Бокал, который я поставил. Исповедь человека, который учился жить без алкоголя

Бокал, который я поставил. Исповедь человека, который учился жить без алкоголя

Предисловие автора

В этом саду, на этой моей любимой террасе я чувствую душевный покой, и это идеальное место для работы над книгой. Всего пять минут назад, прежде чем, как обычно, включить компьютер, я спросил себя: «Действительно ли я хочу написать эту книгу?» «Смогу ли я это сделать?»

Эта мысль, на самом деле, не раз мелькала у меня в голове — возможно, однажды я опишу свой опыт. Но пока я не прошёл долгий путь к трезвости и не почувствовал, что моё состояние стало устойчивым, я ни за что не позволю себе рисковать и пробудить ту ужасную болезнь, которую называют «алкоголизмом».

Я всегда ясно понимал: пока я не буду уверен, что больше не подвергнусь опасности, я должен хранить молчание. Моя эмоциональная трезвость всегда должна быть на первом месте.

Возвращаться мыслями в прошлое всегда рискованно. Иногда это помогает, а иногда заставляет вновь бороться с самим собой. Люди часто говорят: «Слишком много слов лишает дело силы». На протяжении долгого времени я руководствовался этой поговоркой. Я по-прежнему стараюсь не терять бдительности. Та скромная бдительность — не думать, что всё в порядке, не думать, что победа уже обеспечена.

Сегодня, в этот момент, я иду по пути трезвости уже четырнадцатый год подряд. То есть за все эти годы я не выпил ни капли алкоголя.

Честно говоря, иногда я тоже поддавался искушению, чувствовал, что ловушка снова незаметно захлопывается. Но я никогда не возвращался к этому. Я больше никогда не поддавался. И я прекрасно понимаю, почему нельзя. Об этих ловушках… я расскажу вам в книге.

Зачем же тогда писать книгу? В конце концов, я не единственный, кто говорит на эту тему — слава богу. Как и в музыке, у каждого свои предпочтения: кто-то любит рок, кто-то — рэп, а кто-то предпочитает классику. То же самое и с чтением.

В те времена, когда я ещё злоупотреблял алкоголем, я тоже читал некоторые книги, жаждая найти произведения, которые могли бы мне помочь, но таких книг было не много. Сейчас времена изменились — литература и свидетельства становятся всё более разнообразными. Я хочу присоединиться к рядам тех братьев и сестёр, свидетельствуя от имени всех нас, принося надежду.

И моё единственное святое желание — помочь тебе.

Это то, что сейчас для меня важнее всего — даже не зная тебя, я хочу быть рядом с тобой, быть с тобой.

Я от всего сердца молюсь: пусть ты наконец обретешь покой, пусть ты вступишь на тот путь, по которому прошли бесчисленные люди, бросившие пить: путь жизни.

На самом деле всё очень просто: есть только два выбора — жизнь или смерть.

Вам кажется, что я слишком категоричен? Но в этой книге вы поймёте — алкоголь действительно убивает. У смерти есть много граней:

физическая смерть, конечно; но внутренняя смерть не менее ужасна. Депрессия и тревога могут заставить человека захотеть умереть.

Я говорю не о мимолетной тревоге, а о постоянном трепете, ледяном внутреннем состоянии, ощущение, что всё больше не в норме, будто тебя разъедает изнутри.

Ты понимаешь, что что-то не так. Это ясно ощущается. Существует сила, превосходящая нас — это действительно так.

Алкоголь — это загадка? Я не знаю. Но я знаю одно: когда я погряз в многолетнем глубоком алкоголизме, существовало нечто, более могущественное, чем я сам, полностью овладело моим существом.

Под «существованием» я имею в виду не только физический уровень, но и психологический, эмоциональный и духовный.

Однажды я услышал фразу во время группового обсуждения: «Алкоголь — это рак души». Это огромный рак, разрушающий всё — семью, работу, самоуважение, уважение к себе и к другим.

Для меня алкоголь — это кошмар. Он увёл меня в бездну.

Алкоголь — великолепный танцор. Он танцует вместе с человеком, обладая безграничным очарованием — словно самовлюблённый манипулятор.

Сначала всё так прекрасно. Если бы не эта таинственная притягательность, кто бы приблизился к такой «личности»? Алкоголь — именно такой. Он обладает магнетизмом.

