Аксак

Юрий Япрынцев

Аксак

Нуртилек, не успев открыть глаза, на автомате потянулся к коокору. Шикарная фляжка с не менее шикарными рисунками с почётом (под неё была подложена небольшая цветная подушка) всю ночь возвышалась на стуле у постели мальчика. Такую дорогую вещицу мальчику на его 9-летие на прошлой неделе подарил дядя Эртал. Кожаный коокор с изображением бегущего скакуна покорил сердце Нуртилека и воображение соседских мальчишек. Всем хотелось хоть на одну секунду подержать в руках эту новенькую фляжку, в которую, по словам дяди, скоро будет залит самый лучший кумыс в Кыргызстане.

В открытое окно обильным потоком лились золотые нити солнечных лучей. Видимо, они заглянули в их двор не просто так, а очень проголодались. Ведь в окно проскочил и чарующий аромат бешбармака, который готовили на летней кухне. Мама мальчика ждала в гости свою младшую сестру, тётю Малику с её сыновьями-близнецами 10-ти лет.

Вспомнив о приезде своих двоюродных братьев, Нуртилек решил долго не лежать под одеялом, ведь впереди его ждало важное дело: требовалось тщательно припрятать куда-либо новую рогатку и коокор. Нуртилек не без оснований опасался, что его вещи могут незаконно оказаться в руках этих наглых близнецов. Все знали, что двоюродные братья отличались особой наглостью и без спросу брали чужие вещи.

Трогать свои ценности Нуртилек запрещал даже малышам. Правда, 6-летняя сестрёнка Зенпира и 5-летний Чингиз всё равно часто норовили выкрасть рогатку, а потом из неё выстреливали по баранам. Умственно отсталый пастух Кулгоро с вытянутым лицом, напоминавшим дыню, после этих нападений гонялся за стрелками по всему селению, грозя потрёпанным ремнём. Он бегал медленно, поэтому озорникам всегда удавалось уйти от возмездия Кулгоро.

С появлением чудесной фляжки дети на время забыли про рогатку и теперь им не терпелось воспользоваться обновкой. Правда, внимательный старший брат рушил их планы и не позволял им добиться поставленной цели.

Сейчас дети безмятежно сопели в углу комнаты в кроватках.

Шаги. Кто-то прошёл во двор и Нуртилек услышал голос матери.

- Ты где был? - спросила она.

- У Сарджанова, - ответил мужской голос. Это был Мирлан, глава семейства. Он с радостью сообщил. - Представляешь, Нурифа. Аслан отдал нам жеребца.

- Просто так?

- Мать жеребца упала в ущелье и погибла. Аслан не знает, что ему делать с жеребцом, поэтому предложил мне.

- Почему себе не оставит? - с сочувствием спросила Нурифа. Было ясно, что ей жаль погибшую лошадь. Нуртилек тоже взгрустнул и продолжил слушать.

- Он весь скот продал. Уезжает в Узген, к родственникам жены.

- Надо же, всё-таки уговорила его эта городская, - засмеялась Нурифа. - А клялся, что навечно останется среди гор и полей. Так что же он жеребёнка не продаст?

- А кому нужен хромой? К тому же, животное - дикое, сторонится людей. Наверное, оттого, что матери нет рядом, - сделал вывод отец.

- Ах, вот в чём дело! Мирлан, а нам он зачем? - на этот вопрос отец не стал давать ответа и предпочёл промолчать. Нурифа, тяжело вздохнув, посетовала: - Знает твою доброту, вот и пользуется. Что нам теперь делать с этим хромоножкой?

- Что-нибудь придумаем, Нурифа. Что-нибудь придумаем...

- Вот именно: что-нибудь! А сам и ответа не знаешь, - с укором сказала Нурифа. По голосу чувствовалось, что она немного переживает о том, что душа супруга была в действительности шире салона автобуса и могла вместить в себя столько доброты, сколько хранится зёрен на элеваторе.

- Он красивый. Я ещё не видел коней, подобных ему, - чуть приглушённо сказал отец, стараясь настроить супругу на позитив.

- Ладно. Схожу, посмотрю, - как-то сразу сдалась Нурифа. Правда, не просто так. Последовало условие: - Детей к нему не подпускай!

Подслушанный диалог родителей заинтересовал мальчика. Где-то рядом бродил жеребёнок и поэтому Нуртилек уже не мог спокойно лежать. Он поспешно собрался и спустя минуту уже был на улице.

Мать сидела под крышей летней кухни на небольшой табуретке перед очагом и помешивала шумовкой бульон в казане. Отец стоял рядом и нарезал варёную кукурузу на так называемые детьми колёсики, точно колбасу. Дети именно такой кукурузу и любили есть больше всего. Зенпира с Чингизом наполняли ими пакетик, выходили на улицу и на скамейке, у ворот, как «юные старички» сидели и макали в соль колёсико, обгрызая с них жёлтые зёрнышки. Обычно, в такие «аппетитные» минуты вокруг них скапливались соседские малыши и просили угостить их солёными лакомствами.

Поздоровавшись, Нуртилек схватил со столика один кукурузный колёсико, посыпал из пиалы солью и уже хотел прямиком бежать к загону. В нём по обыкновению, всегда паслись две ленивые коровы и старая кляча по имени Ай Жарыгы. Остальных выгоняли на просторные пастбища. Нуртилек был уверен, что новое животное было там, ведь отец не мог оставить хромого жеребёнка в чистом поле.

- Куда? - догадалась мать и строго свела брови.

- Хочу издали посмотреть на коня, - признался мальчик.

- Сначала доешь кукурузу и пойдёшь.

Наскоро расправившись с колёсиком, Нуртилек хлопнул руками по штанам и направился к цели.