Хроно-Топос человека

Элементарное: «в своем отечестве пророков нет»! И быть не может, и не должно, наверное. Все путем, все нормально, формально. Не получается: «лучше быть недовольным Сократом, чем довольной свиньей» (Дж. Ст. Миль).

Идет видимо, общечеловеческая деградация. А не только Европы, по А. Шпенглеру, и элементарно это нужно учитывать в аудитории, где сидят «кто их знает, кто такие?!». И не понимают, о чем ты им говоришь, потому что они не того же уровня, из которого ты им вещаешь. Они или уже про-скочили, или не до-стали того, что ты испытал… В чем, вот вопрос? Не пережили того, что пришлось пережить. Ну, разумеется, не в эмпирическом отношении, а в духовном. Отчего…? Но «руки не тянутся к перу…» От того, что они теперь тянутся к кнопкам компьютера, смартфона. Они не переволновались тем, что должно было волновать по смыслу жизни и т.д. А ведь ты им предлагаешь как истину именно то, что было испытано, то есть (странно это?) свою эмпирию(?) Т.е. вот тебе и тема «отцов и детей». Она неумолима. «Юность есть возмездие» (К. Ибсен). Учить — значит мучить. Даже во имя благих пожеланий!

А что если человечество в обыденности нормально глупеет? В технико-технологических достижениях как «поставе» (Хайдеггер)? 5 Было местами, а теперь повсюду! Не обреченность ли?

-10-

Но все-таки в вертикали бытия трансцендентальное опирается на подъёмах, возвышениях, позывах, зовах… Надеждах-радугах взаимоотношений людей, оформленных в цивилизации — культуре лучами света из запредельного мира. Так что это в сем мире недоступно в соотносительности, соравности особей, хотя тут же, на каждом шагу ухватывается в радугах-надеждах, в раскрытости воображений, в фонтанировании фантазий, туда-туда, откуда свет!

Обыденная плоскостность духовно искривлена вверх, выдуженна-выбугренна. И в том со-держательна. Отсюда и вся иллюзорность властности, богатства… Вообще цивильности, что она ниже всякого основания и даже не имеет оснований. Это мосты в ничтойности уравненных в неравности особей из космической открытости, из внеземного пребывания. Оттуда — мы отпавшие, выпавшие, пропавшие: отсюда — нужно родиться, проснуться, восстать!

Впрочем, это, наверное, и нормальное состояние. Мы каждый день и просыпаемся: күннің көзіңде! Вот это и есть «геометрия мира людского». Что-то вроде «пересекающихся-расходящихся параллелей», душевно-духовных существ. Да и «не от мира сего», что глобально закругленно! Оно не обособленно, а всеедино.

Вот когда пространство дышит временем! И когда материя — в духе!

Да, но и значит, что-то должно долженствовать, т.е. «вверх-вниз» не встречается, его нужно творить. Обволакивая круглую землю, человечество не является ее «округлой кожурой», а субстанцией-субъектом, тотальностью-индивидуальностью... Земля есть человек и человек — это Земля в бесконечной вселенной от пантеизма до натурализма.

Это наша Земля и мы без нее ничто. Может даже… предлагаем себя всему остальному, возможному Космосу в качестве к тому же необходимо дополнительностной части. И в этом спасение?!

Сверх-надежда человека в том, что он космополит, из чего он и должен, и может заговорить!

Часть I

СЛОВО О ХРОНО-ТОПОСЕ ЧЕЛОВЕКА

————————————————————————————

Раздел

I. ХРОНО-ТОПИЯ

1. Космополитство в схождении цивилизации,

культуры, постмодерна

Поперечные информационные сети нужно бы не просто пересекать в распятии существования (вправо-влево, вверх-вниз), но и не в «шоу-звездности», что уже делается, а в многополярности бытия утвердиться каждому индивиду; единство его (неделимость) должно в многообразии предстать. Как в том мультфильме: «Ежик в тумане»!

Каждому индивиду — не личности, не индивидуальности (в способностях, таланте, гениальности) — вопреки (или по зову) племени, этносу, страту, классу, профессии, гендеру, ареалу обитания и т.д. — быть гражданином мира. В интернете в виде негативной фигуры «потребителя» он уже гуляет.

