Сага о Видаре

Воспоминание Георга.

После того как я выполнил поручение Зигфрида и мало мальски подготовил его соплеменника к дальнейшим действиям. Я вернулся к нему чтобы выслушать дальнейшие действия, он хотел мне изложить план, ещё когда мы только выезжали города , но что то его останавливало.

- А, Георг. Радостно сказал Зигфрид подойдя и обняв своего верного друга.

- И я рад тебя видеть Зигфрид. Георг произнёс максимально спокойно на сколько он умел это делать.

В шатер вошло ещё несколько человек. Зигфрид встал перед ними в полный рост ,он нахмурился и начал говорить.

- Все вы прекрасно понимаете что атака в лоб вызовет слишком много потерь. Мы одержим вверх но какой ценой. Нам нужно быть хитрее наших врагов. Бъерн, что с лазутчиков? Зигфрид опёрся руками на стол подавшись вперёд и кинул пристальным взгляд в сторону сухого высокого мужчины.

-Он уже несколько недель находится там , воинов у них предостаточно ,в районе сотни может чуть больше. Почёсывая бороды произнес Бъерн.

- Хорошо, незаметно попасть в крепость можно? Спросил Зигфрид.

- Да , позади крепости есть небольшой проход, его сделали для того чтобы можно было незаметно сбежать в случае угрозы, по нему мы и пройдём.

Зигфрид злобно улыбнулся , ну чтож ,тогда вы знаете что делать дальше . Вы плените Шевалье ещё до того как наши войска возьмут эти стены штурмом.

...

Я поднялся почти на самый вверх башни,снизу доносились крики солдат что защищали крепость и не ждали нашего нападения. С улиц слышна была суета ,все были в панике бежать им было некуда . подойдя к массивной двери из чёрного дерева . Я выбиваю ее с ноги,моему взору предстают несколько человек защищённые кирасами ,открыты только шея и несколько сухожилий.

На лице Георга проступил оскал что напоминал улыбку безумца окинув из подлобья их своим диким взглядом он вытащил оба меча , они были средней длинны ,рукояти были оплетены кожаными ремешками и украшены рунами.

Сделав пару шагов на встречу воинам ,он начал крутится и носить смертоносные удары ,со стороны это напоминало бешеный танец который он оттачивал годами ,первые два защитника упали ,даже не поняв что произошло. Ещё трое стали отступать назад, один из них с крикам бросился вперёд надеясь сбить с ног Георга ,толкнув его щитом,но тот уклонился в сторону ,и успел вонзить меч в шею ,он с грохотом упал на землю . Георг остановился и смотрел на оставшуюся пару , он выглядит как хищник что загнал добычу в тупик и той никуда было бежать. Жертвы понимали это и в надежде на спасение встали на колени склонив перед ним головы . Не долго думаю амбидекстр казнил их .Быстрым и тяжёлым шагом отправился вперёд по коридору . Его черный плащ был обогрен кровью, не встретив больше никакого сопротивления он вошёл в покои .

Он предстал перед Георгом в богато украшенной одежде, кафтан его украшен синими и белыми полосками,эти же цвета изображены на его гербе. Шевалье сидел за дубовым столом и с удивительным спокойствием смотрел в окно.

- Все кончено. Угрожающе произнёс Георг.

- А вот и ты, буду честен я ждал кого то менее жуткого,и думал что придёт несколько человек. Не посчитай за грубость но ты больше похож на безумца чем на солдата. Произнёс Шевалье сидя за столом ,наблюдая на то как люди Зигфрида уже проломили проход и медленным потоком заполняют улицы.

Шевалье увидел что Георг продолжает подходить к нему, осталось буквально несколько шагов. В это же время остальная группа вломилась в покои.

Георг ташилпо замку связанного шевалье ,изо рта его брызгала кровь ,один глаз его был не способен видеть . Шевалье был так покалечен что только ждал своей смерти.

Когда главная штурмовая группа отодвинула от замка и прилегающей площади защитников ,то Георг вместе с местным лордом вышел на эшафот

Защитники крепости с обомлевшим видом смотрели на это.

Георг начал говорить.

- Вы проиграли , ваш лорд сдался нам , он предал настоящего короля и за это его ждёт суд. Вы же ещё можете сохранить свои жизни если сложите оружие и прибегнете на верность новому правителю Генриху. Он дарует вам жизнь и возможность сражаться под его знаменем.

Часть воинов стала бросать оружие и с поднятыми руками, опустив свои головы стали идти к воротам. Однако большой отряд, начал двигаться в сторону городских казарм, тот район ещё не был захвачен .

Наступил вечер ,по улицам шлялись пьяные воины ,праздновавшие свою победу.