Как магнит. Иногда он даже кажется «очень красивым». Как незнакомый друг, которого я пригласил к себе домой. Не знаю, почему я ему доверился. В результате я обзавелся нежеланным жильцом, который не хотел уходить. Постепенно этот друг глубоко укоренился во мне — в моём теле, в моём уме, в моей одержимости им, в моих навязчивых желаниях, в моей боли, в моих бесконечных слёзах и безумии.

Да, алкоголь сводит с ума. И так называемое «безумие» не обязательно является проблемой в психиатрическом смысле. Это состояние бессознательности, поведение, при котором человек подвергает свою жизнь или жизнь других абсурдному риску. Для меня алкоголь — это галлюциноген — хотя, возможно, сначала это не так. Но у него много граней. По мере прогрессирования болезни этап следует за этапом.

Говоря более точно: алкоголь — это сильнодействующий наркотик. Наркотик, который в конечном итоге приводит только к трем исходам: тюрьма, психиатрическая лечебница или морг.

Это истина, которую я слышал на бесчисленных собраниях анонимных алкоголиков, и которую я испытал на собственном опыте — я потерял многих близких мне людей, которые не смогли выжить.

Конечно, некоторые верят, а кто-то по-прежнему сомневается, стоит ли действительно отказаться от алкоголя. Я сам когда-то боролся, шёл на компромиссы, вел переговоры…

Я не собираюсь никого поучать. У каждого есть свой момент. Каждый, кого мучает это проклятие, узнает себя в той или иной части книги.

Эта книга — просто попытка поделиться. Иногда она похожа на роман, иногда — как диалог.

Я хочу стать тем другом, который будет идти рядом с тобой — трезвенником, который уже прошёл тот путь, по которому вы идёте сейчас. В некоторых центрах лечения зависимостей таких людей называют «пациентами с опытом». То есть это люди, которые давно выздоровели и знающие, как не попасть снова в ловушку алкоголя.

Для меня успешный отказ от алкоголя — после стольких мучительных переживаний, — это почти чудо.

И такое же чудо ждёт и вас. Ведь отказ от алкоголя сам по себе — это чудо. Со временем ты обнаружишь, что жизнь вознаградит тебя ещё большим количеством чудес и подарков.

Ген По моему опыту, одно можно сказать без всякого сомнения:

только ты сам можешь дать себе тот импульс, необходимый для принятия решения.

Вы можете обратиться к лучшим в мире специалистам по лечению зависимостей, можешь потратить несколько месяцев или даже лет, задавая себе вопрос: «Я алкоголик?» «Действительно ли я хочу бросить пить?»

Ты можешь сделать перерыв на несколько дней или недель, скажите себе, что всё под контролем. Да, Земля от этого не перестанет вращаться. Но жизнь по-прежнему будет идти своим чередом. Вы понимаете, о чём я.

Так давайте же будем откровенны добро пожаловать на «Корабль восстановления». Желаю тебе приятного путешествия в этой матрице, полной возможностей.

Глава 1. Пабло

Сейчас август 2024 года, мне тринадцать лет, и я уже два месяца не пью… Я уехал из Парижа — города, который многое мне дал, но и многое у меня отнял. Такой прекрасный город — наша столица.

Я прожил двадцать лет на станции метро «Анверс» (Anvers), рядом с базиликой Сакре-Кёр (Sacré-Cœur), в квартире, которую я очень любил. Там я сочинял песни, принимал множество ярких художников, днём и ночью писал песни и сочинял музыку в своей студии… Это было моё убежище. В студии царила прекрасная атмосфера.

Именно здесь я написал песню «Надежда» (Espoir) — версию для «Евровидения» 2000 года, которую исполнила Джессика Ферли (Jessica Ferley). Эта песня стала лейтмотивом всей моей жизни: она несет в себе послание «Мы бессмертны».

В этой студии я написал много песен, наполненных надеждой… но в то же время именно здесь я пережил много страданий и пил в больших количествах… Там я праздновал победы и переживал поражения, как это часто бывает… Но об этом я расскажу тебе позже.

Сейчас я живу в Аржантей (Argenteuil), примерно в десяти километрах от Парижа. Я уже четыре года живу здесь, снимаю дом. Здесь чистый воздух, что перекликается с моими нынешними внутренними вибрациями, позволяя мне чувствовать гармонию в окружающей среде и на пути к выздоровлению.

