Пекинский университет и генезис высшего образования в Китае

Во второй половине XIX века в Китае возникло «движение по усвоению заморских дел», получившее поддержку фактического правителя того периода – вдовствующей императрицы Цыси[44]. Все активные участники этого движения были чиновниками династии Цин. Например, министр иностранных дел Айсиньгёро Исинь, (князь Гун, 1833–1898), советник императора Гуй Лян (1785–1862), чиновник Министерства финансов Вэнь Син (1818–1876), генерал-губернатор провинций Цзянсу, Аньхой и Цзянси Цзэн Гофань (1811–1872), наместник столичной провинции Чжили и генеральный инспектор, генерал-губернатор приморских северных провинций Ли Хунчжан (1823–1901), генерал-губернатор провинций Фуцзянь и Чжэцзян, Шэньси и Ганьсу Цзо Цзунтан (1812–1885), наместник Хугуана Чжан Чжидун (1837–1909) и другие. Ли Хунчжан больше и дольше всех вел дела с иностранцами.

В 1865 году Ли Хунчжан управлял приморской частью северных провинций Китая. Он был вдали от двора, но постоянно поддерживал связь с иностранными учеными и послами, приезжавшими в Китай. Ли Хунчжан имел ясное представление о реальной ситуации на родине и за ее пределами. Он считал, что тысячелетиями в Китае не было такой ситуации, тысячелетиями Поднебесная не сталкивалась с таким сильным врагом. Ради успешного ведения дел с иностранцами, по его словам, следовало поддерживать дружеские отношения с внешним миром и провести политическую реформу внутри страны. Он понимал, что потребность торговли с другими странами продиктована самим временем, что это поможет усилению Китая, а потому является делом особой важности.

В 1856 году Великобритания и Франция начали Вторую опиумную войну с Китаем. В 1857 году штурмом был взят город Гуанчжоу. В сентябре 1860 года объединенная англо-французская армия захватила Пекин. Сожжение садово-дворцового комплекса Юаньминъюань[45] стало шагом на пути утраты китайского суверенитета. В начале 1861 года, после поражения Китая, цинское правительство создало Министерство иностранных дел – центральный орган по делам с чужеземцами. Вслед за этим в южных и северных провинциях были учреждены министерства торговых связей. Шанхай и Тяньцзинь стали основными городами организации взаимодействия с иностранцами.

Политика «движения по усвоению заморских дел» включала в себя следующие аспекты.

Организация военной промышленности. Один из самых влиятельных сановников империи Цин Ли Хунчжан полагал, что главным в «усилении китайской армии» является создание пушечных кораблей по западному образцу. Именно поэтому особое значение он придавал контролю и развитию военной промышленности. В 1865 году, при поддержке военнополитического деятеля и литератора Цзэн Гофаня, Ли Хунчжан наладил производство огнестрельного оружия и строительство военных кораблей в Шанхае. В период с 1870 по 1890 год были построены пороховой завод, завод по производству патронов, артиллерийский и минный заводы. Огнестрельное оружие непрерывно совершенствовали, соблюдая принцип «нанимать иностранцев, покупать иностранные товары, применять иностранные способы и методы». В 1867 году министр торговли Чун Хоу (1826–1893), отвечавший за три гавани приморских районов северных провинций Китая, организовал маньчжурское правительственное Машиностроительное бюро в Тяньцзине. В 1866 году Цзо Цзунтан организовал Мавэйское судостроительное бюро в городе Фучжоу.