Ингвар шёл вместе с Георгом и Зигфридом . По его глазам было видно что он ещё не отошёл от своего первого боя.

- Ну как тебе ? Хлопнув Ингвара по плечу, с громким смехом поинтересовался у него Зигфрид.

- Нор.. нормально, все хорошо. Его голос был подавлен . злые мысли не давали ему покоя.

Георг смог пленить Шевалье, но этим он спас кучу жизней. Зигфрид въехал в крепость облаченный лишь в кожаный плащ , на бедре его свисал меч , рукоять его была обвита кожаным ремнём. Зигфрид отдал приказ о зачистке всех зданий, кроме казармы ,в которой засели не покорившееся воины . Так же, у войска было три дня на разграбление. Но перед этим нам предстояло зайти в каждый дом и выбить от туда всех кто мог сопротивляться. Зайдя в один из домов, отряд разделилился. Ингвар услышал тихий детский плач из комнаты на втором этаже, приоткрыв дверцу, он сразу захлопнул ее ,пытаясь перевести дыхание успел увидеть лишь три тела, один из них был нашим. Не смел, но он все же открыл дверь. Плач доносился из этой комнаты ,но как только он вошёл, плач вдруг утих.

В комнате было все перевернуто. На полу мертвой хваткой вцепившись друг в друга ,лежали двое мёртвых мужчин , из живота каждого торчало лезвие , они умерли в борьбе. Подняв голову, Ингвар обомлел ,на настенном подсвечнике висела женщина кто то с силой толкнул ее и она головой уткнулась на него. Изо рта ее капала кровь . Ингвара начало бросать в дрожь ,голову начала сверлить мысль ,что он должен был остаться там, со своей семьёй ,должен был защитить их. Но он сбежал, они погибли из за него, он во всем виноват. Вдруг в углу ,возле поломанного стола он заметил,что кто то копошился, заглянув туда кухнец увидел малыша . Он смотрел на солдата перепуганными глазами и не издавал не звука , и хотя на вид ему было года 4 ,более сурового взгляда трудно встретить в жизни. Он понимал что Ингвар был один из тех кто сделал это с его родителями. Поднял его на руки и понёс к выходу. Мальчик не сопротивлялся , он лишь смотрел куда то вдаль .

Глядя на соженные дома , в голове у Ингвара крутилась только одна мысль : зачем это все?

Быстро вернувшись в реальность, он решил отнести малыша Францу.

Все собрались у казарм,это бы лпоследний оплот обороны замка, замка,который пал, большое трехэтажное здание обложили соломой. А вокруг туда сюда бродили караулы ,не позволяя никому выйти из здания.

Зигфрид вышел перед всеми.

- Они выбрали свою дорогу ,они решили умереть за предателя и они поплатятся за это . Слава истинному королю ,слава Генриху !!!

Последнюю фразу толпа словно заколдованная начала скандировать.

Зигфрид выхватил из рук, рядом стоящего стражника факел и кинул его в дом .

Пламя пылало пол ночи, крики от туда доносились ещё пару часов после того как здание вспыхнуло.

...

СОН

Длинной, извивающейся змеёй растянулась армия по пыльным дорогам, ведущим сквозь мёртвые леса и выжженные поля. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и серые тона, будто небеса истекали кровью. Воздух был густым, пропитанным запахом пота, железа и недавнего дождя. Все вокруг были веселы, смеялись, шутили, будто не ведали, что война — это не только победы, но и тени, что цепляются за пятки и тянут в бездну.

Ингвару выдали коня — костлявого, но выносливого вороного жеребца с мутными глазами. Он ехал между Георгом и Зигфридом, двумя ветеранами, чьи доспехи были покрыты царапинами, как памятью о прошлом. Они знали, что Ингвар — всего лишь простой кузнец, что из него толку в бою — разве что как живой щит. Но, к его удивлению, они держали его при себе. Не от жалости, нет. Скорее, как будто чувствовали — в нем есть что-то, что не укладывается в рамки профессии или звания.

Обернувшись, Ингвар увидел Франца. Он сидел на кибитке, ведя повозку с припасами и ранеными. Его белый халат был заляпан грязью и пятнами. Доктор курил трубку, дым из которой извивался в воздухе, как призрак.

— Франц, — окликнул его кузнец, подъезжая ближе. — Я совсем забыл… отблагодарить тебя. За то, что спас меня.

Он обернулся, и в его глазах мелькнула усмешка.

— Пожалуйста, — хмыкнул он, выпуская дым. — Это моя обязанность. Не более. На удивление, ты быстро поправился. При таком отравлении, как у тебя, обычно лежат неделями, а то и умирают в бреду.