Единство человека не в самодовольном утверждении себя во все новых измерениях, открытиях себя в несказáнности с превышением других, а нахождение, обретение в многообразии других: от признающих их законов цивилизации, общительного взаимопонимания в культуре, до непротивления в постмодернистском склонении.

Все пришло в движение, но оно скорее броуновское, а потому и трещит цивилизация, рушится культура, наступает постмодернистский плюрализм.

Мир спасется в исповедании философии космополитства, где будут переосмыслены законы, основания, устои цивилизации, сохранены тайны, ценности культуры, испытаны воления постмодерна, то есть вместо разрыва цивилизации, культуры и постмодерна требуется развить их единство. А это и возможно в обретении космополитства каждым индивидом: вот где живое единство в многообразии. «Egalite, fraternite, libernite» Великой французской революции вновь или доподлинно впервые заработает! Но тут не может быть нравственной сентенции, чтобы гражданин мира был человеком, надобно и даже жестко необходимо, чтобы человек был гражданином мира по настояниям цивилизации, зовам культуры, пыткам постмодерна.

То есть «гражданин мира» не совсем при этом гражданин с соответствующим удостоверением личности в кармане, а открытое на мир существо. Да и не «Адам», не «Маn», а русское «Чело-век». И именно в своей пространственно-временной, исторической, психологической, соматической и т.д. ограниченности, замкнутости, единичности — открытый или раскрывающийся на космос-природу, на других вплоть до первотворца.

Ну и как все это будет работать?! А ведь к тому же и, во-первых, и во-вторых, и в-третьих соответственно не после одного другое, а должны иметь место быть одновременно все ипостаси космополита? Связи — грани между ними представлять, но дело даже не в них. Они, конечно, есть несмотря на их различия и даже противоположности, но что именно одновременно в них предстает и реализуемо в космополите! Что нужно отбросить и что сохранить, чтобы именно космополит «заработал»!

Может быть тому и есть уже исторические прецеденты?! Да и наличные в нынешние времена проявления! Да, но как такового космополитства в прошлом не было, но были отдельные исторические фигуры космополитов: сын божий Иисус Христос, Мухаммед, Будда, то есть основоположники мировых религий. Были титаны творчества в культуре, особенно в эпоху Возрождения. Были полководцы, политические деятели, нравственные учителя человечества. А вот относительно постмодерна как? Тоже были: Ницше, Джойс… Но все-таки во всех трех ипостасях космополитства не было. А в современном мире как? Относительно смычки цивилизации и культуры есть: М. Ганди, Тейяр де Шарден, Альберт Швейцер и многие другие.

Но все-таки космополитство еще не наступило. Тут неувязки с постмодерном. Хотя, наверное, какие-то подвижки есть в смысле постиндустриализации и «зеленой экономики» и т.д., однако вопрос: а так ли уж уместен постмодерн? И почему именно для подлинного космополитства? Тут кажется дело в так называемой «креативности», кстати стихийно распространяющейся все более в цивилизации — бизнесе, технологиях, шоу, моде и т.д. И тут похоже на то, что из самодовольного, самоограниченного, упертого в себя модернизма появляется «креативность» как сублимированное творчество. От эрзац-суррогата до «цветов зла». Объяснимся.

Кто виноват и что делать? Чему нужно сказать «прощай»! — в модерне — модернизме — модернизации — и что из него вызволить?

Индивидуальность человека проявляется, выражается и утверждается в способностях, таланте, гениальности. Способности естественны и многоразличны. Практически в бесконечных отношениях к миру (среде) человек использует себя. Талант (от денежной меры в древнем Египте) означает нахождение себя человеком в окружающих вещах (предметах) — «и это я, и это я», то есть предстает мерой вещей. А гений это все ломает: все не так как надо. Нужно все переделать, начать сызнова. И вот тут возникают вопросы. Положительно все это реализуется в «свободной индивидуальности», о которой мечтал К. Маркс. Но была ли она в истории! Или только ее эрзац — случайная индивидуальность? Если так, то в способностях человек хромал, «нас унижает наш успех» (я не устаю повторять Рильке), в «таланте» бредило пресловутое Протагоровское: «человек — мера вещей, существующих, что они существуют, не существующих, что они не существуют» 6 . А «гений» — что! Кстати, откуда он знает, что все «не так»? Потому что он сам «светоч» нового мира: то есть из «в‑себе и для-себя» (по гегелевски). А по Фейербаху, гений наказывает человечество на исполнение его идей. Тут-то относительно гения, так сказать, «напряженка». «Благодетелен ли он»? Возможен ли добрый гений? Или он реализует себя как злой гений?

