РАЗГОВОР НА ПОРОГЕ ХРАМА или сто вопросов мирянина о вере, жизни и Церкви

21. Можно ли развестись, если любовь прошла? И правильно ли сохранять брак «ради детей»?

Церковь допускает развод. Не «благословляет», а допускает — как «врачевство» в случае, если брак уже разрушен. Это важное различие. «Благословить» значит «пожелать добра». А развод — это не добро. Это операция. Её делают, когда иначе человек умрёт. Но никто не говорит, что операция — это «здоровье».

Измена — это одна из причин. Но не единственная. Церковь признаёт и другие: тяжёлая болезнь, которая делает совместную жизнь невозможной, душевная болезнь, оставление семьи, абьюз. Но «разлюбил» в этом списке нет. И это не потому, что Церковь «жестокая». А потому, что «разлюбил» — это не диагноз. Это симптом.

Протоиерей Максим Козлов говорит об этом очень точно. Когда человек говорит «я разлюбил», он обычно имеет в виду: «сердце не бьётся, когда я подхожу к двери», «тёплая волна не поднимается в груди», «меня стало раздражать, как он чешет затылок». И дальше отец Максим задаёт вопрос, который всё меняет: «Допустимо ли для христианина позволять себе определять своё отношение к людям, в том числе и к самым близким, только на уровне таких душевно-физиологических проявлений?»

Ответ — нет. Потому что любовь в браке — это не только чувство. Это решение. И если вы решили, что любовь «прошла», — может быть, вы просто перестали её строить. Отец Максим сравнивает это с молитвой: сначала всё даётся даром, легко, а потом наступает период, когда нужно прилагать усилия. «Так и в браке: сначала нечто даётся тебе даром. Но потом наступает период, когда тебе ради того, чтобы сохранить освящённый Церковью союз, нужно трудиться». Трудиться. С собой справляться. Раздражение не выпускать наружу. Холодность преодолевать усилием.

Но это не значит, что нужно терпеть всё. Если человек изменяет и не кается, если он живёт «на два дома» и ждёт, пока вы «образумитесь», — это не «сохранение брака». Это потакание греху. Отец Максим говорит прямо: «Нельзя знать, что твой муж грешит, и делать вид, что это тебя не касается». Если измена была, но человек кается, и вы можете простить — можно попытаться воссоздать семью. Если не можете — у вас есть право на развод, данное Самим Господом. Но «право» — не «обязанность». Решение может быть разным.

Теперь про «ради детей». Это, может быть, самый сложный момент. Потому что интуитивно кажется: «Если мы разведёмся, детям будет хуже». И это правда. Развод — это второе по силе стрессовое событие в жизни семьи после смерти близкого, по данным медицинских справочников. Дети переживают чувство утраты, тревогу, злость, страх быть брошенными. У них может упасть успеваемость, появиться проблемы со сном, агрессия, у подростков — рискованное поведение.

Но вот что важно. Дети чувствуют не «штамп в паспорте». Они чувствуют атмосферу в доме. Если родители живут вместе «ради них», но при этом не разговаривают, спят в разных комнатах, обмениваются колкостями через стол — дети это видят. И это их травмирует не меньше, а иногда и больше, чем развод. Потому что они растут в атмосфере, где любовь — это «терпение», а брак — это «повинность». И потом они повторяют это в своих семьях.

Православный психолог (и это не оксюморон) сказал бы так: «ради детей» — это не «сохранить брак любой ценой». Это «сделать так, чтобы детям было максимально безопасно». Иногда это значит — сохранить брак. Иногда — развестись, но так, чтобы дети не стали оружием в войне. Не «настраивать против», не «делить», не «выяснять отношения при них». Если вы можете развестись по-человечески — это лучше, чем жить в аду и делать вид, что всё хорошо.

Но это решение, которое нужно принимать не в одиночку и не на эмоциях. Не «я устала, я ухожу». А «я устала, я иду к священнику, к психологу, к человеку, которому доверяю, и мы вместе смотрим, что можно сделать». Иногда после этого «смотрения» оказывается, что брак можно спасти. Иногда — что нельзя. Но это должно быть решение, а не побег.