Мне действительно нужна природа… Я живу своей детской мечтой — иметь сад, с самого детства я мечтал установить наземный бассейн. В те времена такие бассейны были очень дорогими, и мои родители не могли себе его позволить. Это было уделом богатых!

Очень жарко… Я плаваю в воде, и мне очень хорошо. Вокруг тихо. Мне в этом году пятьдесят два года. Я пытаюсь расслабиться… чтобы почувствовать себя лучше. Я вспомнил о «Принцессе Лео» (Princesse Léo) — кошка, с которой я прожил десять лет и которая только что умерла… её сбила машина. Шок от того момента… Я всё ещё страдаю, но, конечно, пить я не могу. Я не могу.

Мне остаётся только справиться с внутренней болью — Никто не мог по-настоящему утешить меня. Мне оставалось лишь изо всех сил пытаться с этим справиться.

Во второй половине дня царит какая-то торжественная атмосфера, хотя я слышу голоса соседей, я стараюсь не обращать на них внимания. Наступал вечер, я готовился к ужину; но вдруг меня потрясло то, что произошло снаружи.

Я услышал внезапный шум из соседней квартиры; мой сосед Пабло — добрый, мягкий человек с глазами, полными любви, — громко кричал: «Я всё разнесу в щепки!! Я всё разнесу в щепки!!»

Пабло — португалец, он очень любит вечеринки… С тех пор как я переехал сюда, он всегда с радостью помогал мне, когда я просил его о чем-нибудь. Судьба свела меня в этом новом доме с человеком, который, возможно, похож на меня… Возможно, это действительно так.

Наши судьбы так и переплелись; мы оба люди с средиземноморским характером, любим делиться, любим проводить время вместе, но, возможно, у нас у обоих есть какие-то болезни. Кто знает…

ведь Пабло — алкоголик. Но как я могу осуждать этого милого человека? В конце концов, я тоже просто… перестал пить.

Иногда мы в частном порядке обсуждали эту тему, когда мы впервые встретились, он и его партнер, следуя «традиционным обычаям», предложили мне выпить…

Конечно, с алкоголем. Та атмосфера «вечеринки» и «традиций» — аромат жареного мяса, запах лета, дух колбас, смешанные с теплотой человеческих отношений — — была почти неотразимой… Но у меня есть первая линия обороны — а именно: «Никто и ничто не сможет поколебать меня».

Теперь они уже знают, что я не пью. Я чувствую, что во время наших нескольких разговоров Пабло осознает, что пьёт слишком много. Но для него это почти «семейная традиция», нечто, заложенное в крови.

Я хочу сказать следующее: Я не из тех, кто указывает пальцем на людей, употребляющих алкоголь, и не вмешиваюсь в дела других.

Некоторые могут выпить немного — время от времени. Но другим, если они не хотят умереть, пить нельзя, потому что это «зависимое заболевание».

Однако, по мнению Пабло, пить — это хорошо! Я рассказал ему о том, что случилось со мной в девятнадцать лет: тогда, когда я, будучи пьяным, был преследуем тремя полицейскими машинами по улицам Тура — этот случай произвёл на меня сильное впечатление и показался мне немного абсурдным. Мы с улыбкой вспоминали те времена — тогда мы были молоды и наивны, но на самом деле совершенно не понимали, что такое опасность.

Мне кажется, что нас, этих пьяниц, действительно охраняет какая-то защитная звезда! Правда… (по крайней мере, вначале так и было.)

Сейчас девять вечера. Я слышу крики, плач, и рыдания их четырёхлетней дочери.

Оказалось, что спутница Пабло пыталась успокоить его, она разбила пивную бутылку на террасе, чтобы заставить его перестать пить. Она кричала: «Я хочу, чтобы ты перестал, Пабло! Я хочу, чтобы ты перестал!»

Пабло пил без перерыва с самого дня. Позже к нему пришёл друг, и они пили вместе — красное вино, виски, пиво… Об этом она расскажет мне позже.

По мере того как послеполуденное солнце становилось всё ярче, их опьянение становилось всё сильнее. В садах обеих наших семей я чувствовал эту «неконтролируемую энергию» — это было действие алкоголя.