А добрый — несостоятелен? Бессилен? Да, но одиночество, во всяком случае, такие реально-исторические гении испытывали при жизни, современники их не понимали, не принимали за такового, да и мы ныне тоже. Они где-то в будущем маячат. Тривиальное: в своем отечестве пророков нет!

Но откуда же берется тогда «злой гений»? Случайная индивидуальность, конечно, от природы, начиная с ДНК, РНК. Но в рассудочных, расчетливых отношениях цивилизации он так и остается на всю жизнь «политическим животным». Аристотель тут попадает не в бровь, а в глаз, хотя «Soon politikon» переводится как «животное общественное». А какая разница, все равно «животное», скажем теперь мы!

Вот тут-то может быть бессознательное (но не по-фрейдистски) и появляется или накапливается в нереализованных способностях, заглушенном таланте и срабатывает гений злой. В его мести миру как «утверждению воли к власти». Ницше тут прав, если не вообще, то в отношении злого гения точно, а кто еще до сих пор творил историю? И все в условиях товарно-денежного фетишизма и всеобщего отчуждения, а, главное, само-отчуждения человека, если можно говорить о человеке? Как у М. Горького: «а был ли мальчик, может мальчика-то и не было», так и здесь: а был ли человек, может и человека-то не было?! Это не сентенция, а в самом деле горький вопрос.

И случалось, что случайная индивидуальность брала свое. По большому счету, хотя и по-маленькому тоже. «Выдающиеся примеры» из истории. Император Нерон, подвизавшийся как актер на сцене, а потом поджегший Рим и умерший, приказав рабу убить себя, что это? Может впервые так странно или смехотворно (хотя тут и не до смеху?!) предстало космополитство?! То есть кроме власти, искусства был прихвачен и постмодерн.

А Гитлер, который испытывал тягу быть то ли фотографом, то ли художником, развязал вторую мировую войну. Вот вам настоящие фотографии, подлинные картины мира, каким он не есть, а должен быть по его вкусам. Ему мало рейх-канцлерства, подавай «творчество» (понимай-креативность)! Да и Сталин еще в духовной семинарии пописывающий стихи, сочинил и претворил, искорежив социализм, тоталитарную драму в жизнь. Хотя и прикрывался именем народа, простого советского человека. А ведь и это действо от постмодерна. Но стало быть постмодерн реализуется из культурологической сублимации в «цивильности»?

Да, мы обречены на космополитство, а не только должны быть космополитами. Я привел громкие, негативные примеры космополитства. Но ведь и в обыденной жизни в повседневном существовании мы утверждаем себя из обособленности в подозрениях, зависти, ненависти, оскорблениях вплоть до мата, преступлениях перед другими и даже перво-творцом, то есть современность при этом даже очень «легко» подстилается. И я устраиваю свой порядок в мире. «Помилуйте», возразят мне, «причем здесь космополитизм»?

«Не хлебом единым жив человек, но и мясом хороших ягнят»! — шутил Ф. Ницше. И его же: «любви к ближним и вещам я предпочитаю любовь к дальним и призракам» 7 . Правда, что это за «любовь» — непонятно? Скорее это и не любовь, а испытание несовместности и неуместности всего «теперь и здесь». А библейское: «домашние-враги человека»?! А у Шекспира для полусумасшедшего Гамлета: «какая-то гниль стоит в королевстве датском»! Потому что ему является дух отца. Для остальных все нормально, а для Гамлета нет. А у Достоевского сетование персонажа: «если бога нет, то какой же я штабс-капитан»?

Современность и современники нас не устраивают, а потому мы и действуем из постмодерна. А поскольку это происходит в лоне культуры и способами, средствами цивилизации осуществляется, то мы и космополиты. Постмодерн — это не что-то трансцендентальное философски относительно нынешних порядков в мире, а то что им предшествовало (см. дальше).