Святитель Иоанн Златоуст говорил: «В супружестве надо всем жертвовать и всё терпеть для сохранения взаимной любви; если она утрачена — всё пропало». Он не говорил «терпите всё». Он говорил «жертвуйте всем для сохранения любви». Если любви нет и её нельзя восстановить — «всё пропало». И тогда честнее признать это, чем жить в призраке брака.

22. Что можно прощать в семейных отношениях? Можно ли простить измену?

Простить можно всё. Вопрос не в том, «можно ли», а в том, «получится ли» и «нужно ли».

Но здесь есть разница между «прощением» и «всепрощением». В семейной жизни мы прощаем друг другу многое: резкое слово, забытое обещание, раздражение после тяжёлого дня, даже несправедливую обиду. Это нормально. Без этого брак не выживет. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Ничем так не сохраняется любовь, как прощением обид виновным пред нами». Это ежедневная работа. Но измена — это не «очередная обида». Это нечто другое.

Один священник пишет об этом так: измена — это «совершенно исключительный вид греха». Почему? Потому что даже в Евангелии, где Господь заповедал прощать «до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18:22), Он же «грех измены разрешил не прощать даже одного раза, и только ради этой причины разрешил развод. Потому что супружеская измена — это не ошибка, не проявление „человеческой слабости“, но предательство». То есть дело не в том, что Бог не простит кающегося. Дело в том, что изменой разрушается то, что составляет саму суть брака — единство двоих в одну плоть. Брак как целое уже треснул. Развод в этом случае — не «причина» разрушения, а констатация того, что уже произошло.

Но «треснул» не значит «разрушился окончательно». Тот же священник говорит: если есть покаяние изменника, прощение другой стороны и взаимная любовь, — «грех может быть уврачеван и супружеский союз восстановлен». То есть простить измену можно. Но это не «за один день» и не «сделать вид, что ничего не было».

И вот здесь важно сказать то, о чём часто молчат. Простить — не значит забыть. Священник, который много лет исповедует людей, говорит об этом прямо: «Это можно простить, но забыть нельзя. Это не забудется никогда! И когда от человека требуют, чтобы он это забыл, как будто этого никогда не было, это невозможно, не бывает так!» Прощение — это решение не мстить, не разрушать отношения из-за того, что было, не тыкать этим человеку в лицо каждый раз, когда тебе плохо. Но это не означает, что память стирается. Шрам остаётся. И это нормально. Шрам — не признак того, что ты «не простил». Это признак того, что ты живой.

Ещё одно, что стоит понять. Прощение не всегда означает восстановление отношений. Если человек ударил жену, она может его простить — то есть перестать желать ему зла, перестать ненавидеть, молиться за него. Но это не значит, что она должна жить с ним дальше. Священник говорит: «Я могу с тем, кто меня избил, спустя время, когда действительно прощение свершилось, встретиться в храме и сказать ему: „Здравствуй!“ Я могу это, но не могу создавать семью». Прощение — это про твоё сердце. Восстановление отношений — это про безопасность и доверие. Это разные вещи.

Теперь про «капитуляцию». Если изменник не кается, а просто «хочет, чтобы всё было как раньше», — это не прощение. Это капитуляция. Ты «прощаешь» не потому, что он изменился, а потому, что у тебя нет сил бороться. Это не принесёт мира. Это принесёт только новую боль. Настоящее прощение возможно только тогда, когда человек, причинивший боль, эту боль признаёт. Иначе ты прощаешь не его, а свою фантазию о нём.

И последнее. Если вы сейчас читаете это и думаете: «Я не могу простить» — это не грех. Это честно. Прощение — это не то, что можно «включить» усилием воли. Это процесс. Иногда долгий. Иногда очень долгий. И первый шаг в этом процессе — не «заставить себя», а сказать Богу: «Я не могу. Помоги». Как отец бесноватого юноши в Евангелии: «Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9:24). Это не «слабость». Это начало.

23. Что такое «приворот» и почему Церковь считает это опасным?

