Зло в Оливтауне

— Все они, – сказала женщина, указывая на склепы — основатели и первые поселенцы нашего города.

Миллер вздохнул холодный воздух и опустил взгляд вниз, заметив слева от себя выкопанную могилу. К ней тут же подошла помощник шерифа и указала вниз.

— Его нашли здесь.

Подойдя ближе, агент ФБР взглянул на старый, покосившийся каменный крест, очень похожий на кельтский. На нем, с трудом, но можно было прочитать имя «Мирна Эдвардс».

— Первая жена Эмоса Эдвардса, — заметила женщина, печально смотря на могилу. — Он бросил ее и уехал в Нью-Йорк, а она прожила всего пару лет и скончалась от тифа. Печально.

Миллер, покосившись на помощника шерифа, взглянул вглубь могилу. Земля внутри, промерзшая, покрылась коркой льда. Присев, мужчина достал из кармана фонарик и посвятил вниз, стараясь что-то рассмотреть.

— Что там? — спросил у самого уха женский голос.

— Ничего. И это интересно.

Выключив фонарик, агент ФБР спрыгнул вниз, прямо в могилу, чем вызвал удивлением у женщины рядом.

— Агент Миллер…

— Здесь явно не шесть футов, — произнес он, выпрямляясь и показывая, что выкопанная могила доходит ему всего чуть ниже бедра. — А доктор Барнс не говорил, есть ли повреждение внутренних органов у настоятеля?

— Нет. А отчет еще не готов.

— Я не сомневался, — сказал Миллер, осматриваясь по сторонам, в поисках чего-то. — Я не чувствую гроба. Значит он еще ниже.

— Они не успели?

— Либо они не успели, — произнес мужчина, поднимаясь наверх. — Либо гроб не был их основной целью.

— Получается, что Фредерик им помешал, поэтому и был убит? — спросила помощник шерифа, наблюдая, как Миллер отряхивается от снега.

— Может быть. Или настоятель и был им нужен, а труп решили спрятать здесь, — ответил агент ФБР, снова задумчиво смотря на пустую могилу.

— Но зачем прятать труп на кладбище? То есть… Почему они не закопали могилу? Хотя, кто-нибудь же заметил, что на могиле, которой 150 лет свежая земля. Разве нет? — она взглянула на мужчину рядом.

— И она узкая.

— Что?

— Могила узкая. Она должна быть шире, — протянул Миллер, окинув выкопанное место критичным взглядом.

— Да? Я не знаю. Я не специалист в этом.

— И я. Но даже визуально, она должна быть шире. Гроб в такую не уместиться.

— Не знаю. А в ФБР есть специалисты в такой области?

— Нет, — ответил мужчина, хмурясь сильнее, но через секунду его губы растянулись в довольную улыбку. — Но я одного знаю. Нужно сделать официальный запрос.

Глава 4. Викарий Мартин

Осмотрев все около могилы и ничего не найдя, Миллер и помощник шерифа Коулман вернулись к церкви, где их уже ждали.

— Я так и подумал, что вы здесь, — произнес шериф, недовольно смотря на сестру.

— Мы осматривали место обнаружение тела, — ответил агент ФБР и взглянул на женщину. — Сделайте официальный запрос.

Кивнув, словно и ожидая этого, она очень быстро испарилась из виду под осуждающий взгляд начальника.

— Официальный запрос?

— Долгая история, — легко произнес Миллер и обратил внимание на стоящего рядом с Коулманом мужчину.

Тот был невысокого роста, в черной сутане, которая виднелась за курткой болотного цвета с меховым капюшоном.

— Отец Мартин, это агент ФБР Миллер, — заметив этот взгляд, проговорил Коулман. — Он будет расследовать трагедию с высокопреподобным Фредериком.

— Спасибо, что взялись за это дело, — сказал отец Мартин, пожимая руку Миллеру. — Это ужасная трагедия для каждого.

В ярко зеленых глазах викария читалось боль утраты и усталость, что легли на глубоких, сиреневых мешках под глазами. Его темные волосы, выглядывающие из-под колпака, были растрепанны, а бледная кожа приобрела сероватый оттенок.

— Скажите, вы давно в Оливтауне? — спросил агент ФБР, поправляя воротник пальто, прячась от холодных порывов ветра.

