Четыре дня между нами

Один из символов коротко мигнул. На секунду недостающая линия появилась, но тут же исчезла снова.

— Значит, ты тоже не в лучшей форме, — произнес Алексей.

Он обошел монолит с другой стороны.

Повреждения повторялись и там. Некоторые участки оставались полностью темными, хотя рядом еще проступало слабое красное свечение.

Алексей остановился на том же расстоянии, на котором касался первого монолита.

Несколько секунд смотрел на поверхность.

Потом положил ладонь.

Холодный материал под пальцами ничем не отличался от предыдущего.

Он ждал.

Ничего не произошло.

Алексей переставил руку немного выше.

Снова ничего.

— Давай.

Монолит никак не отреагировал.

Ни красного свечения под ладонью. Ни знакомого номера 231-17.

Он постоял еще немного, затем убрал руку.

Если первый монолит каким-то образом распознал его, этот либо не мог, либо вообще уже не работал.

Но тогда откуда брались светящиеся символы?

Алексей посмотрел на них еще раз и решил пока не тратить время. Ответов здесь не было. Он вернулся к дороге.

Через несколько сотен метров попался остаток бетонного сооружения, возможно когда-то бывшего основанием остановки или технического павильона. Большая часть конструкции обрушилась, но одна широкая плита сохранилась почти целой.

Алексей сел на нее и снял рюкзак. Ноги немного заныли после ходьбы.

В центре расстояния казались меньше. Там он двигался по комнатам и коридорам, редко проходя больше нескольких десятков метров за раз. Теперь пространство снова приобрело настоящий масштаб.

Он достал бутылку. Вода внутри была прозрачной.

Алексей отвинтил крышку и сделал несколько больших глотков, прежде чем взгляд случайно упал на дорогу.

В глубокой выбоине метрах в пяти от него тоже стояла вода. Только совсем другая.

Темная, мутная, с плавающим мусором и тонкой радужной пленкой возле края. На поверхности застряла сухая ветка, рядом лежало что-то похожее на кусок старого пластика.

Алексей медленно опустил бутылку. Еще утром вода казалась обычным запасом. Теперь он впервые посмотрел на нее как на количество. Одна бутылка. Еще несколько оставались в рюкзаке, но и они когда-нибудь закончатся. Следующего крана могло не быть.

Он не видел ни ручья, ни колодца, ни работающей колонки. Даже если дождевые лужи встречались вдоль дороги, пить из них без обработки было слишком рискованно.

С едой ситуация отличалась ненамного. Сублиматы из центра казались приличным запасом, пока Алексей не попытался представить, сколько дней придется идти и куда именно.

Он сделал еще один, уже гораздо меньший глоток и закрутил крышку.

— Понятно.

Бутылка вернулась в рюкзак.

Алексей достал упаковку с едой, внимательно посмотрел на нее и съел только часть. Остальное завернул обратно. Голод пока не был проблемой. Глупо превращать его в проблему раньше времени.

Он поднял голову.

Следующий монолит был едва виден далеко впереди.

Черная вертикальная линия поднималась над серым ландшафтом, то исчезая за остатками построек, то появляясь снова.

Идти было далеко. Но других ориентиров у него все равно не было.

Алексей надел рюкзак и продолжил путь.

Через некоторое время дорога вывела его к заброшенной застройке.

Несколько длинных одноэтажных зданий стояли по обе стороны трассы. Когда-то здесь мог быть небольшой промышленный участок, складской комплекс или придорожная зона обслуживания. Теперь определить назначение было почти невозможно.

Металл покрыла ржавчина. Некоторые балки проело насквозь. Кровля одного из зданий полностью провалилась внутрь, у другого уцелела только половина стены.

Здесь было несколько автомобилей. Первая машина стояла на обочине, заросшая пылью и грязью. Стекла были целы, двери закрыты.

Следующая остановилась почти поперек дороги.

Чуть дальше Алексей увидел еще три.

Он замедлил шаг.

Все машины выглядели очень старыми, хотя по форме кузова и некоторым деталям не казались ему особенно древними. Время изменило их сильнее, чем дизайн.

Краска выцвела, металл покрылся пятнами коррозии, шины у большинства давно спустили.

Одна дверь осталась открытой.

Алексей подошел.

Внутри лежала пустая пластиковая бутылка. Между передними креслами находился небольшой футляр. На заднем сиденье виднелась сумка.

Алексей обошел машину и открыл заднюю дверь. Салон пах старой тканью, пылью и сыростью.

На полу лежал телефон. Он поднял его и нажал кнопку включения. Никакой реакции. Экран был целым, корпус почти не пострадал.