Создание предприятий частного предпринимательства под контролем и управлением правительственного уполномоченного. Предприятия военной промышленности сталкивались с множеством трудностей из-за того, что не было стабильной основы социально-экономического развития: источники денежных средств иссякли; спрос на сырье и горючее сильно превышал предложение. Технологическая отсталость, недостаток талантливых кадров, хаотичное управление и т. д. также затормаживали развитие производства. Чтобы преодолеть эти трудности, необходимо было создать полноценную систему, в которой оптимально были бы соединены промышленность и транспорт. Сторонники «движения по усвоению заморских дел» начали создавать пароходные коммерческие компании, целью которых было «в свободное от работы время возить продовольственные товары, а в рабочее время обеспечивать страну боеприпасами. Они считали, что таким образом можно облегчить жизнь гражданского населения и добиться “самоусиления”»[46]. В 1876 году Ли Хунчжан открыл в Шанхае первую китайскую механизированную хлопчатобумажную фабрику. По его предложению в 1878 году был открыт завод по переработке и добыче горного угля, а в 1889 году – золотые прииски в уезде Мохэ. Цзо Цзунтан в 1880 году открыл фабрику по производству тканей в провинции Ганьсу. Чжан Чжидун в 1893–1894 годах открыл в провинции Хубэй четыре фабрики: хлопчатобумажную, прядильную, бумажную и шелкомотальную.

Организация и строительство Бэйянского (Северного) флота. Китай столкнулся с военной провокацией со стороны капиталистических держав, и это помогло правительству понять всю важность вопроса береговой охраны. Опиумная война изменила ситуацию на северо-западных границах страны, которая была стабильной несколько поколений. Юго-восточный приморский район стал передовой линией национальной обороны. Китай стал ориентироваться на западные учения в вопросе береговой охраны, иностранные технологии были заимствованы и модернизированы. В 1875 году правительство назначило Ли Хунчжана на пост генерал-губернатора северных приморских провинций Китая для заведования береговой обороной. В том же году было принято решение о создании военно-морского флота в приморской части северных провинций Китая. В сентябре 1888 года в этой части страны официально была создана флотилия.

Внедрение современного образования. Участники «движения по усвоению заморских дел» реформировали не только экономику и военное дело, но и систему образования и подготовку кадров.

Ли Хунчжан продвигал новый курс политики к этапу «светлого будущего», он активно выступал с предложениями реформировать экзаменационную систему кэцзюй и открыть школы для подготовки кадров. Он предлагал приспособить экзаменационную систему к существующим условиям; стремиться к усвоению западного опыта, потому что таким образом готовить кадры легче; создать береговую оборону каждой провинции; повсеместно открыть учреждения по изучению западных наук. Ли Хунчжан считал, что для руководства этими учреждениями следует отбирать крупных чиновников, хорошо разбирающихся в современной ситуации. В новых учебных заведениях будут воспитаны таланты, владеющие западными прикладными науками, в том числе машиностроением. Они будут «получать должности и звания прямым путем, то есть сдачей экзаменов и прохождением службы»[47]. Ли Хунчжан старался реформировать кэцзюй, чтобы система соответствовала современным реалиям, и выступал, например, за отмену багувэней[48] по интерпретации классических канонов. Отбор по результатам таких сочинений поддерживался прогнившей бюрократической системой. Знать, не сведущая во внешнеполитической ситуации, была увлечена поиском выгоды из своего служебного положения. Большинство чиновников прошли через эту экзаменационную систему. Изменение образовательной системы стало основываться на изучении достижений китайцев и европейцев и смене устаревшей бюрократической системы.

Сторонники «движения по усвоению заморских дел» высоко оценивали западную систему образования. Они считали, что зарубежные «учебные заведения воспитывают таланты, которые проходят строгий отбор, совсем не так, как в Китае»[49]. Реформаторское движение нанесло серьезный удар по традиционной императорской экзаменационной и образовательной системам, способствовало появлению новых учебных заведений и появлению западных наук в Поднебесной. Создание Тунвэньгуань было последним предвестником создания Столичного университета.

