Восстание декабристов. 14 декабря 1825 года. Гвардия в декабрьские дни 1825 г.

Этот последний мотив звучал вообще довольно настойчиво в гвардейских кругах; их оппозиционность поддерживалась особой тактикой верховной власти, состоявшей в назначении все большего процента немцев, преимущественно из среды остзейского дворянства, в командный состав, на высшие ответственные должности; силен был этот инородный элемент и в придворной среде и на высших ступенях администрации. Исполнительные службисты, не связанные с русской общественностью, всем обязанные только служебной карьере, эти служилые иноземцы казались главной опорой правительственной реакции, воплощали отчуждение верховной власти от интересов страны, раздражали своим пренебрежением к русским. В них видели любимцев и слуг династии, затиравших своим возвышением русских, способных проводить в жизнь требования своей среды, и объясняли их роль у власти так же, как объяснял ее позднее импператор Николай, сказавший в минуту откровенности: «Русские дворяне служат государству, немецкие – нам». Общая националистическая настроенность эпохи освободительных войн обострялась этими особенностями правящей среды и порождала напряженный разлад в армейском быту между различными группами командного состава. Такая напряженность отношений всего острее была в гвардии. Инициаторы тайного общества были выразителями ее настроений, когда задавались борьбой с засилием служилых иноземцев как особой опоры династии и деспотизма.

Гвардейские полки петербургского гарнизона дали основной состав членов-организаторов тайного общества. Участие отдельных лиц из иных кругов – не только гражданских, но даже военных – было и осталось незначительным. С расширением состава первоначального ядра на очередь стала выработка организации, и возник Союз спасения, иначе – «истинных и верных сынов отечества», устав которого с таким трудом отрешался от привычных модных форм масонской ложи. Из Петербурга дело перекинулось в Москву с переводом туда на службу некоторых членов петербургского союза и особенно с пребыванием в Москве гвардии в конце 1817 – начале 1818 года[9], как и в южную армию – с переходом туда в штаб и в полки видных его членов. В Москве прошла переработка устава союза с помощью печатного уставного текста немецкого Тугендбунда, и Союз спасения перестроен в Союз благоденствия.

На первых порах вся организация – с «коренными» советом и управой во главе, местными управами в столицах и в провинции – была рассчитана главным образом на пропаганду и на вербовку новых членов. Большая неопределенность и расплывчатая широта программных заданий союза были причиной успеха этой деятельности; но те же свойства не давали союзу окрепнуть в подлинно дееспособную организацию. Пропаганда, направленная на распространение «здравых понятий» о важнейших сторонах русской действительности и критического отношения к правительственной политике последних лет, возбуждала и организовывала общественное мнение в тех кругах, где вращались и приобретали влияние члены союза. Сочувствующим и казавшимся подходящими они раскрывали тайну существования союза и отдельных лиц «принимали в общество». Но все эти беседы велись так свободно и с таким минимумом конспирации, что немало было лиц, осведомленных о существовании тайного общества и его стремлениях, но не примкнувших к нему, и даже таких, которые участвовали в совещаниях членов союза, но не были формально приняты в их состав и членами себя не считали. Другие вступали в число членов, но вскоре отходили от связей с тайным обществом, то формально заявляя об этом, а то только фактически. Эти черты объясняют сбивчивость многих позднейших показаний о том, было данное лицо членом тайного общества или нет, сбивчивость иногда, конечно, намеренную, но нередко вполне добросовестную. Задача правительственных доносителей и соглядатаев не была особенно затруднена.

Но не одна слабая установка организации и конспирации довела Союз благоденствия до кризиса. Внутри союза бродили и постепенно определялись разнородные тенденции, несогласованные и несоизмеримые. Культурническая пропаганда здравых воззрений на основные явления общественной и государственной жизни, житейская борьба со всяческой неправдой, перевоспитание общества – таковы задачи, которыми для многих первоначально исчерпывалась очередная деятельность. Неизбежно, однако, нарастало сознание, что вывести страну из тупика, в какой попали, по общему мнению, ее социально-экономические и политические отношения, тупика, грозившего либо банкротством, либо внутренним взрывом, могут только планомерные действия государственной власти. Отсюда вырастало стремление найти в этой власти опору для предстоящей общественной работы. Пути к такой цели представлялись различно: влияние на власть пропагандой в правящих кругах и проведением в их среду своих людей; даже обращение к императору с адресом, где было бы изображено бедственное состояние страны и выставлено требование созыва «земской думы»; давление на правительство так или иначе организованной общественной массы; наконец, захват власти революционным подъемом и ее реорганизация – таковы этапы декабристской мысли, пройденные не всеми членами Союза благоденствия (многие останавливались на полпути этого брожения политических представлений, а то и на его пороге) и с разной степенью интенсивности. Постепенно крепло в наиболее активных элементах союза революционное настроение – борьбы за власть в отрицательной форме низвержения существующего режима путем цареубийства и вооруженного восстания и в положительной – организации новой власти, республиканской.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Опубликован 14-го, подписан 13-го, но задним числом.

