Между нами любовь

— Представляю.

— Самоуверенный.

— А ты соскучилась.

Она улыбнулась.

— Возможно.

Марк посмотрел на неё.

— Я тоже.

На этот раз он не стал шутить.

Он наклонился и поцеловал её.

София ответила сразу. Её руки обвились вокруг его шеи, а он осторожно притянул её ближе.

Поцелуй длился дольше, чем она ожидала.

Когда Марк отстранился, София тихо спросила:

— Что-то случилось?

Он посмотрел на неё.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты смотришь на меня так, будто не видел несколько месяцев.

Марк усмехнулся.

— А если я скажу, что скучал?

— Тогда я спрошу, почему ты не позвонил.

Он опустил голову.

София заметила это движение.

— Марк?

Он поднял глаза.

— Сегодня я встретился с человеком из прошлого.

Её улыбка медленно исчезла.

— С той женщиной?

Он кивнул.

София почувствовала, как внутри всё напряглось.

— И что она хотела?

— Поговорить.

— О чём?

Марк молчал несколько секунд.

Затем протянул ей цветы.

— София, я не хочу портить наш вечер. Но я не собираюсь тебе лгать. Она была моей

девушкой. Мы расстались три года назад. Наши отношения закончились плохо, и я не хочу

возвращаться к ним.

София взяла букет.

— Она всё ещё любит тебя?

— Я не знаю.

— А ты её?

Марк посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет.

Она пыталась понять, можно ли ему верить.

Он не отводил взгляда.

— Хорошо, — наконец произнесла София. — Я не буду спрашивать о том, что ты пока не

готов рассказать. Но если между нами начнётся что-то серьёзное, я хочу знать правду.

Марк медленно кивнул.

— Ты заслуживаешь правды.

Он протянул ей коробку.

— А это что?

— Открой.

Внутри лежали два круассана и маленький десерт с клубникой.

София удивлённо рассмеялась.

— Ты принёс мне выпечку?

— Я подумал, что дорогие подарки ты и без меня можешь купить.

Она подняла на него глаза.

— Марк...

— А ещё я помню, что ты говорила о клубничном десерте в той кофейне.

София улыбнулась.

И вдруг почувствовала, что ей хочется плакать.

Не от боли.

От нежности.

Она поставила коробку на стол, обняла Марка и уткнулась лицом в его грудь.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Ничего.

— София.

Она подняла голову.

— Просто мне хорошо с тобой.

Марк провёл ладонью по её волосам.

— Мне тоже хорошо с тобой.

И в тот вечер они впервые остались вдвоём до глубокой ночи.

Они разговаривали, смеялись, слушали музыку и целовались между фразами. Марк рассказал

ей несколько историй из детства, а София призналась, что иногда устает от собственной

публичности и мечтает хотя бы на неделю исчезнуть из социальных сетей.

Он слушал её, обнимал и время от времени целовал в висок.

Позже, когда они оказались рядом на диване, София посмотрела на него и спросила:

— Ты когда-нибудь представлял, какой будет твоя жизнь через пять лет?

— Да.

— И какой она будет?

Марк задумался.

— Я хотел бы иметь собственный дом. Работать на себя. Путешествовать. И быть рядом с

человеком, с которым мне не придётся притворяться кем-то другим.

София положила голову ему на плечо.

— Звучит прекрасно.

— А ты?

Она улыбнулась.

— Я хочу однажды проснуться в Италии. Открыть окно, услышать море, приготовить кофе и

понять, что мне никуда не нужно спешить.

Марк повернулся к ней.

— Тогда, может быть, однажды мы это сделаем.

София подняла голову.

— Ты серьёзно?

Он улыбнулся.

— Я сказал «однажды». Не заставляй меня покупать билеты прямо сейчас.

Она рассмеялась и поцеловала его.

Но слова Марка остались в её сердце.

Италия.

Море.

Общий дом.

Возможно, она слишком рано начала мечтать.

Возможно, они оба ещё не понимали, насколько сложным окажется их путь.

Но в тот вечер им хотелось верить, что у их истории будет счастливый конец.