Отправка студентов за границу. Первыми сторонниками, основоположниками и руководителями обучения за рубежом были Жун Хун (1828–1912), Ли Хунчжан и Цзэн Гофань. Жун Хун был представителем нового патриотически настроенного образованного сословия. Он первым поехал в Йельский университет (город Нью-Хейвен, штат Коннектикут, США) учиться за свой счет. Всю свою жизнь он посвятил «внедрению западных наук на Востоке». Целью Жун Хуна было продвижение зарубежной культуры для преобразования Китая. Однажды он представил Цзэн Гофаню письмо, в котором предлагал отправить молодежь учиться за границей на срок от двух до пяти лет, систематически обучать ее западным наукам, технике и культуре. Все это было задумано им, чтобы воспитать поколение, которое будет развивать новые науку и технику Китая. Предложения Жун Хуна поддержали Цзэн Гофань и Ли Хунчжан. Они посчитали, что, отправляя на обучение за границу, можно получить поколение талантливых людей, которые продолжат политику самоусиления Китая. В августе 1870 года Цзэн Гофань направил императорскому двору письмо, которое также подписал Ли Хунчжан. В послании они объясняли необходимость отправки «умных и сообразительных молодых людей» в Европу и США. Они отмечали: «Рядовые европейцы обучаются за рубежом. По возвращении их приглашают работать в академии. Преподавание ведется по факультетам. Военное и судоходное дела постоянно совершенствуются. Есть разделение на естественные и гуманитарные науки. Современный Китай пытается подражать западной системе, изучает иностранное законодательство. Нравы сейчас открытые, поэтому необходимо отобрать умную и способную молодежь, чтобы отправить ее за границу ради самоусиления страны»[50]. После этого приступили к отбору студентов для обучения за рубежом. Отбор студентов по усмотрению высших органов для обучения в США вызвал волну жесткой критики со стороны консерваторов, однако распространение западных наук в Китае уже началось.

Открытие религиозных школ. Другим идеологическим истоком реформаторского движения была пропаганда западных наук миссионерами. Деятельность общин приоткрыла окно, через которое передовые китайцы могли наблюдать за миром. В результате этого развитие получили пресса, книгоиздательство, образование, медицина и другие области. Старый уклад общественной и культурной жизни Китая пошатнулся. Длительная политика закрытых дверей отняла у простых граждан связь с внешним миром, именно миссионерское движение долгое время было основным и даже единственным каналом для контакта с иностранными культурами, по этому же каналу в Китай попали западные науки. Также это движение стало предпосылкой к преобразованию Китая в период Нового времени.

Образованная часть китайского общества была главным объектом миссионерского движения. Знаменитый педагог и проповедник К.У. Матир[51] сказал: «Государство должно стоять между Небом и Землей, опираясь на основателей страны и талантливых людей, а талантливые люди должны выходить из учебных заведений»[52]. Религиозные общины открыли множество учебных заведений. В 1839 году в Гуанчжоу было организовано Общество по развитию народного образования, открыта школа в Макао, а в 1842 году – школа в Гонконге. Все эти учреждения носили имя английского синолога Роберта Моррисона (1782–1834). В этих школах преподавали китайский и английский языки, математику, алгебраическую геометрию, физическую химию, историю, географию и другие дисциплины. Здесь стремились систематически передавать ученикам знания западных наук. Основатель первой судостроительной компании Жун Хун и знаменитый врач западной медицины Хуан Куань были учениками этой школы. После окончания Первой опиумной войны они уехали в США и Великобританию учиться. На родину они вернулись в 1857 году.

С 1842 по 1860 год в Китае насчитывалось примерно пятьдесят миссионерских школ, в том числе двенадцать частных школ для девочек; всего в них обучались примерно тысяча учеников. В то время это был единственный путь постижения западной культуры. Сунь Ятсен[53] считал эти школы полезными.

