Грань. Чужая кровь

Только бы ошибиться.

— Ты ведь не подлил мне снотворное в чай? — осторожно спросила я.

Вальтер посмотрел на мою кружку и загадочно усмехнулся.

Вот же… Его ухмылка раздражала меня сильнее, чем беспорядок на книжных полках.

— Кто знает? — протянул он. — Иногда ты настолько погружена в свои мысли, что теряешь бдительность даже рядом с родными.

Увидев моё лицо, дядя рассмеялся. Затем без лишних слов поменял наши кружки местами и отпил из той, что прежде стояла у меня в руках.

— Не волнуйся, Рея. Сегодня снотворного у меня нет. Но терпение заканчивается. Это ведь уже четвёртый день без сна, верно?

Рея. Моё домашнее прозвище. Так меня называли только двое — мама и Вальтер. Сокращение от полного имени, которое я давно перестала произносить сама. После восемнадцати лет я от него отказалась.

— Неважно, какой по счёту, — пробурчала я. — А вот моё доверие к тебе скоро окончательно иссякнет.

Я сделала ещё глоток и поставила кружку на столик.

— Ладно, вернёмся к прежнему разговору. Я попросила остальных никому не рассказывать о ребёнке. Но с тобой собиралась поговорить сама.

— Опасную игру затеяла, — заметил Вальтер. — Полукровка в нашем доме. Как бы к нам не пожаловали незваные гости. Впрочем, решение твоё. И я знаю, что переубедить тебя не смогу.

— Вот видишь, как хорошо ты меня понимаешь.

Он прищурился. Конечно, мою попытку сменить тему он заметил сразу.

— Тебя беспокоит что-то ещё. Даже больше, чем случившееся на Хоуп-стрит.

Я отвела взгляд к тёмному окну.

— С нападением мы разберёмся. Соберём сведения, сопоставим улики, найдём виновных. А вот что делать с девочкой? Она лишилась дома, семьи, пережила такое, чего и взрослому не пожелаешь. Я ведь о ней ничего не знаю. Даже имени.

— Всему своё время, Рея. Наступит утро — появятся новые возможности. А сейчас тебе нужно хоть немного отдохнуть, пока твоя хорошенькая голова не взорвалась от избытка мыслей.

Он подмигнул.

— Допьём чай, поговорим о чём-нибудь другом, а в пять утра пойдём тренироваться. Хорошенько разгрузишь голову.

Я скептически посмотрела на него, но не удержалась от улыбки.

Только Вальтер мог предложить тренировку в качестве отдыха.

Генерал в отставке всё равно оставался генералом.

Похоже, ночь пролетит незаметно.

Утро прошло как в тумане. Тренировка оказалась настолько интенсивной, что на какое-то время я забыла обо всём — даже о делах, которые ждали меня после неё.

Вальтер предупредил, что вернётся только вечером. У него были свои дела, о которых я по-прежнему почти ничего не знала. Хотя дядя состоял в «Грани», в последнее время он всё чаще куда-то исчезал. Сегодня у меня не было ни сил, ни желания выяснять почему.

Калину, нашего аналитика, проще всего было застать ранним утром. Она вставала раньше остальных и могла часами не выходить из кабинета на первом этаже.

Впрочем, назвать это помещение кабинетом можно было лишь из вежливости. Стопки документов, книги и старинные свитки, которые я привозила из Элимара и Венариса, занимали почти все свободные поверхности. Посреди этого хаоса Калина сидела за столом, перебирала собранные командой улики и что-то торопливо записывала.

Она была так увлечена, что не заметила моего появления. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок, выбившиеся пряди падали на очки. Переодеться Калина тоже не удосужилась: поверх пижамы накинула длинный вязаный кардиган.

Я молча устроилась на единственном стуле, не заваленном бумагами. Отвлекать её сейчас было бы преступлением.

Калина ещё несколько раз сверилась с записями, потом довольно улыбнулась.

Ага. Кажется, докопалась до чего-то интересного.

— Представляешь, я всё раз десять перепроверила, — заговорила она, даже не поздоровавшись. — Некоторые образцы эфира отсутствуют в нашей базе. Я проверила реестры вейранов — пусто. У сейранов та же история. Пришлось разбудить Вейлу. А ты знаешь, как это непросто.

— И что она нашла?

— Через свои связи выяснила одну любопытную вещь. Раньше эти эфирные следы были зарегистрированы. Но вскоре после нападения на Хоуп-стрит записи удалили.

Я постучала пальцами по столу.

— Значит, кто-то наверху распорядился подчистить данные. Кому принадлежал эфир?

— Вейранам. Судя по образцам, их было около шести. Остальные следы принадлежат новообращённым вампирам. Только определить, какой клан их обратил, пока не удалось.

Этого я и опасалась. Главы кланов связаны со своими новообращёнными и способны ими управлять, хотя достаточно сильные вампиры умеют скрывать такую связь. Придётся начать с представителей Совета Крови в Эйтаре: Кассиана, Селесты и Адриана.

Со всеми тремя я была знакома давно. Мы сотрудничали не первое столетие. И всё же теперь нельзя было исключать, что кто-то из них переступил границы своих полномочий.

С вейранами дело обстояло ещё сложнее. Если приказ исходил от Верховного арконта, мои возможности были ограничены. Связываться с ним сейчас не стоило. В последнее время его решения и без того вызывали слишком много вопросов. Он сократил число Стражей, и теперь посторонние всё чаще проникали в Эйтар без проверки.

— Значит, сейраны не замешаны? — спросила я.