— В марте будет три года, как я оказался под крышей церкви Святого Антония. И нет ни дня, чтобы я не благодарил Бога за эту благодать.

— Вы хорошо знали настоятеля?

— Агент Миллер, — возмущенно произнес шериф, чувствуя, к чему ведет этот разговор.

— Все нормально, Питер, — успокоил его отец Мартин. — Я понимаю, что агенту Миллеру нужно все узнать, чтобы докопаться до правды. И да, я неплохо знал высокопреподобного Фредерика. Он был…Человеком чести и слова. Он всегда старался выполнять свои обещания, даже если это было тяжело. Он гнушался мирских соблазнов и всегда находил слова поддержки и опоры для всех страждущих. Он…Он много чему меня научил и я, честно, рад нашей встречи с ним. Он был поистине великим человеком с неиссякаемой верой в Бога и людей.

После этих слов, Коулман прикрыл глаза и шмыгнул носом, едва сдерживая слезы.

— Вы его нашли? — продолжил Миллер, не обращая внимания на реакцию шерифа.

— Да. Рано утром. Окна моей комнаты как раз выходят на то место, где расположены склепы и я заметил разрытую могилу. И сразу побежал туда. А там был он.

Голос викария дрожал, но он держался, сжав замершие пальцы в замок на груди.

— Я сразу вызвал полицию. Я не знал, жив он или нет, но надеялся, что я все же успею его спасти.

— Он был уже мертв, — сказал шериф, потирая влажные глаза.

— А когда вы его видели последний раз живым?

— Вечером, перед вечерней молитвой. Я хотел исповедаться, но он сказал, что я могу сделать это завтра.

— Он куда-то спешил? — спросил Миллер, явно заинтересовавшись.

— Не думаю. Мне кажется, что он просто устал. Знаете, в последнее время он очень часто уставал и жаловался на сердце. Я старался поддержать его и помочь всем тем, чем могу. Видимо этого было недостаточно.

— Вы сделали все что смогли, отец Мартин, — начал его успокаивать Коулман, похлопав по плечу.

— У настоятеля были враги? Его что-то беспокоило в последние дни, недели жизни?

— Как люди будут без него здесь. В Оливтауне.

— А менее эфемерное?

— Агент Миллер! — снова повысил голос шериф, но агент ФБР не обратил на это внимание.

— Например, угрозы, послания, знаки….Что-то необычное.

— Да, нет… — задумчиво произнес викарий. — Хотя…Недели две назад он стоял и смотрел на кладбище. Так задумчиво. Как всегда делают старцы, когда размышляют о своей жизни. Я спросил все ли с ним хорошо, а он ответил... Он сказал, что не уверен, что заслуживает божьего прощения.

— Так и сказал? — переспросил Миллер, нахмурившись. — «Божьего прощения»?

— Да. Я удивился, но он больше ничего не сказал.

Шериф посмотрел на агента ФБР, который задумчиво глядел на отца Мартина. После чего снова поправил воротник пальто и глубоко вздохнул.

— Спасибо, что ответили на мои вопросы, отец Мартин. Соболезную вашей утрате, — проговорил Миллер и направился к воротам.

Выйдя из них, он укутался сильнее собираясь повернуть за угол, когда к нему подошел Коулман.

— Вы понимаете, с кем только что говорили? — невольно спросил он, идя рядом с мужчиной.

— Да. С тем, кто нашел труп, и кто может быть потенциальным убийцей, — легко ответил агент ФБР, поворачивая за угол и обходя замершую лужу.

— Отец Мартин никого не может обидеть или убить. Вы его видели? Видели его скорбь?

— Видел я скорбящих и более рьяно, а перед этим они убили очень многих. Это не показатель.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

Дойдя до конца забора, стоя у небольшого магазинчика, украшенного розовыми лампочками в виде сердечек, Миллер перешел дорогу к полицейскому участку.

— Лучше поторопите доктора Барнса. Мне нужен отчет о вскрытии настоятеля.

— Доктор Барнс профессионал своего дела, — следуя за ним, ответил шериф. — Он очень скрупулезно и дотошно делает свою работу.

— Я заметил, — сказал агент ФБР, входя в участок.

Там было тепло и тихо. За столом дежурного никого не было, а по воздуху разносился аромат кофе, дурманя своими нотками.