Приворот — это не «любовная магия». Это попытка управлять волей другого человека. Ты не хочешь, чтобы он полюбил тебя. Ты хочешь, чтобы он не мог тебя не любить. Это насилие, только не физическое.

Священник Даниил Сысоев объясняет это так: «Любовный приворот — это использование магии для того, чтобы заставить себя полюбить». И дальше он говорит вещь, которая сразу ставит всё на место: по церковным канонам (65-е правило святителя Василия Великого) колдуну, делающему это, полагается 25 лет отлучения от причастия, а заказчику — 6 лет. То есть Церковь с древности воспринимала это не как «глупость» или «суеверие», а как тяжкий грех. Священник Михаил в интервью «Азбуке веры» сравнивает его по тяжести с убийством — «убийством своей души и души другого человека».

Почему так строго? Потому что приворот — это не «помощь в любви». Это обращение к силе, которая не Бог. И эта сила не «нейтральная энергия», а личная. Священник Михаил говорит: «Использование темных сил для того, чтобы заставить полюбить себя — это и называется приворотом». А священник Даниил Сысоев добавляет: «Обычно при помощи некоей процедуры, обычно довольно мерзкой, к данному человеку направляется блудный бес или бес ревности». И вот здесь важно понять: бес не «служит» колдуну. Он «притворяется, что служит», а на самом деле губит всех — и заказчика, и исполнителя, и того, на кого направлен приворот.

Теперь про «что чувствует человек». Это не «любовь». Это то, что священник Михаил описывает так: «К человеку, который был абсолютно неинтересен или даже отвратителен, начинает тянуть с неведомой силой, но в душе нет ощущения ни любви, ни тепла к тем, кто на них наложил приворот, но в плотском отношении все напротив, похоть одолевает их постоянно. При всем этом появляется безумная агрессия с попытками самоубийства». То есть приворот не создаёт любовь. Он создаёт зависимость, которая разрушает человека изнутри.

И вот здесь самое важное, что стоит сказать. Приворот разрушает не только «жертву». Он разрушает и того, кто его заказал. Священник Андрей Ефанов в ответе девушке, которая сделала «белый приворот», говорит прямо: «Бесы — это не такие сущности, которые упустят свое. Не упустят. Поэтому даже играть в магию не надо, даже „в шутку“ отдавать себя во власть этих сил». И дальше он задаёт вопрос, который бьёт в цель: «Вы захотели снасильничать над волей человека? Поставьте себя на место человека, над которым Вы хотели совершить приворот. Ужасно, не правда ли? Бог уважает свободу человека! Даже Он не принуждает человека Его любить и быть с Ним».

То есть логика простая. Если ты любишь человека, ты хочешь, чтобы он был с тобой свободно. Если ты хочешь, чтобы он был с тобой не свободно, — это уже не любовь. Это желание владеть. А владеть человеком нельзя. Можно только быть рядом с ним. Или отпустить.

Если ты уже сделал это — не отчаивайся. В Церкви есть исповедь. Священник Андрей Ефанов советует: «Вам нужно срочно идти на исповедь и каяться в том, что Вы сделали». Это не «наказание». Это возвращение. Бог не отвернётся от тебя, если ты придёшь и скажешь: «Я сделал это. Я не понимал, что делаю. Прости». Он ждёт. Но ждёт не «оправданий», а честности.

И последнее. Если ты любишь человека и хочешь, чтобы он был с тобой, — молись. Но не привораживай. Молитва — это просьба. Приворот — это требование. Молитва оставляет человеку свободу. Приворот её отнимает. А любовь без свободы — это не любовь. Это клетка. И в этой клетке ты окажешься вместе с ним.

24. Если родители против моего выбора, кого слушать?

Слушать нужно и родителей, и себя. Но решать — тебе.

Родители часто видят то, чего не видишь ты, потому что они старше и у них больше опыта. Но они также могут видеть то, чего нет, потому что они боятся за тебя и хотят, чтобы ты был в безопасности. Их страх — не всегда пророчество.

Если родители против, спроси их: почему? Не «почему вы против», а «что именно вас беспокоит». Может быть, они видят в твоём избраннике что-то, что ты не замечаешь. Может быть, они просто боятся, что ты уедешь далеко. Может быть, им не нравится, что он «не из наших». Выслушай. Потом реши.