После Второй опиумной войны, в 1870-е годы, миссионерских школ было уже 800, а учеников – 20 000. В 1899 году число школ увеличилось до 2000, а учащихся – до 40 000. Пропаганда западной культуры проходила усиленно, старые учебные заведения, академии и частные школы получили серьезный удар. Например, миссионер Янг Джон Аллен (под китайским именем Линь Лечжи) в течение восемнадцати лет исполнял обязанности переводчика и преподавателя в правительственных учреждениях Китая. Он перевел в общей сложности более 390 книг, принял активное участие в создании англо-китайского колледжа и англо-китайской школы для девочек в Шанхае. В период с 1874 по 1907 год он был главным редактором газеты «Ваньго гунбао» («Международное обозрение»)[54]. Янг Джон Аллен искренне поддерживал реформаторское движение. Или Тимоти Ричард (китайское имя: Ли Тимотай), который в 1891 году вступил в должность главного секретаря общественного делопроизводства в Научном обществе провинции Гуандун. После первой Японо-китайской войны он часто общался с Кан Ювэем, а Лян Цичао даже какое-то время работал его личным секретарем. Представители реформаторского движения и миссионеры имели очень тесные связи, поскольку первые считали своей задачей распространение западной науки, а перевод религиозных книг способствовал изучению европейских наук. Кан Ювэй вспоминал, как в 1882 году, проходя по улицам Шанхая, он покупал иностранные книги, чтобы дома внимательно их изучить, а затем со знанием дела объяснять западные науки другим и по возможности делать комментарии. Каждая книга на начальном этапе движения Ста дней реформ была частью силы, движущей вперед.

Западное образование стало вызовом для феодального общества. Появились различные общественные идеологии и течения, новые культурные веяния – политика самоусиления продвигалась вперед и привела к реформе образования.

Принцип «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные», распространенный в области образования после Опиумной и первой Японо-китайской войны, был основным при создании учебных заведений нового типа. Он выражался в выборе китайских интеллектуалов – спасти свою великую державу. Поражение Поднебесной в Опиумной войне нанесло беспрецедентный удар по интеллигенции. Они пересмотрели свои воззрения ради самоусиления страны и сравнили родину с капиталистическими странами Запада. В конечном счете они стали рассматривать этот принцип как неизбежный путь спасения родины; например, сторонник «движения по усвоению заморских дел» Чжан Чжидун активно поддерживал его.

Что означает принцип «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные»? Чжан Чжидун дает следующее толкование: «Это три устоя и четыре конфуцианских постоянства»[55]. «Три устоя» – это до́лжные отношения между государем и подданными, отцом и сыном, мужем и женой. «Четыре конфуцианских постоянства» – это этикет (благопристойность), чувство долга (справедливость), честность (бескорыстие) и совестливость. Вместе они регламентировали иерархические отношения в феодальном обществе и отношения в семье. Выражение «западные науки – прикладные» означает использование достижений западной науки и техники для обогащения страны и укрепления армии. В то время наука понималась в более широком смысле: речь шла о знаниях вообще, в том числе и прикладных.

До Японо-китайской войны 1894–1895 годов внимание заострялось на взаимозависимости между «истоками богатства и могущества» и «истоками основания государства». Считалось, что китайская традиционная система управления – «основа» Поднебесной. После этой войны по мере расширения знаний обсуждения стали фокусироваться на важности соотношения «управления» и «обучения». Чжан Чжидун писал: «Тот, кто планирует исправить недостатки современного мира, говорит о новой науке, а тот, кто думает о причинении зла, твердо держится за старую науку; представители старой науки давятся отходами, представители новой науки толкутся на распутье и гибнут, как бараны; представители старой науки не знают общего, представители новой науки не знают корней. Не зная общего, невозможно приспособиться к изменяющимся умениям врага, не зная корней, имеем сердце с ничтожной системой взглядов о долге»[56]. Он также писал, что «три устоя», центр традиционного китайского воспитания в духе конфуцианской морали, были забыты.