Алексей подержал кнопку дольше, но ничего не произошло, телефон не включился.

Он положил телефон обратно.

В следующей машине нашел еще один, но его экран был расколот почти пополам. На заднем сиденье лежал планшет, стекло которого пошло густой паутиной трещин от одного угла.

Еще один телефон обнаружился возле педалей. Тоже нерабочий. Алексей поймал себя на том, что все равно продолжает их проверять.

Когда-то устройство в кармане означало связь, карту, документы, платежи, доступ к информации, возможность вызвать помощь. Теперь все это превратилось в куски стекла, металла и пластика.

Даже если память внутри уцелела, без питания и подходящего оборудования добраться до нее он не мог. Он бросил взгляд на планшет и оставил его лежать там, где нашел.

У третьей машины была открыта водительская дверь. Алексей заглянул внутрь. Снова пусто. Ни одного человека.

Сначала это казалось естественным. За столько лет тела могли исчезнуть, разрушиться, быть похоронены или унесены животными. Но костям исчезать было сложнее.

Алексей подошел к следующей машине. Тоже пусто.

Обошел еще две. То же самое.

Он остановился посреди дороги.

Если здесь произошла катастрофа, почему не осталось никаких останков?

Можно было представить эвакуацию. Люди покинули район, бросили машины и ушли. Только тогда многое не сходилось.

Зачем оставлять автомобиль посреди дороги?

Почему двери открыты?

Почему внутри остались сумки, телефоны, личные вещи?

Алексей посмотрел на окружающие здания.

— Куда вы все делись?..

Собственный голос прозвучал странно громко.

Он продолжил идти.

Через несколько минут появилась еще одна мысль, от которой стало неуютно. За все время снаружи он не видел ни одной птицы. Ни одной собаки. Ни кошки. Даже насекомых не было.

Но дело было не только в отсутствии живых животных. Останков тоже не было.

Ни костей возле дороги, ни высохших туш, ни следов того, что здесь вообще когда-либо существовала многочисленная жизнь.

Алексей попытался вспомнить, видел ли хотя бы что-нибудь подобное возле медицинского центра.

Нет. Мир выглядел не мертвым.

Он выглядел так, словно из него что-то убрали.

Один автомобиль стоял немного в стороне от остальных. Светлый кузов почти полностью потерял первоначальный цвет. На крыше сохранились крепления для дорожного бокса, хотя самого бокса уже не было.

Задняя дверь оказалась незапертой.

Алексей потянул ручку. Механизм сопротивлялся, затем дверь открылась с протяжным металлическим скрипом.

На заднем сиденье лежали два рюкзака, свернутая куртка и небольшой плюшевый медведь.

У игрушки была темно-коричневая лента на шее. Алексей задержал взгляд на ней.

Он открыл багажник. Внутри лежали дорожные сумки, складной стул, свернутый плед, пластиковый контейнер и несколько мелких вещей, которые явно собирали в поездку.

Не бегство. Обычная поездка. Возможно, семья собиралась отдыхать.

Он вытащил один рюкзак. Внутри лежала одежда, зубные щетки в дорожном футляре, зарядные кабели, небольшая аптечка.

Во втором нашлось несколько упаковок еды. Большую часть Алексей сразу отложил. Упаковки деформировались, на некоторых появились подозрительные пятна. Но несколько герметичных туристических батончиков выглядели целыми. Рядом лежали сухие хлебцы и пара плотных упаковок длительного хранения. Даты давно не имели никакого смысла.

Алексей внимательно осмотрел упаковки. Пока не есть. Но взять стоило. Он сложил подходящие продукты рядом с рюкзаком.

На полу у переднего сиденья лежал кошелек. Алексей поднял его в надежде найти документы. Внутри действительно были карточки, немного бумажных денег и несколько сложенных чеков. А между ними — фотография.

Старая бумажная фотография.

Он развернул ее. На снимке были мужчина, женщина и маленькая девочка.

Они стояли возле озера. Мужчина обнимал женщину за плечи, девочка находилась перед ними и щурилась от солнца.

В руках она держала плюшевого медведя. Того самого.

Алексей перевел взгляд на заднее сиденье. Игрушка лежала боком, прижавшись мордой к спинке кресла.

Он снова посмотрел на фотографию. До этого исчезновение людей существовало в виде вопроса – сколько их было? Что произошло? Почему никого не осталось?

Теперь впервые у этого вопроса появились лица.

Эти трое куда-то ехали. Возможно, девочка спрашивала, когда они приедут. Возможно, родители спорили, где остановиться пообедать. Возможно, у них был забронирован дом, гостиница или просто место возле воды.

