально, карманы глубокие, крышки от объективов помещаются идеально.

Влад медленно подошел ближе. Его взгляд скользнул по серой ткани, затем переместился на меня. Лицо миллиардера исказила гримаса искренней, физической боли, словно я предложила ему съесть прокисший майонез.

Он молча вырвал вешалку из моих рук. Критически осмотрел ткань на просвет.

— Это что за офисная марля? — ровным голосом поинтересовался Громов. — Ты собираешься поехать со мной на собрание мировых инвесторов в костюме провинциальной секретарши, которая сэкономила на ткани?

— Эй, нормальный костюм! — вспыхнула я, пытаясь отобрать свою вещь. — Он очень практичный, и вообще, блузка отлично сидит!

Влад прищурился, ему что-то в ней не понравилось.

— Она просвечивает, — припечатал он. — И брюки слишком обтягивают бедра. Я не позволю, чтобы половина акционеров форума пялилась на формы моей женщины. А ткань настолько дешевая, что мне стыдно использовать ее даже как тряпку для полировки машины.

Не дав мне и шанса на возмущение, Влад скомкал мой единственный приличный деловой костюм и небрежно швырнул его прямо в мусорное ведро под раковиной.

— Ты совсем больной?! — взвизгнула я, бросаясь к мусорке. — Это мой любимый костюм. И в чем тебе надо чтобы я поехала?! В паранже?!

Громов невозмутимо достал свой телефон. В его глазах полыхал абсолютный, железобетонный контроль. Он набрал номер, даже не глядя на экран.

— Макар, — бросил он в трубку. — Поднимай команду. Мне нужны лучшие стилисты города. Со всеми каталогами вечерних и деловых платьев. Жду их по адресу Степановой через сорок минут. И пусть захватят портного.

Он сбросил вызов, сунул телефон в карман и перевел на меня горящий, собственнический взгляд, отрезая любые пути к сопротивлению.

“Снимите это немедленно!” — командует Влад, стоило мне только шагнуть на борт его личного самолета.

Я замираю на верхней ступеньке трапа. На мне дорогущее, элегантное платье-футляр изумрудного цвета. Ночные стилисты подогнали его прямо по моей фигуре. Ткань сидит идеально, подчеркивая каждый изгиб.

“Что опять стряслось?” — возмущаюсь я, проходя в роскошный салон самолета. — “Полчаса назад в Москве вы лично утвердили этот наряд!”

“Я передумал,” — отрезает Громов. Его тяжелый, собственнический взгляд скользит по моим бедрам. — “Ткань слишком обтягивает. Я отказываюсь делить твои формы с сотнями голодных инвесторов на форуме. В спальне тебя ждет другой вариант, переодевайся.”

— Пф-ф-ф-ф, — фыркнула я, закатывая глаза. Спорить с этим маньяком-контролером на высоте десяти тысяч метров — дохлый номер. Уйдя в хвостовую часть самолета, на широкой кровати я нашла разложенное новое платье. Оно было абсолютно закрытое, черное, с длинными рукавами и воротником-стойкой, словно у строгой настоятельницы, зато кричало о баснословном богатстве. Надев его я, мысленно восхищалась мужской паранойей: этот наряд заставлял смотреть исключительно на мои губы и глаза.

Полет до Питера пролетел за смешные минуты. Мы спустились с трапа прямо в ожидающий нас бронированный автомобиль представительского класса.

Экономический форум встречал нас гулом голосов, вспышками камер и морем эксклюзивных костюмов. Я моментально включилась в работу. Мой внутренний фотограф ликовал: свет в павильонах был шикарный, фактуры идеальные. Я нырнула в толпу, ловя лучшие ракурсы для портфолио.

Громов возвышался над толпой неприступной скалой. Он вел сложные переговоры, жал руки акулам бизнеса, при этом держал меня на невидимом, ультракоротком поводке. Стоило какому-нибудь холеному банкиру задержать на мне взгляд дольше секунды, как Влад делал плавный шаг, задвигая меня за свою широкую спину. Из его груди вырывался такой угрожающий, вибрирующий рык, что инвесторы бледнели и поспешно отводили глаза.

Я лишь тихо посмеивалась в объектив, когда этот гигант вел себя как первобытный вождь, охраняющий свою добычу от соседнего племени. И, к моему собственному ужасу, мне это безумно льстило.