В 1896 году в «Сюэсяо цзунлунь» («Рассуждения об учебных заведениях») Лян Цичао написал, что с момента основания Тунвэньгуань и открытия множества школ западного типа большое значение придается изучению западных наук – «много говорится о мастерстве и умении, мало говорится об управлении и обучении». Именно это он считал проблемой раскрытия исключительных способностей учащихся в новых школах. Он предложил: «Заимствуя идеи европейцев, создать китайское законодательство; заимствуя законы европейцев, создать китайскую идеологию. Всего получается три тезиса: первый – обучение, второй – управление, третий – умение»[57]. По его мнению, содержание межкультурного диалога Востока и Запада должно раскрываться в трех направлениях, но наиболее важными из них являются управление и обучение.

Принцип «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные» сформулировал Чжан Чжидун. Он же заострил внимание на создании учебных заведений нового типа. В своей книге «Лянху, цзинсинь шуюань гайчжао сюэтан баньфа пянь» («Записки о способах реформирования учебных заведений в провинциях Хунань и Хубэй в виде “новых школ”») он писал: «Две академии разграничили основные идеи обучения: китайская наука является основой, а западная используется в прикладном смысле. Это сделано во избежание бесполезных насмешек над невежеством, а также пресечения вреда, которые следуют за отходом от изучения канонов и за пренебрежением истинным путем [дао]»[58]. Почему этот принцип появился именно в то время? Некоторые ученые считают, что выражение «китайские науки – фундаментальные» использовалось консерваторами как предлог, чтобы атаковать учебные заведения. Традиционное конфуцианское учение с самого начала было материально и полезно практически. В нем были объединены два противоречия – «совершенствоваться» изнутри и «управлять страной» снаружи. Принцип «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные» означает, что изначально полезные практически науки прекратили свое существование ради бесполезных практически наук и потеряли присущую им функцию управления страной. Чжан Чжидун сказал: «Китайские науки – внутренние учения, а западные науки – внешние учения; китайские науки совершенствуют тело и душу, западные науки следуют духу времени и приспосабливаются к меняющемуся миру»[59]. Изначально традиционные науки обладали обеими функциями, но сохранилась только цель «усовершенствования тела и души», а функция «соответствовать требованиям обстановки» была потеряна. Поэтому западные науки и были заимствованы.

Результатом нового тезиса было проникновение западных наук в Китай. Чтобы страна лучше овладела ими, политик Чжан Чжидун, кроме создания новых школ, пропагандировал различные способы получения знаний: отправка студентов и учащихся за границу для проведения исследований; перевод большого количества книг, популяризация западных научных школ; развитие прессы и создание редакций газет.

Когда началось проведение реформ, все больше стала проявляться противоречивость содержания и положений принципа «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные». Сторонники политики самоусиления и реформаторского движения рассматривали этот принцип как одобрение и принятие западной культуры, науки и технологии. Консерваторы же использовали его в качестве аргумента для отказа принимать лучшее в новаторском учении западной культуры того времени.

Знаменитый китайский мыслитель Янь Фу (1854–1921) ориентировался как в восточной, так и в западной культуре. Он отмечал, что основная разница между традиционной культурой Поднебесной и современной культурой западных стран заключается «в отличии свободы от несвободы». Он привел много примеров этого различия. Смысл всех примеров был в том, что «в китайском обществе существует три устоя: абсолютная власть государя над подданным, отца над сыном, мужа над женой; а в западном обществе существует равноправие»[60]. Он считал, что если за границей основой демократии является свобода, то там, где основой являются «три устоя», применять западную систему управления совершенно недопустимо.

Принцип «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные», с одной стороны, сталкивался с неприятием радикальных изменений в политической жизни Китая, а с другой стороны, его признавали необходимым для сохранения нового курса. В научном и культурном аспектах вплоть до «Движения 4 мая» структура этой идеологии не претерпела коренных изменений. Даже некогда критиковавший эту мысль китайский писатель и переводчик западных книг Янь Фу в 1912 году, будучи ректором Пекинского университета, предложил в управлении школами продолжать руководствоваться принципом «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные».

