Жизнь все расставит по местам

Cветлана Скурыдина

Жизнь все расставит по местам

Жизнь все расставит по местам

А жизнь расставит по местам,

И что бы н и происходило,

Она сведет мосты к мостам

И сделает, как нужно было…

Глава 1

Вот и подходит к концу последний школьный год, надо же, как быстро пролетело время. В душе тихая грусть и сожаление о том, что придется покинуть место, ставшее родным, особенно за последние два года. Мальчишка, капризный и дерзкий, которого я буквально ненавидела в начальных классах, теперь самый нужный и близкий человек. Его имя — Максим Вершинин. Симпатичный парень среднего роста и крепкого телосложения, с хитринкой в голубых прищуренных глазах. Я обожаю запускать пальцы в его густую шевелюру. Мягкие темные волосы приятны на ощупь; я могу их взъерошить, разлохматить, но они все равно ложатся в аккуратную и эстетичную прическу. Взгляд слегка высокомерный и самоуверенный, но это только кажется, в крови — природная интеллигентность, воспитанность и благородство. У Макса невероятная выдержка и способность контролировать свои эмоции так, что даже в самой трудной ситуации его лицо остается невозмутимым и спокойным, даже каменным. Еще у него есть один странный жест, который я заметила, когда мы стали общаться ближе. Ногтем большого пальца он проводит по кончику указательного так, словно пытается зажечь зажигалку. Выглядит забавно.

Я влюбилась в этого мальчишку, в те искренние чувства, которые он дарил мне: заботу, внимание, его неуемную энергию и вечный оптимизм. С этим парнем я сбегала с уроков. Мы ходили в кинотеатр, хрустели карамельным попкорном, а после слонялись по городу и ели мороженое, радуясь любой мелочи. Часто дурачились, не обращая внимания на прохожих, смеялись… В общем, жизнь была невероятно прекрасной. Что еще нужно в этом возрасте, когда веришь, что мир создан для тебя и нет ничего невозможного? А самое главное — любовь. Первая любовь — это что-то незабываемое, нежное и доброе, то, что дарит чувство полета, уверенности и искорки в глазах. Кажется, так будет всегда, но у жизни правила свои…

— Привет, Юлька! — Макс догнал меня на лестнице и чмокнул в нос. А когда мы входили в класс, прищурил глаза и предложил: — Уйдем с последних двух уроков? Посидим в кофейне, погуляем у фонтанов или в парке. Смотри, какая погода!

— Сегодня нет. Подготовку к экзаменам пропускать нельзя. Родители платят, — я грустно смотрю в окно.

— Да брось, они не узнают!

— Извини, — давит чувство ответственности и вступительные экзамены. Оплата курсов и накопления на институт для моих родителей — нелегкая задача.

— Ну, Юль… Сидеть в такой день в душном классе без мороженого — просто преступление, — протяжным голосом говорит Макс. Снова смотрю в окно.

«Как же хочется сбежать!» — думаю я, закатываю глаза и расплываюсь в улыбке. Макс улавливает мои мысли, сгребает учебники, сует в рюкзак и быстрым шагом идет к выходу, я бегу за ним.

— Эй, вы куда? Сбегать с первого урока — не тема! — кричит Динка, скорчив недовольную гримасу и топая ногами.

— У нас другие планы! — отвечает Макс.

— А как же я? — не унимается Динка.

— Прости, не сегодня! — извиняется Макс.

Динка надула губы и показала нам вслед язык.

Динка — моя единственная близкая подружка в классе. Общаюсь я прекрасно со всеми, но доверительные и близкие отношения с другими не особо складываются. Динка — моя полная противоположность, думаю, мы дополняем друг друга. Она высокая, длинноногая и весьма привлекательная девушка с густыми темными волосами, струящимися по плечам, темно-карими глазами, которые выглядят почти черными — как ночь. Мы дружим с пятого класса: я не даю совершать ей необдуманные поступки, а она мне — заморачиваться. Я слишком рассудительная и порой чересчур серьезная, а Динка легкая, смелая и веселая, всегда на позитиве, особо не зацикливается на проблемах и не обдумывает все по триста раз, как я. У нее открытая улыбка, она всегда смотрит прямо в глаза, чем частенько бесит учителей. У меня улыбка смущенная, в глаза смотреть я не люблю. У нее же все просто: она не переживает по пустякам; если что не получается, двигается дальше уверенным шагом, отбросив все ненужное. Ее оптимизм и смех заряжают жаждой приключений и часто помогают мне, не дают раскисать. Эта девушка запросто высказывает свое мнение, даже если оно никому не нравится, я же молчу и оставляю его при себе, чтобы никого не обидеть.