“Улыбнитесь, Владислав Александрович,” — командую я, приседая для нижнего ракурса. — “Вы распугали всех партнеров своей суровостью.”

Влад легко ловит меня за талию, рывком поднимая на ноги прямо посреди шумного коридора.

“Партнеры обойдутся,” — бархатным баритоном заявил он, наклоняясь к моему уху. аромат бергамота полностью вытеснил запахи чужих парфюмов. — “А ты прекращай так соблазнительно приседать. Иначе мы пропустим вечерний прием и уедем в отель прямо сейчас.”

Вечер наступил незаметно. Закрытый прием для элиты проходил в роскошном историческом особняке на Аптекарском острове. Струнный квартет играл классику.

Сделав очередной потрясающий кадр Влада, сурово нависающего над каким-то иностранным инвестором, я заметила мигающий красный значок на дисплее. Карта памяти забилась под завязку.

“Я на секунду,” — шепчу я Громову, занятому обсуждением деталей с очередным министром.

Смена флешки — дело пяти секунд, если на тебе нормальные рабочие штаны. Но на мне было то самое дизайнерское платье-футляр, которое Громов заставил меня надеть. Карманов в этом шедевре кройки не предусматривалось принципиально, поэтому запасную карту памяти мне пришлось спрятать в единственное надежное место — засунуть в лиф, прямо в ложбинку между грудей.

Естественно, лезть себе за пазуху посреди главного зала, на глазах у политической элиты и акул бизнеса, было откровенно плохой идеей.

Приметив неприметную полуоткрытую дверь, я выскользнула из шумного зала и юркнула в боковую гостиную. Здесь царил спасительный полумрак, пахло старым паркетом и пыльной портьерной тканью.

Я как раз нащупала теплую флешку, спрятанную в самом надежном месте, и сноровисто вставила её в слот камеры, когда из-за плотной бархатной шторы в паре метров от меня раздался напряженный мужской шепот.

Глава 13

Я замерла, инстинктивно вжавшись в тень массивного дубового шкафа. Мои пальцы крепко сжали холодный пластик профессиональной камеры.

“Завтра на подписании контракта с “Северной звездой” мы его и кончим,” — хрипит незнакомый мужской голос за портьерой. — “Партия бразильского мяса уже ждет на складе. Санинспекция полностью куплена. Стоит Громову поставить подпись, грянет проверка.”

“Уверены, что всё пройдет гладко?” — уточняет второй, более высокий и нервный голос. — “Громов — зверь. Узнает — закопает нас живьем.”

“Остынь. В мясе найдут ту самую запрещенную дрянь. Его империя рухнет за один день. Акции упадут на дно, рестораны закроют, а мы скупим его активы за копейки,” — злорадно усмехается первый.

Вот же гаденыши. Влад завтра собирался подписывать свой самый крупный договор, а эти мерзавцы планировали подсунуть ему отравленную говядину и уничтожить дело всей его жизни.

Никто не смеет трогать моего босса и мой будущий ресторан!

Я бесшумно подняла увесистую тушку камеры на уровень глаз. Аккуратно, миллиметр за миллиметром, отодвинула край бархатной портьеры, ловя в видоискатель лица заговорщиков. Освещение было отвратительным, но мой светосильный объектив обязан был справиться. Я затаила дыхание, сфокусировалась на наглой физиономии говорящего и решительно нажала на кнопку спуска.

Экран камер мигнул и погас. Абсолютно, бесповоротно погас. Батарея сдохла в самую важную секунду моей жизни.

“Черт! Ну почему, когда нужна техника, она всегда подводит?!” — в отчаянии подумала я, чувствуя, как внутри закипает жгучая обида на весь мир электроники.

Я обязана предупредить Влада. Медленно, стараясь дышать через раз, делаю осторожный шаг назад. Мне нужно бесшумно выскользнуть из комнаты и найти Громова в толпе.

Первым делом я беззвучно стянула с ног дорогущие туфли на шпильках, в которые меня нарядил Громов. Перехватила их за ремешки левой рукой, словно парные нунчаки, а тяжелую тушку камеры намертво прижала к груди правой. Ступая босыми ногами по пыльному ковру, я начала медленно, шаг за шагом, пятиться к спасительному выходу.

Я почти добралась до двери, как вдруг моя пятка зацепилась за толстый провод от антикварного торшера. Тяжелая бронзовая конструкция накренилась и начала заваливаться прямо на голый паркет.