— Я подготовил вам рабочее место в моем кабинете, — становясь рядом, проговорил Коулман. — Кабинет большой – место хватит всем.

— У вас? — спросил Миллер, ощущая всю перспективу работать вместе в одном кабинете.

— Да. У меня уютно и спокойно, — горделиво заулыбался мужчина.

— Я…Я привык работать в более…В более меньшем пространстве. Мне так…Удобнее. Да, удобнее.

— То есть…

— Кабинет помощника шерифа будет очень удобным для меня.

— Но там же будет тесно для двоих, — никак не понимая его реакцию, воскликнул шериф.

— Не так, как в кабинетах в Северных Штатах.

Все еще не понимая, что происходит, Коулман указал ему на коридор, и они неспешно прошли вглубь участка. Дойдя до двери темно-коричневого цвета с металлической табличкой, где значилось «Помощник шерифа Дж. Коулман», шериф постучал по ней и тут же открыл.

Кабинет оказался весьма просторным, немного меньше его номера в гостинице. Напротив двери расположилось окно, завещанное жалюзи пыльно-серого цвета. Рядом стояли металлические шкафы с ящиками, где хранились папки с делами, а на стене висело карта всего города. Справа от двери находился длинный, но узкий стол, за котором и сидела помощник шерифа, задумчиво смотря на бумаги перед собой.

— Вы уверены? — снова спросил Коулман, осматриваясь и явно не радуясь увиденному.

— Вполне, — ответил Миллер, входя в комнату под удивленный взгляд ее хозяйки.

— Тогда работайте здесь… Если что, я дальше по коридору. Недалеко от морга, — произнес шериф и аккуратно закрыл дверь.

— Э…Кофе?

— С радостью, — довольный собой произнес агент ФБР, забирая из угла обычный стул и пододвигая его к столу.

Глава 5. Семья Файт

— Вы сказали, что все началось более тридцати лет назад, — произнес Миллер, допивая чашку кофе и смотря на пыльные жалюзи.

— Ну, да, — ответила помощник шерифа Коулман, проследив за его взглядом и снова посмотрев на мужчину. — Точнее с семьи Файт.

— Расскажите?

— А вам интересно?

Агент ФБР взглянул на нее и кивнул.

— Семья Файт была бедна и весь город называл их «падальщиками». Ну, знаете, птица такая есть, которая питается мертвечиной, которую оставляют другие животные?

— Знаю.

— Так вот, Файты были такими же: они выпивали, побирались и вели весьма незаконный образ жизни. Их дети, Рене и Шон, стеснялись этого, но они ничего поделать не могли. Они были маленькими и едва сами справлялись с нападками сверстников. Тогда ходили слухи, что Файты выкапывают трупы на старом кладбище и снимают с них все ценное, а потом уезжают и продают это на блошиных рынках в соседних штатах.

Сделав глоток, Миллер поставил пустую чашку на стол, продолжая слушать.

— Их пытались поймать, но те были слишком ловкими и хитрыми. Поэтому это было безуспешно. Пока, — хозяйка кабинета встала и, взяв его чашку, подошла к небольшой кофемашине, находившуюся в дальнем углу комнаты, — они не убили семью Хорвардов.

— Это родственники владельца гостиницы? — спросил мужчина, наблюдая, как Коулман вставила капсулу в устройство, и все помещение наполнилось приятным ароматом.

— Да. В ту ночь они убили мать, отца и сестру Ланса. Крови было просто море. Отец рассказывал, что видел такое только в фильмах ужасов.

Она поставила свежий кофе на стол перед Миллером и снова села на место.

— Но мало того, что они убили их, они еще забрали ценный английский фарфор, который привез прадед Хорвардов перед гражданской войной. А так же украшения миссис Хорвард и семейные драгоценности. В общем, все то, что можно было продать. Единственным, кто смог выжить был Ланс – на нем были порезы, он потерял много крови, но смог добраться до телефона и вызвать полицию.

Наклонившись вниз, помощник шерифа отодвинул один из ящиков и тот неприятно заскрипел. Через секунду на поверхности стола появилась большая пачка песочного печение в шоколадной глазури.

— Угощайтесь.

— Спасибо. Но почему все решили, что это сделали Файты? — спросил агент ФБР, беря в руки одно печенье.

