Мой папа — рыцарь

Никита Карло

Мой папа — рыцарь

Глава 1 — О том, как самая странная семейка приехала в этот город

— А теперь представьте, как эти чудики смотрятся со стороны! — сказал Ноа. — Наверняка каждый смотрит и тычет пальцем!

— Не глупи, Ноа, — со всей серьёзностью ответила Софи, — никто не смеётся, а уж тем более не показывает пальцем.

— А это они на улице не смеются, а вот в голове...

В нашей семье уже все привыкли — если Ноа хотел сказать, что кто-то делает что-то напоказ, он всегда говорил «на улице». И в то утро, глядя на нас со стороны, любой прохожий наверняка подумал бы, что мы решили устроить парад как раз «на улице». Потому что выглядели мы более чем странно.

Софи шла впереди, сжимая ручку огромного жёлтого чемодана в чёрную полоску. Чемодан был такой дурацкой расцветки, что с ним она вполне могла сойти за беглянку из бродячего цирка. Или, как любил говорить Ноа, из «странствующего дурдома». Тёмно-синее пальто и грубое шерстяное платье довершали картину. Весь её вид будто кричал прохожим: «Да, мы сумасшедшие, но с чувством юмора у нас всё в полном порядке!»

Ноа, верный своему стилю, красовался в лётной куртке. Папа отдал её этому бугаю ещё в начале холодов, когда вдруг осознал, что они с четырнадцатилетним сыном носят один размер. Правда, с размером он слегка поспешил — куртка была Ноа великовата. Но брата это ничуть не смущало: он считал, что лишние сантиметры в плечах добавляют ему солидности. За спиной у него висел дедушкин походный рюкзак, потёртый, но надёжный, а в руке он держал чемодан — не менее тяжёлый, чем у Софи, и точно такой же дурацкий, только в зелёную клетку.

Моим багажом оказался небольшой чемодан на колёсиках, норовивший перевернуться на каждой кочке. Я иногда останавливался, чтобы перевернуть его и это меня страшно раздражало! Спустя пару-тройку очередных кульбитов, я всё же приловчился и чемодан стал ехать куда ровнее. Софи с её цирковым чемоданом, Ноа с дедушкиным наследием, а папа — с двумя чемоданами и тремя детьми. Со стороны — ну вылитая комедия.

— Ну что, — хмыкнул Ноа, оглядывая нашу компанию, — если кто-то снимет кино про семью, которая собралась бежать из страны, мы готовы хоть сейчас. Без грима и репетиций!