Ночь, которая всё изменила

Когда Марк уехал, было уже далеко за полночь.

София проводила его до двери, поцеловала на прощание и долго смотрела вслед его

автомобилю.

Вернувшись в спальню, она взяла телефон.

На экране появилось новое сообщение от незнакомого номера.

«Ты ведь София? Нам нужно поговорить. Меня зовут Клер. Я бывшая девушка Марка».

София перестала улыбаться.

Следом пришло ещё одно сообщение.

«Я знаю, что он сейчас с тобой. Но ты должна знать, что наш разрыв был не таким простым,

как он тебе рассказал».

София перечитала слова несколько раз.

Её пальцы похолодели.

Она посмотрела на дверь, за которой несколько минут назад стоял Марк.

Он сказал, что не любит Клер.

Сказал, что их отношения закончились.

Сказал, что не собирается возвращаться в прошлое.

Но почему тогда эта женщина решила написать именно ей?

София открыла переписку.

Долго смотрела на пустое поле для ответа.

Затем написала:

«Что именно вы хотите мне рассказать?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«То, что Марк никогда не расскажет тебе сам».

София почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Она ещё не знала, что Клер собирается показать ей фотографии, которые заставят усомниться

в честности Марка.

И что впереди её ждёт первый выбор в этой любви: поверить мужчине, который уже стал ей

дорог, или женщине, которая утверждает, что знает его настоящего.

Глава 6. Правда, которую скрывали

Утро в Каннах выдалось удивительно тихим.

Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы спальни Софии, золотя край кровати и

отражаясь в зеркале туалетного столика. За открытым окном слышался шум моря, а где-то

внизу, на узкой улочке, звякали чашки в маленьком кафе.

Обычно София любила такие утра. Она готовила себе кофе, включала музыку, выбирала

наряд и планировала день. Но сегодня всё было иначе.

Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на экран телефона.

«То, что Марк никогда не расскажет тебе сам».

Сообщение Клер не давало ей покоя.

Что именно Марк скрывал? Почему его бывшая появилась именно сейчас? И самое

неприятное — почему София, которая ещё совсем недавно считала себя женщиной,

способной отличить правду от красивой лжи, вдруг боялась задать любимому простой

вопрос?

Любимому.

Она мысленно повторила это слово и замерла.

Неужели всё действительно зашло так далеко?

Всего несколько дней назад Марк был незнакомцем, который помог ей убрать покупки в

багажник. А теперь его голос, прикосновения и улыбка стали частью её повседневной жизни.

Она ловила себя на том, что проверяет телефон в ожидании его сообщений, вспоминает их

поцелуи и улыбается, когда видит белые розы в вазе на кухне.

Она влюблялась.

И именно поэтому боялась.

Телефон снова завибрировал.

Клер: «Я не хочу разрушать ваши отношения. Но ты имеешь право знать, с кем встречаешься.

Давай увидимся сегодня. В полдень. В кафе у старого порта».

София долго смотрела на экран.

Затем набрала ответ:

София: «Хорошо. Но я хочу услышать правду, а не попытку вернуть бывшего».

Ответ пришёл почти сразу.

Клер: «Я бы на твоём месте тоже так думала».

София отложила телефон.

— Чёрт возьми, Марк… Что же ты от меня скрываешь? — прошептала она.

В полдень Канны сияли под ярким солнцем.

София выбрала кремовое платье, накинула на плечи лёгкий жакет и собрала волосы в

небрежный пучок. Она хотела выглядеть уверенной, хотя внутри всё было напряжено.

Кафе у старого порта оказалось небольшим и уютным. За столиками сидели туристы,

официанты ловко лавировали между стульями, а на воде покачивались белоснежные яхты.

Клер уже ждала её.

Она была красивой женщиной — высокой, с густыми каштановыми волосами и

выразительными глазами. На ней были тёмные очки, белая блузка и дорогие часы. Она

выглядела спокойно, почти безупречно, но пальцы, сжимавшие чашку кофе, выдавали её

напряжение.

Увидев Софию, Клер сняла очки.

— Спасибо, что пришла.

— Я пришла не ради тебя, — ответила София, садясь напротив. — Я пришла ради Марка. И

ради себя.