— Потому что почти все украденные вещи нашли именно у них утром следующего дня. Мой отец…Точнее наш с Питом отец тогда был шерифом и очень гордился тем, что раскрыл это дело. А потом Файтов судили, приговорили к пожизненному, и они умерли в тюрьме.

— То есть гробокопатели обворовали семью, убили их, а потом сели в тюрьму и умерли там? — спросил Миллер, делая глоток вкусного и горячего кофе.

— Да.

— Но вы говорили, что убийство не прекратились.

— И это да, — с досадой в голосе, Коулман направилась делать кофе себе. — Понимаете, спустя несколько лет в разрытой могиле нашли директора школы «Эдвардс» Колина Милкса.

— И тоже с перерезанным горлом?

— Нет. С пробитой головой, — она вернулась на свое место и потянулась за печением. — Всего синего и окоченевшего. Зима в тот год была очень холодной.

— И ваш отец, шериф, расследовал это дело?

— Ну… — откинувшись на спинку стула, помощник шерифа задумчиво взглянула на белый потолок, приметив небольшую паутину чуть дальше себя. — Папа решил, что это несчастный случай, потому что директора Милкса никто не любил. Он был очень злым и своенравным человеком. Папа решил, что кто-то из подростков решил над ним пошутить и…Шутка обернулась трагедией. И он не захотел калечить кому-то жизнь.

— Понятно…

— Папа был хорошим шерифом! — воскликнула женщина, внимательно смотря на своего собеседника. — И он поступил правильно. Я его не виню в этом.

Агент ФБР выдержал ее взгляд с без эмоциональным лицом, пока она более спокойно не вернулась к поеданию печения.

— Кто был вторым?

— Что?

— Вы сказали, что настоятель шестой. Кто были остальными?

— А! — убирая крошки с подбородка, Коулман смущенно заулыбалась. — Вторым был чертов Джимми Шоу – разгильдяй и хулиган. Он обожал сбивать всех на своем велосипеде и портить городскую собственность: граффити, порча гидрантов, уничтожения старых памятников на кладбище. Там его и нашли в одной из могил со сломанной шеей. Говорят, что в ту ночь у них была стычка с ребятами из Ричкохана – соседнего городка. Вот он и пал жертвой юношеского максимализма.

Хмыкнув, Миллер раскладывал по местам в своей голове полученную информацию.

— Третьей стала местная сумасшедшая мадам Лаверн. Эта личность знала про все и всех в городе и распускала чертовски ужасные слухи. Откуда и как? До сих пор не известно, но ее нашли в могиле с воткнутой в горло вязальной спичей. Но, поверьте, каждый хотел это сделать. А вот четвертой была Дороти Уоткинс – официантка в кафе-мороженом. Красивая, милая, скромная – она была мечтой всех парней в городе. Девчонки ее терпеть не могли.

— И снова могила?

— Да. Она лежала полуголая. Вероятнее всего изнасилование. Здесь же много туристов бывает, а Дороти была красивой. Обычный исход, — ответила помощник шерифа, допивая кофе и ставя чашку на стол, начиная вертеть ее в руках. — Папа был пятым. Он собирался на пенсию, но не успел. Его нашли в могиле без явных следов насильственной смерти. Просто остановилось сердце. Такое бывает.

— На кладбище, в выкопанной могиле? — спросил агент ФБР, но ответа так и не получил.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился доктор Барнс.

— Я пойду, Джоанна. Хорошего вечера, — произнес судмедэксперт, даже не обращая внимания на Миллера.

— Конечно, доктор, — громко, но с привычной легкостью ответила Коулман, а потом добавила: — Вы сделали отчет о вскрытии настоятеля?

— Еще нет, — безразлично сказал он, закрывая за собой дверь.

— А всех этих людей вскрывал доктор Барнс? — поинтересовался агент ФБР, смотря на то место, где только что стоял судмедэксперт.

— Ну… Нет. Только Дороти и папу, а что? Подождите…Доктор Барнс профессионал. Он очень хороший судмедэксперт и человек, поверьте мне.

— Не сомневаюсь…— мужчина повернулся к хозяйке кабинета и тяжело вздохнул. — То есть эти шесть…пять убийств никто никогда не объединял в серию?