— Что я скажу родителям? Они же узнают, — бурчу я, шагая следом за Максом.

— Что-нибудь придумаем, — он весело подмигивает и бежит к остановке. — Не отставай!

Мы запрыгиваем в длинный автобус-гармошку и проходим на заднюю площадку, а там, в уголке, стоим, обнявшись, и смотрим в окно. Как же прекрасно жить! Наш роман продолжается уже год, и для всех в классе мы — «семья Вершининых». Это прозвище уже накрепко прилипло и ничуть меня не смущало, а даже наоборот. Макс и я планируем жизнь, думаем, где будем учиться и жить после школы. Сегодня прогуляем уроки, поэтому я со всем старанием и рвением займусь подготовкой к поступлению в институт. Для меня просто невозможно ударить в грязь лицом и провалиться на экзаменах. Ночи напролет я сижу за книжками, чтобы не отстать от Макса и не расстроить родителей, которые стараются обеспечить мне более достойную жизнь. Иногда я засыпаю прямо за столом, а когда просыпаюсь, иду на кухню за крепким кофе и печеньками, а потом продолжаю заниматься. У меня есть любимая кружка с добрым пингвином в красном шарфике, ее подарил папа. Без нее теперь и кофе — не кофе, как будто совсем не имеет вкуса. Если не могу найти ее, пью чай или сок. Наверное, у каждого есть свои странности и любимые вещи, которые помогают и дарят приятные ощущения.

Несмотря на то, что я натура романтическая — люблю поэзию, сентиментальные романы и фильмы, точные науки даются мне на удивление легко. Математика, физика, химия не вызывают у меня ужаса, как у большинства моих одноклассниц, и я без труда справляюсь с ними в школе. Может, это потому, что хорошо играю в шахматы? Говорят, для этого нужно математическое мышление. А началось все еще в детстве. Мне понравились резные деревянные фигурки, которые подарил папе друг. Я любила перебирать их, а потом захотела поиграть по-настоящему, чем несказанно обрадовала папу. С пяти лет он обучал меня этой игре, и с каждым разом я становилась увереннее и способнее. Позже поняла, как рассчитывать ходы, научилась разным трюкам, и это меня увлекло. Я часто играла с папиными друзьями, запоем смотрела передачи и читала книги о шахматах, посещала шахматный кружок, легко выиграла два турнира по шахматам в школе — районный, затем городской. Мне прочили будущее Анатолия Карпова, но однажды мне это надоело, и я захотела заняться девчачьими хобби. Сначала танцы, потом гимнастика, вокал, французский — и шахматы остались в далеком прошлом.

Очень долго я не могла определиться с институтом, но за последний год приняла решение поступать в архитектурный на факультет «Инженерная геодезия и картография». Родителям показалось это странным, они отговаривали и предлагали много других вариантов. В силу своей упертости я настояла, такая работа казалась мне серьезной, престижной и интересной. Больше всего меня привлекло название — инженерная геодезия, она необходима при строительстве и проектировании зданий, а также при разведке полезных ископаемых и защите природных ресурсов. Я уже представляла бумажки с важными чертежами, расчетами и кучу строительных компаний, которые выстроятся в очередь к моему кабинету. Еще я представила, как с помощью своих невероятных знаний наразведываю несметные богатства — залежи золота, очень полезного ископаемого, и стану знаменитой и богатой. В общем, светлое будущее уже вырисовалось в моем воображении. Если кто-то пороется в моей голове или, не дай бог, услышит мысли, подумает, что я спятила. Или что я самое недалекое и примитивное существо. Как хорошо, что это невозможно.