Сначала они громко болтали, смеялись и хвастались, выкрикивая; но со временем Пабло совсем сошел с ума и потерял самообладание. Он начал с силой швырять игрушки своей дочери Лин (Lyne) на террасу, и разбил ещё больше бутылок с алкоголем. Он кричал, что разнесёт весь дом, и сжечь всё дотла!

Он шатался, а девочка не переставала плакать — это был плач отчаяния, реакция на пережитое потрясение.

Всё произошло слишком быстро. Я едва узнал этого человека. Я не знаю, что делать… Пока не слышно звуков насилия. Но я понимаю, что ситуация опасна.

И вот в этот момент сосед, сидящий напротив него, — друг, который очень хорошо ладил с семьёй Пабло, — поспешил к нему, чтобы успокоить его.

Мне было очень страшно…

Я уже давно не сталкивался с подобной ситуацией, с тех пор как закончились мои отношения с Полом (Paul), больше такого не было.

Я чувствую себя очень неспокойно. В то же время я словно вернулся в детство — все мгновенно воскресло в памяти. В моей душе бурлило сильное беспокойство…

Эта атмосфера слишком напоминала сцены, когда мой отец, будучи пьяным, избивал мать. Я снова увидел, как отец под воздействием алкоголя сжимал маму за шею…

Наконец — уф… Хосе (José) успокоил его. Я слышал, как Хосе с юмором сменил тему разговора, пытаясь успокоить Пабло.

Но я всё ещё боялся, что после ухода Хосе у него снова начнётся приступ. Я почувствовал приступ этой «болезни», сильнее, чем когда-либо. Воздух стал ледяным.

Эта сцена длилась полтора часа. Полтора часа — это очень долго, когда опасность так близка. Достаточно одной секунды, чтобы произошла трагедия.

На этот раз с Пабло пока всё в порядке… Он просто остановился и заснул.

Его потрясённый спутник звал меня с той стороны забора: «Фред! Фред!»

Лиза (Lisa) призналась мне, что больше не может так жить. Она хотела сбежать. Она боялась, что у девочки останутся психологические травмы, боялась, что она всю жизнь не сможет забыть эту ночь.

Она прислала мне на телефон фотографии, на которых в доме царил полный беспорядок. Увидев их, я остолбенел. Потрясение, печаль, но в то же время в душе мне было ясно — это не редкость.

Вот что значит «танцевать с дьяволом». Да… танец с дьяволом! Позже я расскажу вам, почему я так говорю.

Затем я заговорил с Лизой. Я спросил её: «Сколько Пабло выпивает каждый день?» Её плечи бессильно опустились, взгляд дрожал, и дрожащим голосом ответила: «Как минимум полторы бутылки красного вина в день, плюс бесконечное количество пива».

В её глазах я прочитал отчаяние. Я чувствовал её беспомощность и страх… Её голос слегка дрожал.

На следующий день. Я сидел в саду, прислонившись спиной к своей сливе. Солнце по-прежнему ярко светило, а я прятался в тени. Мне казалось, будто я от чего-то прячусь… В голове постоянно всплывали события прошлой ночи.

Мой взгляд застыл, мысли запутались, будто меня снова перенесли в другое время и пространство. Я был озадачен, даже можно сказать, что я был потрясён.

Ведь я прекрасно разбираюсь в алкоголе. Я явно уже пережил всё это… но с тех пор, как я переехал сюда, я никогда не видел, чтобы Пабло так низко пал.

Лиза решила уйти от него — я в этом уверен. По её словам было ясно, что она хочет сбежать.

Прошло несколько дней. Атмосфера между нашими садами стала такой тягостной, что дух перехватывало. Лиза и Пабло больше не устраивают вечеринок, и больше не включают латинскую музыку. В этом году они тоже не поедут на отдых в Португалию — хотя всё было давно запланировано. Позже Пабло сказал мне: «Лиза не хочет больше ездить в отпуск».

Я встретил Лизу у входа, и она сказала мне: «Я ухожу от него…» и добавила: «Но я надеюсь, что ему станет лучше…» Я увидел по её взгляду, что на этот раз всё по-настоящему — она приняла окончательное решение. Она собирается уйти от него, и навсегда. Её голос звучал твёрдо и спокойно.