— Нет. А зачем? — удивилась она, смотря задумчиво на печения. — Эти убийства были совершенны в разное время, с большой периодичностью и разными способами. К тому же, — помощник шерифа взглянула на собеседника, — в городе ходит легенда о призрак Файтах, которые ночью ходят по кладбищу и убивают всех, кто им попадется на пути. Отличный способ скрыть за этим все свои делишки.

— И никого не смущало, что все трупы были найдены в старых разрытых могилах?

— Легенда, агент Миллер. К тому же, это старое кладбище и тут есть чему поживиться…Я не о зомби, если что.

Снова вздох и взгляд на окно, прячущиеся за жалюзи.

— А что случилось с детьми Файтов?

— Их забрали родственники из соседнего штата, — понимая, что сопротивляться бессмысленно, Коулман взяла еще одно печение. — Шон не вернулся сюда, а Рене припадает в младших классах школы «Эдвардс». Тяжело ей пришлось. Люди до сих пор говорят про ее родителей и про Хорвардов.

— Ее не подозревали в у…Этих случаях?

— Ну…Когда папа умер, то Пит ее допрашивал, но как я поняла, раз она на свободе, то никаких доказательств не нашли. Я же говорю, несчастный случай.

— Я помню, — сказал Миллер, поднимаясь на ноги и надевая пальто, направился к двери. — Вы сделали официальный запрос?

— Конечно! Ваш эксперт приедет в ближайшие два дня.

— Отлично.

Покинув кабинет, агент ФБР устало потер переносицу, стараясь отогнать от себя подступающую мигрень. На улице закатные лучи солнце окрасили небо в розовый цвет, который разрезали багровые облака. Фонари начинали просыпаться один за другим, готовые к ночному дежурству. Миллер неспешно пошел в сторону гостиницы, наблюдая как парочка подростков у магазина что-то обсуждали, косясь на забор церкви.

У стойки администратора его уже ждала Келли, которая нехотя, но отложила увесистый томик с яркой обложкой, на котором парочка очень страстно обнималась, и протянула ему ключи.

— Спасибо…Келли, верно?

— Верно, агент Миллер, — таким же грубоватым голос ответила она. — Вам что-то нужно?

— Вы местная?

— Да, — без какого либо энтузиазма сказала администратор.

— Слышали что-то о семье Файтов?

— Глупые слухи о приведение и кучу смертей на кладбище.

— Ясно, — разочарованно протянул Миллер, собираясь уже уходить.

— Определенно там действует какая-нибудь секта, приносящая в жертву людей, собирая их души, чтобы потом отдать их «властителю», Сатане.

— Понятно. Спасибо.

Проводив его взглядом до лестницы, Келли снова вернулась к чтению. Агент ФБР же поднялся к себе в номер и принял душ, стараясь расслабиться, понимая, что будущий день будет не легче этого. Подойдя к окну, он заметил, как освещена улица вокруг, как свет из гостиницы падает на дорогу и как тьма окутывает кладбище, едва оставляя очертания церкви. Задумавшись, Миллер прикрыл шторы.

Глава 6. Бессонница

— План кладбища? — спросила на следующий день помощник шерифа, ставя чашку с кофе на стол. — Зачем?

— Мне интересно, есть ли связь между могилами и…несчастными случаями, — ответил Миллер, беря напиток в руки и вдыхая волшебный аромат.

— Я не думаю, что у нас есть план всего кладбища… — задумчиво протянула Коулман, смотря на карту города. — Не думаю, что у нас есть план хоть какой-то части кладбища. А это нужно?

— Ну, вдруг у этих несчастных случаев все же есть какая-то четкая схема преступлений, — сказал агент ФБР, заметив на себе непонимающий взгляд. — Совпадение, возможно.

— Тогда…Тогда нужно будет обратиться в архив, в городской библиотеке!

— Думаете, там есть план?

— Я посмотрю, — в предвкушении произнесла помощник шерифа и, схватив куртку, выбежала из кабинета.

— Удачных поисков, — крикнул ей вслед Миллер, попивая кофе и подходя к карте города, начиная внимательно ее изучать.

Кладбище занимало довольно большую территорию, заканчивающуюся недалеко от начала леса, где больше ничего не было. Так что любой с этой стороны мог прийти и убить кого угодно. Хмыкнув, мужчина допил бодрящий напиток и покинул кабинет. За столом дежурного снова сидел уже знакомый парень, который кивнул ему в знак приветствия, на что агент ФБР повторил этот жест и вышел из полицейского участка.