На уроке мы обсуждали будущие профессии, и одноклассники, как и родители, удивились моему странному выбору, ведь в последнее время я стала довольно мечтательной натурой, а тут профессия, которая по праву считается мужской.

— Вот это новость! Неожиданно! — отреагировал Макс на мой выбор, он просто не знал о моих далеко идущих планах и несметных богатствах. Этим я ни с кем не делилась.

А еще у меня есть проблема — я ужасная трусиха, но это тоже тайна, которую я умалчиваю и прячу глубоко в себе. Друзья и одноклассники верят, что я смелая и пробью любую стену, а я умело поддерживаю свой имидж, создавая невозмутимый вид. Но если стена встанет на пути, скорее всего, я развернусь и пойду в обратном направлении, даже обходить не стану, не то что пробивать. Несмотря на то, что знаю достаточно много, усердно учусь и готовлюсь к экзаменам, я до ужаса боюсь их сдавать. Экзамены и всякого рода тесты меня парализуют, вызывают дикую панику и страх. Не знаю, откуда это взялось и как с этим бороться.

Глава 2

Изначально планировалось, что Макс поедет учиться за границу. Я так боялась его отъезда, что даже молилась вечерами перед сном и просила неведомые силы не допустить этого. То ли наверху меня услышали, то ли по другим непонятным для меня причинам это желание его родителей улетучилось. Максу тут же было приготовлено тепленькое местечко и в компании его состоятельного и влиятельного отца, и в университете. Все было устроено и решено заранее, ему не нужно было напрягаться и думать в этом направлении. Семья Макса была достаточно обеспеченной и, естественно, обзавелась хорошими связями и нужными людьми. А я просто обязана поступить, старательно учиться, стать лучшей на курсе, чтобы добиться признания и уважения его семьи. Конечно, я была достаточно симпатичной, но понимала: чтобы быть счастливой с Максом, нужно понравиться его семье, доказать, что я не собираюсь быть содержанкой, а стану самостоятельным, образованным и умным человеком. Мне необходимо их уважение. Такие мысли посещали меня на тот момент.

Скоро выпускной, хочется выглядеть сногсшибательно и неотразимо. Нужен необычный фасон платья, такой, чтобы ни у кого не было ничего похожего. У маминой подруги свое ателье, так что можно все себе это позволить.

Потом экзамены и день рождения Макса. На этой вечеринке он хотел официально представить меня родителям как свою девушку. Меня это очень пугало, а его забавляло. А еще я хотела придумать Максу такой подарок, от которого он был бы в восторге, а его родители оценили бы мой отменный вкус и чувство стиля. Как же я их боялась…

Мама Макса — Регина Станиславовна, статная молодая женщина с очень красивым лицом и царской осанкой, такая снежная королева: без эмоций, морщин и мимики. В ее взгляде свысока чувствуется снисходительность к другим людям. Его отец — Эдуард Валерьевич, привлекательный мужчина неопределенного возраста и спортивного телосложения, роста чуть выше среднего, очень энергичный и улыбчивый.

Но от родителей Макса всегда веяло холодом, чувство превосходства, кажется, не покидало их никогда, держались они как особы императорского происхождения. Пару раз я наблюдала такую картину на школьном собрании. Когда наша учительница увидела, как они вошли в класс, сразу как-то съежилась и притихла. А мне предстояло выдержать это в день рождения Макса — тут кого угодно бы одолел страх.

От мыслей отвлек телефонный звонок: Макс стоял у двери моего дома и звал прогуляться. Я быстро оделась и вышла.

— Привет, Юлька! Выглядишь как зомби, учеба тебе не на пользу. Не ешь, не спишь, наверно, вызубрила все учебники от корки до корки, — сказал Макс, смеясь.

— Конечно! Не всем достается все просто, кому-то нужно иметь мозги, — съязвила я, но Макс не обиделся, а просто улыбнулся.

— Конечно, в семье должен быть кто-то умный и красивый — это ты, и кто-то сильный и решающий проблемы — это я. Тогда она и семья, — констатировал он.

Я тоже улыбнулась. Вечер был таким жарким, и нас понесло к фонтану; мы шагнули в воду, не договариваясь.