Заповедь о почитании родителей не означает, что они выбирают тебе жену или мужа. Она означает, что ты относишься к ним с уважением, даже когда не согласен. Ты можешь не послушаться и при этом не унизить.

25. Как почитать родителей, если они абьюзивны? Обязан ли я жить с родителями, если они требуют этого, а я хочу самостоятельности?

Это один из самых болезненных вопросов, и я не буду делать вид, что у меня есть простой ответ.

«Почитать» не означает «терпеть насилие». В православной традиции есть различие между почитанием и подчинением. Почитать — это признавать, что они дали тебе жизнь, и относиться к ним с уважением. Подчиняться — это исполнять то, что они говорят. Второе не всегда обязательно.

Один священник на вопрос о том, как почитать агрессивных родителей, отвечает так: «Почитание родителей в условиях агрессии — это верность благодарности за дар жизни при сохранении духовной независимости от их греховных страстей». И дальше: «Дистанция часто становится единственным способом сохранить в сердце искру тепла, не дав ей превратиться в пепелище ненависти».

То есть: ты можешь уйти. Ты можешь не общаться. Ты можешь защищать себя. Это не грех. Грех — это ненавидеть их и желать им зла. Но «не ненавидеть» не значит «позволять себя разрушать».

Если родители поднимают руку — уходи. Если они говорят тебе, что ты ничтожество — не верь. Если они требуют, чтобы ты жил так, как они хотят, — ты не обязан. Ты можешь почитать их на расстоянии. Иногда расстояние — это единственный способ сохранить любовь.

Нужно ли все время жить с родителями? Нет. Взрослый человек не обязан жить с родителями. В традиционных культурах это может быть нормой, но норма — не то же самое, что заповедь.

Заповедь о почитании родителей не означает «живи с ними до старости». Она означает «относись к ним с уважением». Ты можешь жить отдельно и при этом помогать им, звонить им, приезжать. Ты можешь жить отдельно и при этом не чувствовать себя виноватым.

Если родители требуют, чтобы ты жил с ними, потому что «так принято» или потому что «мы тебя вырастили», — это манипуляция. Ты им ничего не должен за то, что они тебя вырастили. Они приняли решение родить тебя. Это был их выбор, а не твой долг.

Это не значит, что ты можешь их бросить. Это значит, что ты имеешь право на свою жизнь.

26. Что делать, если жена отказывает в близости?

Этот вопрос редко задают вслух. Обычно мужчина молчит, потому что стыдно. Или потому что кажется, что «жаловаться на такое» — это как-то неправильно. Но проблема реальная, и от неё рушатся браки не реже, чем от измен.

Начну с того, что говорит апостол Павел. Это место часто цитируют, но редко читают до конца. «Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1 Кор. 7:3–5).

Святитель Иоанн Златоуст, толкуя это место, говорит вещи, которые современному уху могут показаться неожиданными. Он говорит, что жена — «и раба и вместе госпожа» мужа. И что уклоняться от близости без согласия другого — это не «подвиг воздержания», а нарушение заповеди. «Если ты уклоняешься от должного служения, то оскорбляешь Бога». И дальше он объясняет, почему это так серьёзно: «От этого воздержания происходит великое зло; от этого часто бывали прелюбодеяния, блудодеяния и домашнее расстройство».

То есть Церковь с самого начала смотрела на это не как на «личное дело жены», а как на взаимную обязанность. Не «я тебе даю, когда хочу», а «мы принадлежим друг другу». И отказ без согласия — это не «свобода», а нарушение того, что апостол называет «должным благорасположением».

Но вот что важно. Прежде чем искать «виноватого», стоит понять, почему она отказывает. И здесь причины бывают очень разные.

Первая: она боится. Не «не хочет», а боится боли, боится беременности, боится, что её не услышат, если она скажет «нет» в другой раз. Если в ваших отношениях когда-то было давление, если она когда-то уступала «потому что надо», а не потому что хотела — она могла закрыться. И тогда отказ — это не «капризы», а защита.