Клер едва заметно улыбнулась.

— Ты прямолинейная. Теперь понимаю, почему он обратил на тебя внимание.

— Давай без этого. Что ты хотела рассказать?

Клер посмотрела на море.

Несколько секунд она молчала, словно пыталась решить, с чего начать.

— Мы с Марком были вместе почти четыре года. Он тогда был совсем другим. Более

открытым. Он мог говорить о своих чувствах часами, строил планы, мечтал о собственном

спортивном центре. Я знала его лучше, чем кто-либо.

— Возможно, — спокойно ответила София. — Но ты больше не его девушка.

— Я знаю.

В голосе Клер прозвучала такая боль, что София на мгновение почувствовала неловкость. Но

жалость не отменяла вопросов.

— Расскажи об Александре.

Клер побледнела.

— Значит, он всё-таки рассказал тебе об этом.

— Он сказал, что ты изменила ему с его другом. И что потом солгала.

Клер опустила глаза.

— Это правда.

София не ожидала такого простого признания.

— Тогда что ещё мне нужно знать?

— То, что случилось после.

Клер глубоко вдохнула.

— Когда Марк узнал об измене, он был в ярости. Он пришёл ко мне и потребовал

объяснений. Я испугалась, что потеряю его, и продолжала отрицать очевидное. Это было

ужасно. Я знаю. Но я не хотела, чтобы всё закончилось.

— И всё равно ты сделала это сама.

— Да.

Клер впервые посмотрела Софии прямо в глаза.

— Я не собираюсь оправдываться. Я совершила ошибку, за которую заплатила. Но есть кое-

что, о чём Марк, возможно, тебе не рассказал.

София почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Что именно?

Клер сцепила пальцы на столе.

— В ту ночь, когда он узнал об измене, мы сильно поссорились. Он сказал, что никогда

больше не сможет мне доверять. Я просила его остаться, пыталась объяснить, что всё было не

так просто…

— Ты спала с его другом, — резко перебила София. — Что в этом могло быть непростого?

Клер вздрогнула, но не стала спорить.

— Ничего. Ты права. Но я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: Марк не просто ушёл. После

этого он перестал доверять вообще всем. Он решил, что если подпустить человека слишком

близко, тот обязательно причинит ему боль.

София молчала.

Она вспомнила, как Марк однажды задержал на ней взгляд, когда она спросила о его

прошлом. Как его улыбка на секунду исчезла, а затем он перевёл разговор на другую тему.

Тогда она решила, что он просто не любит вспоминать неприятные события.

Теперь всё выглядело иначе.

— Почему ты вернулась? — спросила София. — Если ты действительно раскаиваешься,

почему не оставишь его в покое?

Клер долго не отвечала.

— Потому что я увидела его фотографию с тобой.

— И?

— Он улыбался.

В этих словах было столько горечи, что София невольно нахмурилась.

— И тебя это разозлило?

— Нет. Сначала я обрадовалась. Я подумала, что он наконец снова счастлив. А потом поняла,

что рядом с ним другая женщина. Что он смотрит на неё так, как когда-то смотрел на меня.

Клер сглотнула.

— Я поняла, что действительно могу потерять его навсегда.

— Клер, ты уже его потеряла.

— Я знаю.

На этот раз в её голосе не было ни вызова, ни притворства. Только усталость.

— Но есть ещё одна причина, по которой я вернулась.

София напряглась.

— Какая?

Клер наклонилась вперёд и заговорила тише:

— Александр тоже вернулся в Канны.

София нахмурилась.

— Тот самый Александр?

Клер кивнула.

— Марк не знает, что я видела его несколько дней назад. Александр хочет встретиться с ним.

Он говорит, что должен кое-что объяснить.

— И что это за объяснение?

— Я не знаю. Он не сказал.

София откинулась на спинку стула.

Теперь она начинала понимать, почему Клер так настойчиво хотела поговорить. Но это не

означало, что она верила каждому её слову.

— Послушай меня внимательно, — сказала София. — Я не собираюсь участвовать в ваших

старых отношениях. Если у Марка есть вопросы к Александру, он сам решит, хочет ли с ним

разговаривать. А если ты надеешься, что я испугаюсь и отступлю, то зря.