Макс окатил меня водой и, пошло-поехало. Набирая полные ладоши воды, мы хохотали, поливая друг друга, и, хотя сильно промокли, были счастливыми и веселыми. Макс подошел ближе и обнял, мы стояли по колено в воде и целовались, не слыша ничего вокруг.

— Немедленно выходите из воды, вы нарушаете общественный порядок! — прогремел чей-то голос. Мы оторвались друг от друга, не сразу поняв, кто ворвался в наше уединение и тишину. От неожиданности я вскрикнула. В нескольких шагах стояли двое полицейских, еще один находился в машине неподалеку.

— А ну-ка, выходите из воды! Пьяные что ли? — громко спросил полицейский.

— Нет! Просто молодые и счастливые! — смеясь, ответил Макс.

Этого аргумента было недостаточно, полицейский воспринял ответ как издевку. Нас забрали в участок. Опуская подробности, ситуация вынуждала позвонить родителям. Так я заработала свой первый «жирный минус» у родителей Макса: в их глазах я была виновницей всего на свете и человеком, который портил и развращал их драгоценного и наивоспитаннейшего сына. Таким вот вышло первое знакомство. Я — в мокром, прилипшем к телу платье, откровенно облегающем всю фигуру, с потекшей тушью, непонятная девчонка из неизвестно какой семьи, в общем, безродная дворняжка.

— Мам, да что ты! Это я виноват! Мы просто дурачились, она тут вообще ни при чем! Это была моя инициатива и глупость! Ну, кто ж мог подумать, что за это забирают в участок! Безобидная выходка никому не навредила, да и не было никого на улице! — сообщил Макс.

Взгляд Регины Станиславовны оставался неизменным и холодным, а оправдания, как я заметила, не имели силы: виновницей по умолчанию оставалась я. Понимая, что спорить и доказывать что-то бесполезно, я тихонечко стояла в сторонке. Через некоторое время нас отпустили, родители Макса все уладили. Меня подвезли к дому, я попрощалась и быстро ушла. В этот вечер за книжками не сиделось, да и уснуть тоже не получалось.

На следующее утро Макс встретил меня с хитрой улыбкой.

— Мы теперь преступники. Как думаешь, нас посадят или поставят на учет?

— Вот дурак! Твои родители теперь обо мне плохого мнения!

— Да брось! Думаю, они все понимают. Они тоже были молодыми!

Это не успокоило: интуиция подсказывала, что мама Макса думает иначе и совсем не в мою пользу.

Тем временем в доме Макса:

— Если бы не эта девчонка, Макс никогда так себя не повел бы! Он не парень из подворотни, а воспитанный молодой человек! — мать Макса нервничала, обсуждая ситуацию с мужем.

— Не пара она ему! Ну что за поведение? Нашему сыну такое не свойственно. И планировалось все совершенно иначе. Макс великолепно смотрится с Алисой! Они будут прекрасной парой, да и для бизнеса это большой плюс. Она замечательная, воспитанная девушка из приличной семьи, с блестящей репутацией и перспективами. Они однозначно будут хорошей семьей, как мы и планировали!

— Да ладно, не злись! Макс и Юлька еще дети! Что ты забегаешь вперед? Все изменится. А это своего рода романтика, — ответил ее муж, о чем-то задумавшись, вероятно, вспоминая молодость.

— Какая романтика? Ты о чем?! Такие, как она, портят жизнь и стараются всеми путями внедриться в выгодное место! Ты видел, как эта девочка вцепилась в нашего сына?! Не сомневаюсь, она хочет пробраться в нашу семью на все готовое. Знаю я таких! — не унималась Регина Станиславовна.

— Дорогая, ты преувеличиваешь! Закончится школа, дети разбегутся по разным сторонам, школьная любовь закончится. У каждого начнется своя жизнь, и Макс забудет эту девочку.

— А если нет? Если она не отпустит его, что тогда? — возмущенно продолжала мать Макса.

— Потом решим, а сейчас оставь все как есть, дорогая.

— Когда потом? Я считаю, нужно решать сейчас, пока что-нибудь не случилось.

— Да о чем ты! Прекрати придумывать и накручивать себя! Ну что за привычка! — начал злиться Эдуард Валерьевич.