А можно уже и теперь и фантастически выразиться: человечество пришло из космоса! Но фантастики собственно здесь и нет, просто в нас должен быть заложен — превышающий насколько, бог его знает, достижения культуры, а тем более порядок вещей в цивилизации — космический уклад жизни. Правда, по открытому в науке геному человека существенного отличия от генома мушки дрозофила нет. Но может потому-то он и укладывается в существующие порядки вещей, а если не укладывается? То откуда, почему и из чего?

Вот опять же одиночество гениев, в чем его смысл? Были и такие, которые накладывали на себя руки. В русской культуре это С. Есенин, а В. Маяковский, осудив его: «Вы такое загибать умели, как никто на свете не умел… Вижу взрезанной рукой помешкав, собственных костей качаете мешок»; сказав это, сам застрелился и тоже, странно, в гостинице. М. Цветаева покончила с собой. Не могу не привести ее размышления над собственным стишком: «и пусто на сердце от снятого урожая». Она думает, что это удача или успех? Приходит все-таки к мысли, что это успех. Неужто опять Рильке «работает здесь»? У Маяковского причина суицида — вера в коммунизм, то есть потеря ее. Но в экзистенциальном ключе такой трагический конец гения можно трактовать и как оправдание своего творчества ценой смерти, потому что, существуя наряду со своими творениями, он для со-временников их заслоняет. Да кто он такой?! Вот что называется: «смертью смерть поправ»! Пришедший из мира иного (но не из этого же!) возвращается в него. Но гении не умирают, на них держатся своды космоса.

Ну хорошо, гении-то и есть космополиты. И нужен не «космополитизм» как учение, в котором игнорируется этнос или этос. Как говаривали раньше: «без роду, без племени и без царя в голове»! Не это требуется в современном мире. Со-временность так не дается. Модерн как творчество возможен только из мира иного, чем мир современности, это было давно известно и в философии: «идеи» Платона, «дао» в даосизме; и в художественном творчестве — божественное вдохновение; да и в психологии — мистерии шаманов, ведание ведьм. А ныне вон развелось экстрасенсов. Кто они, что они, откуда они? Все ли достойны экстрасенсорики? Наверное, все так в повседневной жизни усложнилось, что они стали более востребованы. В науке все больше тупиков образуется, потому-то даже великий М. Борн говорил: «теперь человек повсюду встречает самого себя». Правда при этом он не тупики обозначал, а имел в виду основания квантовой физики, где присутствует что-то похожее на человеческую психику.

Но гениями не становятся, а гениями рождаются, а что же остается простым смертным? Лишь хулиганить, пере-ступать, нарушать общественный порядок? «Украл, выпил, сел в тюрьму! Романтика»! («Джентльмены удачи» — кинофильм). Или наоборот «Мой дом — моя крепость» (англ. поговорка). Тут я и сам грешен, что же делать? Приходится возиться, хлопотать по дому и невольно об улитке можно подумать, которая носит домик на себе и иногда сбрасывает. Вот создание!

Цивилизация, культура, постмодерн? Но кто над ними думает, чтобы в их сцепке обрести космополитство за исключением выдающихся личностей? Да к тому же они непременно предложат человечеству свое «учение»? А ведь до этого говорилось об индивиде, причем каждом, до которого в его не-делимости должно доставать космополитство? Но космополитизм в лучшем смысле возможен в виде даже учения, нарративе-повествовании (Лиотар) 8 . А космополитство допустимо как душевно-духовное состояние человека. А что же делать? Но надо и дойти до каждого, простого и даже не для того, чтобы просветительски пробудить. «Оян казақ» (Проснись казах) у М. Жумабаева, да и у представителей «Алаш орды» — основная установка. Но все же космополитство в большей мере — это образ жизни. Есть прописные истины, а есть правда жизни, есть «стандарты красоты» («90–60–90» для женской). Есть расхожая мораль против «аморали», слово, придуманное христианскими теологами и означающее буквально любовь между полами (амур), не достойная человека (О. Сулейменов). Но есть и сама истина (aleteia — непотаённость у М. Хайдеггера), есть и добро, которое «не валяется в ногах», то есть не сведено к вещам, деньгам, а есть и «красота, которая спасет мир» (Достоевский). Есть честь, совесть, стыд, ответственность, самоотверженность, есть многое в нравственно-эстетических отношениях, чему нельзя научить, а что и «в крови», и в предназначении человека как космополита.

