Дерзкая для бандита

Беслана

Открываю глаза и натыкаюсь на свет, больно сверлящий зрачок. Оглядываюсь и не вижу ничего, кроме белоснежного пространства палаты.

После кромешной темноты, в которую с адским грохотом головы о камень столкнула меня вселенная, мне хочется исчезнуть, только бы в глазах не контрастировало оттенками моей расшатанной нервной системы.

Черное…

Белое…

Как бесконечно меняющиеся полосы моей жизни. Интересно, сейчас я на какой? На белой? Или эта комната — иллюзорность реальной картинки?

Все зависит от того, по чьему приказу я здесь.

Дверь отворяется, и в палату заходит… папа. Все-таки белая…

— Господи, папа, прости. — Подтягиваюсь на кровати, но он не дает мне встать — стискивает в объятиях.

— Тише, тише, моя хорошая, все закончилось. Ты поправишься, и я увезу тебя за границу. Там вы с Максом поженитесь, и тебе больше никто не будет угрожать. — Гладит меня по голове, а я до сих пор, как заезженная пластинка, кручусь вокруг фразы о замужестве.

Мозгую информацию, но стадию принятия не прохожу. Чувствую себя бараном на убой. Овечкой. Жертвой. Почему я должна замуж выходить из-за какого-то психопата?!

— Не выйду, — произношу отстраненно.

Папа отшатывается и заглядывает мне в глаза.

— Ты не понимаешь, что и кто за ним стоит. Даже я не могу защитить тебя, дорогая.

— Ты знаешь, что ему от меня нужно? — интересуюсь, чтобы хотя бы для себя иметь понимание причин поведения папы.

— Нет. Я думаю, он зациклен на тебе. Ты красивая. Ты ему отказала…

— Это из-за тебя, — останавливаю его монолог. — Он хочет женится на мне из-за тебя, папа. Может, оставишь свою должность, и заживем, наконец, счастливо? Это не мои действия приводят меня к аховым ситуациям. То, что я делаю, — поправимо. Но то, что делаешь ты, — нет. И пока ты держишь в руках власть, я всегда буду на мушке. Как и ты.

Он осторожно подсаживается и целует меня в голову.

— Я ни за что не отдаем ему тебя. Я смогу защитить тебя.

— Не сможешь, — хмыкаю, догадываясь, зачем он мне это говорит.

Он не может. Поэтому пытается доказать и мне, и себе, что это все еще возможно.

— Ты не можешь ничего сделать, пап. Я хочу отдохнуть. И ты тоже отдохни. Слишком много произошло. Сейчас я в безопасности, и ты можешь больше не переживать за меня.

— Пока ты в России, ты не будешь в безопасности. Он найдет тебя. А значит, нужно как можно скорее уехать. Завтра рано утром мы вылетаем во Францию, сделаем несколько пересадок в Европе и полетим в Австралию.

— Надеюсь, ты передумаешь с замужеством, пока я не наделала еще больше глупостей. Потому что выходить за Максима я не намерена.

— Хватит! — резко перебивает отец, добавляя в голос жесткости. — Я сказал, что вы поженитесь! И это не обсуждается!

— Тогда будь готов потерять меня еще столько раз, сколько раз ты не будешь считаться с моим мнением.

— Тебе вырасти надо для этого. И быть в безопасности. Твой гнев я как-нибудь переживу. — Встает с кровати и выходит, а я лежу, уткнувшись в свои ладони, и мечтаю обзавестись навыком останавливать слезы по своему желанию.

К сожалению, сейчас мне он совершенно недоступен.

Наплакавшись, я постепенно засыпаю. Утром папа, как и предупреждал, подготавливает меня к скорому отлету.

Нас сопровождает нереальная суета: гонка за безопасностью, бумажная волокита, поддельные документы.

На каком-то этапе я просто перестаю все контролировать. Отец не дает мне и малейшего шанса.

Когда я уже сижу пристегнутой к креслу, папа наконец произносит:

— Во Франции пойдем в посольство. Макс уже ждет тебя там. Вас распишут, после этого вы с ним едете в Италию, а оттуда в Сидней.

Он говорит это таким спокойным, расчетливым голосом, что становится тошно. Да, он мой родитель. Но я не маленькая девочка, которую можно швырять из стороны в сторону.

— Лучше бы я за бандита вышла… Хотя бы в своей стране осталась бы, — бубню себе под нос, но папа слышит.

— С ума сошла? — звереет и резко поднимает мое лицо. — Ты вообще обезумела из-за своих выходок! Если посмеешь сделать какую-то гадость, — грозит мне пальцем, — я тебя отправлю к матери. Она предлагала исправительный интернат для своенравной молодежи. Вот там ты точно будешь в безопасности!

Я не верю, что он говорит это серьезно! Не хочу верить! Отшвыриваю предательские мысли, но они все же находят выход из моего организма… через соленые капли, сорвавшиеся из глаз.

Отворачиваюсь, не желая с ним больше разговаривать.

А через несколько часов мы приземляемся в аэропорту Шарль-де-Голля и сразу же едем в подготовленный папой отель. Все происходит настолько сумбурно, что я даже не успеваю насладиться красотами Франции. Все то, на что я могла бы часами смотреть, — пустышка, мелькающая на заднем плане.