Клер внимательно посмотрела на неё.

— Ты действительно его любишь?

Вопрос прозвучал неожиданно.

София могла бы уклониться от ответа. Могла бы сказать, что они только начали встречаться,

что ещё слишком рано говорить о любви.

Но почему-то ей не захотелось лгать.

— Да, — тихо произнесла она. — Кажется, люблю.

Клер закрыла глаза на мгновение.

— Тогда будь осторожна.

— Это угроза?

— Нет. Предупреждение.

Она достала из сумки телефон, посмотрела на экран и снова убрала его.

— Марк умеет быть невероятно нежным. Он может заставить тебя почувствовать, что ты

единственная женщина в мире. Но когда ему становится страшно, он отталкивает первым. Не

потому, что не любит. Потому что боится, что его снова предадут.

София встала.

— Если он меня оттолкнёт, я сама решу, что делать. Мне не нужны советы его бывшей.

Клер тоже поднялась.

— Понимаю.

София уже собиралась уйти, когда Клер добавила:

— Он не расскажет тебе всего не потому, что хочет обмануть. Иногда Марк скрывает правду

даже от самого себя.

София остановилась, но не обернулась.

— Надеюсь, ты однажды поймёшь, что любовь — это не право возвращаться в чужую жизнь

всякий раз, когда становится одиноко.

Она ушла, оставив Клер одну у моря.

Но, пройдя несколько шагов, София почувствовала, что её уверенность начинает

рассыпаться.

Потому что теперь она боялась не Клер.

Она боялась того, что Марк действительно может оказаться человеком, который однажды

решит уйти прежде, чем ему причинят боль.

Марк ждал её у дома.

Он стоял возле своей машины, прислонившись к двери. На нём была простая чёрная

футболка, подчёркивавшая широкие плечи, и тёмные джинсы. В руках он держал два

стаканчика кофе.

Увидев Софию, он улыбнулся.

— Я решил, что сегодня у нас будет ещё одно свидание. Без ресторанов и красивых слов.

Просто кофе и прогулка.

София остановилась.

Улыбка Марка постепенно исчезла.

— Что случилось?

— Нам нужно поговорить.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Хорошо. О чём?

Она колебалась всего секунду.

— О Клер.

Марк замер.

— Ты виделась с ней?

— Да.

— Когда?

— Сегодня.

Он поставил стаканчики на крышу машины.

— София, почему ты не сказала мне?

— А ты почему не сказал, что она собирается мне написать?

— Я не знал, что она тебе написала.

— Но ты знал, что она вернулась. Знал, что она хочет поговорить с тобой. И всё равно

продолжал вести себя так, будто ничего не происходит.

Марк провёл ладонью по лицу.

— Я не хотел втягивать тебя в это.

— А ты не подумал, что, скрывая от меня происходящее, сам втягиваешь меня в ситуацию, в

которой я ничего не понимаю?

Он отвёл взгляд.

И именно это движение разозлило Софию сильнее любых слов.

— Посмотри на меня, Марк.

Он подчинился.

— Я не Клер, — сказала она. — Я не Александр. Я не имею отношения к тому, что с тобой

случилось три года назад. Так почему я должна расплачиваться за чужие ошибки?

— Ты не должна.

— Тогда почему ты не доверяешь мне?

— Я доверяю тебе.

— Нет. Ты доверяешь тому, что между нами происходит, пока всё хорошо. Но стоит

появиться проблеме, и ты закрываешься. Решения принимаешь сам. А мне оставляешь только

догадки.

Марк молчал.

Она видела, как напряглась его челюсть. Он явно пытался удержать эмоции, но за его

спокойствием проступала привычная защитная холодность.

— Что именно она тебе сказала? — наконец спросил он.

— Что Александр вернулся в Канны и хочет с тобой встретиться.

Марк побледнел едва заметно, но София это заметила.

— Когда она тебе это сказала?

— Сегодня. А теперь ответь мне: ты знал, что Александр вернулся?

— Нет.

— Ты уверен?