Вздохнув холодный февральский воздух и снова взглянув на тяжелые облака над ним, он неспешно перешел дорогу, а потом свернул за угол и оказался прямо напротив ворот церкви. Те, как и в прошлый раз были приоткрыты, приглашая всех страждущих к себе. Скрип пронзил тишину вокруг всего на секунду. Миллер подошел к церкви и осмотрел ее с фундамента до крыши, стараясь что-то найти.

— Зайдете? — спросил мужской голос справа.

— В следующий раз, — ответил агент ФБР, переводя взгляд на викария.

— Вы не верите в Бога?

— Я не верю тем, кто должен ему служить, но поступает иначе.

Отец Мартин понимающе кивнул, становясь рядом.

— Эту церковь построили задолго до нашего рождения. Она была небольшой и деревянной, но даже тогда спасала души людей в горестях, успокаивала в печалях и дарила тепло в радостях. Она стала символом надежды, если ты далеко от родного дома и земли, на которой вырос. А потом ее реставрировали в более крепкое сооружение и она до сих пор помогает очень многим найти свой путь.

— Полагаю, теперь вы станете ее настоятелем?

— Возможно, я не знаю… — ответил викарий и взглянул на Миллера с улыбкой. — Думаете, я убил высокопреподобного Фредерика из-за этого места?

— Вчера я заметил, что территория кладбища не освещается, а значит, чтобы раскопать могилу и убить настоятеля, нужен был источник света. Ваши окна выходят на склепы, как вы сами сказали, а значит, вы вполне могли увидеть тех, кто это сделал.

— Мог. Вполне, — согласился отец Мартин и улыбнулся еще шире. — Но, к сожалению, агент Миллер, у меня инсомния – хроническая бессонница и я пью очень сильное снотворное. Такое сильное, что если около меня произойдет взрыв или начнется пожар, то я этого не услышу, к сожалению.

Спрятав руки в карманы, чтобы их согреть, агент ФБР невольно поежился, обдумывая сказанное.

— Мне очень жаль, что я не могу вам помочь.

— Но почему же, — произнес Миллер, снова смотря на надгробия вдали. — Вы сказали, что церковь реставрировали, а значит, был план здания. А что насчет кладбища?

— Простите?

— Есть ли план кладбища? Особенно его старой части?

Викарий задумчиво потер подбородок.

— Не уверен, что он есть, но… — мужчина щелкнул пальцами. — Есть рисунки высокопреподобного.

— Рисунки? — удивленно поднял брови агент ФБР.

— Да. У него был настоящий талант, и… Он любил рисовать, в том числе и что-то схематичное и, целые картины. Я поищу в его бумагах то, что сможет вам помочь.

— Лучше найдите все его рисунки, и я завтра их заберу. С утра, — повернувшись, Миллер пошел к воротам.

— Все? — переспросил викарий, провожая его взглядом.

Облака становились все мрачнее, грозясь очередной порцией то ли снега, то ли дождя. Ветер начал неприятно касаться лица, заставляя укутаться еще сильнее. Подойдя к входу в гостиницу, агент ФБР увидел уже знакомую фигуру.

— Не привыкли к такому климату? — спросил Хорвард, крепче сжимая в руках чашку и прислонившись к стене.

— Любуюсь вашими достопримечательностями, — ответил мужчина, поворачивая голову. — Вот думаю, как бы встретить призраков семьи Файт и допросить их.

Тихий смех сорвался с тонких губ.

— Из ада выхода нет, — ответил владелец гостиницы, продолжая пить свой напиток. — Я уверен.

— Мне рассказали, что случилось с вашей семьей и Файтами. Вы тогда были ребенком?

— Мне было девять. И, предугадывая ваш ответ – я ничего не помню о той ночи. К счастью. Мне повезло выжить и это самое главное.

Ветер поднимался все сильнее, неся с собой зимнюю свежесть. Но это не остановило Хорварда поднять левый рукав кремового свитера и продемонстрировать шрам вдоль всего предплечья.

— Единственное, что осталось мне от той ночи и крик матери от боли, что преследует меня в кошмарах, а дальше темнота. А иначе, я думаю, я бы здесь не стоял, — он поправил рукав и глубокого вздохнул. — Поэтому лучше так.