Калина не ответила сразу. Постучала ручкой по листу, ещё раз заглянула в ноутбук.

— Есть один след, который не похож на остальные. Он принадлежит сейрану, но в базах о нём ничего нет. Будто такого человека никогда не существовало. Призрак какой-то.

— Или он просто ни разу не попадал в наши реестры, — предположила я.

— Возможно.

Вейраны, новообращённые вампиры и неизвестный сейран. Картина становилась всё запутаннее.

— И самое интересное, — продолжила Калина, — больше всего его эфира мы нашли возле дома, где вы обнаружили девочку. Внутрь он, похоже, не заходил. Там остались другие следы.

— Значит, он мог действовать отдельно от остальных, — задумчиво произнесла я и откинулась на спинку стула. — А что с девочкой? Хоть что-нибудь выяснили?

— Ничего. Её эфир нигде не зарегистрирован. Вейла тоже не нашла ни имени, ни каких-либо сведений. Кто-то очень старательно её прятал. Может быть, данные записаны под другой личностью. Хочу проверить и это, но мне нужна наша информаторша, а она опять спит.

— Передай Вейле: если поможет разобраться с этим делом и поработает сверхурочно, получит месяц отпуска.

Я поднялась.

— Узнаешь что-нибудь — сразу сообщи.

— Угу, — пробормотала Калина, уже снова погружаясь в записи.

Я направилась на третий этаж, к девочке.

Лиара провела рядом с ней всю ночь, наблюдая за состоянием. Для ребёнка мы выделили просторную гостевую комнату. Когда-то мы с Вальтером строили резиденцию с запасом: я понятия не имела, сколько людей однажды окажется под нашей крышей. Часть комнат со временем превратилась в кабинеты, другие так и остались свободными.

Плотные шторы не пропускали утренний свет. Лиара дремала в мягком кресле возле кровати. Рыжие волосы растрепались, голова склонилась набок. Я несколько раз заглядывала сюда ночью и каждый раз предлагала ей отдохнуть, но она лишь отмахивалась. Теперь усталость всё-таки взяла своё.

Я осторожно коснулась её плеча.

Лиара распахнула глаза и так резко дёрнулась, что кресло едва не опрокинулось. Мне пришлось придержать его за спинку.

— Спокойно, это я.

Она потёрла лицо ладонями и первым делом посмотрела на пациентку.

Девочка мирно спала под пуховым одеялом. На ней была слишком большая футболка — видимо, кто-то из наших поделился одеждой. Детских вещей в доме не имелось. Нужно будет исправить это как можно скорее.

— Иди к себе, — тихо сказала я Лиаре. — Поспи нормально. Я пока побуду здесь.

— Состояние стабильное, — ответила она, поднимаясь и разминая затёкшие плечи. — Сейчас организм восстанавливается во сне. Когда проснётся, сказать не могу. Остаётся ждать.

— Вот и иди отдыхай. Мне нужна целительница, которая держится на ногах, а не падает от усталости. С девочкой я справлюсь.

— В этом не сомневаюсь.

У двери Лиара остановилась.

— Когда она проснётся, наверняка захочет есть. Лучше начать с чего-нибудь лёгкого. Например, с бульона. Надеюсь, Тарен уже приготовил.

С этим проблем не будет. Утром я видела Тарена на кухне за любимым занятием. Наш разведчик обожал готовить и, пожалуй, единственный в доме умел не переводить продукты зря. Кухня была его неприкосновенной территорией, где он творил настоящие кулинарные чудеса.

Я устроилась в кресле и заметила на тумбочке книгу Эрис. Очередной роман, которым она недавно восторгалась. Судя по обложке, вторая часть.

Я предпочитала классику и историческую литературу, а подобные истории считала лёгким чтением. Мы с Эрис регулярно спорили о литературных вкусах, и, разумеется, я была уверена в своей правоте.

Похоже, Лиара взяла книгу, чтобы скоротать ночное дежурство. Закладки нигде не было — вероятно, успела дочитать. Другого развлечения под рукой всё равно не нашлось.

Ладно. Только бы Эрис не узнала, что я добровольно взялась за её любимый роман. Потом ведь не отвяжется.

Время тянулось медленно, а интерес к книге таял с каждой страницей. Друзья детства, первая влюблённость, разлука, встреча спустя годы, ненависть, которая неизбежно превращается в любовь… И всё это во второй части! Насколько я знала, существовала ещё и третья. Интересно, что автор оставил на неё?

Я отложила роман и уставилась в потолок.

Скукота. Надо было хотя бы планшет захватить — могла бы поработать.

Тихий всхлип заставил меня выпрямиться.

Девочка беспокойно задвигалась под одеялом, с её губ сорвался слабый стон. Похоже, ей снилось что-то неприятное.

Я осторожно взяла её ладонь и стала медленно выводить на коже маленькие круги большим пальцем. Когда-то мама делала так со мной, если я просыпалась от кошмаров. Тогда мне казалось, что рядом с ней не может случиться ничего плохого.

Девочка постепенно успокоилась. Дыхание выровнялось, напряжение ушло из пальцев.

Я продолжала гладить её ладонь. Не знаю, сколько прошло времени. В какой-то момент и сама расслабилась, прикрыв глаза. Возможно, даже задремала.

Очнулась от едва заметного движения: маленькие пальцы осторожно сжали мою руку.

Я открыла глаза.

На меня смотрели большие карие глаза.

Несколько мгновений мы молчали, не отводя взглядов друг от друга. С плеч будто свалился тяжёлый груз.