Я понял её. Странно, но слова словно сами вырвались у меня из уст: «Я понимаю, Лиза». После нескольких секунд молчания из моих уст снова невольно вырвалась фраза: «Лиза, дай ему шанс».

Она явно не ожидала, что я скажу такое, я сам об этом не думал. Лиза опустила голову, отвернулась и вытерла слёзы. Она сказала, что пойдёт с девочкой прогуляться в парк напротив.

Я вернулся домой. И подумал: «Я должен что-то сделать!» Я ходил по комнате туда-сюда. Я хочу помочь Пабло. Я не хочу, чтобы эта семья развалилась и распалась. И всё из-за этого… И всё из-за этой «выпивки»!

Я позвал его через забор. Спросила, как у него дела в последнее время. Его голос звучал тихо и угрюмо — Тот, кто обычно громко смеялся и любил рассказывать о своих мечтах, в этот момент полностью изменился.

Пока Лиза была в гостях, я осторожно попытался поговорить с ним о вчерашнем вечере — о той шумихе, которую слышал весь район. Но я быстро почувствовал, что Пабло очень «защищается». На самом деле это было не просто настороженность — это было огромное сопротивление.

По его мнению, проблема заключалась в Лизе, или где-то ещё. Он категорически отрицал, что сам болен.

Я знаю, что он действительно страдает нашей общей болезнью — алкогольной зависимости. Но я слышал, что он ещё не готов признать это. И я не собираюсь уговаривать его пойти на встречу анонимных алкоголиков или к терапевту. Он ещё не готов. Я это прекрасно понимаю.

Потому что, видите ли, когда человек бросает пить, он начинает чувствовать, как «болезнь» других людей находит отклик в его собственном теле.

Это может показаться странным, но на самом деле это вовсе не так.

Пабло — почти «типичный случай» — как и многие люди, разрушенные алкоголем. Они прочно заперты в тисках этого яда, но по-прежнему увлечены этим мимолетным ощущением эйфории. Они считают алкоголь чем-то волшебным добровольно подчиняются ему, считая его «священным заветом», заключённым между судьбой и ними самими.

Они говорят: «Всё равно рано или поздно все умрут!»

Что касается тех, кто до сих пор болен, я не выношу никаких суждений. Они имеют право выбрать этот путь. Но для меня не может быть речи о моральном превосходстве или ущербности — я просто выбрал «жизнь».

Конечно, Пабло может и дальше пить свой алкоголь дома. Возможно, он до сих пор думает, что всё держит под контролем. Я не хочу накликать на него несчастье.

Но давайте внимательно посмотрим на алкоголь —

Да, Пабло «хорошо держит выпивку». У него «хорошая выносливость». Вечеринки, барбекю, церемонии, дни рождения — всё казалось нормальным. Они поднимают бокалы и говорят: «Выпьем за нас!» Но Пабло не знает, что на самом деле он страдает «зависимостью».

Эта болезнь заставит его скатиться ещё ниже. Исходя из моего опыта, из всего, что я видел и слышал, в этом нет никаких сомнений.

У него ещё есть выбор. Но рано или поздно, когда он дойдёт до того решающего момента, речь уже не будет идти о том, «любит ли он выпить» или «стремится ли к опьянению».

Тогда он уже не будет говорить, что алкоголь расслабляет мышцы и снимает напряжение, развеивает грусть, просто привычка… К тому времени у него уже не останется выбора.

Он окажется полностью в плену демона алкоголя.

Я опустился на самое дно из-за алкоголя, поэтому больше не оставляю этому яду ни малейшего шанса.

И ещё хотелось бы добавить — что человек по-настоящему «достигает дна» это тот момент, когда он перестаёт копать дальше.

Итак, каким будет следующий шаг Пабло, будет ли это после развода?

Вот полный текст первой главы «Пабло» в прямом переводе на китайский (традиционный). Хотите, чтобы я оформил текст в формате официального книжного издания (с заголовками глав, единообразным разбиением на абзацы, готовым к публикации или рецензированию)?

Глава 2. Жесткий диск

Вот и всё… Я действительно оказался здесь. Я по-прежнему хочу, снова и снова, отдать вам всё… Вы знаете; интересна ли моя жизнь? Я не знаю… И, если не считать того путешествия, в которое я вас увлек, у меня есть только одна цель в этом повествовании: помочь вам, возможно, через сопереживание или отождествление, разобраться в том, что происходит внутри вас. Возможно, увидеть всё немного яснее… проанализировать. Понять. Вместе. Я особенно надеюсь, что, поделившись с вами некоторыми историями из своей жизни и своим жизненным путем, мы сможем распознать то, что запечатлелось на нашем «жестком диске».