— Всегда ты так! — с обидой воскликнула Регина. — А если эта Юля соблазнит нашего сына и потом заставит признать ребенка? — Регина выдала новую абсурдную версию.

— Что за бред ты несешь! Макс — умный парень, и голова на плечах у него есть. Я ему доверяю. Да и девочка показалась мне совсем не глупой. Макс говорил, она одержима учебой и дальнейшей карьерой, я не думаю, что у нее на уме дети. Тема закрыта, больше не хочу это обсуждать! — уже сердито сказал Эдуард Валерьевич.

— Как бы потом не было поздно! — взвизгнула Регина Станиславовна, выходя из комнаты.

— Вот же фантазия у этой женщины! — сказал сам себе отец Макса и направился к бару. Налив бокал виски, он немного успокоился и пошел посидеть у бассейна на свежем воздухе.

Глава 3

На следующий день предстояло посетить ателье Киры. Небольшое, но очень приятное место с маленьким фойе, парой кофейных столиков, швейной комнатой, тремя примерочными и стойкой администратора. Чем отличалось это ателье от других, так это непривычным для таких заведений порядком: нитки, замки, пуговицы и прочие принадлежности имели свои места и ящички.

Кира — давняя подруга моей мамы, женщина невысокого роста, похожая на тростинку с копной вьющихся волос, то собранных в замысловатую прическу, то спадающих на ее худенькие плечи. Их дружба длилась много лет, хотя они совершенно разные. Я не понимала, на чем держится эта дружба. Мама — серьезный, принципиальный, ответственный и консервативный человек, а Кира — новатор с зажигательной улыбкой и чертиками в глазах, напоминающая больше мою подружку. Стильная, легкая и веселая женщина с отличным вкусом и чувством юмора. Всегда элегантно и безупречно одета. У Киры в запасе всегда имелись необычные идеи, нестандартные эскизы и ослепительная улыбка. Ее ателье — уголок моды и стиля, где можно было найти что-то необычное и неповторимое, а также выпить невероятно вкусный кофе с медом и корицей. Всегда было интересно, откуда в этой голове столько идей. У Киры работали всего две швеи; если они не успевали справляться с работой, она садилась за швейную машинку сама. К работе Кира требовательна до мелочей. Я восхищалась ею, Кира — мой кумир! Мне так хотелось быть похожей на нее, что я даже подумывала стать модельером, но, как оказалось, это не мое. Эта забавная женщина-подросток всегда помогала мне неординарными советами и поддерживала в непростых ситуациях.

— Привет, Кира! Я к тебе!

— Привет, привет! А ты все взрослеешь и хорошеешь! Дай-ка посмотреть на тебя! Ох, Юлька, какая же ты хорошенькая! Парни, наверное, не дают прохода?

— Не жалуюсь! Но в данный момент есть один, которого нужно сразить наповал и очаровать на выпускном. За этим я к тебе! — слегка краснея, ответила я.

— Тогда ты по адресу! Мне как раз просто необходимо создать что-то новое! Вот и повод! Кого будем очаровывать?

— Одноклассника! — немного смущаясь, произнесла я.

— Ой, ну нет! — Кира сморщила свой носик. – Что так скучно? Десять лет вместе в школе! Чего его очаровывать? Он и так давно по уши очарован!

— Парень из состоятельной и интеллигентной семьи, с очень непростыми родителями, которые не в восторге от наших отношений, — объяснила я ситуацию.

— Вечно ты ищешь сложности, дорогая. А как-то попроще нельзя было? Дорогое и незабываемое платье они, возможно, оценят, но это не поможет.

— А что поможет? Мы год вместе, планируем совместную жизнь. Но его родители, кажется, против моей кандидатуры.

— Кто они, я знаю? — Кира вопросительно посмотрела на меня.

— Думаю, да. Это Вершинины. Имеют крупную строительную компанию, — вздохнув, ответила я.

— Ого! Наслышана. Ты права, очень непростая семья. Не хочу разочаровывать, извини, но ты не их круга, такие родители будут избирательно подходить к кандидатуре невесты для своего драгоценного сына, и какой бы умницей и красавицей ты ни была… Может, рассмотрим другие варианты, а?