Он резко посмотрел на неё.

— София, я не собираюсь оправдываться за то, чего не делал.

— А я не собираюсь просить тебя об оправданиях! Я прошу тебя быть со мной честным!

Её голос дрогнул.

Она ненавидела себя за то, что готова была заплакать. Ей хотелось выглядеть сильной,

независимой, женщиной, которую невозможно ранить. Но рядом с Марком всё это почему-то

переставало иметь значение.

— Я не хочу потерять тебя, — сказала она уже тише. — Но я не могу строить отношения с

человеком, который каждый раз заставляет меня сомневаться в том, что между нами

происходит.

Марк сделал шаг к ней.

— София…

— Нет. Дай мне договорить.

Он остановился.

— Я понимаю, что тебе больно. Понимаю, что ты пережил предательство. Но если ты хочешь

быть со мной, тебе придётся научиться отличать меня от людей, которые причинили тебе

боль.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Затем Марк тихо произнёс:

— Я не знаю, как это сделать.

Эти слова оказались страшнее любого признания.

София почувствовала, как её гнев уступает место боли.

— Тогда научись, — прошептала она. — Потому что я не хочу однажды проснуться и

обнаружить, что ты ушёл только потому, что испугался собственных чувств.

Она повернулась, чтобы уйти.

Марк схватил её за руку — не грубо, но достаточно крепко, чтобы остановить.

— Не уходи.

София посмотрела на его пальцы, затем подняла глаза.

— Отпусти меня.

Он разжал руку.

Сразу.

И в этом простом движении было больше уважения, чем во всех его обещаниях.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он. — Я просто… когда она появилась, я снова

оказался там, в той ночи. Я снова почувствовал себя человеком, которому сказали, что любят,

а потом солгали ему в лицо.

— Но это была она, Марк. Не я.

— Я знаю.

— Нет. Ты понимаешь это головой. Но я не уверена, что ты веришь в это сердцем.

Он опустил глаза.

София медленно вдохнула.

— Мне нужно побыть одной.

— На сколько?

Она горько улыбнулась.

— Видишь? Ты уже хочешь установить срок.

— Потому что я боюсь, что больше тебя не увижу.

Эти слова заставили её сердце болезненно сжаться.

Она хотела обнять его. Хотела прижаться к его груди, вдохнуть знакомый запах и услышать,

что всё будет хорошо.

Но любовь не могла означать, что она должна забывать о собственных границах каждый раз,

когда Марку становилось страшно.

— Я не обещаю, что ничего не изменится, — сказала она. — Но я обещаю, что не стану

исчезать без объяснений. И хочу того же от тебя.

Марк кивнул.

София ушла, не оборачиваясь.

А он остался стоять у машины с двумя остывающими стаканчиками кофе.

Вечером Марк сидел в своей квартире, не включая свет.

За окном постепенно темнело. Огни Канн отражались в стекле, а где-то вдалеке гудели

машины.

Он несколько раз набирал сообщение Софии и каждый раз стирал его.

«Прости меня».

Слишком мало.

«Я не хочу тебя терять».

Слишком эгоистично.

«Я люблю тебя».

Он замер, глядя на последние слова.

Он ещё ни разу не произносил их вслух.

Не потому, что не чувствовал. А потому, что признать любовь означало признать

собственную уязвимость. Теперь у него было что терять. И именно это пугало его больше

всего.

Телефон зазвонил.

На экране высветилось имя, которое он не видел уже несколько месяцев.

Александр.

Марк долго смотрел на экран, затем ответил.

— Чего тебе?

— Рад, что ты всё-таки взял трубку.

— Говори, зачем звонишь.

На другом конце провода послышался тяжёлый вздох.

— Клер сказала, что ты знаешь о моём возвращении.

— Не произноси её имя так, будто вы всё ещё имеете право обсуждать мою жизнь.

— Хорошо. Тогда поговорим о тебе.

Марк стиснул телефон.

— У тебя тридцать секунд.

— Я знаю, что ты ненавидишь меня. И имеешь на это полное право. Я поступил подло. Я был

твоим другом, и я предал тебя.

— Ты закончил?