У нас, алкоголиков, часто бывают схожие жизненные пути. Я посещал множество сеансов групповой терапии, и у участников часто было дисфункциональное детство. Не у всех, но у большинства. И я тоже не смог избежать этой «большинства». Судя по тем историям, которые я слышал, у всех нас есть много травм. Слава Богу, не все из нас выросли в неблагополучных семьях. Однако кое-что произошло… это точно. И мы обнаружим, что на самом деле мы были «алкоголиками» ещё в детстве — ещё до того, как подняли первый бокал! Я постараюсь не тратить время зря и сразу перейду к делу: Когда я был ребёнком, я испытывал тревогу и страх. Я не собираюсь рассказывать вам обо всех своих переживаниях… Крики и страдания действительно были, это точно.

То же самое касается страха и тревоги. Итак, я рос в таких условиях, и развивался, используя то, что у меня было, и то место, где я находился. Я был свидетелем сцен насилия, когда мой отец-алкоголик избивал мать… и инстинктивно пытался излечить себя тем способом, который был мне доступен. Люди всегда ищут лекарство на сайте. Это инстинкт, без сомнения. Пока однажды я случайно не встретил хорошего друга, на которого раньше никогда не обращал внимания: Сахар. Среди всего, что мне пришлось пережить, она принесла мне огромное утешение, настолько, что в детстве я ни на минуту не переставал её употреблять. По сути, это был мой первый наркотик. Это слово звучит немного резко, но это правда… потому что сахар — это наркотик. Это сильный наркотик, как и все остальные. Сахар — это моё обезболивающее, мой яд, моё невинное, но мучительное похмелье, моя радость, мой способ примириться с самим собой; тогда меня мучили спазмы и перепады настроения… На самом деле это своего рода ложный антидепрессант. Она отрывала меня от тела и превращала в того, кого одноклассники называли: «розовым слоном». Сахар стал моей трагедией и моим полем битвы. На самом деле я начал посещать групповые сеансы психотерапии в очень раннем возрасте, примерно с двенадцати лет. Я вместе со всеми старалась на встречах Weight Watchers по снижению веса Вспоминая об этом, понимаю, что это было математической неизбежностью… Но, ого, эта болезнь зависимости — просто жестокая! Это просто безумие!!! И я хочу раскрыть вам ещё один секрет: мы, эти «красноносые», то есть так называемые алкоголики, на самом деле страдаем от болезни, которая гораздо глубже, чем мы можем себе представить. Настоящее название нашей болезни — это не просто «алкоголизм». Её настоящее название — «синдром зависимости» — зависимость. Это заболевание включает в себя другие эмоциональные или физиологические симптомы, другие вопросы, другие слова, другую боль. Вернёмся к алкоголю: он — лишь одна из граней этого безумного кристалла. У этого вещества всегда много граней. И в одной из граней алкоголя заключается ритуал «наполнения жидкостью»: алкоголизм. Говорят, что желудок — это первый мозг человека. И независимо от того, содержит ли напиток алкоголь или нет, просто «наполнить» себя это приносит огромное утешение — это точно. Затем на сцену выходит сахар. В то же время «этаноловая бомба» начинает действовать. И я часто задаю себе вопрос: почему я пересекаю эту красную черту? Ведь я видел, как пил мой отец, и эти сцены были далеко не такими розовыми, как в мультфильме «Баба-слон»… Дедушка тоже пил, а мама ещё в детстве пережила ужасы этой болезни… Я даже потерял близкого друга из-за этой болезни — он был так молод, это было совершенно естественно. Алкоголь — это катастрофа! Я часто говорил себе: я ни за что не дойду до такого! Это просто невозможно представить. Я не имею никакого отношения к этой болезни. Однако… Что же произошло, что в какой-то момент я переступил эту черту? Что же произошло в моём «жестком диске»? Какая информация, какой шок привели к сбою системы? На самом деле, мне потребовались годы терапии и примирения с самим собой, чтобы наконец понять… Научиться понимать себя и жить с этим. Насколько это в моих силах.