Вторая: она устала. Не «устала от тебя», а физически истощена. Дети, работа, дом, отсутствие сна. Женщина, которая весь день «всем всё даёт», к вечеру может просто не иметь сил ещё и на это. И если муж воспринимает это как «отказ от близости», а не как «крик о помощи», он делает только хуже.

Третья: у неё есть духовник, который её «благословил» на воздержание. Это отдельная боль. Протоиерей Андрей Ефанов в ответе на похожий вопрос говорит прямо: «У нас отказ от интимной близости принят только по взаимному договору супругов. То есть если оба хотят воздержаться ради поста или праздника — слава Богу. Если один из супругов не готов — то воздержание практиковать невозможно». И добавляет важное: «Единственное, накануне дня, когда жена будет причащаться, от близости точно нужно воздержаться». То есть «пост» и «праздники» — это не повод для многодневного отказа. Это вопрос взаимного согласия.

Четвёртая: она потеряла интерес к тебе как к мужчине. И это самая болезненная причина, потому что она требует не «поговорить», а изменить что-то в отношениях. Может быть, ты перестал за ней ухаживать. Может быть, вы перестали разговаривать о чём-то, кроме быта. Может быть, она чувствует себя «функцией», а не женщиной. Отец Андрей Ефанов говорит об этом без обиняков: «Ваша задача — наладить отношения с женой. Упаси Бог от блуда! И так вот постепенно, шаг за шагом, Бог даст, отношения в семье — в том числе и интимные — будут налаживаться».

Интересно, что современные психологи, которые работают с парами, говорят о том же, но другими словами. Психолог журнала «Фома» объясняет: интимная жизнь в браке «никогда не исчезает сама по себе». Чаще всего речь идёт не просто о проблемах в постели, а о том, что «в целом в браке что-то пошло не так». Если накопились обиды, невысказанные претензии, чувство, что тебя не слышат, — попытки восстановить близость без разбора этого «обычно бесполезны». Для женщины интим в такой ситуации может восприниматься «не как проявление тепла и близости, а как ещё одно требование, на которое она обязана отреагировать». То есть психологи видят ту же картину, что и апостол Павел: отказ — это не «капризы», а симптом того, что нарушено что-то более глубокое.

И ещё одно совпадение. Психологи говорят: «Давить не надо. Давление обычно даёт только ещё большее отдаление. Чем сильнее супруга будет чувствовать, что от неё добиваются близости, тем меньше в ней остаётся живого желания». Это ровно то же, что говорил Златоуст, когда предупреждал, что требование «должного» без любви разрушает брак. Церковь и психология сходятся в главном: близость — это не «право», которое можно потребовать, а отношение, которое нужно строить. Разница только в языке. Церковь говорит «любовь и жертва». Психологи говорят «диалог и внимание». Но суть одна.

А теперь — что делать.

Первое: разберитесь с собой, прежде чем разбираться с ней. Прежде чем спрашивать «почему она не хочет», спросите «что я сделал, чтобы она захотела». Не в смысле «я же всё делаю». А в смысле «когда я последний раз делал что-то не потому, что должен, а потому, что хотел её порадовать». Не «купил продукты». А «принёс цветы без повода». Не «вынес мусор». А «сказал, что она красивая». Это звучит банально, но именно из этого складывается желание. Женщина хочет быть желанной, а не «обязанной».

Второе: поговорите, но не о сексе. Не «почему ты меня не хочешь». А «как ты себя чувствуешь». Не «что с тобой». А «я скучаю по тебе». Когда вы начнёте говорить о чувствах, а не о «проблеме», вы, может быть, услышите то, чего не слышали раньше. Может быть, она скажет, что устала. Может быть, что обижена. Может быть, что боится. И тогда вы поймёте, что «отказ» — это не про постель. Это про всё остальное.

Третье: не давите. Если она говорит «нет», а вы продолжаете настаивать — вы не «добиваетесь», вы разрушаете. Святитель Тихон Задонский предупреждал: когда один супруг оставляет другого «под видом воздержания», это может привести к «тяжкому прелюбодеяния греху». Но это работает в обе стороны. Если вы давите, а она уступает «чтобы не было скандала» — это не близость. Это насилие, только тихое. И оно разрушает и её, и вас.