— Нет. Я хочу рассказать тебе, что произошло на самом деле.

Марк усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Я видел вас вместе. Я услышал её признание. Что ещё ты можешь добавить?

— Не всё было так, как ты думаешь.

— Вот только этого не надо.

— Марк, выслушай меня. Я не пытаюсь оправдаться. Я не прошу тебя простить меня. Но есть

одна вещь, которую ты должен знать. И она касается не только Клер.

Марк замолчал.

— При чём здесь Клер?

Александр помедлил.

— При том, что она не единственная, кто тогда тебе солгал.

У Марка похолодели руки.

— Что ты сказал?

— Давай встретимся. Завтра. Там, где мы раньше тренировались вместе. Я расскажу всё

лично.

— Если ты думаешь, что я снова поверю хоть одному твоему слову…

— Не верь. Просто выслушай.

Связь оборвалась.

Марк медленно опустил телефон.

В голове вспыхивали воспоминания: Клер у двери, её заплаканное лицо, собственный голос,

требующий правды, и Александр, который стоял в стороне, не решаясь поднять глаза.

Три года он был уверен, что знает всю историю.

Но если это была не вся правда, то на чём ещё держалась его ненависть?

И почему Александр заговорил именно сейчас?

Тем временем София сидела на балконе, завернувшись в мягкий плед.

Перед ней стояла чашка чая, к которой она почти не притронулась. На коленях лежал

телефон.

Марк так и не написал.

Она убеждала себя, что это к лучшему. Ей нужно было время, чтобы успокоиться, а ему —

чтобы понять, что отношения не могут строиться на страхе и молчании.

И всё же каждую минуту она смотрела на экран.

Наконец телефон завибрировал.

Сообщение от Марка.

«Я не прошу тебя забыть сегодняшний разговор. И не прошу простить меня прямо сейчас. Я

хочу, чтобы ты знала: ты не виновата в том, что случилось со мной раньше. Я не хочу

превращать свою боль в твою. Мне нужно научиться быть рядом с тобой по-настоящему.

Если ты позволишь, я постараюсь».

София перечитала сообщение несколько раз.

Затем прижала телефон к груди и закрыла глаза.

Она всё ещё злилась. Всё ещё боялась. Но впервые за весь день почувствовала, что Марк хотя

бы пытается услышать её.

Она ответила:

«Я не прошу тебя быть идеальным, Марк. Я прошу не закрывать передо мной дверь, когда

тебе страшно. Я хочу быть рядом, но не могу сделать это за нас обоих».

Ответ пришёл не сразу.

«Я понимаю. Спокойной ночи, София».

Она улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

«Спокойной ночи».

Это не было примирением.

Но, возможно, это был первый шаг.

София подняла глаза к ночному небу. Где-то за крышами домов лежало море, тёмное и

бесконечное. Ей вдруг вспомнилась их беседа об Италии — о маленьком доме у моря,

утреннем кофе на террасе и жизни, в которой не нужно притворяться сильнее, чем ты есть.

Она всё ещё хотела этой жизни.

И всё ещё хотела Марка.

Но теперь понимала: прежде чем они смогут начать всё заново, им придётся разобраться с

тем, что осталось позади.

А в это время в другом конце города Марк стоял у окна и смотрел на своё отражение.

Завтра он встретится с Александром.

И, возможно, узнает правду, которая изменит всё, что он считал известным о собственной

жизни.

Глава 7. Чужие грехи

1. Встреча, которой он боялся

Утро началось с дождя.

Для Канн это была редкость: обычно солнце заливало улицы золотистым светом, а море

сверкало так ярко, словно кто-то рассыпал по воде тысячи бриллиантов. Но сегодня небо

затянули тяжёлые облака, и мокрые пальмы у дороги гнулись под порывами ветра.

Марк приехал на старую спортивную площадку за городом за десять минут до назначенного

времени.

Когда-то они с Александром проводили здесь почти каждый вечер. Тренировались, спорили о

будущем, обсуждали девушек и строили планы, которые казались им невероятно простыми:

заработать достаточно денег, открыть собственный фитнес-клуб и однажды уехать в