Сегодня я стану женой… Пытаюсь подготовить себя к этой мысли, но ни фига не выходит! Внутреннее сопротивление рвет глотку изнутри! Царапает стенки! Сжимает органы!

Интересно, каково сейчас ему? Как это — ощущать, что тебя обвела девчонка?

— Надень этот белый костюм и выходи. У нас есть минут десять, Максим уже ждет тебя в посольстве.

Ничего не выражающим взглядом скольжу по отцу и, взяв пакет из его рук, захожу в номер.

Быстро принимаю душ, надеваю на себя не костюм, а белый саван, и выхожу.

— Доволен?

— Не артачься и быстро за мной!

В глазах пустота… Делаю шаги механически…Не потому, что хочу. Потому, что надо.

Сажусь в машину, с отцом не говорю. Зачем? Он все равно не остановит этот хардкорный перфоманс!

Когда подъезжаем к зданию посольства, руки начинают дрожать. Сглатываю скопившуюся слюну и, делая шаг из машины, кричу во все горло:

— Чтоб все тут сгорело к чертям собачьим!

Думала, станет легче, но не становится. Папа с недовольным видом тянет меня за руку, а я стопорю его ногами, лишь сильнее раздражая.

— Ты помнишь, о чем я сказал тебе! — цедит сквозь зубы. — Испортишь — полетишь в исправительное учреждение, клянусь!

Хныкаю от бессилия и думаю, на какой из красивых бордовых штор этого мерзкого помещения я могла бы повеситься?!

Проходя дальше, вижу, что Макс уже стоит и о чем-то разговаривает с маленьким седовласым очкариком.

— Здравствуйте, — пожимает отцу руку. — А вот и невеста, — улыбается мне, представляя меня этому маленькому мужчине. Как я поняла — тому самому послу.

— Добрый день, Беслана Эдуардовна. Проходите в зал переговоров, я подойду туда со всеми документами.

Натянуто улыбаюсь, а сердце барабанит в ушных перепонках от нервов.

Прохожу в кабинет вместе с Максом.

— Прекрати волноваться. Я здесь только ради тебя и твоей безопасности, Лана. Ты же помнишь, что мы — друзья. — Берет в руку мою ледяную от страха ладонь и подносит к своим губам.

Ожидаю, что поцелует, но он обволакивает мою ладонь своими, сооружая кокон, и дует теплым воздухом изо рта.

— Ты ледяная.

— Я просто нервничаю…

— Так, а вот и документы. Господа, я должен удостовериться в вашей воле. Ответьте, вы заключаете данный союз по своей воле? — произносит подоспевший к нам посол.

Союз… Забираю ладонь у Макса и хмыкаю. Как нельзя точно описывает наши отношения.

— Да, — произносит уверенно Макс.

Когда же оборачивается на меня и утешительно улыбается, открываю рот, но не могу вымолвить и слова.

Тошнота подкатывает к горлу.

Дышать становятся тяжело.

Кашляю и оборачиваюсь. Пространство комнаты заполняется темным, как пелена в моих глазах, дымом.

— Черт возьми, Лана, бежим! — хватает меня Макс, но оглушающий взрыв откидывает его от меня на немалое расстояние.

Падаю, больно ударившись ногой, и не могу встать. Ничего не вижу. Пространство заполнено гарью. Она проникает глубоко в легкие, выдирая их со следующим после вдоха кашлем.

Пытаюсь встать, но отсутствие кислорода заставляет осесть на пол и закрыть глаза… Последнее, что вижу, — яркие всполохи пламени, обжигающие все, что еще несколько секунд назад находилось возле меня.

Сквозь туман в голове слышу мужские голоса, но никак не могу на них отреагировать. Сознание, как и тело, ватное. Лишь когда меня касаются уже привычные жесткие пальцы, я сквозь морок ощущаю всплывшие флешбэки прошлого и теплоту человека, когда-то спасшего мне жизнь и заставившего навсегда поверить в то, что я сама могу быть сильной.

Инстинктивно жмусь к нему крепче, пряча голову в теплой кофте мужчины. Если это сон, то я бы хотела не просыпаться. Потому что с того самого дня, когда произошло переломное событие в моей жизни, я поняла одно: тот мужчина, который меня спас, единственный, кого я полюбила за все свои двадцать лет жизни.

Маленькая глупая девчонка, влюбившаяся в аромат и поступки человека, лица которого даже не видела. И вряд ли увидит. Сколько ни пыталась выпросить у отца о нем информацию, итог один: ничего.

И вот теперь, когда я лежу в его руках и снова ощущаю этот кокон тепла, обволакивающего все тело, расслабляюсь.

До того самого момента, пока не слышу на ухо:

— Я исполнил твое желание, Бесенок. Здесь все полыхает! А теперь… я покажу тебе, как правильно нужно привязывать людей к кровати ремнем. Да еще и так покажу, что после этой ночи никто и никогда не посмеет тебя у меня забрать. Сегодня ты станешь моей.

Судорожно распахиваю глаза и встречаюсь с пылающим бешенством взглядом бандита.

— Попалась, моя дорогая без пяти минут же-на.