— Нет, Кира! Спасибо за прямолинейность, но я люблю его!

— Эх, Юлька! Ладно, не буду читать нотации, не поможет. Пойдем подыскивать фасон и подходящую ткань, — Кира потянула меня за рукав.

Мы почти 5 часов сидели с ней в поисках нужного фасона, но большую часть времени просто болтали. Разговор интересный, и я узнала много полезных вещей, которые пригодятся мне позже.

Времени до экзаменов оставалось совсем мало, и кажется, я ничего не успевала. Иногда забегала к Кире на примерку или обсудить какие-то детали и незначительные изменения в фасоне моего платья. Ткань приятно струилась по телу, я на седьмом небе от счастья и ощущала себя королевой. Надевая платье, я даже как-то по-особенному выпрямлялась, и осанка, и весь мой вид становился вполне аристократическими. Я была так довольна собой, что уже ощущала восторженные взгляды мальчишек и зависть одноклассниц. Смешно, да? Но так, мне казалось, хочет любая девчонка, желая иметь свое невообразимое сказочное платье, чтобы почувствовать уверенность и восхищенные взгляды. У девчонок такие мечты.

— Кира, все прекрасно! Мне очень нравится! — восторженно сказала я и похлопала в ладоши.

— Нет! Оно должно быть идеальным! — вспылила Кира. — Это мое новое творение! Все должно быть безупречно! Это даже больше для меня, чем для тебя. Это как новая картина или книга, понимаешь?

Я не особо понимала, поэтому не спорила, а молча стояла, позволяя крутить себя из стороны в сторону и делать поправки, понятные ей одной. Иногда Кира так увлекалась работой, что забывала, что я человек, а не манекен. Но надо отдать должное ее мастерству, она, как и многие люди искусства, иногда чудила.

Еще несколько лет назад Кира была замужем за Виктором — высоким мускулистым мужчиной с крепким телосложением, смазливым лицом, колючим взглядом и завышенной самооценкой. Внешне они смотрелись достаточно гармонично: сильный мачо и хрупкая привлекательная девушка-подросток. Но Виктор оказался властным, эгоистичным и деспотичным человеком, а может, он просто не любил ее. Вместе они прожили три года. Кира выполняла все его прихоти, потакала во всем. Зная ее независимый и веселый характер, я никак не могла понять, как она смогла так долго терпеть этого человека и, главное, зачем? Было заметно, что она побаивается его. Виктор был против ее увлечения дизайном одежды, говорил, что это от недалекости ума, и при любом случае пытался унизить ее, отпуская обидные и жестокие шутки при друзьях и родственниках.

Кира таяла на глазах, для мужа ее интересы были «тупыми», друзья — «бездарными», и сама она была «вечной проблемой», он убивал в ней женщину и чувство прекрасного. Эта восхитительная женщина превратилась в тень с синяками под глазами и бледной кожей. Неуверенность и чувство абсолютной ненужности и беспомощности затягивали в болото. Из кокетливой и острой на язык хохотушки она превратилась в болезненную, теряющую остатки воли и силы характера женщину. Виктор совсем сломал ее. Это было печальное зрелище.

Кира никогда не жаловалась, но иногда они с мамой сидели до утра на нашей кухне и тихо, почти шепотом, разговаривали. Из любопытства я пару раз пыталась подслушать разговор, но не смогла разобрать слов, а когда входила в надежде поучаствовать в беседе, они умолкали.

Однажды Кира попала в больницу, но муж ни разу не навестил ее и даже не поинтересовался здоровьем. Мои родители оплачивали лечение и всячески поддерживали ее, мама даже наняла психолога, не поставив в известность Киру, — решила сказать, что это предложение больницы, учитывая, что состояние Киры — психосоматическое, хотя, в принципе, так оно и было.

Кира вышла из больницы больше похожей на человека, даже появился небольшой румянец. Вероятно, помогли витамины, диета и помощь психолога. Дома она обнаружила мужа с какой-то девицей, которая, по всей вероятности, находилась там уже не первый день. Они сидели за столом и пили шампанское.

— Что празднуем? — спокойным голосом спросила Кира, входя на кухню.