Время замедлилось. Отбросив инстинкт самосохранения, я сделала дикий, нелепый выпад и чудом успела поймать торшер свободной рукой буквально в сантиметре от пола. Каблуки туфель больно впились мне в ребра, но я не издала и звука.

Я бесшумно и аккуратно поставила торшер обратно на ковер, развернулась и, спиной вышла из зала, напряженно наблюдая за людьми за портьерой.

Выйди за дверь я выдохнула. У меня получилось, меня не заметили! Теперь нужно срочно найти Громова в толпе инвесторов и выложить ему всё про эту подставу с мясом.

Я решительно развернулась, собираясь на крейсерской скорости рвануть в главный зал, сделала шаг и... со всего маху влетела носом в чью-то непробиваемую, литую грудь.

Жесткие мужские пальцы тут же мертвой хваткой сомкнулись на моих плечах, не давая отшатнуться.

Глава 14

Знакомый запах бергамота обрушился на меня дурманящей лавиной. Я медленно подняла голову и обомлела.

Надо мной возвышался Влад. Его лицо было искажено такой первобытной, холодной яростью, а взгляд темных глаз обещал такой скорый армагеддон, что мне впервые за вечер стало по-настоящему страшно. И этот армагеддон явно предназначался мне.

И только сейчас я заметила, что он был не один. Рядом с ним, прижимаясь почти вплотную, стояла эффектная брюнетка — почти точная копия Адрианы. Ее ухоженные пальцы с идеальным маникюром кокетливо и по-хозяйски поглаживали локоть моего гиганта.

Внутри меня всё рухнуло и мгновенно заледенело. “Вот значит как...” — пронеслась в голове горькая, обжигающая мысль. — “Я там жизнью рискую ради его стейков, пока он тут любезничает с очередной куклой...”

“Где ты была?!” — голос Влада прогремел над моей головой.

Он мгновенно, брезгливым и резким движением стряхнул со своего локтя руку брюнетки, словно это была ядовитая гусеница. В его глазах не было ни капли флирта или интереса к той девице — там плескалось абсолютно чистое, первобытное бешенство, смешанное с диким, неконтролируемым страхом.

Его широкие ладони стальной хваткой сомкнулись на моих дрожащих плечах. Он притянул меня к себе так резко, что я ударилась носом о лацкан его дорогого костюма.

“Что ты там делала?! Я потерял тебя на пять гребаных минут!” — рычал миллиардер, тяжело дыша. Его лицо побледнело. — “Ты хоть понимаешь, сколько здесь врагов?! Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что ты куда то пропала!”

Я покосилась на блондинку, которая растерянно топталась рядом, явно не понимая, почему ее идеальное соблазнение прервала какая-то девица с фотоаппаратом.

“Я смотрю, вы тут времени зря не теряли, Владислав Александрович,” — ядовито процедила я, пытаясь вырваться из его захвата. — “Утешались в приятной компании, пока ваш бизнес планировали пустить на дно!”

И тут Влад заметил мои трясущуюся руку, судорожно прижимающую тушку камеры к груди, и туфли во второй руке, которые я воинственно сжимала за ремешок.

“Кто тебя напугал?” —сказал он голосом человека, готового стирать города с лица земли. — “Кто за тобой гнался, Натали?”

Я поняла, что разборки с силиконовыми куклами придется отложить. Защита нашего ресторана стояла на первом месте.

Я решительно схватила Громова за шелковые лацканы рубашки, с силой потянула на себя и, полностью игнорируя стоявшую рядом девицу, зашептала ему прямо в ухо:

“Твой контракт с “Северной звездой” — это подстава. Я только что слышала двоих в боковой гостиной. Они уже завезли партию бразильского мяса с запрещенной химией на склад. Санинспекция в доле. Если ты завтра подпишешь бумаги, они устроят проверку, закроют рестораны и обрушат твои акции, чтобы скупить всё за копейки.”

Влад замер. Его тело мгновенно превратилось в натянутую струну. Вся романтика и ревность испарились, уступив место холодному, расчетливому хищнику.

Он отпустил мои плечи, достал смартфон и набрал номер.

“Макар,” — бросил он сурово и коротко. — “Сделка с “Северной звездой” отменяется. Службу безопасности на склад прямо сейчас, проверить каждую тушу до грамма. И найди мне записи с камер из западного коридора за последние десять минут. Я хочу знать лица тех, кто там был. Мы уничтожим их до утра.”