Но простой человек, кто он, что он? Как он может быть космополитом?!

Да ведь и «простота — хуже воровства»? Но и другое: «все великое — просто»?!

В первом — сведение всего и вся к себе, во втором — индивид предстает человеком. Даже не миром, это для ученых, художников, а именно чело-веком в своей не-делимости. Среда его все делит и делит… Он и делится, конечно. «Ежик в тумане» пропадает в тумане.

Почему «цивилизация, культура, постмодерн» опять-таки, потому что в них человек распадается, но в них же он сквозит! А где же еще?! Ну с «постмодерном» вроде все понятно, хотя в его отдельности ничего не понятно.

А что культура! Она унижена до плоскостности, да пусть одновременно «в трех измерениях (кубизм)», закамуфлированно предстает в «массовой культуре».

А либералистские «права человека»? Права ли это человека? А может они предписаны для «политического животного» опять же?

Но постмодерн — это конец культуры. А массовая культура — разброд, раздрай, разврат с усиливающимся внедрением цивилизационных достижений в информационных технологиях. Права человека — лозунг, под прикрытием которого вмешиваются с имперскими замашками во внутренние дела тех стран, которые уж так хотят быть независимыми, суверенными. Да и просто подкупают и покупают тех, кого можно использовать. Вон на Украине, что делается! В результате всего этого предсказывается наступление вновь «холодной войны». Какие права человека, если это предполагает ущемление журналистских и вообще информационных свобод. Это уже не фигуральный, а настоящий конец цивилизации. Разевает пасть Гоббсовский «Левиафан». Разделяй и властвуй. Насаждай обособление.

Но в космополитстве нет «постов», концов. В нем только начала. В марксизме, особенно у В.И. Ленина «народные массы» — «движущая сила истории». Но космополитство — это не установка на массы, а как бы перекличка душ. И тут повернем разговор в несколько другой ракурс, возлагая ответственность на философию. Является ли философ, проповедуя космополитизм сам космополитом? Потому что все-таки опять не космополитизм, а космополитство, которое опирается не на мудрость даже, а на шестое чувство. И может статься, что мудрость и есть шестое чувство, интуиция. Вот откуда мир проговаривается в нас! Где нет сторон света или отдельных, разделенных между собой стран. Кажется, мы до сих пор недоосмыслили роль ООН, почему она зачастую работает вхолостую? И тут же можем отметить значимость Ассамблеи народов Казахстана, съезды религиозных представителей, экономические форумы. Все это конечно политика, но за ней или в ее фокусе — сообщение душ. Есть единый мир, который нуждается в человеческом многообразии, практически неограниченном, бесконечном в своем долженствовании. Гражданство мира, в котором признан каждый как философ, который не есть специалист, профессионал или тем более кандидат(!?), доктор(!?) наук, профессор и т.д. Как эти спецификации к тому же и звучат?! Кстати, конъюнктурная ныне PhD, что с этой новацией у нас станет больше философов? Да «ученых» больше, но философия не есть учение, а тем более не наука, а душевно-духовное состояние, в котором мир посещает нас.

Но массовое общество вытесняет философию на окраины мира, а философ застает себя в маргинальности. Какое там многообразие?! И ситуация, надо сказать, отчаянная. Вот что будируется постмодернизмом. Конечно, «таланты рождаются в провинции, в Париж они приезжают за славой» (Бальзак). Но ведь ныне и аулы, деревни под колпаком интернета. Какая там любовь к мудрости, кому она нужна?! И стены отчуждения и самоотчуждения между людьми становятся все толще и выше? «Вавилонская башня», несмотря на божие наказание все-таки продолжает возводится? И кто же виноват, что делать? Философии нужно признать, что именно мы философы виноваты в своих покушениях на мудрость. В нас въелся садо-мазохистский комплекс доказательности-показательности этой самой «любви к мудрости». Это системно-научно извращенная любовь.