Ведение дел с иностранцами, открытие заводов, внедрение новой системы образования стали содержанием политики самоусиления, зародившейся в середине XIX века. Причинами этому послужили сложившаяся в то время историческая ситуация, сложные международные отношения, внутренняя политика, экономика и традиционный образ мышления. По мере проникновения западного просвещения отношение и восприятие китайцев к европейской науке прошли путь от поверхностного знакомства до сравнительно глубокого понимания. Только благодаря Линь Цзэсюю и призыву Вэй Юаня «учиться у варваров, чтобы управлять варварами» возник принцип сторонников самоусиления: «китайские науки – фундаментальные, западные науки – прикладные». Процесс создания школ западного типа начался с появлением этой идеи и привел к открытию Столичного университета.

Глава II. Борьба между консерваторами и реформаторами. Тунвэньгуань

После Второй опиумной войны возникла концепция «движения по усвоению заморских дел». Она не только была теорией, но и отразилась в деятельности прогрессивных мыслителей маньчжурского двора. Учреждение Министерства иностранных дел и открытие Тунвэньгуань были частью претворения новой политики в жизнь. Министерство иностранных дел просуществовало более пятидесяти лет вплоть до свержения династии Цин. Это ведомство играло решающую роль в управлении делами внутри страны и за ее пределами. Тунвэньгуань была первой попыткой маньчжуров открыть современное учебное заведение. Ее успехи и неудачи привели цинское правительство к решению открыть Столичный университет.

История основания и развития Тунвэньгуань из-за происходившей в то время яростной борьбы между реформаторами и консерваторами не была простой. Создание и последующее развитие этой школы невозможно было бы без поддержки вдовствующей императрицы Цыси – активной сторонницы «движения по усвоению заморских дел». Из всей программы Ста дней реформ императрица утвердила только учреждение Столичного университета, от реализации остального она отказалась.

В январе 1861 года Айсиньгёро Исинь, советник императора Гуй Лян, чиновник Министерства финансов Вэнь Син и другие политические деятели обсуждали необходимость поддерживать контакты с иностранцами. Они определили, что самую большую проблему представляет отсутствие специальной методики ведения международных дел, после чего подготовили и представили доклад императору Сяньфэну[61]. В своем докладе они предложили создать в столице Министерство иностранных дел для проведения переговоров с чужеземцами: «Для проведения переговоров с иностранными государствами необходимо сначала узнать их характер. Мы говорим на разных языках, наши письменности совершенно различны. Все это держит нас в состоянии отчужденности и взаимного непонимания. Нужно найти компромисс! Необходимо брать пример со Школы русского языка[62], которая действует как учебное заведение: она стабильна, ее деятельность имеет глубокий смысл. Вплоть до сегодняшнего дня Школа не превратилась в формальное заведение и продолжает полностью выполнять свои функции. Такой подход воодушевляет и является примером!»[63]

Бывшее месторасположение Тунвэньгуань, основанной в 1862 году (в 1902 году вошла в состав Столичного университета)

Политики предложили отобрать в провинции Гуандун и в Шанхае четырех достойных молодых людей, в совершенстве владеющих французским и английским языками, чтобы отправить их в столицу с верительной грамотой[64]. Затем следовало отобрать одаренных детей маньчжурской династии не старше 13–14 лет и обучить их вышеперечисленным языкам, подготовить для ведения дел с иностранцами. В докладе также предлагалось: «Командированных людей обучить подобно тому, как обучают в Школе русского языка, и платить им щедрое жалованье. Через два года обучения подвести итоги и наградить трудолюбивых… <…> Школа русского языка разумно регулирует изучение языка и письменности, добросовестно контролирует учебный процесс, а также достойно вознаграждает людей, добившихся успехов в изучении различных языков. Нам следует поступать так же».