Четвёртое: если причина в духовнике — идите к священнику вместе. Не к тому, кто «благословил» её на отказ, а к тому, кому вы оба доверяете. Скажите: «Мы хотим разобраться, как нам быть». Хороший священник не будет «назначать» ни вам, ни ей. Он поможет вам услышать друг друга. И если он скажет то же, что апостол Павел, — вы найдёте общий язык. Если он скажет иначе — это его личное мнение, и вы имеете право искать другого.

Пятое: если причина глубже — идите к психологу. Не потому, что «вера не помогает», а потому, что иногда нужен человек, который умеет разговаривать о таких вещах. Это не «неверие». Это честность. Психолог не «заменит» Церковь. Он поможет вам разобраться в том, что вы не видите сами. И если вы найдёте хорошего специалиста, он не будет «разрушать» вашу веру. Он будет работать с вашими отношениями.

И последнее. Если вы чувствуете, что «сил больше нет», — не уходите в блуд. Не потому, что это «грех», а потому, что это не решит проблему. Вы получите «разрядку», а потом вернётесь в тот же дом, к той же жене, и будет только хуже. Проблема не в том, что «не хватает». Проблема в том, что вы перестали быть друг для друга тем, чем были. И это можно попробовать вернуть. Не гарантированно. Но можно.

27. Мы решили пожениться. Когда и зачем нужно венчаться, если мы и так любим друг друга? И что делать, если мы живём вместе уже несколько лет, у нас ребёнок, но мы не расписаны? И почему нельзя венчаться в пост?

Венчание — это не «красивая традиция» и не «гарантия, что не разведётесь». Это просьба о благодати. Не для того, чтобы «всё было хорошо», а для того, чтобы у вас хватило сил быть мужем и женой не на эмоциях, а по-настоящему. Один священник говорит об этом прямо: если мотив — «по традиции», «красиво» или «чтобы муж не загулял», то это неправильно. Важно стремление жить по-христиански, и именно на это даётся помощь.

«Когда» — вопрос не только календарный. Венчание не совершается во все четыре многодневных поста, на Святой (Пасхальной) седмице, в святки и на масленицу. Это не «запрет на любовь», а уважение к ритму церковной жизни. Если вам отказывают в посте — это не потому, что ваш брак «недостоин», а потому что время другое. Представьте, что вы пришли на день рождения, а там всё украшено чёрным. Не потому, что именинник плохой, а потому что это другой день.

Но главное «когда» — это не дата. Это готовность. Если вы оба понимаете, что делаете, если вы хотите, чтобы Бог был в вашем браке, — тогда можно. Если вы делаете это «потому что так надо» или «потому что бабушка настояла» — лучше подождать.

Теперь про ситуацию, когда вы живёте вместе несколько лет и у вас ребёнок. Если брак зарегистрирован — можно венчаться. Если нет — Церковь не венчает незарегистрированное сожительство. Перед венчанием нужна регистрация в ЗАГСе. Это не «бюрократия». Это признание того, что вы берёте друг на друга юридическую ответственность, а не только «духовную». Если вы живёте вместе, у вас ребёнок, и вы не расписаны — это не значит, что вы «живёте в грехе, который вас погубит». Это значит, что вы в ситуации, из которой есть выход. Зарегистрируйте брак. Потом, если захотите и если будете готовы, — венчайтесь. Венчание — не «штамп, который нужно поставить задним числом». Это решение, к которому можно прийти позже.

И последнее. Если вы оба крещёные, но не ходите в храм — вам можно венчаться. Но стоит честно поговорить со священником. Венчание — это не магический обряд, который «сработает» независимо от того, что вы думаете. Если вы не верите в то, что происходит, — это не значит, что вы не можете венчаться. Это значит, что сначала стоит понять, что вы делаете. Один священник советует: прежде чем венчаться, подойдите к священнику за разъяснением смысла брака. Это не «экзамен». Это разговор, который может изменить ваше отношение к происходящему.

28. Можно ли венчаться с человеком, который раньше был в другом браке?