— Слушай, — сказал Ингвар, — а где тот ребёнок, которого я тебе принёс? Что с ним?

Франц замолчал. На его лице появилась тень — не грусть, не усталость, а что-то более глубокое. Потом он улыбнулся. И в этой улыбке было столько доброты, что Ингвар впервые усомнился — как такой человек оказался в этой армии, среди убийц и мародёров?

— С ним всё хорошо, — тихо произнёс он. — Сейчас спит. Лучше его не будить. Он потерял родителей. Если хочешь увидишься с ним, когда остановимся на ночлег.

— Спасибо, — сказал Ингвар.

— Тебе спасибо, — ответил Франц. — Если бы не ты — он бы остался там. В том разрушенном доме. Под обломками. Как ещё одна цифра в отчёте.

— Франц… — я задумался. — По тебе совершенно не скажешь, что тебе место здесь.

— В каком смысле?

— Ну… ты не похож на злобную бойцовскую собаку. Ты добрый. Слишком добрый для этого места.

— А, — доктор рассмеялся, но смех был тихий, с горечью. — Да, то, чем они занимаются, мне совершенно не по душе. Но я здесь не ради войны. Я здесь ради тех, кого можно спасти. За эти дни я помог выжить почти полусотне человек. А это значит — у них будет шанс жить дальше. Шанс грешить, смеяться, любить… во благо короны. Или вопреки ей.

— Ты любишь делать добро? — спросил кузнец, будто пытаясь понять сам себя.

— Именно, — ответил он, и в его глазах блеснуло что-то тёплое. Потом он снова отвернулся к дороге, устремив взгляд вдаль.

Ингвар вернулся к Георгу и Зигфриду. Ветер поднял пыль, и она, как призрачная пелена, закрыла горизонт.

— Слушай, скоро доберёмся до базарного города, — сказал Георг. — Можешь, конечно, ночевать в палатке, как все. Но думаю, ночь будет ледяной. Ветер уже режет, как нож.

— На что ты намекаешь?

— Пенёк ты, пенёк, — фыркнул Зигфрид, качая головой. — С нами в трактир пойдёшь. Или думал, я своего земляка брошу на произвол судьбы? — Он улыбнулся, и в этой улыбке сверкнули зубы, острые, как у волка. — Ночь будет долгой. А выпивка — горячей, чем твои воспоминания.

Их новый спутник кивнул, но в груди уже сжималось предчувствие.

Темнота.Ингвар открыл глаза — и понял, что не может пошевелиться. Тело будто приковали к кровати невидимыми цепями, скованными изо льда и воспоминаний. Он лежал на правом боку, смотрел в центр комнаты, где на полу лежал ковёр, давно превратившийся в серую тряпку, испачканную чём-то тёмным, что медленно растекалось, как живое. Воздух был тяжёлым, застоявшимся. И в нём — запах. Сладковатый, гнилостный. Запах смерти… и чего-то ещё. Чего-то знакомого.

— Папа… Папа…

Голос. Детский. Тонкий, дрожащий. Мой сын. Ингвар.

Ингвар попытался закричать, позвать его, но горло будто сдавили невидимые пальцы. Лишь мычание вырвалось из груди. Он смотрел в угол комнаты, где стояла тень. И из неё медленно, как будто сквозь воду, вышел он.

Его сын.

Но не тот, каким он его помнил. Его лицо было бледным, почти прозрачным. Глаза — ввалившиеся, как будто кто-то высосал из них жизнь. Кожа обтянула скулы, как пергамент. На голове — клочья волос, запекшиеся в корку. Он стоял босиком, в рваной рубашке, на которой темнели пятна, похожие на кровь.

— Папа… Ты убежал… — прошептал он. — Ты не защитил нас.

Первая слеза покатилась по его щеке. Но она была чёрной. Как смола. И когда она упала на пол — раздался шипящий звук, будто капля кислоты.

— Сынок… — попытался сказать Ингвар. — Прости…

Но сын уже шагнул в центр комнаты. И заговорил. Голос его стал громче, но в нём не было злобы — была боль. Глубокая, вселенская.

— Ты бежал. Когда дом горел. Когда мама кричала. Ты бежал, а мы остались. Ты мог спасти нас. Но ты выбрал себя.

Ингвар прикованный к кровати хотел кричать. Хотел рвануться. Но тело не слушалось. Только слёзы катились по его лицу, горячие, как раскалённый металл.

Вдруг — скрип. Дверь приоткрылась.

Лёгкие шаги. Плавные. Знакомые. Он знал их. Каждый шаг его жены был как музыка. Даже когда она шла по снегу, он не хрустел под её ногами — будто земля уважала её.