У них был следующий день. А потом они исчезли. Алексей почувствовал, как внутри неприятно сжалось.

Он аккуратно сложил фотографию и положил обратно в кошелек.

Несколько секунд смотрел на медведя. Рука сама потянулась к нему. Потом Алексей остановился.

Нет.

Он оставил игрушку на месте. Пусть хотя бы она останется здесь.

В багажнике нашлось несколько действительно полезных вещей.

Небольшой туристический фильтр для воды Алексей сначала даже не узнал. Потом разобрался по форме и сохранившимся пиктограммам на корпусе. Он повертел его в руках. После грязных луж вдоль дороги находка выглядела почти подарком. Фильтр отправился в рюкзак сразу.

Следом Алексей взял мультитул, моток прочного шнура и сложенный дождевик.

Небольшой фонарь оказался бесполезен. Он не включился. Как и вся электроника вокруг.

Алексей еще раз посмотрел на лежащий на сиденье планшет. Когда-то он наверняка стоил в десятки раз дороже маленького пластикового фильтра. Теперь планшет остался в машине.

Фильтр Алексей положил в самое доступное отделение рюкзака. Ценность вещей изменилась удивительно быстро.

Он уже собирался закрыть пассажирскую дверь, когда заметил кусок бумаги, застрявший между сиденьем и боковым карманом.

Сначала Алексей решил, что это очередной чек. Но бумага была значительно больше. Он осторожно вытянул ее.

Сложенный лист пожелтел, по краям стал ломким, некоторые участки покрылись буроватыми пятнами. Верхняя часть сохранилась лучше.

Там был заголовок. Алексей развернул лист полностью.

ВЛАСТИ ПРИЗЫВАЮТ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ

Он нахмурился.

Большая часть текста была повреждена. Несколько строк исчезли полностью, другие можно было разобрать только частично.

Алексей начал читать:

«...в ряде регионов сохраняются перебои в работе транспортных, коммуникационных и автоматизированных систем. Специалисты продолжают восстановительные работы...»

Ниже:

«...по возможности отказаться от необязательных поездок...»

Следующая строка сохранилась почти полностью:

«Жителям рекомендуется иметь при себе запас питьевой воды, необходимых медикаментов и пользоваться локальными службами до полного восстановления инфраструктуры».

Алексей перечитал абзац.

На нижней части листа сохранилась еще одна фраза.

«Ситуация находится под контролем. Принимаются все необходимые меры для ее стабилизации».

Он медленно опустил бумагу.

Перед ним стояли ржавые автомобили. За ними тянулись разрушенные здания. Ветра почти не было, и пустая дорога уходила к серому горизонту, где не поднимался ни один дым.

— Под контролем, — негромко повторил Алексей.

Дата на листе сохранилась плохо. Он попытался разобрать цифры, поднес бумагу ближе к свету, но часть строки была уничтожена влагой. Осталось только несколько знаков, которые ничего не давали.

Жаль. Дата сейчас могла быть важнее всего остального текста.

Алексей сложил лист и забрал с собой. Даже этот небольшой фрагмент был первым свидетельством того, что происходило снаружи до того, как мир стал таким.

Сначала возникли проблемы с инфраструктурой. Транспорт. Связь. Автоматизированные системы.

Потом людям начали советовать не ездить без необходимости и запасаться водой.

Но что произошло дальше?

Ответа на листе не было.

Второй монолит оказался дальше, чем Алексей рассчитывал.

Он шел еще несколько часов, время от времени проверяя направление и делая короткие остановки.

Дорога постепенно уходила вверх. С высоты стал виден гораздо больший участок местности.

Разрушенные строения тянулись далеко в сторону горизонта. Где-то угадывались остатки другой дороги. Рядом темнели большие прямоугольные площадки, возможно бывшие парковки или промышленные территории.

И среди всего этого стояли монолиты. Алексей насчитал еще два.

Один находился очень далеко слева. Другой почти скрывался за холмом.

Получалось, что ближайший к медицинскому центру объект не был исключением.

Это была система. Или когда-то была.

Монолит впереди выглядел лучше первого.

Большая часть красных символов на нем все еще светилась, хотя очень тускло. Иногда отдельные линии мерцали, но пустых участков было меньше.

Алексей остановился перед ним.

— Посмотрим, разговариваешь ли ты.

Он положил ладонь на черную поверхность.

Сначала ничего не происходило.

Потом под пальцами появилось слабое красное свечение.

Линии медленно соединились.