2

При главной квартире Воронцова была издана книга «Краткая метода взаимного обучения для первоначальной школы российских солдат, приспособленная равно и для детей. Крепость Мобеж во Франции 1817 г.», – сокращенный перевод одной французской книжки.

3

«Замечания о производстве в корпусе военных судов». Воронцов имел некоторое основание рассчитывать, что вводимые новшества встретят сочувствие высших властей. Император Александр еще в 1804 году в приказе инспектору кавалерии указывал на нелепость суровых наказаний за мелкие проступки и промахи; в «Военном Журнале» за 1810 год в статье «Еще и поныне» осуждались жестокость и тиранство за «учение», и то, что в войсках «поколачивают без содрогания», а в том же году военный министр Барклай-де-Толли осудил в особом циркуляре обоснование дисциплины и воинского порядка «на телесном и жестоком наказании». Но все эти выступления, слишком неопределенные и бессильные, не пошатнули системы «бесчеловечия», корни которой слишком глубоко вросли в самую почву самодержавно-крепостнического строя.

4

С. Н. Валк, статья «Поселения военные» в Энциклопед. словаре, изд. Гранат. А. Н. Шебунин, «Из истории дворянских настроений 20-х годов XIX века» («Борьба классов», кн. 1–2). Письмо императрицы Елизаветы (июнь, 1820) в «Русск. Архиве», 1910, кн. 3 (в издании ее переписки с великим князем Николаем Михайловичем этого нет). Записки князя С. П. Трубецкого (П., 1907), стр. 15–16.

5

Некоторое сокращение – до 22-х лет – было установлено в 1818 г.

6

Ср. В. И. Семевского, «Волнения в Семеновском полку в 1820 г.» («Былое», 1907 г., № 1–3); С. Я. Штрайх, «Восстание Семеновского полка в 1820 г.» (П. 1920); С. Берсенев, «С. И. Муравьев-Апостол». (М. 1920). Авторы эти склонны приписать воззвания 1820 года Сергею Муравьеву-Апостолу. Однако указываемые черты их сходства с агитационными формулами Муравьева касаются только общих мест антимонархической агитации, а то, что так характерно для приемов Муравьева – обращение к религиозным мотивам – отсутствует в воззваниях; наоборот, особо характерное для воззваний – обращение к классовым инстинктам солдатской массы с попыткой внести в эти инстинкты сознательность – отсутствует у Муравьева. Удостоверено лишь то, что С. И. Муравьев-Апостол при начале волнений в полку уговаривал солдат своей роты «не губить себя и его» бесплодным выступлением. Ср. ценные замечания С. Н. Чернова в рецензии на книжку Штрайха – «Былое», кн. 22 (1923 г.) и в статье: «К истории политических столкновений на Московском съезде 1821 г.» (оттиск из уч. записок Сарат. Гос. Ун-та, т. IV; в. 1, стр. 26–27.).

7

Еще в 1815 году М. Ф. Орлов – этот полудекабрист из генералитета – с графом Дмитриевым-Мамоновым намечали в программе тайного «ордена русских рыцарей», вместе с основами аристократической конституции, укреплявшей государственное и крупно-землевладельческое значение «наследственных вельмож», программу политики, сочетавшую насаждение землевладельческой аристократии (в подражание английскому лэнд-лордству) с широким развитием внешней торговли на Ближнем и Дальнем Востоке и завоеванием Венгрии, всех славянских народов, Турции, с «восстановлением греческих республик под протекторатом России». Превращение европейских владений Турции в федерацию нескольких автономных областей под протекторатом России входило в планы, какие строили в свое время Александр с Чарторыйским. Крайняя политическая наивность «русских рыцарей» не лишает их тенденций показательности для настроений тех времен. Эти «пункты преподаваемого во внутреннем ордене учения» изданы А. К. Бороздиным: «Из писем и показаний декабристов», П. 1906.

8

Русскому обществу остались неизвестны общие замыслы Александра, которые должны были привести в конечном счете, будь они осуществлены, к преобразованию империи по «уставной грамоте», спроектированной в 1818 году, и к полному слиянию в этом новом конституционном устройстве Польши и Финляндии со всеми остальными областями империи на одинаковых основаниях с ними. Об этом – в моей книге «Александр I» (П., 1924), стр. 79–80. Да эти замыслы реального значения и не имели.

9

По случаю закладки Храма Христа Спасителя (в память 1812 года), состоявшейся 12–24 октября 1817 г.