А что делать? «Не знамо»! Точнее незнаемо в космополитстве, где нет путей, ориентиров и т.д. Сократ должен стать, начиная с нас философов, сто-кратным, тысяче-кратным, многажды-кратным и пойти на суд нынешней фальши, распространяющейся, усиливающейся информатизации в своей ин-туиции. Стоять не за кафедрой, а перед кафедрой со своей обнаженностью души. Не в нечаянных умозрениях или еще хуже «в точках зрения», а «на дне отчаяния испить глоток надежды». Правда, у Гете: «надеждами живут нищие духом»! Пусть так, но именно в этом и нужно признаться, делая сдвиги к космополитству. Ну, разумеется, испить не как глоток спиртного в обособленности, а уловить как душевно-духовный лучик света в совместной трапезе с другими. Вот когда возможна подлинная философия. Не совместное знание, а совместное не-знание, равное аутентичному при-знанию друг друга. И за всем этим маячит фигура космополита.

Что это? Анти-просветительство? Нет, со-мнение, но не в пресловутом картезианском ключе cogito ergo sum, а место-имение в просвете душевно-духовного со-бытия.

Что-то в этом мире не так? А как надо неизвестно? Космополитство и есть ряд со-мнений и даже сознательных ошибок, это истина, облаченная заблуждениями, положение, выходящее «из ряда вон». В конце концов все или многое можно списать насчет космополита. Все что угодно. Но дело не в этом, а что есть в порядке вещей. Тут, наверное, и работает диалектика: все негативное и прилипшее к человеку извне в обыденности снять для обнаружения того, что есть. И паразитарные ключевые слова, которые в меня въелись в связи с космополитическими искушениями «ведь», «допустимо», «хотя», «или», «даже», «все же», «все-таки», «работает» …?!

2. Откуда постмодернизм знает?

Постмодерн как до-модерн

Пара-доксизм постмодернизма. В нем присутствует рационализм, несмотря ни на какие отвороты от него. Все равно он рассуждает. И раскладывает, и вскрывает в «тексте» за языком, в «симулякрах», «ризомах», «смерти автора» (которая оказывается не смертью, а его половинчатостью или даже раздробленным соавторством в разночтениях читателей), «нарративах» как «сверхнарративах», вместо которых предлагаются малые «нарративы», в рассеивании культуры до безосновности ее оснований в языке и т.д. Да, это имеет место, но откуда постмодернизм все это знает?! Или это пустое оригинальничанье, в результате которого создаются «химеры»? К существующему вообще, в том, числе и культуре, к которой постмодернизм особенно неравнодушен, сколько можно бесконечно придираться? Хотя бесконечно ли? Но откуда, из чего, на каких основаниях? — Из того, что дескать оснований вообще нет! Порядка нет. Гармонии нет. Центра нет. Последовательности нет. Есть разваливающийся или уже разваленный мир, потому что он был «конструкцией мира», а не самим миром. Теперь означающее перед означаемым или что-то среднее между ними, о котором ничего нельзя сказать внятного… И все это связано с языком, предписывающим вещам быть так, а не этак. Правда, у Дерриды язык ограничен, а текст есть все. Но откуда он это даже «не знает», откуда он это «утверждает»? Где та «дыра» вместо «фалло-лого-рацио-центризма», из которой веет этот ветер постмодернизма? Да, «дыра» вместо «центра» предлагается и может это и верно? С феминистской точки зрения это можно и нужно переосмыслить относительно цивилизации и культуры. Но значит и где-то в этом ракурсе нужно искать спасение от всевозможных «постов»? Может вообще необходимо всем миром от постулатов переходить к тому чтобы «постится»? Впрочем, это уже было предложено Альбертом Швейцером как необходимостью выдерживать принцип «благоговения перед жизнью» 9 и другими мыслителями XX века, например, Римским клубом, да и древними. Принцип «ахимсы» у восточных мудрецов.

Но тут любопытный поворот мысли возможен. Собственно, открывается подоплека экологической проблемы или точнее — экологические истоки постмодерна… За последние полвека XX столетия (уже прошедшего) количество спермы у мужской половины человечества сократилось на 50 %. Такая вот экологическая атака (контратака природы) за то, что с ней мы наделали. То ли еще будет?! А природные катаклизмы?! Не из модернистской ли нашей упертости?