231-17

Алексей замер.

Тот же номер.

Значит, первый монолит возле центра не был случайностью.

Эта система действительно знала его.

— Хорошо это я, — произнес он. — И что дальше?

Номер продолжал светиться еще несколько секунд.

Потом начал гаснуть.

Сначала исчезли последние цифры, затем остальные символы.

Поверхность снова стала черной.

Алексей не убирал руку.

— Дай мне больше информации.

Никакой реакции.

— Где люди?

Монолит молчал.

— Что произошло?

Ответа не последовало.

Алексей убрал ладонь.

Он постоял еще немного, потом усмехнулся.

— Очень содержательно.

Рюкзак уже неприятно тянул плечи.

Алексей развернулся и сделал несколько шагов от монолита.

И тогда заметил свет. Сначала настолько слабый, что решил, будто ему показалось.

Ниже места, где только что находился номер, появилась тонкая красная линия.

Алексей остановился.

Линия стала ярче.

Рядом возникла вторая.

Через несколько секунд они сложились в букву.

N

Алексей медленно вернулся ближе.

— Что?

Рядом проявилась еще одна буква.

Не сразу.

Красная линия сначала вспыхнула, погасла, затем появилась снова.

NO

Алексей смотрел, не отрываясь.

Третья буква формировалась дольше.

Часть линии словно не могла удержать свечение, несколько раз исчезала, пока наконец символ не стал различим полностью.

NOR

— Давай...

Еще одна буква.

NORT

Последняя не появлялась.

Прошло секунд десять.

Потом пятнадцать.

Алексей уже решил, что система снова зависла.

И тогда справа проступили две тусклые вертикальные линии.

Между ними медленно возникла перемычка.

NORTH

Слово светилось очень слабо.

Одна линия в букве R не доходила до конца, последняя H едва различалась на фоне черной поверхности. Но прочитать было можно.

Алексей смотрел на него.

— Север?

Он подождал.

Может быть, появятся координаты. Расстояние. Название. Хотя бы стрелка. Но ничего не было. Только одно слово.

NORTH

— А что на севере?

Монолит никак не отреагировал.

Алексей достал часы. Он взял их еще в центре, главным образом потому, что они были исправны и не требовали постоянного подключения к сети. Перед выходом полностью зарядил.

Кроме времени в них оставался автономный компас. Алексей включил его.

Стрелка несколько секунд определяла направление, затем стабилизировалась.

Север уходил почти прямо вдоль старой дороги.

Он поднял голову.

Впереди тянулась все та же серая земля. Далеко виднелись низкие холмы, несколько разрушенных конструкций и темная полоса, которая могла быть лесом или остатками застройки. Ни людей. Ни дыма.

Никаких признаков того, что на севере вообще есть что-то живое.

Алексей снова посмотрел на монолит.

Слово уже начинало меркнуть.

— Надеюсь, ты знаешь, куда меня отправляешь.

Последняя буква погасла первой.

Через несколько секунд исчезло все слово. Монолит снова стал почти черным, если не считать слабых красных символов выше.

Алексей поправил лямки рюкзака.

Теперь у него было немного дополнительной еды, фильтр для воды, несколько полезных вещей и старый лист бумаги, сообщавший, что когда-то ситуация находилась под контролем.

Не так много. Но впервые с момента выхода из медицинского центра у него появилось хотя бы направление.

Он еще раз сверился с компасом и пошел на север.

Глава 5

К полудню дорога начала подниматься. Алексей шел почти без остановок, стараясь держать выбранное направление. Север оставался впереди, стрелка компаса на часах лишь изредка отклонялась, когда старая трасса огибала холмы или разрушенные строения.

Монолит давно исчез из виду. Поначалу Алексей несколько раз оглядывался, будто ожидал увидеть красное слово среди серого пейзажа. Потом перестал. Каким бы странным ни было указание, другого у него не было.

Дорога постепенно становилась уже. Когда-то здесь явно проходила второстепенная трасса: по краям еще сохранились остатки ограждений, редкие дорожные знаки, выцветшие настолько, что надписи на большинстве уже невозможно было разобрать.

Встречались автомобили. Алексей больше не подходил к каждому. После нескольких часов пути стало ясно, что почти все они одинаковы: ржавчина, пустые салоны, мертвая электроника и вещи людей, которых нигде не было.

Он проверял только те машины, которые выглядели относительно целыми, надеясь найти воду, продукты или что-нибудь полезное.

Запасы постепенно росли, но совсем немного. В одной машине нашлись две герметичные упаковки сухого печенья. В другой — дорожная аптечка, из которой Алексей забрал бинты и запечатанный антисептик. Почти все лекарства пришлось оставить: полагаться на препараты, пролежавшие неизвестно сколько лет при неизвестной температуре, он не собирался.

Чем дальше он уходил от медицинского центра, тем яснее становилась простая вещь: расстояния здесь слишком большие. Пешком он далеко не уйдет.

К середине дня ноги уже начали уставать, а впереди по-прежнему не было ничего, кроме дороги и пустоты.

Поэтому велосипед он заметил сразу. Тот стоял у стены небольшого придорожного дома, наполовину скрытый под навесом. Переднее колесо немного повернулось в сторону, рама покрылась пылью, цепь выглядела сухой, но в целом велосипед сохранился удивительно хорошо.

Алексей остановился.

Несколько секунд смотрел на него, словно боялся, что при ближайшем рассмотрении обнаружится что-нибудь очевидное: сломанная рама, отсутствующая цепь или полностью разрушенные колеса.

Он подошел ближе. Покрышки оказались целыми.

Алексей нажал на переднюю ладонью, потом на заднюю. Давление сохранилось. Резина по краям покрылась мелкими трещинами, но форму держала.

— Уже неплохо.

Он прокрутил педаль. Заднее колесо повернулось с легким сопротивлением. Цепь зашуршала, но не соскочила.

Проблема обнаружилась в руле. Он стоял немного криво относительно переднего колеса.

Алексей достал мультитул, найденный до этого в семейной машине, ослабил крепление и несколько минут выравнивал руль. Потом затянул его обратно и прокатил велосипед по дороге.

Тормоза работали. Не идеально, но достаточно. Алексей сел.

Первые несколько метров пришлось привыкать к тугим педалям и слегка уводящему в сторону переднему колесу. Потом стало легче.

После долгой ходьбы велосипед казался почти роскошью.

Скорость была небольшой, но мир начал двигаться вокруг заметно быстрее. Холмы оставались позади, заброшенные машины сменяли одна другую, а километры, на которые пешком ушли бы часы, теперь проходили значительно быстрее.

Через некоторое время впереди появились строения. Сначала Алексей увидел высокие опоры. Они тянулись над землей длинной линией, уходящей поперек его маршрута. Он замедлился.

На опорах лежала массивная транспортная конструкция – монорельс.

Когда-то линия проходила над поселком на высоте нескольких метров. Теперь часть опор накренилась, одна полностью разрушилась, а между двумя соседними зиял большой провал.

Под ним лежал поезд. Вернее, то, что от него осталось.

Передний вагон сорвался вниз и врезался в землю носовой частью. Второй повис под углом, удерживаемый искривленной секцией направляющей. Еще несколько вагонов остались наверху, но один из них почти наполовину свешивался над разрушенным участком.

Алексей остановил велосипед. Несколько секунд просто смотрел.

Катастрофа выглядела настолько масштабной, что на фоне пустых дорог даже казалась чем-то чужим. Он оставил велосипед возле ограждения и подошел ближе.

Металл вагонов потемнел, стекла почти везде разбились. Крыша переднего была смята от удара. Дверь одного из вагонов оставалась приоткрытой. Алексей поднялся по обломкам и заглянул внутрь. Сиденья. Разбросанные сумки.

Один дорожный чемодан раскрылся, и одежда много лет назад высыпалась на пол.

На стекле возле двери сохранились следы старых трещин. Но людей не было. Снова.

Если поезд упал вместе с пассажирами, должны были остаться хотя бы какие то останки.

Если авария произошла уже после того, как транспорт перестал работать, тогда почему внутри находились вещи?

Алексей не стал забираться глубже.

Он спустился и посмотрел на линию. Она уходила на запад и восток. Часы подтвердили это почти сразу.

Север находился в другой стороне. Даже если бы монорельс каким-то чудом еще работал, воспользоваться им было невозможно.

Он вернулся к велосипеду. Сам поселок находился сразу за линией.

Когда-то здесь жило несколько тысяч человек. По крайней мере, Алексей оценил размер примерно так.

Низкие жилые дома чередовались с небольшими магазинами, складами и административными зданиями. В центре возвышалось сооружение, похожее на транспортную станцию, соединенную с монорельсом крытым переходом.

На улицах было больше машин, чем на трассе. Некоторые стояли у домов, другие оставались посреди проезжей части. На одном перекрестке столкнулись сразу три автомобиля.

Алексей ехал медленно. Колеса велосипеда хрустели по мелкому стеклу.

Здесь впервые появились признаки того, что перед исчезновением людей происходило что-то серьезное.